ФЭНДОМ


«Дроздониада» - альтернативноисторическая вселенная, основанный на одноименном цикле графических романов авторства Алексея Семеновича Третьякова.

Создание

Вселенная Дроздониады

Ее история

Флаг Веры

Государственный флаг Северной империи.

В марте 1932 «Патриотический фронт» берет власть в Линкольне, арестовав молодую императрицу, все правительство Бориса Савинкова и весь парламент страны. Одновременно восстали южные штаты Нового света, недовольные либеральной расовой политикой предыдущих кабинетов и их курсом на ущемление прав регионов. Неожиданно на сторону мятежников переходит почти вся регулярная армия и большинство офицеров флота; к апрелю «Фронту» удается переманить на свою сторону этнических русских и американских рабочих, пообещав тем гарантировать их процветание за счет «цветных» и других «неполноценных» категорий. Конфликт, официально называющийся Великой Реставрацией, завершился ближе к началу лета полной победой ветви Александровичей и поддерживающих их ультраправых радикалов. Весь остальной мир замер в ожидании – ведь произошло то, о чем еще год назад никто не мог подумать. Демократический гиперборейский режим пал под стремительным и беспощадным ударом внутренних врагов, тем самым предвестив наступление совершенно новой эпохи.

12 июня 1932 Ольга II Александровна необычайно торжественно короновалась в Никополе (как теперь назывался Линкольн) на гиперборейский престол: ее шаг поразил тех радикалов, кто стоял за полный роспуск Союза и воссоздание независимых России и Североамериканских штатов. Судя по всему, за время Реставрации, Ольга смогла раскусить полусамодержавную власть над самой большой страной мира, и не захотела ее никому отдавать. Ее поддержали т.н. «интегралисты» во главе с генералом Михаилом Гордеевичем Дроздовским, которые полагали необходимым не роспуск, а перерождение Штатов в новом, более им подобающем, облике. Императрица Ольга Александровна приказала арестовать лидеров Южного восстания и казнила их вместе с администрацией Бориса Савинкова и враждебными ей сенаторами. Судьба Романовых, не принадлежащих к ее семейству, остается и по сей день государственной тайной, доступ к которой имеют очень немногие.

Холл

Зал Памяти в Алабаме - место захоронения павших в ходе Реставрации героев.

С 1932 по 1940 страна претерпела множественные изменения. Основой экономики стали могущественные корпорации, возглавленные «достойными семьями» - Морганы, Форды, Рябушинские, Терещенко, Морозовы и еще десяток фамилий контролировали почти все производство в стране. Однако «Фронт», установивший диктатуру, принудил промышленников и финансистов пойти на многочисленные уступки и льготы по отношению к их рабочим. Министром-президентом стал Михаил Дроздовский, занимавший этот пост вплоть до самой своей смерти в 1953, а в 1933-м ставший магистром Ордена «Белая кровь». Орден - это военизированная организация белых расистов-христиан, ставящая своей главной, тайной целью, утверждение нового мирового порядка. Очень быстро в «Белую кровь» вступила вся верхушка Северной империи, постепенно к ней присоединилась богема крупных европейских стран, заинтересованная в утверждении своего господства и убежденная в непобедимости русско-американского оружия. Эта организация – наиболее таинственная и покрытая тайнами часть вселенной, о которой автор распространяется крайне неохотно. Поговаривают, будто что А.С. Третьяков собирается посветить свой последний роман деятельности «Белой крови» в 2010-х годах; дескать, только в этой части почитатели его таланта смогут найти ответы на волнующие их вопросы.

В начале нового десятилетия, человеческая история кардинально изменилась. Попытка англичан и немцев пересмотреть итоги Первой мировой войны окончилась полной катастрофой для их государственности. Ни Эрик Блэр, ни Эрих Бауэр не смогли трезво оценить противостоящую им мощь Ольгиного острова, как с 1939-го начал называться Русский остров. Даже падение Французского королевства и немногочисленных союзников Северной империи в Европе не помогло Оси добиться решающего успеха. Уже к 1942-му Михаил Дроздовский, Джордж Паттон и Джеймс Алферов поставили континентальную Европу на колени, уничтожив режим Нового Рейха и подвергнув Германию страшному разорению. Затем адмирал Честер Нимиц провел высадку в Англию: операция под кодовым названием «День О» окончилась полным поражением Красной армии. В октябре 1942 пали шотландские горы – последнее убежище Блэра. Тоталистский диктатор был найден мертвым в своем тайном бункере, а рядом с ним лежали отравленные адъютанты. Падение Рабочей Англии, Нового Рейха и Испанской республики привело к установлению однополярного мира – теперь уже никто не мог противостоять непреклонной воле Ольгиного острова.

Покорение

Имперские войска продвигаются по Северному Китаю, фанарт.

Последующие годы отмечены жестокой и решительной экспансией Северной империи, которая теперь действовала на свое усмотрение. Кое-где ей пытались оказать сопротивление, но все эти попытки заканчивались очень трагично для осмелившихся поднять руку на посланников Величайшей императрицы. Например, Китай в 1946-м подвергся атомной бомбардировке и расчленению на несамостоятельные и слабые клики; схожая судьба, разве, без принесения» мирного атома», постигла Японию, Индокитай и Индию. Австралазия смогла вовремя сдаться и войти в Империю на правах штатов; но куда горше оказался исход Британских островов. Михаил Дроздовский решил покарать бывшую метрополию за ее надменность: некогда единая социалистическая республика была поделена на 50 «самостоятельных» частей, причем власти Империи всячески затрудняли кооперацию и сотрудничество между ними. В Европе были созданы марионеточные и послушные режимы, заметно отличавшиеся от места к месту: так, если во Франции установилась квазидемократическая республика, то в Германии железной рукой правила военная хунта Джеймса Алферова, которой предстояло «познакомить аборигенов с благами цивилизации».

До 1960-го новый геополитический Титан успел подняться и распространить свое влияние по всей Земле, нигде не встречая достойного отпора. К 1980-му Северная империя завершила установление нового мирового порядка. Отныне власть Ольгиного острова признавали от Николая-на-Мурмане до Каапстада, от Дэвиса до Лиссабона. Каждый континент преклонился перед стальной волей славной династии. Даже смерть «отцов-основателей» не привела к падению или заметному ослаблению государства, поскольку Дроздовский успел вовремя подобрать достойных преемников, способных продолжать его курс в полной мере. Никто не может бросить вызов могуществу, богатству и силе Ольгиного острова, имея хоть малейший шанс на победу: жалкие группы Сопротивления, более похожие на разрозненные банды уголовников, представляют из себя опасность разве для местных чинуш, но никак для самого государства. Другие страны не смеют повышать тон, давая себе отчет в невиданной мощи Армии, Флота и Святых Орденов Дэвиса, с помощью которых он диктует свою власть всей планете. Можно сказать, что короткая, но торжественная эпитафия, выбитая на памятнике Ольге I – «Пресветлейшая Госпожа четырех сторон света» - великолепно передает суть случившегося с Гипербореей за короткий промежуток времени.

Здесь небольшое введение в исторический материал подходит к концу, пришло время ознакомиться с современной Империей.

Империя на сегодняшний день

По положению на 2019, Империю возглавляет Николай III Романов, правнук Ольги Величайшей и почетный обладатель самого длинного титула в истории человечества. На данный момент ему 39 лет, он женат на представительнице «Достойной семьи» Морганов и имеет от нее троих детей. Глава государства, по слухам, является осторожным либералом и сторонником просвещенного правления: в день коронации он амнистировал 5 000 находящихся за решеткой преступников, отказался от возведения себе конной статуи и направил освободившиеся деньги в благотворительный фонд. Николай Николаевич развил в первые годы своего царствия бурную, но слегка беспорядочную, деятельность, открывая новые заводы и активно посещая воинские базы по всему миру, где его больше всего интересовала жизнь простых солдат и их мнение о происходящем вокруг. Молодой правитель производит впечатление достойного мужчины, приличного семьянина, но колеблющегося в решениях государя.

В Земском соборе Севера даже появилась малочисленная группа «За прогресс в рамках законности», которая, по распространяющимся в обществе слухам, намеревается предложить Императору законопроект, регулирующий правовой статус т.н. «резидентов» - заграничных рабочих, представляющих собой практическую дармовую рабочую силу. Вполне вероятно, впрочем, что надежды этих оптимистов преждевременны и базируются на ненадежных, первых впечатлениях. Нынешний император, все же, рос под пристальным наблюдением своих родителей, известных ультраконсервативными взглядами даже для элиты Северного царства: например, нам известно, что Александр IV выражался исключительно на аристократическо-салонном наречии, а его жена в религиозном экстазе доходила едва ли не до помешательства. Методы воспитания наследника тоже были суровы, а его главным наставником был авторитетный член «Белой крови» Петр Бьюкенен, разработчик теоретических трактатов и таинственной новой программы Орден в нашем тысячелетии. Поэтому вопрос об искренности Николая III в его либеральных намерениях остается открытым – или он на самом деле пытается реформировать систему, но не знает, с чего ему начать, или же пытается «заигрывать» с оппозицией, дабы полностью ее искоренить. Одно известно точно: открыто обсуждать такие вопросы в Северной империи никто не может.

Верхушку имперского общества составляют «Достойные семьи» - элита государства, финансовая, промышленная, военная и научная. Иногда к ним причисляют творческие династии, но юридически они к таковым не относятся. «Достойные», согласно законам, подсудны только Императору; из их числа формируется Сенат, они имеют приоритетное право на занятие ведущих должностей и они могут предлагать Великим Романовым заключение династических браков. К числу этих кланов принадлежат поддержавшие Реставрацию представители буржуазии, генералитета и наиболее отличившиеся в ходе военных действий ветераны: высшей наградой Северной империи является присвоение фамилии статуса «Достойной». Больше всего случаев награждения произошло во время покорения Азии – Китая, Индокитая, Индии и Японии. Только «Достойные» имеют право содержать столько «домашних резидентов», сколько они сами захотят; они полностью освобождены от налоговых сборов (платят только их корпорации, если таковые имеются, но не они сами); они защищены от юридического преследования; наконец, исключительно они могут селиться на Ольгином острове, составляя двор текущего государя. Разумеется, даже среди элиты далеко не все равны перед друг другом: всем понятно, что финансовое могущество Фордов или же Морозовых выводит их в ранг небожителей, недоступный людям, получившим почетное звание в ходе покорения Нанкина. Однако даже «второстепенные» среди аристократии занимают положение, о котором большинство населения Земли может только лишь мечтать.

На этом фоне обособленно стоит Орден «Белая кровь». Эта структура формируется министром-президентом исключительно на основе личных достоинств кандидата; в статуте организации прямо прописан запрет отдавать предпочтение «Достойным» вперед остальных полноправных подданных государства. Созданная Михаилом Гордеевичем Дроздовским как верная опора Трона в любых грозных испытаниях, организация на сегодняшний день ушла в тень, занявшись изучением христианских апокрифов, странной эзотерики и расовой антропологии. Все же, после Великих походов Ольги I и ее воителей, на Земле не осталось достойной цели для безумной ярости «белокровых». И хотя военизированные подразделения Ордена остаются в полной боеготовности и все еще считаются престижными частями, они уже давным-давно не принимали участия в открытых боевых действиях. Вплоть до 1990-х руководство «Белой крови» регулярно появлялось на телеэкранах и в газетах, но с той поры они уединились в своих базах, крепостях и опорных пунктах, крайне редко выходя «в свет». При дворе Николая III Апостолов (высших чинов Ордена) тоже не видать: скорее всего, ему противны бессильные старики, олицетворяющие собой прошлую эпоху в истории Гипербореи. Кажется, что все, что им осталось делать в наши дни – это собирать информацию о давно ушедших временах, бесплодно охотиться за христианскими артефактами первых веков нашей эры, порой появляться молчаливыми фигурами на красивых парадах, да стараться по мере убывающих сил следить за моральным обликом власть держащих. Или нет?...

Основу населения Северной империи, главный оплот политического режима и его надежду, составляют ее рядовые граждане-подданные, принадлежащие к «нациям первой категории». В их число вошли русские, англоамериканцы, австралийцы, а после продолжительных споров – даже италоамериканцы,  ирландоамериканцы и англичане. Представители этих этнических групп обладают наиболее полным списком прав: они могут служить в армии и занимать высокие должности на государственной службе, им открыта карьера в церкви Апостольского учения, они имеют доступ к высококлассной медицине и достойному образованию; самые достойные из них могут стать аколитами «Белой крови». Каждый взрослый (с 15 лет) подданный получает от государства гарантированное пособие, позволяющее продержаться «на плаву» во время поиска достойной работы или обучения в университете. За подданными Империи закреплено право содержать собственных «домашних резидентов», в количествах, адекватных собственному благосостоянию. От большей части государственных сборов они освобождены, а оставшиеся скорее напоминают небольшие взносы. Наконец, только полноправные подданные могут принимать участие в работе местного самоуправления и выбирать губернаторов своих штатов. Разумеется, к ним власть предъявляет довольно строгие требования: регулярное нарушение законов или непочтение к Империи могут привести к исключению человека из числа граждан со всеми вытекающими отсюда последствиями. За моральным обликом граждан внимательно следит Апостольская церковь, тесно сотрудничающая с государственной безопасностью и активно привлекающая грешников к уголовной ответственности за гомосексуализм, прелюбодеяния (в основном – женщин), развращение малолетних и другие ужасные преступления.

Огромную по числу, но разобщенную и слабую прослойку населения представляют собой граждане второго сорта – большинство европейцев, самые лояльные мусульмане и латиноамериканцы. Продуманная политика Северной империи по отношению к «независимым» государствам понуждает их население потихоньку переезжать на земли Гипербореи, где они принимаются обслуживать интересы коренного населения. Им закрыт доступ к вершинам карьерного роста, но они все еще могут рассчитывать на оказание государством бесплатных социальных услуг. Они платят существенно повышенные налоги, и их труд активно используется на промышленных производствах, требующих относительно высокой квалификации, но недостаточно престижных для «лучших граждан». За исключительные заслуги они могут быть пожалованы первой степенью гражданства, но подобные случаи пугающе редки – вывод этих несчастных из их нынешнего печального состояния явно не входит в планы имперского руководства, которому просто нужен «пряник» для разнообразия. Впрочем, как показывает практика, мятежники и диссиденты из числа граждан второй категории редки: они стараются не обострять отношений с государственной властью, надеясь добиться изменений в своем положении спокойным, созидательным и мирным трудом. Этот курс среди покоренных народов поддерживают их элиты, поголовно находящиеся на щедром жаловании у Ольгиного острова, взамен поучая своих менее удачливых соотечественников смирению и трудолюбию.

Наконец, на нижайшей ступени иерархии находятся «подлые народы» - те, которые вызвали в свое время у Отцов-основателей наибольшую неприязнь. Евреи, негры, азиаты и арабы признаны «нежелательными лицами», но, на практике, их число на территории Северной империи не убывает. Лишенные всех политических и большинства остальных прав, представители угнетенных национальностей и рас трудятся в поте лица на грязных производствах и огромных агроплантациях; самые везучие из них получают образование в сфере услуг и отправляются работать в дома граждан как «домашние резиденты». Работая до изнеможения, рабы получают в лучшем случае достаточное количество денег для пропитания, а в худшем – специально для них разработанный соевый паек; большинство вынуждено носить специальную одежду коричневого цвета. Для подержания статус-кво власть предпринимает самые решительные меры. 

Сюжет романов

"Непротивление"

События начинаются с прибытия главной героини романа в далекую Алабаму, куда ее направила распределительная комиссия. Путешествие с другого края страны в поезде третьего класса, конечно, сложно назвать приятным, но Кейт Янг не позволяла грусти и разочарованию появиться в своей душе. В конце концов, она - одна из 100 счастливчиков, получивших "золотой" аттестат, дающий ей полное право заниматься выбранным делом без прохождения зачастую унизительной практики под началом других гувернеров, принадлежащих к высшим слоям населения. Путешествию Кейт до ее нового дома в романе уделено совсем немного времени, но у автора блестяще получилось передать атмосферу злоключений в вагонах третьего класса. Совсем рядом с Янг едет целая семья опустившихся белых, одетых кое-как и постоянно ругающихся друг с другом. И хотя будущая гувернантка старается не обращать внимание на попутчиков, она все равнно становится свидетельницей взаимного рукоприкладства и хорошо слышит все витиеватые ругательства сторон. С искренним сожалением Кейт глядит на испуганных пятерых детей, думая об отвратительности такого поведения родителей и делая пугающие выводы о воспитании в такой семье. Впрочем, эти выводы она держит при себе, хорошо понимая бесполезность и даже опасность вмешательства в дела полноправных граждан. Тогда же читатель может составить первое представление о героине: очень добрая натура, полная сопереживания к совершенно незнакомым для нее людям и искренне, без капли притворства, любящая детей - и, с другой стороны, законопослушная и боязливая, старающаяся всегда держаться предназначенных ей рамок. Она одета более чем скромно, в удобное платье бежевого цвета, при ней легкая сумка с немногими личными вещами, а на указательном пальце правой руки надето простое, неизысканное железное кольцо - как мы узнаем позднее, последний родительский подарок.

На полупустом провинциальном вокзале ее действительно ждали - рослый, мускулистый и явно уверенный в себе негр держал в руках табличку с ее именем. Поезд прибывал ровно по графику, Янг никого не заставила себя ждать, но все равно тут же встретилась с резкой грубостью в свой адрес: незнакомец моментально "тыкает" и приказным тоном указывает следовать за ним. Весьма характерно, что именно оскорбление - первое, что слышит героиня романа в свой адрес. Быстро добравшись до машины, они направились к месту работы Кейт, углубляясь все дальше и дальше в Алабаму. Шофер совершенно не был настроен на разговоры, а сама Янг была поглощена созерцанием пасторальных, уютных пейзажей, столь разительно отличавшихся от ее родного города. Города, к которому сложно было питать теплые чувства: небо вечно закрыто смогом, переполненные работниками узкие улицы, нищенские зарплаты и постоянный, даже обреченный поиск денег, регулярные визиты полиции... А здесь, здесь, в провинциальной глубинке, все резко отличалось от привычного, серого и убогого, мира. Огромные поля белого хлопка, кукурузы, золотой пшеницы и сахара проносились мимо нее с потрясающей скоростью, молодой воспитательнице оставалось только понадеяться на профессионализм своего спутника. Тогда же ей удалось как следует его рассмотреть: не назвавший себя здоровяк держался независимо, легко управлялся с машиной, но при этом постоянно сохранял хмурое, если не угрюмое, выражение лица. Очевидно, что у своих хозяев этот негр пользуется особым расположением и выделен ими из общего числа прислуги.

Само поместье Кейт не смогла толком разглядеть из машины, поскольку водитель, видя приближение конца маршрута, со всей силы вдавил педаль газа. Детали ушли от ее внимания, зато она успела по достоинству оценить размеры здания, казавшегося ей огромным, способным вместить если не весь их квартал, то его значительную часть уж точно. Подобный щедрый размах говорил о семье с наилучшей стороны, как о богатых и не лишенных вкуса людях. Доставив свой товар по месту назначения, негр приказал Янг представиться полноправной хозяйке этого места и людей, его населяющего - миссис Елизавете Хортон, матери "почтенного" семейства. Долго искать Елизавету не пришлось, она ждала ее у парадного крыльца, служившего, очевидно, для приема самых высокопоставленных гостей. На хозяйке шикарно смотрелось длинное и тонкое зеленое платье, ее руки были украшены тонкими и изысканными кольцами, а на шее, словно для противовеса, висел показательно простой деревянный крестик. Вызывающе дорогим ее наряд никак нельзя было назвать, но на Кейт, привыкшую или к убогости чайнатауна, или к серости своей альма-матер, он произвел потрясающее впечатление. Миссис Хортон, хоть и давно не девица, сохраняла в себе определенную красоту - красоту строгости, властности и силы, свойственную для владетельных, богатых южанок, уже оставивших позади период беззаботного девичества. Позади своей госпожи стояла худая, но хорошо одетая, маленькая чернокожая девица, скорее всего игравшая роль любимой наперсницы, нежели простой служки - это можно было понять, например, по ее непринужденной, расслабленной позе. Она также позволяла себе не скрывать скуку в присутствии Елизаветы, что тоже наводило на размышления о ее подлинном статусе.

Подойдя на достаточное расстояние, Кейт низко поклонилась и не разгибала спины, пока не услышала разрешения, произнесенного тихим, но уверенным голосом. Хортон с одобрением отозвалась о манерах "новоприбывшей", порадовавшись, что еще не до конца извелись хорошо воспитанные азиаты, помнящие о своем законном статусе. Вдоволь налюбовавшись на покорную и скромную гостью, Елизавета позволила ей представиться, хотя сама всего лишь полчаса назад перечитывала письмо от директора лицея из Сан-Франциско, не жалевшего в адрес китаянки хвалебных слов. Назвав себя, Кейт снова поклонилась, хотя теперь и не так глубоко; по приказанию Хортон она предъявила ей рекомендательное письмо и другие документы. Миссис Хортон бегло пробежала по ним глазами, после чего велела новоприбывшей следовать за собой, а негритянку, названную ею Марьей, отправила искать детей, приказав доставить их в свой кабинет. Марья в момент испарилась, побежав исполнять приказ госпожи, а Янг молча следовала за Елизаветой, успевая изучить убранство усадьбы по дороге. Мебель, украшения и другие элементы обихода говорили о богатстве своих владельцев: всего было много, все было богато, но при этом оформлено в едином стиле, все было подлинным. Особое впечатление на Кейт произвела мраморная статуя Ее Светлейшего Величества, стоящая в парадной и сделанная если не с любовью к оригиналу, то точно с восхищением и желанием передать потомкам сверхидеализированный образ. И хотя миссис Хортон спешила, Янг таки успела соблюсти другой закон Северной империи и поклониться суровому лику Ольги I, после чего она наверстала отставание.

В самом кабинете украшений было немного и обстановка явно была больше деловой. На крепком столе аккуратно лежали бумаги и ручки, по бокам комнаты стояли шкафы, были предусмотрены удобное кресло для хозяйки и надежный стул для ее посетителей. Наверное, единственным украшением был семейный портрет Хортонов, где еще молодые супруги, так и пышущие силой, здоровьем и красотой держались за руки и смотрели друг на друга с непередаваемым чувством взаимной любви. Усевшись в кресло и пригласив Кейт последовать ее примеру, миссис Хортон начала рассказывать ей о ее новых обязанностях: тогда же нас, пока заочно, знакомят с детьми Елизаветы, играющими важнейшую роль в повествовании, со стороны материнского восприятия. Старший, Михаил, только-только отметил свое 14-ти летие и вернулся на летние каникулы к матери из своего скаутского отряда, в котором он заработал и уважение товарищей, и многочисленные поощрения начальства. Живой и активный, веселый мальчик все еще нуждается как в новых знаниях, так и в напарнике для небольших приключений, способном остановить его от самых безумных поступков. Средняя девочка, Скарлетт, еще не перешагнула рубежа в 12 лет, оставаясь непосредственной и подвижной, беззаботной девчонкой. Ей нужно, пока еще не поздно, привить идеалы женственности, воспитанности и элегантности, хозяйственности и основательности. Наконец, младший, Борис, 7-ми летний мальчик, нуждается в большем внимании, чем ему может предоставить мать, занятая управлением в отсутствии супруга. Внимании, способном наконец обнаружить в маленьком человеке его жизненную страсть, пригодность к чему-то большему, нежели простое существование.

Здесь читатель уже может сделать кое-какие выводы о Елизавете Хортон, основываясь на ее манене речи и произносимых словах. Очевидна ее любовь к своим детям; любовь сильная, но требовательная и строгая. В каждом она находит изъян: Скарлетт слишком мальчишеская, Михаил чрезмерно увлекающийся, а Борис чересчур апатичен, не обнаружил еще своей сильной стороны. Миссис Хортон готова предоставить Кейт почти полную свободу действий: она подтверждает ее право выбирать методы воспитания и образования самостоятельно и освобождает от контроля всех посторонних, кроме самой себя. Примечательно, что эту просьбу молодой гувернантки Хортон восприняла как просьбу о возможности применения рукоприкладства, и Кейт даже пришлось ее разубеждать; естественно, у нее и мысли не было бить воспитанников. Особенно Елизавета подчеркивает свободу Янг от иных работ по дому, кроме как ухода за детьми, и ее исключительное для прислуги право есть за одним столом с господской семьей. Ответом на логичную просьбу Кейт представиться главе семейства стали ироничная улыбка и замечание, что мистер Хортон на отдыхе, с которого вернется еще нескоро - роль полновластной миссис ей явно нравилась.

Наконец, Марья ввела в кабинет детей Хортон, представлению внешнего облика которых автор щедро отдал целую страницу. При виде грозной матушки дети, уже понявшие, что их позвали на нечто серьезное, построились в ровную линию и постарались придать себе наиболее официальное выражение. В центре стоял высокий Михаил, одетый по скаутской моде на летние каникулы: камуфляжные рубашка и шорты без каких-либо украшений; под одеждой угадывались развитые мускулы; на лице у него было написано презрительно-снисходительное отношение к новоприбывшей. Справа от него стояла непоседа и милашка Скарлетт - небольшого роста девочка с ангельским лицом, приятными глазами, смотревшими на мир открыто и честно. На ней очень удачно смотрелось легкое, явно домотканное белое платье. Борис, прогнавший скуку, с нескрываемым интересом рассматривал китаянку, искренне не понимая, кто это перед ним и что она здесь делает. Его наряд в целом повторял облик сестры по отделке и качеству и был лишен признаков принадлежности к организациям вроде скаутов. 

"Путь наверх"

"Искупление"

Самая скандальная часть "Дроздониады" начинается с показа широким кадром сцены расстрела повстанцев карателями в форме Ордена Белой крови; в неглубокую яму летят как взрослые мужчины, так и подростки с женщинами, а оставшиеся в живых гражданские начинают закапывать тела. 

Список персонажей

Протагонисты

  • Кейт Янг - главная героиня сериала и оригинального графического романа, молодая этническая китаянка, которой удалось завершить лицей в Сан-Франциско с лучшим аттестатом среди всего выпуска. Родители Кейт надорвались на работах, но смогли обеспечить дочери, как им казалось, лучшую участь: Янг-младшая получила образование и теперь отправляется в далекую Алабаму гувернанткой, а о такой судьбе в чайнатаунах обычно лишь мечтают. 

Остальные ключевые персонажи

Прием, критика и скандалы

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.