Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История
Мы не должны обманывать, а тем более не должны обнадёживать малые слабые государства, обещая им защиту со стороны Лиги Наций и соответствующие шаги с нашей стороны, поскольку мы знаем, что ничего подобного нельзя будет предпринять. (Невилл Чемберлен)

Территории Германского государства и Австрии к 1937-му.

Аншлюс (нем. Anschluß - присоединение, союз), официально Восстановление территориальной целостности Германского государства - присоединение Австрии к Германскому государству, которое состоялось 11 апреля 1937 года по результатам народного плебисцита в двух государствах.

В Германском государстве считается первым значимым внешнеполитическим достижением Новой республики и Ольдвига Фидлера, положившим начало восстановлению полагающегося статуса страны на международной арене и, одновременно, воссоединению немцев Европы, оказавшихся после своего поражения в незавидном положении. 

Полный успех задуманного рейхспрезидентом предприятия послужил основанием для дальнейших действий его правительства по укреплению германского присутствия в Европе. 

Предыстория

После Великой войны прекратилось существование монархии Габсбургов. На ее месте образовались несколько независимых государств, в числе которых была и Австрия. Отдельный пункт Версальского мира обговаривал, что Австрия и Германия должны существовать сами по себе, что они не должны объединяться. Немцы в то время не могли ничего поделать, кроме как подписать навязанный им вариант мирного соглашения и надеяться, что в будущем времена изменятся. 

В 1920-х годах Германия и Австрия жили раздельно друг от друга, но при этом население Австрии явно тяготело к "старшему брату". Очень многим людям казалось, что существование двух немецких государств - это одно из самых тягостных преступлений Версальского мира, страшное оскорбление и унижение. Стоит отметить, что недовольство таким положением дел едва ли зависело от политической идеологии: среди ирредентаристов можно было найти как социал-демократов, так и сторонников А. Гитлера; как правоконсерваторов, так и социальных либералов. В самой Германии объединение с Австрией казалось логичным и долженствующим прологом к восстановлению великодержавия, поэтому там призывы о воссоединении с братьями и сестрами особенно хорошо воспринимались элитами и реваншистски настроенными толпами. 

Надежда патриотически настроенных немцев на смену ветра действительно оправдалась. Ближе к середине 1930-х годов мир пришел в движение и условия значительно изменились. Во-первых, в Германии и Австрии установились родственные режимы "Новой республики" и "Майской конституции" соответствующе: корпоративистские и правоавторитарные, они стали близки друг друга как никогда раньше. Во-вторых, Объединенный Христианско-социальный союз и лично О. Фидлер были настроены на расширение германского влияния и полагали насущной необходимостью возвращение Австрии и австрийцев в состав государства. В-третьих, в целом европейский политический "климат" изменился, поскольку теперь великие державы были более склонны "прощать" и "пересматривать" положения Версальского мира. 

Конечно, в самой Австрии настроения не были настолько монолитными, насколько хотелось бы Берлину. Президент Вильгельм Миклас и канцлер Энгельберт Дольфус были убежденными сторонниками сохранения независимости Австрии; их убеждения разделялись значительной частью правящего "Отечественного фронта". Следовательно, ожидать от них добровольного и плодотворного сотрудничества на пути интеграции было невозможно - скорее, сопротивления и попыток отсрочить то, что в Берлине уже считали неизбежным. Наконец, в офисе рейхспрезидента не могли с точностью быть уверены в реакции других европейских кабинетов, в первую очередь итальянского, с которым Дольфус успел установить тесные и дружественные отношения. Впрочем, у рейхспрезидента уже был готов план. 

Ход событий

Дольфус, Муссолини и Фидлер

Бойцы Рейхсвера на улице Гамбурга, вечер того же дня.

Разгром коммунистов в ходе Хрустальной ночи и принятие Германией новой конституции открыли возможность для значительного улучшения отношений между двумя немецкими государствами. Ольдвиг Фидлер и Энгельберт Дольфус регулярно встречались в 1934 и 1935-х годах, подчеркивая дружбу между своими странами и духовную близость народов. В частности, сам Дольфус тогда называл рейхспрезидента "другом австрийского государства", а Фидлер отмечал значимость Вены в становлении и развитии всей Германии. В самые первые года Вена рассматривалась скорее как трамплин, через который Берлин достигнет Рима: улучшение отношений с Дуче рейхспрезидент полагал необходимым для любых своих дальнейших действий. Тогда же Германское государство решало свои собственные внутренние проблемы, не имея возможности немедленно приступить к расширению своих границ. Соответственно, сотрудничество между Веной и Берлином в это время носило безоблачный характер и активно использовалось обоими правительствами для пропаганды. Отдельно стоит заметить роль Франца фон Папена, чья "католическая дипломатия" в Австрии сработала превосходно, способствуя скорейшему налаживанию дружественных отношений. На том этапе каждый диктатор получил свое: Ольдвиг Фидлер смог выйти на Бенито Муссолини и договориться о плодотворной кооперации, а Дольфус смог закрепить свое положение как "федерального лидера", полностью увязав на себе сношения с Германией. 

Однако всему пришло свое время. Уже в мае 1936-го года Ольдвиг Фидлер и Энгельберт Дольфус встретились в Мюнхене для обсуждения дальнейших шагов по нормализации торгового режима страны. Изначально встреча шла полностью по плану: рейхспрезидент и "федеральный лидер" обсуждали дальнейшее снижение тарифов и обмен информацией между правительствами о деятельности враждебных организаций. Но затем последовало предложение  Фидлера пойти на радикальную меру: объединить отдельные структуры "Отечественного фронта" и Объединенного Христианско-социального союза; провести совместные учения и начать взаимную интеграцию. К тому моменту Австрия и Германия уже избавились от большинства торговых ограничений и между партиями существовал диалог, но теперь Энгельберт решил, что речь идет о покушении на австрийский суверенитет.  

Разумеется, такая мелочь, как отказ австрийского правительства от капитуляции, не могла заставить руководство Германии отречься от давно продуманного плана. Позднее историки будут заявлять, что Ольдвиг Фидлер и не рассчитывал на  искренне согласие Дольфуса, имея возможность хорошо его изучить; просто рейхспрезидент действовал в своем привычном стиле. Предложить противнику сдаться, а после его закономерного отказа уничтожить, как уже было сделано в Гамбурге в 1934-м. Вскоре после отбытия Энгельберта на Родину Ольдвиг Фидлер собрал кабинет министров Курта фон Шлейхера и предложил министрам перейти к разработке нового плана действий по отношению к непокорному южному соседу. По требованию главы государства, в июне 1936-го Фридрих Майер преподнес тому на утверждение сложный и комплексный план, целью которого была дестабилизация Австрии и принуждение ее руководства к согласию на требования со стороны Берлина. 

Боевики В. Пабста, замаскированные под бойцов Хейвера.

В августе 1936 года в Австрии создаются подпольные пангерманские организации, щедро спонсирующиеся из Берлина. Главным посредником между Ольдвигом Фидлером и австрийскими пангерманистами стал юрист Артур Зейсс-Инкварт, почувствовавший возможность получить власть и влияние. На многих предприятиях создавались ячейки т.н. "Великой Германии", которая запустила активную пропаганду на улицах, на заводах, в полях. Вальдемар Пабст сформировал особый отряд самых доверенных бойцов "Младогерманского ордена", отправленных им в Австрию для организации ячеек. Уже зимой 1937 года в Австрии будут происходить теракты в административных зданиях, похищения и даже убийства видных сановников режима, наиболее активно выступающих против объединения. Усилия Дольфуса по борьбе с внутренней угрозой оказались недостаточными: с каждым месяцем рейхсмарки и новые боевики переходили границу, находя все большую и большую поддержку для планов Берлина. Тем временем Франц фон Папен, действуя через свои связи в католическом мире, организовал поддержку аншлюса со стороны большинства значимых иерархов в Австрии: их проповеди тоже послужили делу объединения Германии. 

Возможно, у Австрии еще была возможность сохранить независимость, вступись за нее Лига наций или, хотя бы, одна из Великих держав. Согласно принятому мнению, в 1936-м году Германское государство все еще не могло соперничать с Великобританией или Францией, найди они желание поддержать Дольфуса. И действительно, секретные планы Германии говорили о том, что в случае активного вмешательства с Запада придется отказываться от экспансии на Австрию и разрабатывать другую схему. Однако сам Рок ополчился против австрийской независимости: летом 1936-го в Париже кабинет сформировал Пьер Лаваль, готовый купить дружбу с Берлином чужим имуществом - т.е. Австрией, и уж точно не собирающийся ради Вены сражаться, пусть даже на дипломатическом поле. Министр иностранных дел Великобритании Эдвард Вуд, граф Галифакс, 3 февраля 1937 от имени Георга VI гарантировал, что "присоединение Австрии к Германии вызовет лишь одобрение правительства Его величества".  Бывшие победители, некогда навязавшие немцам унизительное разделение, казалось, только способствовали сбытию мечты немцев-ирредентаристов об обретении ими единства. Наличие гарантии британцев позволило Фидлеру форсировать события... 

Энгельберт Дольфус и Бенито Муссолини, начало 1930-х.

У Энгельберта Дольфуса еще оставалась одна надежда. Он все еще мог рассчитывать на защиту и поддержку Бенито Муссолини, с которым у него состоялась встреча в сентябре 1936-го. "Федеральный лидер" обещал Муссолини сдать Южный Тироль и снизить расценки на товары взамен на защиту от амбиций Германии. Он покинул Рим успокоенный, благо Бенито обещал ему прикрытие всеми силами итальянской армии... Но Дольфус не предусмотрел контр-маневра со стороны Берлина: 19 ноября 1936 в Рим прибыл Ольдвиг Фидлер, желая переубедить "друга Бенито". Начавшаяся было в холодных тонах встреча моментально изменила свой тон, стоило Фидлеру обговориться о возможной поддержке Итальянских притязаний на Балканах. После победы в Эфиопии амбиции Муссолини возросли, он начал с аппетитом поглядывать на полуостров по соседству - но сопротивление Германии однозначно сокращало "окно возможностей"... Но кооперация с немцами, которые уже становились главным торговым партнером, позволила бы итальянцам воплотить в жизнь самые смелые мечтания Дуче. Разумеется, при выборе между Берлином и Веной Рим выбрал первого и зимой 1937 Муссолини отзовет войска с австрийской границы. 

Словом, к началу весны 1937 года Австрия и ее правительство повисли в воздухе, теряя точку опоры под собой. Попытки найти внешних союзников провалились, а стабильность страны снижалась с каждым месяцем из-за активной деятельности "Великой Германии". Именно в такой обстановке Энгельберт Дольфус получает 17 марта официальное приглашение в Берлин "для подписания торгового соглашения", составленное по всем правилам дипломатического этикета. "Федеральный лидер" не решился рисковать отказом и, попрощавшись с семьей и близкими, отдав последние приказания правительству, ранним утром 18-го числа отбыл в Мюнхен, где его уже ожидал рейхспрезидент Германского государства. 

Эскалация

Прибытие Э. Дольфуса в Мюнхен словно воплощало кардинальную смену отношений между правительствами. В мае 1936-го канцлера Австрии встречали, и встречал не только рейхспрезидент, но и такие радостные и простые баварцы, такие же добрые католики, как он сам; теперь же, в марте 1937-го года,  улицы были пусты, а встречавший его офицер-пруссак даже не скрывал пренебрежения. До Мюнхенской резиденции, где должны были состояться переговоры, они добрались в молчании, более подходившим для траурной церемонии. В дворце Энгельберта действительно встретил Ольдвиг и, как "лидер" уже успел догадаться, разговор у них был запланирован не о грошевых тарифах. Рейхспрезидент, явно настроенный на борьбу, не разводил лести и не подводил к делу слишком долгой дорогой. Уже в ультимативной форме Фидлер потребовал от Дольфуса уйти в отставку и передать власть Артуру Зейссу-Инкварту, одновременно дав ему полный карт-бланш на формирование кабинета. Энгельберт, естественно, отклонил такие наглые требования и заявил о своем желании немедленно покинуть Мюнхен "если у германского правительства нет конструктивных предложений по преодолению кризиса".  Тогда и наступила развязка: Ольдвиг Фидлер встал из-за стола, положил перед Энгельбертом Дольфусом заранее составленный документ, сказал:

У правительства нет предложений, у нас есть приказы. (Ольдвиг Фидлер)

И ушел, пообещав вернуться в скором времени и пожелав обнаружить у Дольфуса большую волю к сотрудничеству. Словом - "федеральный лидер" и канцлер Австрии был попросту взят в заложники в Мюнхене, тем самым немцы обезглавили и "Отечественный фронт", и правительство Австрии одним ударом. Официальные издания ОХСС и баварские газеты незамедлительно сообщили, что во время встречи с Фидлером Энгельберту стало плохо и что он помещен под врачебный надзор с ограниченными посещениями. Учитывая что здоровье Дольфуса в течение последних лет действительно пошатнулось, мировые державы, как и многие жители Австрии, искренне поверили в версию Берлина. Теперь немцам предстояло действовать, и действовать как можно скорее. 

Протестующие на улицах Вены, середина марта.

Тем же утром Артур Зейсс-Инкварт, все еще находившийся на легальном положении, получил от самого обычного почтальона самую обычную срочную телеграмму от какого-то далекого родственника из Ганновера, Германское государство. Заплатив старику свыше положенного, чтоб тот убрался побыстрее, Зейсс-Инкварт почти мгновенно прочитал заветное послание, гласившее: "Рыба в сети. Приступайте" - и он улыбнулся. Быстро одевшись, Артур покинул квартиру и скорым шагом направился на явку, где его уже ждали командиры отрядов боевиков и перекупленные чиновники "Фронта".  Настал момент, пришло время привести колеса заговора в движение и завершить порядком затянувшуюся комедию "Австрийская независимость".  А сам он, Артур Зейсс-Инкварт, получит по итогу пост в правительстве Шлейхера... Или хотя бы Австрию в наместничество. 

В правительственных коридорах Вены воцарилась настоящая паника. "Федеральный лидер" в атмосфере осады полностью узурпировавший власть словно пропал в Германии, а на улицах австрийской столицы открыто ходили симпатизанты "Великой Германии", почти поголовно вооруженные и явно хорошо организованные. Вильгельм Миклас срочно собрал доверенных лиц и назначил исполняющим обязанности канцлера Эрнста Штаремберга, известного противника соглашения с Фидлером и лидера Хеймвера, чья верность нужна была режиму австрофашистов как никогда прежде.  Штаремберг громко и горячо обещал президенту подавить мятежи и заставить Берлин отречься от его завоевательных планов. 

Раздача оружия сторонникам пангерманистов.

С 18 по 22 марта в Вене и других крупных городах Австрии проходили столкновения между сторонниками и противниками присоединения к Германии. Стоит заметить, впрочем, что противники изначально оказались в плохой ситуации. Э. Дольфус зимой 1937 готовился к отражению военного вторжения, поэтому он укреплял границу и стягивал туда немногочисленные войска - он и "Фронтисты" упустили момент, когда их враг проник к ним в дома, подвалы и чердаки. Теперь из них выходили проверенные Веймарскими боями боевики Вальдемара Пабста, которые находили и понимание, и поддержку как у рядового местного населения, так и в среде чиновничества "Фронта", часть которого искренне стояла на пангерманских позициях, часть же была подкуплена или запугана. Днем 20 марта в Вену поступали обрывочные и недостаточно подробные сведения о беспокойстве на границе с Германией - по секретному приказу рейхспрезидента, через госграницу перебирались настоящие диверсанты и солдаты, готовые реализовать последние пункты давно задуманного плана. Кое-где - с боем, но чаще они братались с разложенными пограничниками и спокойно проходили до нужных им мест. 

Вскоре немцы нанесли очередной удар по позициям сторонников независимости Австрии. Фридрих Майер и Курт фон Шлейхер объявили 21 марта, что рейхспрезидент О. Фидлер не допустит кровопролития на улицах австрийских городов и в ответ на введение австрийской армии в Вену он собирается "обеспечить безопасность родных немцев". Тем самым они заставили Штаремберга отказаться от привлечения австрийской армии к столкновениям в столице, которые лояльные части Хеймвера уже начинали проигрывать. Неожиданное появление среди "Великогерманцев" профессиональных убийц и диверсантов означило перелом в боях за город: бойцы австрийского правительства сдавали позиции, а их моральный дух стремительно подал. Михаэль Хайниш (второй президент Австрии, предшественник Микласа), кардинал Теодор Иннитцер, многие другие заметные политические и социальные деятели призывали поддержать "Великую Германию", а разгромленные в 1934-м году левые силы воздерживались от участия в боях, не испытывая симпатий ни к одной стороне.  Пиком успехов пангерманистов стал арест президента Вильгельма Микласа и убийство и.о. канцлера Эрнста Штаремберга, совершенные отрядом диверсантов Рейхсвера под руководством Отто Скорцени - эта операция прошла ночью на 21 число, после чего бои в Вене в принципе прекратились. Флаги Австрии везде были спущены, и пангерманисты устанавливали свои собственные. 

Антон Ринтелен, последний канцлер независимой Австрии.

Всё это время Энгельберт Дольфус держался из последних сил в Мюнхенской резиденции. Его здоровье, особенно психическое, уже действительно начало сдавать: он находился в практически полной изоляции от окружающего мира, с ним не общались его надсмотрщики, а прислуга уходила сразу после исполнения своей задачи. Ему начало казаться ближе к 21 марта, что даже улица, на которую выходили его окна, была "слишком" тихой, подозрительно и ненормально тихой. Все чаще и чаще его посещали самые простые, человеческие мысли о семье и доме, которых он оставил в Австрии - и недостаток информации попросту убивал его. Он сердцем чуял, что дома происходит нечто нехорошее, и невозможность что-либо исправить выводила "Милимиттерниха" из себя. Наконец, вечером 21 марта к нему вернулся Ольдвиг Фидлер, находившийся теперь в гораздо лучшем настроении. Он объявил Энгельберту, что в Вене власть взяли пангерманисты, армия Австрии де-факто контролируется Берлином, и теперь канцлер может лишь спастись сам, спасти своих близких и немногих оставшихся союзников - подписав отречение от власти в пользу главного ставленника пангерманистов в высоких кабинетах австрийского правительства, послу Австрии в Италии Антону Ринтелену. Надломленный изоляцией, сломанный аргументами Фидлера и его тоном, Дольфус, наконец-то, капитулировал после нескольких дней страшной пытки. Он подписал свою отставку, о которой незамедлительно было объявлено в Вену... Как и о том, что если завтра глава "Великой Германии" не займет место канцлера, послезавтра границу перейдет Рейхсвер. Выбора, как такового, уже не оставалось. 

Итак, пангерманисты победили. Победили, впервые за несколько десятков лет. Антон Ринтелен, покинувший Рим уже несколько лет назад и ожидавший на итало-германской границе, торжественно прибыл к Вильгельму Микласу и принес присягу как федеральный канцлер Австрии... чтобы потом моментально ей изменить, заявив о своем намерении провести обещанный Берлину плебисцит в ближайшее время. Зейсс-Инкварт, который по сути и обеспечил успешное осуществление де-факто переворота внутри страны получил в новом кабинете Ринтелена пост вице-канцлера, а также министра внутренних дел, сосредоточив в своих руках контроль над всем силовым аппаратом умирающего германского государства. Остатки Хеймвера и немногие лояльные воинские части окончательно сложили оружие: в стране был восстановлен порядок, но порядок теперь был под трехцветным, общенемецким знаменем. 

Развязка

Артур Зейсс-Инкварт и Антон Ринтелен с последним правительством Австрии.

Несмотря на то, что противники аншлюса были разгромлены, новая власть понимала неустойчивость своего положения и планировали как можно быстрее провести референдум на этом также настаивал и Берлин. При этом Берлин желал продемонстрировать миру "подлинную волю всех немцев" с помощью плебисцита, который должен был состояться как в Австрии так и в Германии - небольшая демократическая процедура не могла повредить, благо все правители Германии были уверены в триумфальном его итоге для себя. Соответственно, главной задачей кабинета Ринтелена была организация и проведение плебисцита, по итогам которого оное правительство должно было быть расформировано. 

Ради обеспечения референдума и сохранения хоть какой-то стабильности в стране, Артур Зейсс-Инкварт пошел на массовую вербовку вчерашних пангерманистов в силовые структуры, довольно смело заменяя местных, в чьей лояльности он все еще сомневался. Возможно, недовольные еще могли бы организовать сопротивление, но полное отсутствие у них харизматичных лидеров, как и критический недостаток времени сказывались на деле австрийской независимости самым губительным образом. 1 апреля Ринтелен объявил о роспуске "Отечественного фронта", на самом деле лишь констатируя уже свершившийся на практике факт. Подавляющее большинство чиновников государства поспешило записаться в ряды Объединенного Христианско-социального союза, а согласившиеся присягнуть новому правительству части Хеймвера вошли в состав Младогерманского ордена, с которым несколько дней назад они старались бороться. Как уже говорилось выше, левая оппозиция была разбита еще Энгельбертом Дольфусом в моменты самовластия, так что и с этой стороны новый кабинет не встретил никаких препятствий для осуществления планов свыше.

Голосование в Вене.

Народное волеизъявление состоялось 10 апреля по всей территории, подконтрольной Германскому государству. Согласно официальным данным, "за" вхождение Австрии в состав Германского государства проголосовало в общей сложности свыше 91% избирателей, причем особенно широкая поддержка отмечалась в самой Австрии. Неудивительно: все политические противники пангерманизма оказались разгромлены, а улицы контролировались полицией, ряды которой в те дни были щедро разбавлены боевиками Пабста и солдатами Шлейхера. Впрочем, не стоит недооценивать искренний пангерманистский порыв большинства населения: существование Австрии отдельно от Германии многими воспринималось как ошибка, а теперь, когда Германия так уверенно встала на путь экономического роста, присоединение к ней казалось особенно желательным. Итак, уже вечером 10 числа во дворце рейхспрезидента был торжественный банкет, на котором глава государства поздравил своих верных сторонников, надежных министров и преданных генералов с "первой значимой победой на нашем сложном пути"

Уже 11 апреля Ольдвиг Фидлер заявил о "восстановлении исторической справедливости"; пока рейхспрезидент вещал по радио, солдаты Фридриха Майера сносили ненавистные пограничные столбы и, совместно с австрийцами, разбирали пограничные пункты. Колонны Рейхсвера вошли в Австрию, чтобы остаться в ней, встречаемые радостными людьми и торжественными митингами населения в их честь. Вечером того дня состоялся торжественный парад германской дивизии и тех частей, благодаря которым Аншлюс вообще стал возможен. Народные гуляния проходили и на территории Германского государства,  В самом скором времени состоится и раздача официальных наград особенно отличившимся лицам, но об этом уже речь пойдет в другом разделе.

За время ввода войск армия была применена лишь один раз для пресечения еврейского погрома в Вене, начавшегося после ввода германских войск в Австрию.

Итоги и последствия

Успех дипломатии Ольдвига Фидлера на южном направлении стал началом настоящего возвращения Германского государства в международную политику. Ликвидация одной из самых крупных несправедливостей Версальского мира открывала новую дорогу - и, разумеется, способствовала заметному укреплению популярности режима рейхспрезидента. Стоит сказать, что воссоединение с австрийцами одобряли даже те люди, которые в остальном находились в оппозиции к О. Фидлеру. В частности, остатки Имперской социальной партии и другие околонацистские кружки, все еще действовавшие в 1936-м году, яростно поддержали присоединение Австрии и одобряли каждый шаг главы государства на этом пути.

Присоединение Австрии стало надежным и впечатляющим актом демонстрации силы, с помощью которого германское правительство поведет свою дальнейшую внешнюю политику. Маленькое южное государство стало только репетицией дальнейших шагов, по которым Ольдвиг Фидлер и его верные соратники собирались пройти. Теперь им стало ясно, что, во-первых, великие державы действительно готовы идти на послабления и уступки; во-вторых, разногласия между ними усилились, на чем вполне можно успешно сыграть; наконец, Лига Наций в современном мире представляет собой только затянувшуюся трагикомедию. 

При этом Германия стремилась представить аншлюс не только как акт объединения, но и как акт подлинного освобождения австрийского народа. Сразу после вхождения Австрии в состав Германии в стране была объявлена амнистия, на свободу вышли многие политические заключенные, в том числе придерживающиеся левых взглядов. Фактически было сохранено прежнее административное деление Австрии, все 7 федеральных земли (за исключением, ликвидированного после аншлюса Бургенланда) получили статус "свободных государств" в составе Германского государства, а Вена как и ранее Берлин получил статус "имперского города". Большинство чиновников в Австрии сохранили свое прежнее положение и полностью интегрировались в новые германские структуры, это же довольно быстро произошло и с военными частями. Большинство деятелей прежнего австрийского режима, которые ранее противостояли интеграции двух государств, также не были никак наказаны, Энгельберту Дольфусу было запрещено жить в Вене и Берлине, и он находился под постоянным наблюдением со стороны тайной полиции, однако получал крупную государственную пенсию и до своей смерти в 1949 году, которая в значительной степени была вызвана злоупотреблением алкоголем, проживал в родной Нижней Австрии. Признание получили не только представители "Отечественного фронта", но и, например, первый федеральный канцлер Австрии - социал-демократ Карл Реннер, поддержавший аншлюс. А, например, Курт Шушинг, один из близких сторонников Дольфуса, в 1942 году вступил в ОХСС и в конце 1940-ых годов на протяжении нескольких лет занимал пост бургомистра Вены.  

В целом, Австрия в составе Германии оставалась куда более либеральной и спокойной, что привело к тому, что значительная часть движения Сопротивления режиму Фидлера концентрировалась именно тут, а Вена уже позднее неоднократно называлась "городом вольнодумцев" на что германское правительство фактически закрывало глаза. Среди них присутствовали и сторонники Дольфуса, требовавшие восстановления независимости Австрии, однако по большей части вся оппозиция режиму Фидлера, даже самая радикальная, приняла аншлюс и поддержала его. В самом известном анти-фидлеровском манифесте Сопротивления, опубликованном в Вене в 1947 году силами "Объединенной социалистической партии" (среди которых было большое число членов было большое количество австрийских социалистов и коммунистов) "Воззвании к германскому народу" объединение Австрии и Германии в единое государство не ставилось под сомнение как "проводящее волю единого германского народа и восстанавливающее его гордость и независимость".  

В результате аншлюса территория Германии увеличилась на 17%, население на 10% (на 6,7 миллионов человек). В состав рейхсвера были включены 7 сформированных ранее в Австрии дивизий, значительно увеличился германский золотой запас. Фактически из всех государств протест против аншлюса высказала в "Лиги наций" только Мексика, фактически на аннексию Австрии закрыл глаза даже Советский Союз. 13 апреля 1938 года временный поверенный СССР в Берлине официально сообщил германскому министерству иностранных дел о закрытии советского представительства в Вене, фактически безоговорочным признанием объединения двух стран.

В культуре

Удачное присоединение Австрии к Германскому государству почти моментально нашло отображение в немецкой культуре, причем не всегда это происходило исключительно по воле органов. Патриотический всплеск был искренним и массовым, многим деятелям культуры хотелось поделиться своими чувствами с Германией. Так, были созданы песни «Пробудись, немецкое Вахау!» (нем. «Wach auf, deutsche Wachau!», Ханс Хегер, комп. Генрих Штрекер), «75 миллионов» (нем. «Fünfundsiebzig Millionen», Ханс Фриц Бекманн, комп. Петер Кройдер), и др. Они отличались парадностью, даже величественностью звучания,

Ольдвиг Фидлер в 1938-м году учредил медаль "В память Аншлюса", которой награждались особенно отличившиеся бойцы и офицеры Рейхсвера, Младогерманцы и добровольцы, внесшие вклад в союз. Общее число награжденных составило около 250 000 тысяч, что сделало медаль одной из самых массовых в истории новой Республики. 

В то же время популярностью пользовались и максимально простые, даже простонародные, частушки и песни, составленные ветеранами боестолкновений в Вене. В них обычно высмеивались сторонники Дольфуса, как и сам "Федеральный лидер" (особенно часто шутили над его рекордно низким ростом), или же поднимались на смех забавные ситуации, произошедшие с самими бойцами Фидлера в Вене. Массовое хождение подобных историй, юморесок и песен лучше всего доказывает радостное принятие большинством немцев Аншлюса, который действительно отвечал национальным интересам и ликвидировал одну из крупнейших несправедливостей Версальской системы.

Advertisement