Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История

Переговоры на Вашингтонской конференции

Вашингтонская конференция 1921—1922 гг. — международная конференция об ограничении морских вооружений и проблемах Дальнего Востока и бассейна Тихого океана. Проходила с 12 ноября 1921 г. по 6 февраля 1922 г. в конгресс-холле Constitution Hall, в Вашингтоне. В работе конференции приняли участие США, Великобритания, Китай, Япония, Германия, Нидерланды и Португалия, а также пять британских доминионов, хотя основные вопросы решались четвёркой сильнейших морских держав США — Британская империя — Япония — Германская империя. Вашингтонская конференция была созвана по инициативе США, которые рассчитывали добиться благоприятного для себя решения вопроса о морских вооружениях и закрепления нового соотношения сил в Китае и в бассейне Тихого океана.

Предпосылки

Потсдамская конференция и заключённый на ней «Мир с Честью» решили далеко не все вопросы мироустройства. Очень важным был Азиатский регион, который стал предметом не меньших споров и дискуссий, чем послевоенный порядок в Европе.

При рассмотрении азиатского вопроса на Потсдамской конференции держав-победительниц волновали три вопроса – судьба «французского наследства», пересмотр «сфер влияния» в Китае и как реагировать на амбиции Японии. Великобритания и США стремились ограничить растущее влияние Германии везде, где только можно, однако и растущие аппетиты союзника – Японии – также всё сильнее начинали беспокоить их.

Германия же, несмотря на потерю всех азиатских владений во время Вельткрига, пыталась вернуть хотя бы их часть ради того, чтобы сохранить хоть сколько-нибудь значимый плацдарм в Азии. На этом пути было немало препятствий – из-за того, что все силы Германии были сконцентрированы в Европе, в Азии, как уже было отмечено ранее, Кайзеррейх потерял всё – его владения были захвачены Японией, Великобританией и силами АНЗАК. Германии пришлось признать за Японией все захваченные ей владения, но от Великобритании, Австралии и Новой Зеландии она потребовала вернуть хотя бы часть территорий, оккупированных непосредственно ими. При этом, с одной стороны, Германия ссылалась на фактическое поражение Британии в Европе, а с другой – была вынуждена частично ограничить свои притязания в некоторых других регионах. Это сработало, и в итоге Земля Кайзера Вильгельма и Aрхипелаг Бисмарка были возвращены Германии, хотя остальные тихоокеанские владения были ею потеряны.

Однако её позиции в Азии всё равно оставались уязвимыми в случае новой войны. Тогда германская дипломатия предприняла попытку внести хоть какой-то раскол в англо-японскую коалицию. Началась попытка сближения с Японией. Впрочем, эта попытка ещё была довольно неуверенной – новый министр иностранных дел Германии Пауль фон Хинц считал это временным решением. Хинц, во время Вельткрига являвшийся послом в Пекине, считал более перспективным направлением дипломатии налаживание отношений с Китаем, и потому его линия в отношениях с Токио была направлена прежде всего на натравливание Японии на российский Дальний Восток, что позволило бы хоть немного отвлечь японцев от Китая и разозлить американцев, недовольных усилением и агрессивностью Империи Восходящего Солнца. Учитывая, что Великобритания постепенно скатывалась в экономическую кабалу к США, была определённая вероятность, что ей пришлось бы выбирать между Токио и Вашингтоном, что могло бы помочь в ослаблении остатков Антанты.

Китай в системе международных отношений Азиатского региона

Не менее важным, чем германские притязания, оказался вопрос о стране, которая на Потсдамской конференции не была представлена – о Китае – и об амбициях Японии, которая начинала беспокоить британцев и американцев не меньше, чем Германия. К исходу Вельткрига Япония занимала в Китае прочные военно-политические и экономические позиции. В мае 1918 г. были заключены два японо-китайских договора (военный и военно-морской), предоставившие Японии не только возможность контролировать китайские вооруженные силы, но и использовать территорию Китая для подготовки военных операций против соседних стран. Используя давние связи с северными милитаристами, над которыми пекинское правительство фактически не имело власти, и своё особое положение в Маньчжурии, Япония могла реально влиять на политику центрального правительства Китая. На случай непредвиденного развития ситуации она обеспечила себе контроль над кратчайшими подступами к китайской столице. Недаром железнодорожные магистрали Циндао-Цзинань из Шаньдуна и Южно-Маньчжурская железная дорога в мировой печати того времени сравнивались с «японскими щипцами», сжимавшими «пекинский орех».

При этом Китай не вступил в Вельткриг, и потому его делегация в Потсдамской конференции участия не принимала. Поэтому «Мир с Честью» определил прежде всего судьбу французских и германских колоний. Однако было ясно, что обстановка в Азии, и прежде всего в Китае, требует реальных действий. В Китае сложилась крайне сложная ситуация. Японское влияние в Пекине и существование в стране фактически двух параллельных правительств создавали неустойчивую обстановку. Япония предвидела попытки США и Китая сформировать против нее неформальный блок и спешила как можно скорее добиться от пекинского правительства дополнительных уступок. Были активизированы начатые еще японским правительством Масатакэ Тэраути переговоры с Китаем о принятии дополнительных требований к соглашению о «двадцати одном требовании» 1915 г. и военному соглашению 1918 г. Смысл новых уступок в пользу Токио должен был состоять в расширении японских прав в Маньчжурии и Шаньдуне, установлении фактического японского контроля над китайскими армией и флотом посредством введения в них института японских военных советников.

Карикатура, изображающая ограбление Китая великими державами

США в самом деле рассчитывали заставить Токио «потесниться» в Китае. Однако из-за отсутствия китайской делегации на Потсдамской конференции многие вопросы не удалось даже поднять, поэтому было решено обсудить конкретные вопросы Азиатского региона на отдельной, особой встрече между великими державами. А обсуждать там было много чего...

Решения Потсдамской конференции по Дальнему Востоку, узаконившие преобладание Японии в Азиатско-Тихоокеанском регионе и при этом позволившие добиться максимальных результатов для Германии, вызвали сильное недовольство в США. Чтобы ограничить японское влияние на Тихом океане, США приступили к осуществлению широкомасштабной программы военно-морского строительства. В октябре 1918 г. основные силы ВМФ США были переведены из Атлантического океана в Тихий. Укреплению американских стратегических позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе способствовал и ввод в строй в июне 1920 г. Панамского канала, после чего американскому ВМФ уже не требовалось огибать весь латиноамериканский континент с юга, чтобы при необходимости передислоцироваться на тихоокеанский театр. Военно-морской вызов США был принят Японией, и она тоже приступила к реализации феноменальной по тем временам программы строительства 8 линкоров, 8 крейсеров и большого количества вспомогательных кораблей.

Напряженность в Азии, вызванная Вельткригом и половинчатыми решениями «Мира с Честью», стала возрастать. Способствовали этому также ослабление военно-морского могущества Британской империи и эрозия японо-британского союза, связанная отчасти с тем, что доминионы Великобритании – Канада, Австралия, Новая Зеландия и даже Южно-Африканский Союз – стали опасаться Японии, могущество которой продолжало расти. Не доверяя Японии, доминионы стали рассматривать США в качестве своего естественного союзника против возможной японской экспансии и подталкивать Лондон в соответствующем направлении. Германия, несмотря на тяжелейший послевоенный кризис, столкнулась с необходимостью держать крупные группировки своего флота как в европейских водах, так и в новых африканских колониях – и это побуждало её продолжать свою программу строительства военно-морского флота. Эти события происходили на фоне дальнейшей дезинтеграции Китая и распада Российской империи, на обломках которой вырастало новое государство – Советская Россия, появление которого меняло конфигурацию всей мировой системы и ее дальневосточной составляющей.

Китайская кавалерия в Харбине

Большевики считали, что для создания антиимпериалистического фронта все средства хороши и искали любых союзников. Та же Франция не была в полной мере марксистско-большевистской, ибо ей управляли прежде всего синдикалисты, также в местных властях присутствовали и социалисты, и анархисты. Ленин и большинство его соратников посчитали, что привередничать не стоит, и союз между Советской Россией и Французской Коммуной должен быть нерушимым. Также большевики искали союза и с другими странами, которые находились уже гораздо дальше от идеологии марксизма. После образования Дальневосточной республики советское правительство пыталось наладить отношения с Китаем, используя ДВР как буфер. Для этого по согласованию с НКИД РСФСР в июне 1920 г. из ДВР в Китай была послана дипломатическая миссия во главе с Игнатием Юриным. Юрин предложил установить консульские отношения между Китаем и ДВР, заключить торговый договор и решить проблему КВЖД. Однако миссия Юрина в Пекине была принята только в качестве торговой делегации. При этом де-факто прямые трансграничные отношения РСФСР и ДВР с Китаем развивались достаточно успешно. 27 мая 1920 г. было подписано соглашение о пограничной торговле между советскими властями Туркестана и местным правительством китайской провинции Синьцзян, которое, в частности, позволяло частям Красной армии преследовать отряды Белых на территории Синьцзяна при содействии местных властей (что ещё раз подчёркивает Героичность Слащёва, который сумел организовать остатки местных Белых и с ними прорваться в Монголию).

Параллельно Китай явочным порядком ликвидировал права и привилегии России на китайской территории. Права экстерриториальности и консульской юрисдикции российских граждан были отменены, а российские концессии в Тяньцзине и Ханькоу перешли под китайское управление «до установления законной власти в России». В 1920 г. Китай также ужесточил свои позиции по отношению к КВЖД – состав правления дороги был изменен таким образом, что китайские представители впервые получили в нем большинство. Опираясь на него, китайская сторона стала преобразовывать КВЖД в чисто коммерческое предприятие, согласно букве контракта 1896 г., и приступило к ликвидации имевшихся ранее политических полномочий администрации дороги. Это дело негласно поощрялось советской стороной – в связи с тем, что выходы на КВЖД контролировали Белые, увеличение китайских полномочий на КВЖД и ликвидация российских привилегий в Китае работали во вред именно противникам большевиков. В советских политических кругах высказывалась мысль, что было бы неплохо, чтобы китайцы вообще национализировали КВЖД, и стоит подталкивать Пекин в этом направлении.

Единственной причиной, которая удерживала пекинское правительство от национализации КВЖД, была недвусмысленная позиция западных держав, которые заранее предупредили Пекин о непризнании такого решения, поскольку оно создало бы прецедент в отношении всей иностранной собственности в Китае. К концу 1920 г. Китай освоил весь объем возможностей, возникших в связи с ликвидацией привилегий царской России, от которых отказалось советское правительство, и на отстаивание которых не хватало сил белогвардейцам. Тем не менее, Пекин продолжал игнорировать усилия Москвы установить с Китаем дипломатические отношения.

Русские войска в Монголии

Монгольский вопрос

Остро стояла проблема Монголии. Китай воспринимал Монголию как свою исконную территорию, в то время, как и Красные и Белые во время Гражданской войны в России стремились создать в Монголии свой плацдарм, что, естественно, не могло не привести к конфликтам. Осенью 1919 г., когда Красная Армия приблизилась к границам Монголии, Пекин попытался укрепить свои позиции и ликвидировал монгольскую автономию, лишив власти богдо-гогэна. В ответ на это в 1920 г. Москва ужесточила свою политику в монгольском вопросе и стала выступать за полную независимость Монголии от Китая. Хотя такая политика наносила ущерб российско-китайским отношениям, Москва считала, что ликвидация влияния Семёнова и стоящей за ним Японии в Монголии компенсирует эту напряженность. А затем пришёл Унгерн... Заработанный Унгерном страх и авторитет среди местного правительства и населения, военные успехи барона, позволившие ему удержать власть в Урге, а также пассивность китайского правительства в монгольском вопросе позволило Монголии стать независимым государством... но это было неприемлемо для Советской России, поскольку Монголия превратилась в очередной Белый плацдарм, потенциально угрожающий оставшейся за Красными части Забайкалья. Поэтому большевики негласно признали Монголию частью Китая, рассчитывая, что если Пекин активизируется, то Унгерн попросту не выдержит давления с двух сторон. При этом, не дожидаясь активных действий Китая, большевики делали всё, чтобы хотя бы с их стороны давление на Унгерна осуществлялось.

В августе 1921 г. на фоне войны в Монголии произошло установление революционного режима в населенном тувинцами Урянхайском крае, расположенном «клином» между Монголией и Россией и считавшемся правительством Китая китайской вассальной территорией. Горстка местных революционеров, объединившихся при содействии Москвы в Тувинскую народно-революционную партию, захватила там власть и по указке из Москвы перешла в дальнейшее наступление для поддержки Красных монгол. Особо много они не навоевали (стараниями Унгерна со Слащёвым), но занятые территории большевики решили не дробить. Тува и контролируемые Красными территории Монголии объединились в Тувинско-Монгольскую Народную Республику. С момента создания это государство, как было записано в его конституции, находилось «под покровительством» Советской России. Статус этого государства был неопределённым, и Москва не пыталась его менять, опасаясь, что это помешает нормализации её отношений с Китаем и спровоцирует возражения Японии. Так что большевики выбрали следующую стратегию – в случае разгрома Унгерна инкорпорировать Туво-Монголию в качестве автономии с сохранением власти местного пробольшевистского правительства, чтобы и с Китаем не ссориться, и революционный плацдарм сохранить.

Таким образом, к концу 1921 г. сформировался целый клубок противоречий между множеством игроков. Советская Россия вместе с готовой поддержать её синдикалистской Францией, Китай с его стремлением к национальному возрождению и Япония с её амбициями, Великобритания и США с их стремлением сохранить выгодный для себя статус-кво в Азии и Германия с её интригами – все они готовились к важной дипломатической схватке.

Линия РСФСР

Считая своим главным противником на Дальнем Востоке Японию, Советская Россия и ДВР начали концессионные переговоры с США, смыслом которых было повлиять на американскую администрацию в пользу официального признания ДВР (причём таким образом, чтобы в её состав вошли все дальневосточные территории, и местные белогвардейские режимы были признаны нелегитимными) и оказать давление на Японию с целью заставить её вывести войска из Приамурья и Приморья. Однако из этого плана ничего не вышло. Япония вцепилась в регион мёртвой хваткой. Масла в огонь подливали и белогвардейцы, настаивавшие на нелегитимности РСФСР и ДВР – учитывая, что США ещё не признали большевистское правительство, это был довольно весомый аргумент. С большевистско-американским ситуативным союзом против Японии тоже сложилось не самым лучшим образом. Холодно к идее сотрудничества с большевиками против Японии отнесся ставший в 1921 г. новым президентом США республиканец Уоррен Гардинг. Хотя, будучи сенатором, Гардинг зондировал почву относительно перспектив сотрудничества с большевиками, после избрания он не захотел взаимодействовать с РСФСР и ДВР на антияпонской основе. У него возник план урегулирования противоречий в Азии без участия Советской России.

Точка зрения США

Результаты Вельткрига были не такими, на которые рассчитывали США. Глядя на происходящее в мире, американское руководство приходило к мысли, что поставило не на ту лошадь. Франция была утянута в пучину революции, а новое синдикалистское правительство не было намерено выполнять финансовые обязательства перед «проклятыми империалистами». С лоялистов, окопавшихся в Алжире и африканских колониях, много не соберёшь, да и стоит ли это делать, учитывая, что это может ослабить контрреволюционный фронт? Великобритания вошла в тяжёлый кризис, и потому с большим трудом расплачивалась по счетам. Американцы чувствовали, что немало средств, вложенных в Антанту, попросту сгорело. Тем не менее, несмотря ни на что, Соединённые Штаты Америки всё ещё оставались могущественной страной, набравшей за годы Вельткрига немало денег и влияния. Однако неудача проводимой Вильсоном европейской политики давала о себе знать, усилив настроения в духе Доктрины Монро. В отличие от Вильсона, администрация Гардинга полагала, что жизненные интересы США сосредоточены не в Европе, а в Латинской Америке и Восточной Азии. Соответственно, политика «сфер влияния» в Китае, означавшая укрепление позиций Великобритании, Германии и Японии, по-прежнему не устраивала США, остававшихся поборником доктрины «открытых дверей».

Закладка корабля американского флота

В 1916 г. США приняли гигантскую программу строительства военно-морского флота, целью которой было закрепить за собой положение первой военно-морской державы мира. Великобритания тоже хотела усилить свои позиции на Дальнем Востоке посредством сооружения новой мощной военно-морской базы в Сингапуре. Этот проект требовал огромных вложений, и поэтому Лондон был вынужден сокращать ассигнования на флот, что делало британские ВМС в перспективе неконкурентоспособными по сравнению с американскими.

США соперничали с Японией, стремясь помешать ей окончательно утвердиться на Дальнем Востоке в качестве доминирующей военно-морской силы. Великобритания же, постепенно уходившая в экономическую кабалу к США, тоже постепенно начинала склоняться к американской линии. Великобритания всё ещё была связана с Японией союзом, но наступление японского капитала на британские позиции в Китае, а главное – опасения и требования Канады и Южно-Африканского Союза, переориентировавшихся на США и требовавших того же от Лондона, толкали Великобританию к пересмотру своих приоритетов.

Противоречия вокруг Германии и Японии

Победа Германии в Вельткриге повлияла на расстановку сил в Азии. Так, много вопросов вызывала Япония. Империя Восходящего Солнца была союзником Антанты во время войны, однако её аппетиты и амбиции пугали и раздражали американцев и англичан. Поэтому задачей Великобритании было сохранить англо-японский союз, при этом не допустив усиления Японии. Осложняло ситуацию поведение Германии. Немцы, по итогам Вельткрига осознав свою уязвимость в Азии, приняли решение попытаться расколоть лагерь своих противников в регионе. В связи с этим германская дипломатия расценила, что лучше не противостоять Японии, а вместо этого, выступив плечом к плечу с ней в ряде случаев, где их интересы совпадали, попытаться натравить её на прежних союзников, благо для этого имелись определённые основания. США и Великобритания опасались растущих амбиций Японии и в некоторых регионах (например, в России), пытались ставить ей палки в колёса. Таким образом, немцы надеялись сыграть на этих противоречиях.

Однако ни Вашингтон, ни Лондон не были заинтересованы в открытом столкновении с Токио, и потому они стремились найти всеобъемлющее компромиссное разрешение противоречий в сфере морских вооружений. Волновали их и нарастающие трения по общим политическим вопросам регионального развития, из которых особое беспокойство вызывала активность Японии в Китае, способная обернуться «закрытием» этой страны для британского, американского и германского капитала.

Американская карикатура в честь начала Вашингтонской конференции

Ход конференции

Подготовка

Улавливая общее настроение западных держав, британский премьер-министр лорд Керзон летом 1921 г. обратился к президенту США с предложением о созыве конференции по дальневосточным и тихоокеанским проблемам. Президент поддержал идею и, в свою очередь, предложил провести конференцию в Вашингтоне. План был одобрен британскими доминионами и Китаем. Япония тоже его приветствовала, но пыталась исключить из повестки дня дискуссию по общим проблемам безопасности в Азии и по Китаю. Конференция открылась в Вашингтоне 12 ноября 1921 г. В ее работе приняли участие 12 стран – США, Британская империя (Великобритания и доминионы – Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз, Индия), Япония, Германия, Китай, а также европейские страны, имевшие традиционные интересы в Азии – Голландия и Португалия. Советская Россия, «ввиду отсутствия единого правительства», на конференцию приглашена не была. Однако делегация ДВР прибыла в Вашингтон без приглашения и вела там переговоры вне рамок официальной повестки дня с представителями США и других держав, добиваясь главным образом решения о выводе японских войск с Дальнего Востока. Также без приглашения прибыли представители белогвардейского Дальнего Востока, которые желали обсудить вопросы о статусе КВЖД. Китай на Вашингтонской конференции был представлен только пекинским правительством, поскольку только ему и было направлено официальное приглашение. Южное правительство Сунь Ятсена в Гуанчжоу не было признано западными державами и поэтому не было приглашено. Правительство Южного Китая заранее заявило, что не будет считать себя связанным решениями Вашингтонской конференции, каковыми бы они не были. Между тем, дезорганизация в Пекине к моменту созыва конференции достигла такой степени, что проблемой стало даже финансирование поездки китайской делегации. Она прибыла в Вашингтон без своего официального руководителя (министр иностранных дел Янь Хуэйцин не смог покинуть Пекин), ясной программы действий и достаточных средств.

«Договор четырех держав»

Конференция сразу же вышла за рамки первоначальной повестки дня и превратилась в большую дипломатическую игру, в которой союзники превращались в соперников, а соперники в союзников, причём по нескольку раз. Обсуждение вопроса о судьбе японо-британского союза проходило секретно в рамках США, Великобритании и Японии, а не на пленарных заседаниях. Неожиданно в этом вопросе наметился общий язык между Германией и США – даже несмотря на то, что ранее немцы открыто работали в пользу Японии в вопросе об интервенции в Россию. Гардинг и республиканцы не имели такой непримиримости и мессианства, как у Вильсона, и, ввиду большего интереса не к Европе, а к Азии и Латинской Америке, они решили, что лучше хотя бы в малом выступить с более слабой в Азии Германией дабы не допустить усиления Японии. В ходе переговоров американская сторона отклонила идею о создании в Азии тройственного политического союза США, Великобритании и Японии, который, как планировалось, должен был способствовать сдерживанию Германии. Как оказалось, Вашингтон опасался, что связанные старым союзным договором Лондон и Токио могут договориться за спиной США и потом совместно оказывать давление на американскую позицию. Поэтому американская дипломатия стремилась привлечь к политическому диалогу Германию, ссылаясь на её интересы в Азии – это была попытка выстроить баланс через поддержку слабейшего в регионе игрока.

Американская карикатура в честь "Договора четырёх держав", которая также осуждала местных изоляционистов

Итогом четырехсторонних обсуждений стал договор о политических гарантиях для поддержания того нового международного порядка, который фактически сложился в регионе после Вельткрига. Четыре державы (США, Япония, Великобритания и Германия) подписали договор сроком на 10 лет о неприкосновенности островных владений и территорий на Тихом океане («договор четырех держав»). Они согласились, во-первых, соблюдать статус-кво в отношении имеющихся у них островных владений в Тихом океане; во-вторых, вступать в консультации всякий раз, когда в регионе возникает опасность для их прав и интересов со стороны какой-либо страны, не являющейся участницей договора, для принятия надлежащих мер каждой из сторон самостоятельно или всеми ими вместе. Фактически это был региональный пакт стабильности, который создавал политико-правовую основу для будущего порядка и наметки механизма для его регулирования.

Важнейшим элементом «договора четырех держав» был пункт об отмене военно-политического союза Великобритании и Японии 1911 г., который рассматривался в США как элемент устаревшей блоковой политики, скомпрометированной Вельткригом и провоцирующей недоверие между великими державами. Решение об отмене союза, принятое под давлением Вашингтона при негласной поддержке Германии, было неоднозначно воспринято политиками и специалистами в разных странах. Многие полагали, что наличие союза с Японией давало США и Великобритании инструмент воздействия на политику Токио и Берлина и могло помешать превращению Японии в экспансионистскую державу, а также полностью нейтрализовать Германию в Азии. Однако был и другой расчёт. Хотя США в деле расторжения англо-японского союза действовали фактически совместно с Германией, на деле американцы рассчитывали сильнее подтолкнуть Великобританию в свои объятья. Вместе с тем, создание многосторонней основы международного регулирования в Азии в принципе создавало более надежную базу для устойчивости региональной подсистемы. Таким образом, «договор четырех держав» политически и юридически оформил принцип партнерства великих держав на основе коллективных гарантий.

Линкор типа «Кии»

Ограничение морских вооружений и препятствия на пути к договору

Параллельно был поднят другой вопрос – об ограничении морских вооружений. Послевоенные противоречия между четырьмя ведущими морскими державами — США, Великобританией, Германией и Японией — вызвали новый виток гонки морских вооружений. Планировались и закладывались корабли водоизмещением более 40 тыс. тонн, калибр орудий вырос до 16 дюймов (406 мм; на японских кораблях — 410 мм), проектировались корабли с орудиями 18 дюймов (457 мм; на японских кораблях — 460 мм) и более. Великобритания и США традиционно делали ставку на тихоходные (23 уз.) но тяжело вооружённые и хорошо бронированные линкоры. В качестве «быстрого крыла» флота они проектировали новые линейные крейсера. К 1921 г. в США была почти готова партия из 6 новых линкоров типа «Саут Дакота» и 6 самых больших и быстроходных в мире (43,5 тыс. тонн, 33 уз.) линейных крейсеров типа «Лексингтон». Однако, когда стали известны тактико-технические характеристики проектируемых и строящихся японских кораблей, это вызвало беспокойство в США. Японцы к тому времени достроили линкор «Муцу» типа «Нагато», спускали на воду линкоры «Тоса» и «Кага» и уже готовы были заложить первые два линкора типа «Кии» – и все они были оснащены 410-мм орудиями.

Линкор типа «Зигфрид» (проект L20)

У немцев были свои проекты новых линкоров – они в этом году уже спустили на воду и достраивали линкоры типа «Зигфрид» (РИ проект L-20), вооруженные 420-мм орудиями SK L/45. Японские и германские линейные крейсера превосходили американские по артиллерийской мощи и бронированию, делая американские корабли морально устаревшими ещё на стапеле. Слабым местом американских кораблей было недостаточное палубное бронирование, делавшее их уязвимыми от огня с дальней дистанции. Увеличение размерности кораблей создавало для США ещё одну серьёзную проблему — корабли водоизмещением более 40 тыс. тонн с трудом проходили через Панамский канал. Это подрывало американскую военно-морскую стратегию, основанную на быстрой переброске флота между Тихим и Атлантическим океаном, и вынуждало США предпринять дорогостоящую реконструкцию Панамского канала. Кроме того, амбициозная программа военного строительства наталкивалась на настроения изоляционизма и экономии, крепнувшие в массе американских избирателей. Разворачивающаяся гонка вооружений неизбежно должна была привести к военному конфликту на Дальнем Востоке – такое развитие событий было для США крайне опасно, ибо сложно было предсказать, как отреагируют Великобритания и Германия. Не меньшие проблемы вызывала гонка морских вооружений в разорённой войной Европе. Великобритания и Германия, построившие в 1914 — 1918 гг. огромный флот быстро устаревающих дредноутов, вынуждены были тратить значительные средства на его содержание и одновременно строить новые корабли. Однако они не могли остановиться – Британия и Германия соперничали между собой, а теперь ещё и прибавилась конкуренция со стороны США и Японии. Так что сокращение морских вооружений однозначно становилось самым сложным и дискуссионным вопросом на Вашингтонской конференции.

"Кто сказал, что японцы и немцы не захотят спать в такой постели?". Американская карикатура о предложении госсекретаря США Чарльза Хьюза по сокращению морских вооружений

Конференцию открыл председательствовавший на ней государственный секретарь США Чарльз Хьюз. Он объявил о готовности США остановить дальнейшее производство линкоров типа «Колорадо», линкоров типа «Саут Дакота» и линейных крейсеров типа «Лексингтон», а также пустить на слом те из кораблей, которые ещё не были достроены. Взамен он предложил Великобритании, Германии и Японии пустить на слом все свои строящиеся линкоры водоизмещением выше определённого уровня, при этом проявив готовность позволить другим державам ввести в строй те корабли, что уже были спущены на воду и находились в стадии практически полной готовности. На втором этапе из состава флота предлагалось исключить некоторые старые корабли, чтобы общий тоннаж линейных флотов оказался в пределах оговоренных лимитов. Заменять оставшиеся корабли разрешалось только с 1931 г. при условии, что лимиты по тоннажу не будут нарушены и водоизмещение новых кораблей не превысит 35 000 т, а калибр орудий — 406 мм. Срок службы кораблей должен был быть не менее 20 лет для замены. Таково было предложение. И у всех были свои возражения, примечания и предложения.

Великобритания принципиально согласилась с этим предложением, за исключением 10-летнего перерыва в строительстве, который пагубно отразится на британской военной промышленности. В ответ была предложена постепенная замена кораблей. Она также выступала за 43 тыс. тонный предел водоизмещения, считая 35 тыс. тонн недостаточным для линкора с 406-мм орудиями. Однако, в связи с угрозой со стороны Германии в европейских водах, Великобритания категорически не желала отказываться от «стандарта двух держав», в соответствии с которым Великобритания старалась поддерживать общий тоннаж водоизмещения своего военно-морского флота на уровне флотов любых двух других великих держав, взятых вместе.

Япония не горела желанием урезать свой флот, но в случае, если ограничение морских вооружений было бы принято, то Империя Восходящего Солнца стремилась расширить для себя квоту по общему тоннажу флота, а также отстаивала своё право достроить новейшие линкоры.

Особое неразрешимое противоречие сложилось в вопросе о Германии – точнее, о соотношении её обязательств с обязательствами Великобритании. Немцы принципиально согласились на ограничение морских вооружений – но Великобритания потребовала снизить квоту Германии до такого уровня, что немцы никак не могли согласиться на такое. Немцы сначала пытались договориться о соотношении с Британией по принципу 5:3,5, но, встретив серьёзное сопротивление, согласились на соотношение 5:3. Это был надёжный расчёт. Великобритании, болезненно относившейся к любым попыткам оспорить её морское преобладание, нужно было следить не только за Германией в Европе, но и за Японией в Азии. Если между США, Великобританией, Германией и Японией установится соотношение 5:5:3:3, то Великобритания не сможет в одиночку обеспечить преобладание над соединённым германским и японским флотами, плюс в Средиземноморье был флот Австро-Венгрии, хотя и небольшой, но пока союзный Германии. Был вариант союза с США (которые твёрдо желали ограничить японскую экспансию), однако пока британцы не могли смирить свою гордость. Они не знали, как поведут себя американцы в случае европейского или азиатского конфликта, а факт того, что во время Вельткрига США до конца войны сохранили нейтралитет, не прибавлял англичанам уверенности. Германия же понимала, что при установлении квоты 5:3 ей не придётся опасаться критического британского преобладания над своими морскими силами – из-за распыления британских сил на Европу, Средиземноморье, Индию и Азию в непосредственном соотношении сил между Германией и Британией будет установлен фактический паритет. Этот паритет будет означать гарантию мира... выгодного Германии мира. Великобританию это очень нервировало.

Тем временем США после длительных переговоров предложили соотношение 5:5:3 (США, Великобритания, Германия), и немцы согласились на него, но тут заартачились англичане. Смирившись с неизбежным, они были вынуждены отказаться от системы «двойного стандарта»... но в мире, а не в Европе. Англичане согласились с тем, чтобы американский флот был равен их флоту, но вот в европейском регионе они были намерены придерживаться системы «двойного стандарта». Великобритания, после революции во Франции оставшаяся в Европе практически в одиночку против Германии, видела в морском превосходстве залог своей безопасности. Британская сторона настаивала, что у неё много колоний в разных точках мира, из-за которых она вынуждена распылять свой флот, и потому немцы не имеют права на квоту, равную даже половине британского Королевского флота, не говоря уже о 60% – по закону «двойного стандарта» англичанам предстояло соревноваться не только с Германией, но и с Австро-Венгрией, плюс был риск, что в будущем может подтянуться синдикалистская Франция. И это без учёта Японии в Азии... Поэтому англичане требовали британо-германской квоты по принципу 5:1,75, в компромиссном варианте – 5:2, но и это был для них максимальный предел. Немцы от такого баланса отказались наотрез. Почувствовав, что дело пахнет непримиримым противоречием, начала пытаться ловить рыбку в мутной воде Япония, которая не только добивалась достойной для себя квоты, но даже высказалась против ограничения водоизмещения капитальных кораблей. Американцы пытались надавить на англичан, добиваясь компромиссной квоты 5:5:3:3, но британские страхи перед Германией никак не получалось преодолеть, Германия не желала урезать свою квоту ради англичан, а усилившиеся капризы Японии окончательно испортили дело. Единственное утешение дало то, что участники переговоров проявили готовность к диалогу по вопросу об ограничении подводного флота.

Американская карикатура о вопросе по ограничению подводного флота

Для американцев в связи с истерией, вызванной во время Вельткрига потоплением «Лузитании», подводные лодки были крайне больным вопросом. Более того, в США были сильны настроения за полное запрещение подводных лодок, как орудий военных преступлений. В свою очередь, Германия, отказавшаяся когда-то от неограниченной подводной войны, пришла к выводу, что Кайзеррейх и без подводных лодок обойдётся – линкоры, мол, покруче будут, да и подводные лодки из-за той истерики, которую закатила из-за них в своё время мировая общественность, окажут Империи лишь медвежью услугу. Так что германская делегация избрала тактику – держаться за линкоры, пожертвовав ради них подводными лодками. Британия, видя к чему идёт дело, тоже решила принести подводные лодки в жертву ради хотя бы частичного спасения «стандарта двух держав». В конечном итоге было принято решение об ограничении общего тоннажа подводных лодок. США, Великобритания и Германия согласились на квоту в 70 тыс. тонн на каждую, в то время, как Япония получила квоту в 35 тыс. тонн.

Таким образом, по сравнению с РИ получилось с точностью да наоборот – соглашение об ограничении подводных лодок обернулось практически полным тупиком в вопросе с линкорами. Великобритания и Германия упёрлись рогом, и в итоге договорённость по ограничению линейного флота оказалась полностью сорвана. Немцы видели компромисс в соотношении 5:3:3, но это не выглядело компромиссом для англичан, которые крайне болезненно реагировали на морскую программу Германии. Япония же поставила вопрос: «Если британцы добиваются квоты для немцев по принципу 5:1,75, то не выйдет ли из этого ограничения для нас?». Если бы американцы с британцами проявили готовы уступить японцам, то в таком случае неизбежно возмущение Германии, сетующей на несправедливость того, что их квота окажется меньше японской. Хотя американская пресса – и консервативная, и леволиберальная – брызгала слюной, кляня англичан, немцев и японцев всеми возможными выражениями, это ничего не могло изменить. Инициатива по ограничению линейного флота завершилась громким провалом.

Впрочем, участники конференции согласились уважать статус-кво в вопросе береговых укреплений, а также военно-морских баз. Они отказались от дополнительного военного строительства во всех точках региона за исключением ряда оговоренных районов. Соединенным Штатам было разрешено продолжать строительство укреплений в зоне, прилежащей к их побережью, у берегов Аляски, в районе Панамского канала и Гавайских островов. Зато США отказывались от попыток укреплять Алеутские острова, со стороны которых они могли угрожать Японии. Великобритания сохраняла право заниматься усилением своих позиций в островных владениях, примыкающих к побережью Канады, Австралии с прилежащими к ней территориями и Новой Зеландии, но отказывалась расширять базы в Гонконге и в островных владениях к востоку от 110 меридиана восточной долготы. Япония принимала обязательство не наращивать вооружения на Сахалине, Курильских островах, островах Бонин, Амама-Осима, Лушу (Люйшу), Формоза (Тайвань) и Пескадорских. Германия сумела добиться для себя расширения «квоты» по укреплениям в Новой Гвинее, но при этом была вынуждена согласиться на ограничения по размерам своей флотской группировки в регионе в мирное время.

Добившись разрыва англо-японского союза, США начали процесс втягивания Великобритании в свою орбиту влияния, пытаясь сделать новый англо-американский союз противовесом Германии и Японии. В кулуарах был предложен проект переработки «стандарта двух держав», при котором двукратный перевес над флотами потенциальных противников должен был быть обеспечен объединением флотов США и Великобритании. Однако британские страхи оказались настолько сильны, что убили всякий рационализм – англичане одинаково боялись как германского флота, так и перспективы попадания в зависимость к США. Кроме того, британцы опасались, что «союзный стандарт двух держав» может не сработать – разве американцы не проявляют незаинтересованность в европейских делах, разве они не сохранили нейтралитет во время Вельткрига? Поэтому, соглашаясь на равную флотскую квоту с США, англичане не желали ничего слышать о соотношении 5:3 с Германией.

Американская карикатура в поддержку "принципа открытых дверей"

Китайский вопрос

При этом безуспешные попытки заключить соглашение об ограничении морских вооружений были не единственным вопросом, обсуждавшимся на Вашингтонской конференции. Несмотря на сопротивление японской делегации, на Вашингтонской конференции был рассмотрен и вопрос о Китае. Китайские делегаты поставили вопрос об упразднении на китайской территории «сфер влияния» иностранных держав и о ликвидации их привилегий. Позиция Китая излагалась в виде «Десяти пунктов», в которых излагались основные принципы отношений великих держав с Китаем – гарантированное уважение сохранения территориальной целостности и политической и административной независимости, отказ от тайной дипломатии, прав экстерриториальности, уважение нейтралитета Китая в будущих войнах в случае его неучастия в них и т.д. Китай в свою очередь давал обязательство не отчуждать и не сдавать в аренду «какую-либо часть своей территории и побережья», соглашался с принципом «открытых дверей» в торговле и промышленности, заявлял о своей заинтересованности в мирном решении международных конфликтов на Дальнем Востоке посредством периодически проводимых международных конференций.

США поддержали китайскую делегацию и предложили резолюцию, в которой содержался призыв ко всем государствам пересмотреть свою политику в отношении Китая в сторону самоограничения привилегий для иностранцев и иностранных государств. 6 февраля 1922 г. девять держав – Китай, США, Британская империя, Япония, Германия, Австро-Венгрия, Бельгия, Голландия и Португалия – подписали договор о принципах политики в китайском вопросе («договор девяти держав»). Стороны обязались уважать суверенитет, административную и территориальную целостность Китая, строить отношения с Китаем на принципах «открытых дверей и равных возможностей» и согласились не оказывать поддержки действиям своих граждан, направленным на создание сфер влияния или приобретение возможностей для исключительного преобладания в определенных районах китайской территории. Державы также согласились уважать права Китая как нейтрального государства в случае войны, в которой Китай не участвует.

Карикатура о "разделе китайского пирога"

Китайская делегация ставила на рассмотрение конференции и другие вопросы – о ликвидации режима капитуляций, предоставлении Китаю тарифной автономии, отмене экстерриториальности. По этим вопросам успеха китайской делегации добиться не удалось. Со стороны американцев сочувственно было встречено требование китайской делегации о выводе с территории страны иностранных войск и полиции, однако по настоянию Японии была принята резолюция о передаче окончательного решения этого вопроса на усмотрение конференции послов в Пекине. Державы так же отказались рассматривать вопрос о возвращении Китаю арендованных у него территорий. Не смог Пекин добиться и отмены возложенных на него обязательств в связи с «двадцати одним требованием» Японии. Возражая китайским делегатам по этому вопросу, глава японского правительства сослался на то обстоятельство, что соглашение о принятии «двадцати одного требования» Японии Китаем было подписано в соответствии с законами обеих стран, скреплено печатями и должным образом ратифицировано, что не позволяет сомневаться в его юридической силе.

Был поднят вопрос и о российском Дальнем Востоке. С подачи представителей ДВР администрация США заявила на конференции о необходимости защитить законные российские интересы и потребовать вывода японских войск с Дальнего Востока. Допущенная в Вашингтон в качестве неофициальной верхнеудинская делегация была принята государственным секретарем Хьюзом и смогла провести довольно успешную пропагандистскую компанию. Однако, в отличие от РИ, были сильны другие игроки. Инициатива США с требованием вывести японские войска с российского Дальнего Востока была поддержана Великобританией, но Япония, в отличии от РИ, не осталась в изоляции – её в этом вопросе поддержала Германия. Громкий голос подали дальневосточные белогвардейцы, которые настаивали на нелегитимности ДВР, и заявляли, что, мол, более легитимный Петроград возражений против японской интервенции не имеет, как и сам Владивосток. В итоге совместными усилиями Японии и Германии американское предложение прокатили, при этом они ссылались на явно просоветский характер ДВР. В итоге ещё один поднятый на конференции вопрос был заблокирован.

"Некоторым требуется много времени на прощание". Карикатура из газеты "The New York Times", осуждающая стремление Японии закрепиться в Китае и на российском Дальнем Востоке

Проблема КВЖД

Была поднята тема КВЖД. В этой АИ сложилось так, что все выходы на КВЖД на российской территории находились под контролем Белых. Поэтому представители дальневосточных белогвардейцев требовали сохранения прежних российских привилегий и передачи соответствующих полномочий себе, как образования, связанного с Российской империей правом преемственности. Они также требовали оказать давление на китайцев, дабы те откатили свои законы, направленные на усиление китайского контроля над КВЖД. Однако тот факт, что дальневосточные белогвардейцы были японскими марионетками, подтолкнул американцев попытаться изменить статус КВЖД таким образом, чтобы ограничить рост влияния Японии. США предложили поставить КВЖД под международный контроль таким образом, чтобы ею руководил многосторонний финансовый консорциум, ведущую роль в котором играли бы американские банки. Это предложение вызвало возмущение даже пекинского правительства. По иронии судьбы, одинаково бурно протестовали против этой идеи и Красные и Белые, хотя они использовали разные аргументы. Разногласия по американскому проекту возникли и среди европейских держав. В результате американское предложение не было принято. При этом повис в воздухе вопрос о собственности КВЖД. В одобренной на конференции резолюции подтверждалась необходимость возвращения КВЖД России как её законному владельцу и содержалось предостережение против передачи прав собственности России на КВЖД каким-либо другим государством (включая, как подразумевалось, Китай и Японию). Таким образом, хотя официально не было оговорено, переходит ли железная дорога Красным или Белым, фактически КВЖД оставалась под управлением и обслуживанием российской стороны в лице дальневосточных белогвардейцев по праву «непосредственной принадлежности». Однако официально неопределённый статус железной дороги привёл к огромному количеству нерешённых проблем. В частности, так и не был решён вопрос о российских «специальных правах и привилегиях», а также концессиях. Белогвардейцы стремились их сохранить, в то время как советская сторона громогласно объявляла на весь мир, что отрекается от привилегий и концессий от имени всей России. Аналогичным образом поступали и французы, заявляя, что все концессии старого «империалистического правительства» принадлежат Китаю. По расчёту Интернационала, это должно было вызывать тёрки среди капиталистических стран и заставить Китай «взбеситься». Однако на большее, чем простые декларации, советская сторона оказалась не способна.

Митинг в Верхнеудинске в честь объединения РСФСР и ДВР

В связи с провалом советизации Дальнего Востока и внешнеполитических неудач большевиков в Азиатском регионе отпала необходимость в «буферном» государстве, и дни ДВР были сочтены. Формально её ликвидация была обставлена как народное волеизлияние. Рабочие Дальневосточной республики на митингах, организованных большевистскими активистами, требовали воссоединения с РСФСР. Народное собрание ДВР второго созыва, выборы в которое были проведены летом, на сессии 4—15 ноября 1923 г. приняло постановление о самороспуске и восстановлении Советской Власти на Дальнем Востоке. Поздно вечером 14 ноября 1923 г. командиры частей армии ДВР от имени Народного собрания ДВР обратились с просьбой включить Дальневосточную республику в состав Советской России во ВЦИК, который через несколько часов 15 ноября 1923 г. включил республику в состав РСФСР.

Результаты конференции

6 февраля 1922 г. Вашингтонская конференция завершила работу. Каковы же были её итоги? В целом, это был провал. Большинство вопросов, поднятых на конференции, не были разрешены. Зашло в тупик решение вопроса об ограничении морских вооружений – и великие державы могли беспрепятственно строить своих стальных монстров. Конечно, на Вашингтонской конференции были заложены некие правовые и политические нормы в Азиатском регионе. Но они были более ограниченными, чем в РИ, и даже этот порядок в структурном отношении мог быть устойчивым лишь в одном случае – если бы все причастные к его созданию страны располагали реальными возможностями и политической волей следить за соблюдением вашингтонских договоренностей и упорно работать над разрешением противоречий, связанных с их реализацией. Фактически дело обстояло не так. США возвращались к изоляционизму, и их интерес к Китаю оставался узко направленным, утилитарным и пассивным. Великобритания, с трудом справлявшаяся с задачами послевоенного восстановления, не могла и не хотела отвлекать должную долю своих ограниченных ресурсов на решение вопросов стабилизации ситуации на восточноазиатской периферии ее интересов. Сил Британии едва хватало для поддержания порядка среди старых членов Британского содружества. Германия тоже находилась в тяжёлом послевоенном положении, и к тому же только осваивалась в новых африканских колониях. В такой ситуации Япония оказывалась единственной страной, способной реально влиять на положение дел в Азиатском регионе. Поэтому конструктивное сотрудничество великих держав с ней было главным условием жизнеспособности Вашингтонского порядка. Но чрезмерная зависимость от Японии, при её наполеоновских амбициях, была и главной слабостью новой шаткой структуры региональных отношений.

"С крышей всё в порядке, но фундамент прогнил". Американская карикатура о результатах Вашингтонской конференции

Тем не менее, несмотря на крайнюю ограниченность итогов Вашингтонской конференции, определённые результаты всё же были, хотя многие из них только подчёркивали провал конференции. США утвердили себя в качестве морской державы, равнозначной Великобритании. Расколов англо-японский альянс, американцы сделали первый шаг, чтобы толкнуть прежнюю Владычицу Морей в свои объятия. Лондон, хотя и заблокировал компромиссный вариант по квоте Германии, всё же отказался от прежнего «стандарта двух держав» в мире и ограничил амбиции своего морского преобладания европейским регионом. Ввиду отсутствия морских ограничений (в том числе и по отношению к столь пугавшей англичан Германии) Великобритании рано или поздно придётся унять свою гордость, и тогда новый «стандарт двух держав» воплотится в союзе Великобритании и США, который и сможет сказать решительное «Нет!» амбициям Германии и Японии. Тем не менее, британское лидерство в надводном флоте, хотя и стремительно улетучивалось, пока что в целом сохранилось, что вкупе с сетью британских военно-морских баз, которыми не обладали в то время США, до поры до времени обеспечивало Великобритании позиции военно-морской державы, равной Соединенным Штатам. Германия же добилась для себя статуса великой морской державы. Хотя немцы и были готовы пойти на компромисс в деле морских ограничений, всё же провал договора позволил им сохранить свободу рук в деле строительства своих стальных монстров, которые и позволят Германии не только обеспечить достойное присутствие в европейских водах, но и защитить свои колонии. То же самое было характерно для Японии. Хотя Империя Восходящего Солнца не сумела добиться запрета на строительство новых и укрепления старых военно-морских баз, что позволило бы снизить возможности её соперников, всё же отсутствие ограничений на линейный флот дало Японии возможность сохранить преобладание на огромной части акватории Тихого океана, где ввиду больших расстояний до метрополии был ограничен оперативный простор американских, германских и британских боевых кораблей. При этом отсутствие серьёзных ограничений на Японию подкладывало под установленный на Вашингтонской конференции хрупкий порядок бомбу замедленного действия. Речь идёт об отношениях Японии с Китаем. Японское руководство шло к установлению своего доминирования в регионе. Вашингтонские соглашения налагали чисто формальные правовые ограничения на японскую экспансию – прежде всего на материке, против слабого и раздробленного Китая. Но на деле ни одна региональная держава не была в состоянии служить инструментом эффективного сдерживания Японии. Силовой вакуум провоцировал рост японской агрессивности. На фоне возвращения США к политике самоизоляции, снижения возможностей Великобритании проводить активную восточноазиатскую политику и намерений Германии увеличить свой кусок китайского пирога ситуация в Азиатском регионе не могла оставаться устойчивой долго.

Таким образом, установившийся на Вашингтонской конференции порядок был крайне несовершенен, хрупок и непрочен. Было ясно, что либо будет выработано новое, более совершенное соглашение, либо Вашингтонский порядок попросту развалится. Однако никто и подумать не мог, что процесс его крушения начнётся уже буквально через пару месяцев – с началом революции в Великобритании, которая ознаменует распад Британской империи и исключит из установленного Вашингтонской конференцией порядка одного из важнейших игроков.


Advertisement