Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История
Бельгийское восстание
Часть Революций 1830 года
Бельгийское восстание.jpeg
Время 25 августа 1830 — 30 августа 1831
Место Южные Нидерланды
Итоги Поражение восстания
Причина Неравноправное положение Бельгии в составе Объединенного королевства Нидерландов
Территориальные
изменения
Раздел территории Бельгии между соседями
Участники
Флаг Голандии.png Нидерланды
БКФ.png Франция
Бельгия ДЗК.png Бельгийские повстанцы
Командующие
Флаг Голандии.png Виллем I
Флаг Голандии.png Виллем Оранский
Флаг Голандии.png Фредерик Оранский
Флаг Голандии.png Давид Шассе
Флаг Голандии.png Бернхард Саксен-Веймарский
БКФ.png Иоанн III
БКФ.png Морис Жерар
Бельгия ДЗК.png Шарль Рожье
Бельгия ДЗК.png Эрасм Сюрле де Шокье Капитуляция.png
Бельгия ДЗК.png Феликс де Мерод
Бельгия ДЗК.png Николя Ден †
Бельгия ДЗК.png Мишель де Тикен де Терхове
Бельгия ДЗК.png Констан д'Ан де Стенхёйсе
Силы сторон
Флаг Голандии.png Свыше 100 000
БКФ.png 70 000
Бельгия ДЗК.png Менее 50 000
Потери
Менее 500 убитых
2000 раненых
500 убитых
1700 раненых
5000 пленных

Бельгийское восстание (фр. Soulèvement belge; нидерл. Belgische opstand) — конфликт, вызванный стремлением к отделению Южных провинций от Объединенного королевства Нидерландов и подавленный в результате интервенции нидерландских и французских войск. Жители юга, в большинстве своем франкоязычные валлоны и нидерландоязычные фламандцы, традиционно приверженные католицизму, выразили протест против доминирования в королевстве протестантских Северных провинций, на короткое время отделившись от монархии Оранской династии и создав собственное государство Бельгия. Разделение Нидерландов на две части, продолжавшееся в течение двух с половиной столетий и ликвидированное лишь по решению Венского конгресса, привело к значительной разнице в их культурном и экономическом развитии, в конце концов вылившейся наружу и поспособствовавшей новому разделу территории королевства.

Предпосылки восстания

С середины XIV века территория Нидерландов, за исключением Льежского епископства, была объединена под властью герцогов Бургундских и являлась частью Священной Римской империи, при этом ведущие позиции в культурной и экономической жизни занимали Фландрия и Брабант. В ходе Реформации нидерландоязычные провинции в большинстве своем обратились в кальвинизм, что привело к религиозному расколу и последующей Нидерландской революции, окончившейся предоставлением в 1581 году Республике Соединенных провинций с центром в Гааге независимости. Южные провинции Нидерландов до 1792 года находились под властью династии Габсбургов и служили ареной боевых действий в ходе постоянных войн между ними и Францией. В 1790 году, в ходе Брабантской революции, была провозглашена независимость Бельгийских Соединенных Штатов, просуществовавших однако менее года и ликвидированных в ходе интервенции австрийских войск.

С 1792 по 1815 годы Южные Нидерланды входили в состав Франции — король Иоанн III, пришедший к власти после свержения Наполеона, добивался сохранения «естественной» границы по Рейну, но участники Венского конгресса решили иначе: вся территория Нидерландов вместе с бывшим Льежским епископством была объединена под властью принца Виллема Фредерика Оранского-Нассау, ставшего первым нидерландским королем Виллемом I. Новое государство, получившее в историографии условное обозначение «Объединенное королевство Нидерландов», было унитарным, однако вековой раскол между Северными и Южными провинциями привел к обособлению народов, проживавших в них — вскоре католики-валлоны юга осознали, что их положение ничуть не изменилось, а господство чужеземцев-австрийцев сменилось на господство таких же чужеземцев-голландцев.

Голландские войска во фламандском городе Дендермонде

Конфликт проявился уже в августе 1815 года при обсуждении новой конституции: собрание нотаблей в Брюсселе, недовольное равным числом депутатов, представлявших Северные и Южные провинции в Генеральных Штатах, при том, что на юге жило больше 3 млн человек, а на севере — менее 2 млн, отказалось ее ратифицировать. Виллем I не захотел считаться с волей нотаблей и 24 августа 1816 года объявил конституцию принятой. Фактически она закрепила неравенство разных частей королевства: все министерства и большая часть важнейших административных ведомств, монетный двор, верховный военный суд, военная школа и другие учреждения находились в Гааге, Амстердаме, Утрехте и других городах севера, в состав первого правительства, назначенного королем, входил лишь один бельгиец, в армии среди генералов число бельгийцев не превышало 19%, а среди офицеров — 7%. Это накладывалось на откровенно реакционную политику Оранской династии: был отменен кодекс Наполеона, гласность уголовного судопроизводства и суд присяжных, узаконено наказание палками в армии.

Бельгийское население подвергалось откровенной дискриминации — 15 сентября 1819 года знание нидерландского языка было объявлено обязательным для всех чиновников, в 1821—1822 годах прошла реформа таможенной системы, снизившая торговые пошлины, что было выгодно голландцам, занятым преимущественно торговлей, но не бельгийцам, ориентированным на сельское хозяйство и промышленность, а в 1825 году было запрещено основывать католические учебные заведения без санкции МВД и принимать на гражданскую и церковную службу людей, прошедших обучение за границей. Свобода вероисповедания, введенная голландской конституцией, стала причиной почти поголовного перехода католического духовенства в оппозицию Оранской династии.

Король Нидерландов Виллем I

К 1830 году популярность Виллема I на юге стремилась к нулю, однако до поры до времени организованное выступление бельгийцев против короны сдерживалось расколом населения на две враждующие партии — либеральную и клерикальную. Если бы Виллем постарался привлечь одну из них на свою сторону, он бы легко смог удержать контроль над Бельгией, и многие либералы были готовы поддержать правительство, чтобы не допустить католической реакции, однако Оранская династия не желала идти ни на малейшие уступки, чем поспособствовала объединению оппозиции. В 1828 году возникла единая партия Бельгийский союз, выступавшая за свободу религии, печати и обучения — ее усилиями была развернута полемика в газетах, направленная на отмену налогов на помол и убой, повсеместно создавались петиции на имя короля, который публично назвал поведение оппозиционеров «гнусным», чем только подлил масла в огонь. К 1829 году под петициями стояло уже 360 000 подписей и движение охватило все классы общества: дворян и буржуа, промышленников и купцов, горожан и поселян.

Видя рост популярности Бельгийского союза, король 11 декабря 1829 года издал циркуляр, фактически ограничивший свободу слова, вызвав новый взрыв негодования: лидер либералов Луи де Поттер, посаженный в тюрьму за антиправительственную пропаганду, даже объявил, что раз Виллем отверг одну из основополагающих статей конституции, благодаря которой он и занял трон, то и бельгийцы впредь могут считать себя ничем не связанными с Оранской династией. Неожиданно на Генеральных Штатах благодаря усилиям депутатов от Южных провинций был отклонен проект государственного бюджета на ближайшие 10 лет — король униженно пошел на уступки, отменив налог на помол. Ободренные своей первой победой, оппозиционеры пошли еще дальше и когда 18 мая 1830 года Штатам были представлены два доклада на голландском языке, вопреки обычаю не переведенных на французский, один из бельгийских депутатов пригрозил северным коллегам поголовным сложением полномочий южными депутатами.

Начало восстания

Активность бельгийцев не укрылась от французского короля Иоанна III, для которого возврат Бельгии и Рейнланда оставался идеей-фикс. В 1830 году послом в Гааге был назначен один из ближайших к Иоанну лиц — маршал Мезон, которому предстояло на своем посту убедить лидеров Бельгийского союза вместо идеи независимости поддержать воссоединение Южных провинций с Францией. 24 августа, в свой 59-й День рождения, Виллем I находился в Брюсселе на премьере оперы «Немая из Портичи», ранее запрещенной из-за сюжета о мятеже неаполитанцев против испанского владычества. Оппозиция накануне приезда короля расклеила по всему городу афиши с лозунгом: «Понедельник 23 августа — фейерверк, вторник 24-го — иллюминация, среда 25-го — революция», однако Виллем не придал им значения. 25 августа, в точном соответствии с текстом этих афиш, в городе вспыхнуло восстание. Толпа подожгла редакцию про-властной газеты «Насьональ» и дом министра Корнелиса ван Маанена, отвечавшего за языковую политику в королевстве, а 27 августа над городом взвилось красно-желто-черное брабантское знамя. Была организована гражданская гвардия под командованием барона Эмиля Гоогворста и Карла Плетинкса, однако собравшиеся в то же время нотабли попытались решить конфликт миром. В результате к королю направили пятерых депутатов во главе с Александром Жандебьеном, самым рьяным сторонником объединения Бельгии с Францией, которые изложили просьбы восставших, заключавшихся в отставке ван Маанена и созыве Штатов.

Отряд льежских добровольцев под командованием Шарля Рожье вступает в Брюссель

1—3 сентября принц Оранский от имени отца вел переговоры с брюссельцами, по итогам которых ван Маанен все же получил отставку и было объявлено о экстренном созыве Генеральных Штатов в Гааге, но к этому времени сторонники восстания взяли верх над умеренными — выступления охватили Намюр, Льеж, Юи, Левен, Монс и Вервье, в Брюссель вошел отряд Шарля Рожье из 300 льежцев, образовался Комитет общественного спасения из Жандебьена, Сильвена ван де Вейера и Феликса де Мерода. Ожесточение шло и среди голландцев: многие из них требовали репрессий, а одна газета в Арнеме даже призывала: «К оружию! Кровь мятежников — не братская кровь!». Во время сессии Штатов бельгийские депутаты подвергались на улицах оскорблениям. Тогда Этьен де Герлах, лидер католической партии, заявил, что если требования бельгийцев проигнорируют, то они не допустят «гибели своей Родины». Спустя несколько дней второму сыну короля принцу Фредерику приказано было занять Брюссель силами 10-тысячного военного отряда. С 21 по 26 сентября бой шел в предместьях и на улицах города. Не смотря на то, что многие лидеры мятежников, в том числе Плетинкс, попали в плен, героическое сопротивление продолжалось, и в ночь с 26 на 27 сентября Фредерик вынужден был ретироваться. Власть в Брюсселе перешла к Временному правительству, куда, помимо Жандебьена, ван де Вейера и де Мерода вошли Гоогворст и Рожье (ставший де-факто его председателем), а 28 сентября и вернувшийся из изгнания Луи де Поттер (возглавивший Центральный комитет, ответственный за претворение решений правительства в жизнь).

Поражение принца Фредерика имело решающее значение — Южные провинции восстали. Бельгийские солдаты, состоявшие на королевской службе, в основном несли ее в пределах своей родной провинции и повсеместно начали брататься с повстанцами. В несколько дней вся Бельгия оказалась свободной от голландского господства. 4 октября Временное правительство провозгласило создание независимого государства, наметив на ноябрь созыв Национального конгресса. Виллем I в ответ вернул ко двору ван Маанена и назначил командующим армией в Антверпене ветерана Наполеоновских войн генерала Шассе. Тем не менее, атакованный со всех сторон превосходящими силами повстанцев, Шассе вынужден был 27 октября оставить город, подвергнув его напоследок бомбардировке. К ноябрю голландцы удерживали на юге одну только Антверпенскую цитадель — независимость Бельгии фактически была обеспечена.

Бои на улицах Брюсселя

Бельгийский национальный конгресс

10 ноября в Брюсселе торжественно открылся созванный Временным правительством Национальный конгресс. Он состоял из 200 депутатов, избранных непосредственно гражданами, причем избирателем мог быть всякий бельгиец, коренной или натурализованный, или живущий оседло в Бельгии не менее 6 лет, не моложе 25 лет, при условии наличия податного ценза, который был различен в разных местах и от которого освобождали некоторых известных лиц. На Конгрессе были представлены все классы общества, клерикалов и либералов оказалось почти равное число. Председателем Конгресса стал 63-летний барон Эрасм Сюрле де Шокье из Льежа, умеренный либерал по убеждениям. Временное правительство осталось у власти, однако де Поттер, выступавший за республиканское устройство Бельгии, видя, что его идеи не находят поддержки у депутатов, демонстративно подал в отставку и уехал во Францию. 18 ноября Конгресс санкционировал независимость Бельгии, 22 ноября установил в ней режим конституционной монархии, а двумя днями позднее навсегда лишил Оранскую династию прав на бельгийский престол.

7 февраля 1831 года был обнародован проект конституции: исполнительная власть делегировалась наследственному королю, обладающему личной неприкосновенностью, и ответственным министрам, которых король имел право назначать и увольнять. Королю предоставлялось право распускать палаты при условии назначения новых выборов в сорокадневный срок. Законодательная власть распределялась между королем, Палатой представителей, избираемых на четыре года непосредственно гражданами, платящими не менее 20 флоринов податей в год, и Сенатом, члены которого, в количестве вдвое меньшем, избираются на 8 лет из числа лиц не моложе 40 лет и платящих не менее 2000 флоринов прямых налогов. Судебная власть осуществляется назначаемыми пожизненно судьями, а в области уголовных и политических дел — судом присяжных. Вторая глава («Бельгийцы и их права») содержала множество весьма либеральных пунктов, устанавливавших свободу культов, обучения, печати, безусловное право образования союзов и представления петиций. Новый основной закон был утвержден единогласно. Для вступления его в действие требовалось лишь одобрение Европы.

Члены Временного правительства Бельгии (слева направо):
Сидят — Жандебьен, Рожье, де Поттер, де Коппен и де Мерод
Стоят — Жолли, ван де Вейер, ван дер Линден и Гоогворст

Чтобы с их мнением считались, бельгийцы должны были избрать себе короля. В конце 1830 года депутатам Конгресса представили на рассмотрение шесть возможных кандидатур: герцога Лейхтенбергского, принцев Карла Фердинанда Бурбон-Сицилийского, Отто Баварского, Иоганна Люксембургского и Фердинанда Кариньяно-Савойского, а так же графа Феликса де Мерода. Первым отпал принц Савойский, которому было только 8 лет — слишком юный возраст для монарха страны, которой еще предстояло отстоять свою независимость. Граф де Мерод, который не только входил во Временное правительство, но и являлся одним из знатнейших бельгийских аристократов с безупречной репутацией, к тому же зятем легендарного маркиза Лафайета, имел неплохие шансы избраться или стать регентом, но предпочел взять самоотвод, понимая, что европейские монархии никогда не признают его ровней себе, и в итоге поддержал Отто Баварского. Кандидатуру Бурбонов отвергли ввиду консерватизма этой династии. 3 февраля 1831 года состоялось первое голосование, на котором большинство получил герцог Лейхтенбергский, однако это большинство было лишь относительным.

Соседние державы с тревогой и вниманием следили за королевскими выборами в Бельгии: Иоанн III видя, что сторонников объединения с Францией среди бельгийцев не так много, предложил в короли собственного сына Франсуа-Жозефа, чтобы в дальнейшем объединить две страны в единую династическую унию, однако кандидатура Бернадота вызвала решительный протест всех без исключения европейских государств. Союзник Иоанна герцог Орлеанский рассчитывал посадить на престол своего второго сына, но тот уже получил предложение стать монархом Греции и от бельгийской короны Орлеанскому дому пришлось отказаться. Другой, менее успешный претендент на трон Греции — Леопольд Саксен-Кобург-Готский — был вновь выдвинут в короли англичанами, но из-за своего протестантского вероисповедания особой поддержки не получил. К концу февраля симпатии депутатов Конгресса разделились между тремя кандидатами: герцогом Лейхтенбергским, Отто Баварским и эрцгерцогом Карлом Тешенским, однако никому из них не удавалось набрать необходимого числа голосов.

Кандидаты на бельгийский трон

Лондонская конференция

20 декабря 1830 года в Лондоне собралась конференция шести европейских держав — Англии, Австрии, Франции, Пруссии, России и Нидерландов — для обсуждения бельгийского вопроса. Подавляющее большинство ее участников были решительно против независимости Бельгии, однако реальными силами для подавления революции никто из них не располагал: Россия целиком сосредоточила своим усилия на борьбе с польскими повстанцами, Австрия — на восстановлении порядка в Италии, в результате чего единственным, кто открыто готов был предоставить Оранской династии необходимое количество штыков и сабель, оказался прусский король. Для Иоанна III наступил тяжелый момент: Англия хоть и поддерживала идею создания независимого бельгийского государства, однако любой ценой стремилась не допустить усиления Франции, в результате чего прямая аннексия последней Бельгии или избрание ее королем принца Франсуа-Жозефа означали войну с англичанами и пруссаками, а при самом плохом варианте развития событий — и со всей Европой.

Создавать очередной буфер на своих границах французский монарх не хотел: достаточно было Веттинов в Люксембурге, которые, вопреки надеждам Парижа, достаточно легко завоевали сердца новых подданных, из-за чего революционная волна из Бельгии не перекинулась на Рейнскую область. Стань королем бельгийцев герцог Лейхтенбергский или принц Баварский, и вполне возможно, что подавляющее их число уже спустя несколько лет ассоциировало бы себя и свое будущее только с правящей династией, а значит от надежд на восстановление «естественных границ» пришлось бы отказаться. Поэтому Иоанн III решил приобрести хотя бы часть Бельгии, для чего в Лондон был направлен довольно долго находившийся не у дел мастер политической интриги Шарль Морис Талейран, имя которого высоко ценилось англичанами. Талейран предложил проект раздела бельгийской территории: Виллем I сохранял за собой всю Фландрию, в то время как Франции отходила Валлония и Южный Брабант. Небольшие территориальные приращения должен был так же получить великий герцог Люксембургский Антон — ему планировали передать города Арлон и Бастонь. Этот проект получил одобрение правительства герцога Веллингтона, из-за чего в историографии его часто называют «планом Талейрана-Веллингтона». Однако в самый разгар переговоров английское правительство подало в отставку и новым премьер-министром стал виг граф Грей, потребовавший переработать проект.

Шарль-Морис де Талейран-Перигор

Талейран (по слухам, за полученную от англичан взятку) серьезно урезал территории, которые предполагалось передать обратно Нидерландам: за ними должны были сохраниться лишь части провинций Антверпен (кроме самого Антверпена) и Лимбург, а так же баронство Дист. Франция получала Восточную Фландрию, Эно, Намюр и почти весь Брабант, а Льеж отходил Люксембургу. Кроме того, из провинции Западная Фландрия, части Восточной Фландрии и Антверпена создавалось Свободное государство Антверпен под британским протекторатом — последнее условие было особенно важным, поскольку англичане считали этот город «пистолетом, направленным в сердце Лондона» и ни при каких условиях не смирились бы с его переходом под власть Франции.

20 января 1831 года план Талейрана с некоторыми коррективами был одобрен великими державами: чтобы добиться невмешательства Пруссии в бельгийские дела, ей была обещана часть левобережья Рейна, а герцог Люксембургский, в качестве компенсации, получал Намюр и Маастрихт. Первое время текст Лондонского договора хранился в тайне — для осуществления раздела французам требовалось время на подготовку армии, а потому предали огласке его лишь 26 июня, за две недели до французского вторжения. С севера вторжение должна была поддержать 70-тысячная голландская армия под командованием принца Оранского; Пруссия, Австрия и Англия заняли позицию дружественного нейтралитета по отношению к интервентам.

Подавление восстания

Для разгрома повстанцев Иоанн III выделил 70-тысячную армию под командованием маршала Жерара, сосредоточенную вдоль границы от Лилля до Живе. Голландской армией командовал принц Оранский — помимо регулярных сил, он располагал так же 25 000 бойцов хорошо вооруженной милиции и эскадрой в 40 судов в устье Шельды. Бельгийские вооруженные силы не имели центрального управления и правильной организации. Они включали в себя две армии: Маасскую в 10—12 000 штыков и сабель и Шельдскую, к которой так же причислили 12—15 000 бойцов Национальной гвардии. Первой командовал француз на бельгийской службе Николя Ден, а второй — бельгиец Мишель де Тикен де Терхове. Солдаты и офицеры были очень разнородны по своему происхождению и языку, многие командиры никогда прежде в Бельгии не бывали и прибыли в качестве добровольцев, вдохновленные революционными идеями. Это только осложняло задачу управления войсками.

Лагерь нидерландской армии в Рейене

Так и не сумев избрать короля, Национальный конгресс 25 февраля вручил регентские полномочия барону Сюрле де Шокье. Тот, однако, будучи сторонником вхождения Бельгии в состав Франции, мало уделял внимания укреплению обороны, поэтому фактически верховное руководство сосредоточилось в руках премьер-министра Жозефа Лебо. Тот пытался заручиться поддержкой иностранных держав, прежде всего Англии, но потерпел в этом поражение. Герцог Лейхтенбергский, в конце концов выбранный королем, отказался принять трон под давлением Франции, из-за чего бельгийцам пришлось рассчитывать только на свои силы. 14 июля маршал Жерар перешел границу — Шельдской армии был отдан приказ не оказывать сопротивление противнику ввиду его подавляющего численного перевеса и отступать к Брюсселю и Лёвену. 2 августа, когда французы уже находились в окрестностях бельгийской столицы, пришли в движение силы принца Оранского, спустя два дня деблокировавшие Антверпенскую цитадель.

Генерал Ден, которому предстояло оборонять северную границу, получив взятку от Виллема I в размере 100 000 гульденов, фактически самоустранился от командования, в результате чего 7 августа Маасская армия потерпела сокрушительное поражение при Кермпте. Солдаты были так возмущены действиями собственного генерала, что на следующий день он был убит прямо в лагере одним из унтер-офицеров. 12 августа принц Оранский замкнул кольцо окружения вокруг Брюсселя с северо-востока — к этому времени войска интервентов оказались разбросаны на пространстве почти в 20 000 км2, из-за чего на штурм столицы Жерар мог бросить не более 25 000 французов и 10 000 голландцев, в то время как в ней засела все еще сохраняющая боеспособность, пусть и ослабленная дезертирством, армия Тикена де Терхове.

Принц Оранский в битве при Баутерсеме

Опасаясь, что кровопролитие на улицах Брюсселя может оттолкнуть бельгийцев от Франции, Жерар предполагал штурм города осуществить силами одной лишь голландской дивизии принца Бернхарда Саксен-Веймарского, в то время как его солдаты должны были только не допустить организованного отхода противника. Кроме того, всем желающим предлагалось сложить оружие и сдаться, избежав репрессий — такой путь избрали Сюрле де Шокье и Жандебьен, а так же несколько сотен бельгийских солдат. Находящаяся на грани катастрофы страна оказалась без формального главы. В это же самое время в Брюсселе продолжал заседать Национальный конгресс, из которого уже были изгнаны все «ратташисты» (сторонники присоединения Бельгии к Франции) и «оранжисты» (сторонники короля Нидерландов). Конгресс лишил Сюрле де Шокье полномочий регента и передал их графу де Мероду, однако ни он, ни глава правительства уже реально ничем управлять не могли, поэтому реальная власть сосредоточилась в руках военного министра. Предыдущий министр Амеде де Файи был обвинен в развале обороны и предательстве и снят с поста, а на его место назначен генерал-лейтенант граф д'Ан де Стенхёйсе, который, правда, ничего изменить уже не мог.

20 августа принц Бернхард начал генеральный штурм Брюсселя. К тому времени остатки Мааской армии были оттеснены за реку Маас, что позволило перебросить несколько десятков тысяч солдат в район столицы — располагая многократным численным перевесом, голландцы смогли овладеть большей ее частью, оттеснив Стенхёйсе за первую линию городских укреплений. В отличие от Антверпена, гарнизон которого мог держаться полностью окруженным в городской цитадели целый год, Брюссель не располагал серьезными оборонительными сооружениями, а средневековые стены в его центре уже давно не выполняли военной функции. С 21 по 26 августа шел артиллерийский обстрел, в ходе которого серьезно пострадали Брюссельский собор, театр Ла Монне и многие другие городские достопримечательности. 27 августа солдаты Жерара заняли Дворец Совета Брабанта, где размещался Национальный конгресс, а 28 августа остатки Шельдской армии сложили оружие. Спустя два дня последовала капитуляция и Маасской армии — организованное сопротивление на территории Бельгии полностью прекратилось.

Итоги и последствия

Король французов Иоанн III Бернадот

Вся операция по оккупации Бельгии заняла 48 дней, из-за чего в историю она вошла как «Пятидесятидневная» или «Семинедельная» война. В ходе нее погибло 108 французских и 235 голландских солдат, свыше 2000 человек было ранено. Потери бельгийцев за весь период, начиная с Сентябрьского восстания в Брюсселе, оценивались примерно в 500 убитых, 1700 раненных и 5000 пленных. 25 ноября на очередной конференции в Лондоне был подписан договор об окончательном разделе бельгийской территории: Франция получила провинции Эно, Намюр и Южный Брабант а так же части Восточной Фландрии, Антверпена, Лимбурга и Льежа с городами Брюссель, Шарлеруа, Монс, Лёвен и т. д. и населением свыше 1,6 млн человек. Нидерландам отошла бóльшая часть Лимбурга с городом Маастрихт, а так же Дист, Хасселт, Тюрнхаут и некоторые другие города Брабанта. Герцог Антон Люксембургский получил восточные части провинций Лимбург, Льеж и Люксембург, в результате чего граница его владений с Нидерландами прошла по Маасу, однако вынужден был отказаться в пользу Пруссии от бывших герцогств Клеве и Юлих с городами Крефельд и Гладбах. На побережье Северного моря создавалось Свободное государство Антверпен, границы которого прошли по рекам Шельда и Рюпель — во главе государства стоял Сенат, имевший как законодательные, так и исполнительные полномочия. Первым президентом Сената стал бывший антверпенский бургомистр-оранжист Флорент ван Эртборн. Население государства Антверпен составляло около 1,2 млн человек, что было сопоставимо с населением Дании, Тосканы или Ганновера и позволяло ему выставлять воинский контингент примерно в 20 000 солдат.

Франция стала главным выгодоприобретателем по итогам Бельгийского восстания. Иоанн III, начинавший как король-конституционалист и сделавший свою страну самой либеральной в Старом свете, в 1820-е годы сильно «поправел», рассорившись со многими своими прежними сподвижниками — популярность его заметно пошатнулась, что привело к серии выступлений французских рабочих в 1830 и 1831 годах, центром которых был Лион. Присоединение Бельгии вызвало всплеск патриотических настроений среди французов: и провластные политики, такие как Жак Лафитт, и бонапартисты, вроде генерала Ламарка, и даже левые республиканцы выступали за вхождение Бельгии в состав Франции, поскольку у Оранской династии была крайне негативная репутация в прогрессивных кругах. Даже открытая поддержка Иоанном III России во время подавления Польского восстания в том же 1830 году не помешала ему вернуть поддержку французских либералов, большинство из которых было на стороне поляков, располагавших влиятельной диаспорой во Франции. Под влиянием националистической пропаганды, призывавшей вновь вернуть Маас и Шельду, рабочее движение так же пошло на спад.

Раздел территории Объединенного королевства Нидерландов по итогам Бельгийского восстания

Французская экономика получила серьезный толчок для развития за счет бельгийских предприятий угольной, металлургической и текстильной промышленности. К концу правления Иоанна III район Монс — Шарлеруа — Льеж стал крупнейшим в мире центром по выплавке стали, а в 1835 году была открыта железная дорога между Брюсселем и Монсом — первая в континентальной Европе использовавшая паровую тягу вместо гужевой. Тем не менее, поначалу Бельгия легла тяжким бременем на французский бюджет, поскольку по соглашению с Нидерландами Париж взял на себя часть ее внешнего долга. Приносить доход «четыре департамента»[1] стали только к концу 1830-х годов. В то же самое время экономика Фландрии оказалась в состоянии глубокого кризиса: оставшись без сырья, текстильная промышленность Гента сократила объемы производства почти в 4 раза к 1832 году, многие рабочие лишились своих мест, заработок остальных уменьшился в 3 раза. Порт Антверпена из-за прекращения торговли с нидерландскими колониями пришел в упадок — если в 1829 году в него прибыло 1028 судов, то в 1831 году уже 398. Нидерланды, население которых в результате раздела сократилось более чем вдвое, а правительство вынуждено было, лишившись промышленно развитых Южных провинций, стимулировать индустриализацию в основном завязанного на международную торговлю Севера, так же оказались в тяжелой экономической ситуации. Политика Виллема I была слишком обременительной, из-за чего страна навсегда оказалась в числе второразрядных держав, вынужденных придерживаться постоянного нейтралитета ввиду невозможности больше содержать значительную армию.

Приход французской администрации в Валлонию привел к закрытию всех государственных школ, где обучение велось на нидерландском языке. Власти взялись за принудительную галлизацию, благодаря чему Брюссель из преимущественно голландского города за 80 лет превратился в преимущественно французский. В 1831—1834 годах произошел исход значительной части населения, симпатизировавшего Оранской династии, с французской территории, зачастую подогреваемый местными радикальными националистами, учинявшими самовольный захват собственности сторонников прежней власти. Не смотря на то, что восстание не достигло своих конечных целей, население довольно спокойно восприняло утрату едва обретенной независимости. Отчасти это объяснялось тем, что, вопреки сравнительно быстрому успеху в сентябре 1830 года, охватить оно успело сравнительно узкую прослойку наиболее политически активных горожан, аристократов и военнослужащих — по подсчетам историков в боях за Брюссель 21—27 сентября участвовало не более 1,7% от его жителей, остальные остались пассивны. Бельгийское восстание имело влияние на некоторые другие страны Европы: Польшу, Португалию, Швейцарию, Модену, Парму и Папскую область, а так же Бразилию, однако кроме Польши нигде больше крупных потрясений не произошло. Таким образом, революционная волна 1830 года оказала довольно незначительное воздействие на последующую европейскую историю, хоть и в определенной степени подточила выстроенную по итогам Версальского конгресса конфигурацию европейских государств.

Примечание

  1. Жеммап, Диль, Урт и Самбра-и-Маас — неофициальное название французской Валлонии.
Advertisement