ФЭНДОМ


Большой братВнимание!Данный мир является антиутопией!
Данный мир является антиутопией и большинство моментов в нем специально утрировано.Поэтому автор убедительно просит критиков не называть мир "бредом" и не особо жестко критиковать
Мир написан под впечатлением от рассказов на ФАИ
..Укрывшись за стеной полуразвалившегося ветхого здания, поручик Освободительно-Монархической Армии Юга России, Голицын, с тоской вспоминал прежнюю Москву. Ту, какой она была до того, как несколько лет назад армии пяти российских правителей сошлись в яростной схватке за этот символ былого могущества. Точку в затянувшемся на три месяца сражении, в ходе которого постепенно превращающийся в руины город переходил из рук в руки десятки раз, поставил "верховный правитель" Колчак. После того, как временный союз монархистов Кутепова и Республиканского Директората Деникина окончательно выбил войска Колчака из города, "верховный правитель", действуя по принципу "не мне - так никому", провел газобалонную атаку на город - разделавшись при этом не только с тысячами солдат противостоящих ему правительств, но и практически со всем еще остававшимся в городе населением.

Где-то в отдалении послышалась пулеметная дробь, затем - нарастающий скрежет гусениц. Танки Директората вновь шли в атаку, взрывая гусеницами окопы. Союз республиканцев и монархистов оказался непрочен, и стоило только прямой угрозе подчинения Колчаку отойти на второй план - распался, оставив после себя лишь пылающие руины...

Осторожно подняв с земли винтовку, поручик Голицын высунулся из-за бруствера, подозрительно вглядываясь в развалины. Держа оружие наизготовку, он осматривал пустые провалы окон на другой стороне бывшей улицы, пытаясь разглядеть в наступающих сумерках приближающегося врага. В голове его мелькнула мысль, что занятая им позиция вообще-то не слишком надежна, и лучше было бы передислоцироваться назад, и укрыться у остова "Нетопыря" (также известного как "Танк Лебеденко"), уже два года ржавеющего на пустынных улицах. Огромная машина была брошена в бой по личному приказу генерала Врангеля, утвержденному лично императором Кириллом I, но, как и следовало ожидать - в реальной боевой обстановке чучело на велосипедных колесах протянуло недолго, выведенное из строя артиллерией "вольных коммунистов-чапаевцев", в тот момент претендовавших на контроль над городом...
Хоть я и утратил глаза, но страх, заполнивший город в том сентябре, был физически ощутим. Он был и в звуках и в запахах и даже в дрожи мостовой, а особенно мостов, когда по ним звенели копыта кавалеристов, скрипели колеса артиллерийских орудий и печатала шаг пехота. Запах бензина от таксомоторов смешивался с запахом конского навоза, иногда забиваемого запахом крови и разложения - это везли раненых.

И вот, выйдя однажды по утру (кажется, это был четверг) с Рексом, я услышал откуда-то сверху полузнакомое гудение -это, по видимому, были аэропланы.

Постояв немного, я почувствовал как что-то легкое, подобно кленовому осеннему листу опустилось прямо мне на плечо. Пальцы нащупали мягкую, словно кусок газеты, бумагу.

-Листовки, листовки! -шумели голоса вокруг.

Я убрал дар небесный в карман френча и пошел домой. Прогуляться можно и попозднее. Видимо, мое присутствие в квартире, смущало жильцов: сейчас, когда они остались одни, разухабисто звучало пианино и вообще, судя по всему, было весело. Как бы коньяк мой не нашли, черти. При появлении главы прайда (ха, главы...), пианино издало тонкое " фа" и утихло. Я бухнулся в кресло у печки и протянул в пустоту руку с листовкой.

- С аэропланов бросают. Не угодно ли?

- А я давеча такую точно видел. - Подал голос Серж. - В Сокольниках на бульваре валялась. И продекламировал, с преувеличенным выражением:

"...победоносное русское монархическое войско идет освободить вас..." - Лет через 50 этому пипифаксу цены не будет - заметил я. - И ты, Серж, сможешь обеспечить себе спокойную старость если продашь его на аукционе в Лондоне.

- Гран мерси, я надеюсь умереть молодым - возразил племянник. - Но только не в этой вашей Москве! А где-нибудь в Италии, на дуэли.

- Сначала гимназию закончи...

Обедали в тот достопамятный день чем бог послал - то есть, попусту говоря, грибным супом из свежесобранных лисичек. Лида принесла откуда то кочан капусты - хрупали все, даже Рексик. С улицы постоянно долетал усиливающийся шум - такой бывает при движении армии через город. Начало уже и бабахать - не особо далеко, я бы сказал верстах в двух работала артиллерия. Словом, пир во время чумы.

Кондрат, Никита и Митрич, железнодорожники, подселенные к нам год назад, ввалились в гостиную и как-то стеснительно замерли у стены. Повисло неловкое молчание. Вероятно, взоры всех присутствующих обратились на меня. А я, друзья мои, я был великолепен. Задумчиво вытряс пепел из трубки, поднялся, подошел к викжедоровцам (они пахли машинным маслом) и сноровисто ударил среднего ( кажется, Митрича) сапогом в пах. Для слепого это очень сложный трюк, но я проделал его безукоризненно - ушибленный крякнул и упал на пол, а остальные двое попятились к дверям.

- Ну-с, голубчики. - желчно сказал я, поигрывая чубуком. - Будут ли еще какие вопросы? А? ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!!!!

Сапоги бегущих постояльцев радостно забухали по лестнице, а я, довольный до крайности, вернулся в кресло. То ли еще будет, милые.
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.