|
|
| Год основания: | 1949 |
| Официальный язык: | Венгерский |
| Форма правления: | Социалистическая республика |
| Главы государства: | См. Список правителей ВНР |
| Столица: | Будапешт |
| Религия: | Светское государство |
| Площадь: | 93 030 км² |
| Население: | 1960 — 10 164 000 чел. 1980 — 10 927 000 чел. |
| Валюта: | Форинт |
| |
Венгрия (венг. Magyarország), официальное название — Венгерская Народная Республика (венг. Magyar Népköztársaság), сокращенно ВНР — государство в Центральной Европе, расположенное на территории Среднедунайской равнины к югу от Карпатских гор. Образовано 20 августа 1949 года после принятия Государственным собранием новой конституции, закрепившей руководящую роль Венгерской партии трудящихся.
Крупнейшие города — Будапешт, Дебрецен, Мишкольц, Сегед, Печ, Дьёр.
Государственное устройство[]
Список правителей ВНР[]
ВПТ
Беспартийные
Главы государства[]
| Председатели Президиума ВНР | Председатели Совета министров ВНР | ||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| № | Фото | Имя | Правление | № | Фото | Имя | Правление | ||
| 1 | 
|
Арпад Сакашиц (1888—1965) |
23 августа 1949[1] | 8 мая 1950[2] | 1 (39) |
|
Иштван Доби (1898—1968) |
20 августа 1949[3] | 14 августа 1952 |
| 2 | 
|
Шандор Ронаи (1892—1965) |
8 мая 1950 | 14 августа 1952 | |||||
| 3 |
|
Иштван Доби (1898—1968) |
14 августа 1952 | 14 апреля 1967 | 2 (40) |
|
Матьяш Ракоши (1892—1971) |
14 августа 1952 | 4 июля 1953 |
| 3 (41) |
|
Имре Надь (1896—1969) |
4 июля 1953 | 18 февраля 1969 | |||||
| (3) | |||||||||
| 4 | 
|
Пал Лошонци (1919—2005) |
14 апреля 1967 | ||||||
| 4 (42) |
|
Андраш Хегедюш (1922—1999) |
20 февраля 1969 | ||||||
Первые секретари ЦР ВПТ[]
| № | Фото | Имя | Правление | Съезды | |
|---|---|---|---|---|---|
| 1 |
|
Матьяш Ракоши (1892—1971) |
28 июня 1953[4] | 12 ноября 1955 | II (1951) |
| III (1954) | |||||
| 2 | 
|
Рудольф Фёлдвари (1921—2024) |
12 ноября 1955 | ||
| IV (1957) | |||||
| V (1961) | |||||
| VI (1965) | |||||
| VII (1969) | |||||
| VIII (1973) | |||||
История[]
14—16 июня 1953 года в Москве прошло совещание, посвященное положению дел в Венгрии. С советской стороны в нем принимали участие Лаврентий Берия, Георгий Маленков, Вячеслав Молотов, Николай Булганин, Никита Хрущёв, Анастас Микоян и посол в Будапеште Евгений Киселёв, с венгерской — Имре Надь, Иштван Доби, Эрнё Герё, Андраш Хегедюш, Иштван Хидаш, Рудольф Фёлдвари, Бела Салаи и Матьяш Ракоши. В числе «ошибок» руководства ВПТ были названы узурпация власти, культ личности и тяжелая социально-экономическая ситуация в стране, Ракоши также отдельно критиковали за массовое привлечение граждан к судебной ответственности (540 000 человек за девять месяцев 1952 года). От венгерского лидера потребовали признать свои просчеты, после чего он мог продолжать работу, но уже в качестве не генерального, а первого секретаря ЦР ВПТ — пост премьер-министра предназначался Надю, а из политической жизни предстояло удалить скомпрометировавших себя министра внутренних дел Михая Фаркаша и «главного идеолога» партии Йожефа Реваи. На той же встрече были согласованы кандидатуры и на некоторые посты в государстве и партии.
27—28 июня состоялся пленум ЦР ВПТ, признавший имевшие место факты нарушения законности, но не давший оценки громким политическим процессам конца 1940-х — начала 1950-х годов, жертвами которых стали Ласло Райк, Арпад Сакашиц, Янош Кадар и др. Было решено уделить больше внимания легкой и пищевой промышленности, снизив темп развития тяжелой индустрии, добиться быстрого увеличения продукции сельского хозяйства, не форсируя коллективизацию. Приоритетом стало повышение жизненного уровня населения, реальные заработки которого к тому времени имели тенденцию к снижению, и ускорение жилищного строительства. Ракоши выступил на пленуме с самокритикой, однако народу ее содержание доводить не стали. Политбюро ЦР ВПТ сократили вдвое, в его рядах остались Ач, Герё, Жофиньец, Криштоф, Надь, Ракоши, Хегедюш и Хидаш, также их пополнил Фёлдвари, а 4 июля Государственное собрание утвердило Надя в качестве нового премьер-министра.
Имре Надь и Матьяш Ракоши на сессии венгерского парламента
Какое-то время в стране сохранялся «дуумвират» первого секретаря и премьера — Ракоши не оставлял попыток вернуть утерянную неограниченную власть, осенью 1954 года он три месяца провел на лечении в Москве, одновременно пытаясь найти подход к Берии и Маленкову, однако те твердо поддерживали Надя и 8 января 1955 года на очередном совещании в советской столице венгерскому руководству вновь рекомендовалось не отступать от решений, принятых июньским пленумом. 14 апреля, воспользовавшись отмашкой от «старшего брата», Надь добился возвращения в Политбюро Яноша Кадара — экс-главы МВД, назначенного первым секретарем ключевого Пештского обкома ВПТ. Окончательную точку в правлении Ракоши поставила «оттепель» в советско-югославских отношениях — в сентябре 1955 года Иосип Броз Тито во время визита в СССР прозрачно намекнул на необходимость убрать его из руководства ВПТ, а остановившись в Будапеште демонстративно отказался от встречи с первым секретарем, отдав предпочтение Надю. Берия и Маленков, для которых благорасположение Белграда было куда важнее судьбы одного человека, согласились на это требование, а 9—12 ноября пленум ЦР ВПТ лишил Ракоши всех постов и вывел из рядов Политбюро. Поскольку к тому моменту в Секретариате партии осталось всего три человека, из которых членом Политбюро был лишь верный ракошист Ач, руководителем ВПТ стал 34-летний Фёлдвари, прежде возглавлявший столичный партком. Он также принадлежал к числу выдвиженцев бывшего генсека, однако после июньского пленума поддержал Надя, который отныне считался фактическим лидером Венгрии.
Правление Имре Надя[]
Имре Надь являлся агентом НКВД с 1930-х годов и в этом качестве принимал участие в репрессиях против венгерских коммунистов внутри Коминтерна — известно, что он работал инициативно, умело и бескорыстно, материального вознаграждения не получал. С Берией его связывало личное знакомство и новый премьер пользовался безусловным расположением «лубянского маршала», который и «продавил» назначение Надя преемником Ракоши в правительстве. Покровительствовал ему и Маленков, их взгляды на реформу аграрной сферы во многом совпадали. Тем не менее, первые годы своего правления он еще был серьезно ограничен сохранявшимися в ЦР ВПТ ракошистами — из девяти членов Политбюро, избранных на ноябрьском пленуме 1955 года, к числу союзников премьера относились Янош Кадар, переведенный в Секретариат ЦР, министр внутренних дел Ференц Мюнних, министр культуры Дьюла Каллаи и формальный лидер партии Рудольф Фёлдвари, а противниками его курса были секретарь ЦР Лайош Ач, вице-премьеры Эрнё Герё и Андраш Хегедюш и министр тяжелой промышленности Иштван Хидаш.
Построенная в 1954 году домна в Сталинвароше
Первую речь Надя перед парламентом в качестве премьера по радио с особым вниманием слушала вся страна: основное внимание в ней уделялось вопросам экономики, проблемам села, отмене принудительного кооперирования, увеличению производства товаров широкого потребления. Говорилось также об отмене практики политического террора, амнистии для некоторых категорий заключенных, исправлении ошибок в этой и других сферах. Надь произвел весьма благоприятное воздействие на общественное мнение, заслужив одобрение со стороны венгерской интеллигенции, особенно писателей и журналистов.
Первые реформы[]
Действия его кабинета были направлены прежде всего на ликвидацию перекоса экономики в сторону тяжелой индустрии, сбалансированное развитие всех ее отраслей, подъем сельского хозяйства и обеспечение устойчивого роста жизненного уровня населения. Прекратилось возведение новых промышленных предприятий, в том числе 232, которые более чем наполовину были построены или находились уже на стадии завершения строительства. Будучи аграрником, досконально знающим проблемы села, Надь прежде всего стремился добиться улучшения продовольственного положения населения. Он принял меры, направленные на рост товарного производства отрасли, удержание крестьян от переселения в города, повышение их заинтересованности в результатах своего труда. Была списана задолженность селян по госпоставкам, провозглашена поддержка товаропроизводителей-единоличников и середняков, а также рентабельных кооперативов. Вместе с тем, Надь пошел на снижение темпов коллективизации, подчеркивал важность соблюдения принципа добровольности, позволил выход из уже существующих, но созданных под давлением кооперативов — 779 из 5110 существовавших коллективных хозяйств были распущены, их покинула половина членов. Летом 1956 года сельские сходы пересмотрели списки кулаков (их, по разным оценкам, насчитывалось от 56 до 95 000), и в ходе обсуждений в них осталось 3 200 фамилий, остальные же общенародно признали политически реабилитированными.
Заметное облегчение принесли реформы Надя промышленным рабочим: были снижены нормы выработки, отменена сверхурочная работа, допускалось мелкое частное предпринимательство, началось ускоренное развитие пищевой и легкой промышленности, которым раньше уделялось мало внимания. Премьер рассчитывал осуществить также частичную демократизацию общественно-политической жизни, оставаясь при этом в рамках существующей системы: интеллигенции предоставили больше возможностей для творческой деятельности, расширились права СМИ, началось сокращение армии и чиновничества, возрождалась независимость прокуратуры и судов, выросла самостоятельность местных Советов, получивших собственный круг компетенций — им поручалось представлять интересы населения, заниматься развитием подведомственных территорий и вести хозяйственную деятельность.
Новая школа в Будапеште, 1950-е годы
Распоряжением правительства от 23 июля 1953 года органы местной власти были выведены из подчинения МВД. Президиум ВНР 25 июля издал закон об амнистии, 30 июля учредил Генеральную прокуратуру, Совмин ликвидировал лагеря интернированных, а в марте 1954 года были отменены чрезвычайные суды. Амнистия и ликвидация лагерей позволили выйти на свободу и заняться трудовой деятельностью большой массе незаконно осужденных и содержавшихся в заключении без суда и следствия. В ноябре 1953 года из СССР на Родину вернулось 1 500 политических заключенных. Меры, предпринятые правительством Надя, только по амнистированию затронули около 750 000 человек. Заработали комиссии по пересмотру судебных процессов. Накануне III съезда ВПТ 19 мая 1954 года на Политбюро Надь выступил с принципиальными предложениями по комплексу политических вопросов, изложив свои взгляды на работу местных Советов, возможное возрождение коалиционного правления и реанимацию Народного фронта. На съезде он говорил о сокращении госаппарата, финансовой самостоятельности Советов и их выведении из подчинения Совмину, перераспределении полномочий между правительством и парламентом. Предложение о восстановлении Народного фронта было единодушно одобрено съездом. В августе законопроект о Советах вынесли на обсуждение широкой общественности — в результате поступило 13 000 предложений и более 750 000 граждан страны высказали свое мнение. Парламент 22 сентября после двухдневных дебатов упразднил прежний порядок голосования списком за кандидатов в депутаты, создав вместо этого индивидуальные избирательные округа. Первые выборы по новой системе прошли 28 ноября, а несколько ранее Совмин ВНР принял постановление о хозяйственной самостоятельности Советов, после чего они больше не получали директив от Госплана. В октябре прошел учредительный съезд Отечественного народного фронта, который Надь характеризовал, как «общественное движение, объединяющее широкие слои венгерского народа в интересах социалистического строительства» и «демократизации общественной жизни», — в него вошли, как члены ВПТ, так и беспартийные.
При этом первые результаты от реформ были отнюдь не позитивные — из-за резкого сокращения капиталовложений в экономику национальный доход Венгрии в 1954 году по сравнению с 1953 годом впервые в послевоенное время несколько снизился, а консервация строительства важных промышленных объектов привела к структурным диспропорциям в народном хозяйстве. Производительность труда падала, зарплата же, не обеспеченная товарами, необоснованно повышалась. В докладе американской разведки от 29 марта 1955 года констатировалось: «Введение нового курса в 1953 году не смогло решить проблемы в промышленности и сельском хозяйстве», и «условия жизни населения в 1954 году не улучшились». Тем не менее, в 1955 году появились первые признаки стабилизации — на 6,1% по сравнению с 1954 годом выросла производительность труда, неплохо развивалось и сельское хозяйство.
Церемония перезахоронения Ласло Райка
Политическая нестабильность[]
В 1956 году органами госбезопасности Венгрии было раскрыто 45 подпольных организаций. Тем не менее, бывшие сторонники хортистов, жандармы, полицейские, чиновники продолжали создавать тайные группы, часть из которых носила военный характер — «Белые партизаны», «Движение национального сопротивления» со своими штурмовыми отрядами, «Объединение юнкеров», молодежная организация «Люкс» и т. д. Одновременно США, оценив Венгрию как «наиболее проблемную» (для СССР) страну Восточной Европы, начиная с 1954 года резко активизировали подрывную деятельность против нее на основе директивы Совета национальной безопасности № 174. Основным инструментом психологической войны стала радиостанция «Свободная Европа», 6—7 из 29 передатчиков которой были постоянно нацелены на Венгрию. 1 октября 1954 года миллионы листовок со специально разработанной программой «движения национального сопротивления» из 12 пунктов посредством сотен воздушных шаров были заброшены в ВНР, в первой половине 1956 года количество таких шаров достигло 293, происходило формирование эмигрантских вооруженных подразделений в рамках «Союза венгерских братьев по оружию» и Добровольческого корпуса свободы.
В самой Венгрии экономические трудности первых лет правления Надя также подогрели протестную активность в молодежной среде — ее «идейным штабом» стал созданный венгерским комсомолом для пропаганды политических знаний в 1955 году кружок им. Петёфи, в котором развернулись общественные дискуссии, усиленные еще и XX съездом КПСС. При этом никаких антиправительственных лозунгов участники кружка не выдвигали, наоборот, их симпатии целиком находились на стороне Надя — главным требованием студентов было официальное осуждение Ракоши, Фаркаша, Реваи, Пироша и других проводников сталинистского курса. 6 октября 1956 года состоялось перезахоронение Ласло Райка и его товарищей, казненных в 1949 году, в котором приняли участие около 100 000 человек. Уже в тот день в некоторых районах города произошли несанкционированные политические демонстрации. 23 октября студенты устроили митинг солидарности с участниками протестов в Польше под лозунгами «улучшения социализма», удаления ракошистов из руководства, нормализации советско-венгерских отношений на основе равноправия и т. д., однако в мирную акцию вечером включились провокаторы со стороны ультраправых, скандировавшие: «Долой коммунистов!» и «Вон евреев!». По некоторым данным, обострили ситуацию и работники МВД, в котором были сильны позиции противников Надя, — они рассчитывали, спровоцировав кризис, добиться отстранения премьера от власти.
Демонстранты на Кольцевом проспекте в Будапеште
Надь призвал собравшихся перед памятником Сталину мирно разойтись, а в 20:00 повторил те же слова в радиообращении к нации. Популярность премьера сделала свое дело — из 100 000 демонстрантов разошлись по домам свыше 85 000, однако вечером состоялись нападения на здания оружейного завода, международного телефонного центра и государственного радио, на руках у налетчиков оказалось оружие, в результате чего прибывшей полиции пришлось открыть огонь, появились первые раненые. 24 октября Надь вновь выступил по радио, обещая амнистию всем, кто прекратит сопротивление до 14:00. Одновременно ВПТ и Союзом партизан (венг. Magyar Ellenállók és Antifasiszták Szövetsége) стали формироваться отряды самообороны для охраны фабрик и заводов — по приказу правительства им было роздано оружие. 25 октября, в целом, ситуацию в столице удалось взять под контроль, последние отряды мятежников, действовавшие в районе кинотеатра «Корвин», прекратили борьбу. 26 октября армия, госбезопасность и отряды заводской охраны восстановили общественный порядок в Пече и Эстергоме, 27 октября на улицах основных городов появились военные патрули. При этом уже к вечеру 23 октября среди протестующих практически не осталось студентов, а лозунги с про-социалистических сменились на национально-демократические: восстановление многопартийности и старой символики, полный вывод советских войск, проведение свободных выборов и т. д. Клуб им. Петёфи фактически раскололся, позже власти пошли на реорганизацию большинства творческих союзов и общественных организаций, чтобы под благовидным предлогом сменить в них руководство и поставить их под контроль. Интеллигенция в массе своей осталась на стороне Надя — 23 октября газета Союза венгерских писателей опубликовала обращение, выражавшее полную поддержку его курсу и призывавшее граждан не поддаваться на провокации.
Надь в очередном обращении охарактеризовал события 23—26 октября, как «контрреволюционный мятеж», участники которого преследовали цель «воспрепятствовать осуществлению важнейшего намерения нашей партии и правительства по обеспечению лучших жизненных условий народа путем устранения недостатков». Тем не менее, он сделал популярный жест, 28 октября на пленуме ЦР инициировав отставку Ача, Герё и Хидаша, места которых в Политбюро ушли главе венгерских профсоюзов Йожефу Кёбёлю, куратору партийной прессы Гезе Лошонци и руководителю Информбюро Совмина Золтану Санто — Лошонци и Санто были верными сторонниками Надя, а Кёбёль принадлежал, скорее, к числу единомышленников Кадара, однако после смещения Ракоши зарекомендовал себя, как надежный проводник воли премьера.
Имре Надь разговаривает с Яношем Кадаром
29 октября Израиль напал на Египет, в результате чего усилиями англо-французской дипломатии события в Венгрии были вынесены на обсуждение ООН, чтобы тем самым отвлечь внимание от войны на Ближнем Востоке. 30 октября последовал новый раунд беспорядков — в этот день в подъезде своего дома был застрелен Ласло Иван Ковач, участвовавший в налете на Дом радио 23 октября и командовавший отрядом в районе «Пассажа Корвина», но сложивший оружие после обещания Надя об амнистии. Поползли слухи, что его убили агенты УГБ, недовольные вновь стали собираться на улицах столицы, а похороны Ивана Ковача 1 ноября вылились в столкновения с полицией. Колонна демонстрантов попыталась пробиться к зданию Будапештского горкома ВПТ, однако там ее уже ждали армейские кордоны и отряды самообороны. Впоследствии выяснилось, что у многих протестующих с собой было оружие, прозвучали выстрелы (часть свидетелей на последующих судебных слушаниях уверяла, что первые выстрелы раздались с крыш домов), несколько солдат и бойцов самообороны получили ранения, после чего последовал приказ навести в столице порядок. С 30 октября по 2 ноября силы ВНА взяли центр Будапешта под контроль, в других городах также ситуация улеглась — неподалеку от пограничного пункта Никкельсдорф были развернуты советские и венгерские части на случай провокаций на границе.
Расследование этих происшествий выяснило, что участники беспорядков регулярно слушали «Свободную Европу», которая исполняла роль координатора, транслируя требования оппозиции, и сообщала о действиях правительственных сил. Кроме того, удалось установить имевшие место факты переправы на территорию Венгрии оружия и боеприпасов через миссию Красного Креста, а ряд арестованных лидеров демонстрантов на суде назвали себя бывшими функционерами режимов Хорти и Салаши, заброшенными в страну усилиями западных разведок. Также заметную роль, особенно во время второй волны столкновений, сыграл уголовный элемент, часть которого была выпущена на свободу вместе с амнистированными мятежниками между 24 и 30 октября стараниями руководителей силового блока, связанных с Ракоши и Герё. Соединенные Штаты к событиям октября — ноября особого внимания не проявили, а 29 октября посол в Москве Чарльз Боулен в официальном разговоре с советскими лидерами заявил, что администрация Эйзенхауэра полностью привержена условиям Ялтинских и Потсдамских соглашений, т. е. в венгерские события вмешиваться не будет. По итогу и ООН никак не осудила действия Надя, хотя в западной прессе результаты судебного расследования и были названы «неумной фальсификацией».
II пятилетка[]
Крестьяне из сельхозкооператива Балатонсабади, март 1959 года
Преодолев кризис, Надь пошел на либерализацию — 1 декабря была санкционирована женская демонстрация в память о трагедии у Будапештского горкома месячной давности, объединившая от 200 до 400 участниц, к концу года в большинстве городов отменили комендантский час, с улиц исчезли военные патрули, в 1957 году премьер принял предложение Москвы о полном выводе советских войск из Венгрии, заслужив позитивный отклик в народе. В марте — апреле Надь побывал в Советском Союзе, получив добро на официальное осуждение Ракоши и его последователей — бывшего генсека, Герё, Пироша, Реваи, Фаркаша и еще нескольких человек исключили из партии и лишили наград. В апреле епископат Католической церкви Венгрии принял заявление о поддержке основных устремлений правительства. Показателем консолидации граждан стало празднование Первомая 1957 года, собравшее свыше 400 000 участников (вчетверо больше крупнейшего прошлогоднего митинга оппозиции) на одной только Площади героев в Будапеште.
Визит Надя в Москву имел материальное выражение в виде долгосрочного льготного двухпроцентного кредита на сумму 750 млн рублей (в т. ч. 200 млн в свободной валюте) для использования в 1957 году. Была достигнута договоренность о растущем товарообмене и всестороннем сотрудничестве между странами — просадку венгерской экономики в последнем квартале 1956 года, вызванную параличом в работе некоторых предприятий, удалось компенсировать. В Кремле Надя воспринимали, как наиболее лояльного среди лидеров соцблока, о чем Маленков открыто заявил 4—6 июня 1959 года во время визита в Венгрию: «Связи у нас самые хорошие, как между странами, так и партиями, и личные — между руководителями стран. Между нами нет спорных вопросов... Мы ваши близкие друзья и очень рады сложившейся в вашей стране ситуации». Венгерский лидер, имея серьезные проблемы с сердцем, со временем только усилившиеся, регулярно проходил в Советском Союзе лечение, периодически проводя за пределами Родины по несколько месяцев в год.
В 1956—1960 годах в Венгрии реализовывался II пятилетний план, в который изначально закладывался приоритет сельского хозяйства, легкой промышленности и индустрии товаров широкого потребления (к 1960-м годам темпы ее прироста на 17% опережали показатели предприятий группы «А»). Разработанная двумя аграрниками — вице-премьером Ференцем Эрдеи и новым главой МСХ Лайошем Фехером — стратегия предусматривала внедрение хозяйственных производственных объединений разного типа, в которых земля оставалась в частной, групповой или коллективной собственности по усмотрению самих крестьян (за образец были взяты датские сельхозкооперативы). Отменялись обязательные госпоставки — их заменили закупки сельхозпродукции, был также создан специальный фонд развития села. Тем не менее, к началу 1960-х годов частнособственнический сектор составлял 90% отрасли и лишь 11,6% пахотных земель находились общественном пользовании. За время правления Надя интенсивно шли процессы урбанизации, в результате которых около 1 млн человек переселилось в города.
Третий магазин самообслуживания «КЁЗЕРТ» в XIV-м районе Будапешта, 1957 год
В годы II пятилетки в порядке эксперимента власти пошли на сокращение плановых заданий в промышленности и частичную корректировку системы ценообразования и оплаты труда. Одновременно девяти машиностроительным заводам было предоставлено право на самостоятельный экспорт своей продукции и даже на частичный импорт. Полученный опыт в целом оказался полезным, хоть и показал, что предприятия с трудом могли действовать самостоятельно. Схожим образом прошли и испытания по совершенствованию самой системы управления народным хозяйством. За 1958—1960 годы выпуск промышленной продукции увеличился на 40%, а аграрной — на 13%, прирост национального дохода составил 20%. Учитывая бедность страны полезными ископаемыми, промышленным сырьем, энергетическими ресурсами и наличие сравнительно больших ресурсов рабочей силы, правительство Надя приняло решение развивать в первую очередь трудоемкие отрасли экономики: так, в приборостроении производство за три года (с 1958 по 1960) выросло на 62%, а в промышленности техники связи — на 72%. Ежегодные темпы увеличения номинальной заработной платы в течение пятилетки достигали 20%, а реальной — 14—16%, полученные деньги стало возможно тратить на приобретение товаров длительного пользования (холодильников, телевизоров и т. д.). Состоялся ввод в строй двух электростанций — в Пече и Тисапалконье, — химкомбината в Боршоде и других предприятий, новоселы получили 180 000 квартир.
Итоги пятилетки подвел V съезд ВПТ 1961 года, который существенно обновил высшие органы партии. Ушел на пенсию 75-летний Ференц Мюнних, курировавший Минобороны, МВД и УГБ, в Политбюро его место досталось Лайошу Фехеру. Особенности ракошистского режима накладывали отпечаток на формирование элиты ВНР при Наде — так, поскольку в 1952 году 7 из 16 членов Политбюро а также 5 из 8 секретарей ЦР были евреями (при том, что в общем населении Венгрии они составляли долю в 1,4%), премьер, не желавший лишний раз подливать масла в огонь не изжитого в обществе антисемитизма, искусственно ограничивал их представительство в высших партийных органах. Среди членов обновленного Политбюро единственным евреем являлся Золтан Санто, а среди секретарей ЦР — только Йенё Фок. При этом пользовавшимся огромным влиянием председателю Государственного планового управления Золтану Вашу, столичному градоначальнику Иштвану Ковачу или министру внутренних дел Имре Мезё в силу национальной принадлежности пришлось ограничиться лишь членством в Центральном Руководстве.
Новый экономический механизм[]
Производственно-кооперативный дом отдыха в Дебрецене, 1963 год
В 1960-е годы Венгрия являлась одной из наиболее динамично развивающихся стран соцблока. В 1962 году было выдано на-гора 28,5 млн тонн угля (в 3 раза больше, чем в 1938 году) и 1,63 млн тонн нефти (в 1938 году — 43 000 тонн), производство бокситов достигло 1,4 млн тонн, в результате чего республика вышла на шестое место в мире по их добыче. Удалось наладить выпуск различных типов сложнейших станков, грузовых автомобилей, автобусов, точной аппаратуры, приборов, башенных кранов, искусственных материалов и т. д. В 1962 году число занятых в промышленности достигло 1 427 000 человек, вдвое превысив довоенную численность рабочих. В октябре был открыт нефтепровод «Дружба», по которому шло снабжение страны сырьем, а высоковольтная линия «Мир» в 1960 году объединила энергосистемы Венгрии и СССР. Советский Союз служил главным рынком сбыта для венгерской индустрии: сюда поставлялись дизель-поезда, пассажирские вагоны, речные и морские суда, портальные краны, станки, продукция точной механики, легкой промышленности и другие товары производства ВНР. При этом от властей не укрылись первые кризисные явления, особенно заметные в сельском хозяйстве — так, посевные площади относительно 1938 года сократились более чем на треть, а валовые сборы хлебного зерна за этот период уменьшились с 2,9 млн до 2,1 млн тонн, в результате чего Венгрия из экспортера превратилась в импортера зерновых. К середине 1960-х годов началось замедление темпов экономического роста. Поскольку 51,5% промышленной продукции выпускали предприятия Будапешта, по плану III пятилетки 4/5 всех капиталовложений направлялись на развитие индустрии вне столицы — создавались такие производственные центры, как Айка (электроэнергетическая, стекольная и алюминиевая промышленность), Казинцбарцика (электроэнергетическая и химическая), Сталинварош (черная металлургия) и др.
Новый этап реформ в ВНР был инициирован секретарем ЦР по экономике Лайошем Фехером и вице-премьером Андрашем Хегедюшем — ими была собрана инициативная группа в составе экономистов Миклоша Айтаи, Йожефа Богнара, Имре Вайды, Арпада Кишша, Шандора Копатши, Тибора Лишку, Режё Ньерша, Имре Парди, Дьёрдя Петера и др., которой предстояло критически проанализировать состояние всего народного хозяйства. Большинство членов группы были «технократами», не имевшими отношения к внутрипартийным группировкам и не игравшими заметной роли в предыдущем десятилетии, лишь Копатши, Лишка и Петер уже работали консультантами Надя, а Ньерш являлся сотрудником Хегедюша. Кроме того, с ними тесно взаимодействовали и некоторые члены высшего руководства, например, вице-премьер Ференц Эрдеи, секретарь ЦР Йенё Фок, председатель Госплана Миклош Пулаи, министр финансов Антал Дьенеш и министр культуры Дьёрдь Ацел. Группа Фехера предполагала пересмотреть всю систему управления экономикой в сторону повышения материальной заинтересованности трудящихся в результатах своего труда, а также их долевого участия в производстве и получении прибыли. Венгерские сельхозкооперативы получили право по собственному усмотрению вести деятельность на подсобных хозяйствах и налаживать взаимовыгодное сотрудничество с владельцами приусадебных участков, в результате чего уже с середины 1960-х годов часть из них превратилась в серьезные предпринимательские организации на базе групповой или коллективной собственности. Семьи или группы работников кооперативов могли обзавестись для обработки определенной земельной площадью, получая с нее от 25 до 50% собранного урожая, а для единоличников предусматривались льготные кредиты для аренды или покупки новейшей сельхозтехники. В аграрной и промышленной сферах внедрялась система премирования и авансирования, в результате материальное положение населения значительно улучшилось, вырос его достаток.
Будапешт 1960-х годов
В мае 1964 года пленум ЦР ВПТ принял «Директивы о реформе хозяйственного механизма», Совет министров в марте — апреле 1965 года утвердил ключевые решения о материальной заинтересованности, государственных дотациях, кредитно-денежной системе и т. д. и с 1 января 1966 года, одновременно с началом реализации IV пятилетки, принципы нового экономического механизма официально вступили в силу: обязательное доведение плановых показателей до нижестоящих организаций заменялось косвенными методами и средствами экономического воздействия; предприятия получали право самостоятельно вырабатывать свой производственный план; отменялась практика централизованного распределения продукции; был осуществлен переход от государственной системы цен к гибкому механизму их образования — импортируемые товары отныне реализовывались на внутреннем рынке по той стоимости, по которой они были закуплены, а предприятиям, работающим на экспорт, предстояло отныне исходить только из цен на внешнем рынке. VI съезд ВПТ в 1965 году постановил, что фиксированными цены останутся только на основные потребительские товары (молоко, хлеб, сыр, муку) и услуги, в частности, электроэнергию. Кроме того, под капитальное строительство предоставлялся специальный государственный и банковский кредит, предусматривались меры совершенствования международных экономических связей и внешней торговли — по мысли реформаторов, это усиливало влияние рынков на венгерское производство и повышало его технический уровень.
Реформа ценообразования вводилась постепенно в течение 15 лет — если в 1966 году удельный вес свободных цен составлял 14%, то к середине 1970-х годов он вырос до 60%. Около 25—30% прибыли того или иного предприятия должно было обязательно реализовываться в качестве премий сотрудникам, что повышало их материальную заинтересованность в собственном труде. Кроме того, вводилась дифференциация зарплат выше обязательного минимума, т. е. отменялась практика выравнивания доходов. Снимались последние препоны на занятие предпринимательской деятельностью, в результате чего к 1970-м годам госсектор давал 73,7% валового товарного производства, кооперативный — 18%, мелкотоварный — 8,3%, а в сфере торговли и обслуживания населения доля государства составляла 31,4%, кооператоров — 24,4% и 44,2% — мелких предприятий.
Венгерские модницы на улице Пала в Будапеште, 1967 год
Первые результаты реформы были впечатляющими: в 1966 году национальный доход вырос на 6%, промышленное производство — на 5%, реальные доходы населения — на 9%. За пятилетку рост национального дохода составил 31%, а реальных доходов — 34%. К 1970 году объем выпуска продукции венгерской индустрии вдвое превышал показатели 1960 года. В 1967 году внешнеторговый оборот увеличился на 12%, в 1968 году — уже на 20%. По итогам III и IV пятилеток в 10 раз выросла добыча газа, в 1,6 раза — добыча нефти, в 3,9 раз — объем выпуска продукции химической промышленности и в 2,3 раза — машиностроение, ставшее ведущей отраслью экономики. В этот период сократился дефицит госбюджета, размер внешней задолженности капиталистическим странам снизился с 80 до 43% по отношению к годовому экспорту, улучшилось положение с внешнеторговым балансом. Прибыль предприятий только за 1966 год превысила запланированный уровень примерно на 20%, а предназначенный к раздаче фонд участия в прибыли вырос на 26%. Стоимость товаров в 1966—1967 годах поднялась всего на 0,5%, поэтому неудивительно, что введение свободных цен было спокойно воспринято населением и не вызвало роста недовольства. Более того, расширившиеся товарный ассортимент и возможности заработать дополнительным или сверхурочным трудом в рамках «хозяйственно-трудовых сообществ» (венг. Gazdasági Munkaközösségek) стимулировали рост трудовой активности. Оказались необоснованными первоначальные опасения относительно появления безработицы, более того, на промышленных предприятиях в первые годы реформы произошел трехпроцентный рост числа трудящихся.
Тем не менее, уже в первые годы реализации нового экономического механизма обозначились скрытые проблемы, которые потом вышли на передний план и предопределили кризис венгерского народного хозяйства — доходы населения росли неравномерно (41% у крестьян против 31% у рабочих и служащих); в виду того, что люди стремились устроиться на предприятие с более высокой прибыльностью, появилась подрывающая дисциплину на производстве текучесть кадров; укрепилась зависимость ВНР от внешних рынков и, особенно, от сырья; производительность труда увеличилась незначительно, т. к. директорский корпус был прежде всего заинтересован в увеличении численности рабочих (от их числа зависел фонд участия в прибылях), а не в техническом оснащении. Поскольку все это дало о себе знать уже после смерти Надя, за его правлением в общественном сознании закрепилось представление, как о «золотом веке» Венгрии. Популярность премьера была столь высока, что, в отличие от соседней Югославии, на стране никак не отразилась общеевропейская протестная волна 1965 года, Совет национальной безопасности США также в целом оценивал положение режима ВПТ, как «стабильное». В это время продолжалось «открытие» ВНР остальному миру: с красным паспортом с 1960 года можно было совершать безвизовые поездки в Польшу, с 1964 года — в Болгарию, Румынию, Чехословакию и Югославию, а с синим паспортом (раз в три года) — в страны Западной Европы. Только Советский Союз при жизни Берии оставался открыт для посещения лишь в составе коллективного тура — частные турпоездки находились под запретом. В свою очередь, в Венгрию приезжали туристы не только из соцлагеря, но и из капиталистических стран, в т. ч. Канады и США, принося казне значительный доход.
Похороны Имре Надя
Коллективное руководство[]
26 января 1969 года уже тяжело больной Имре Надь присутствовал в Москве на похоронах своего многолетнего «патрона» Берии — вернувшись на Родину, он практически сразу лег в больницу и 18 февраля скончался. В тот же день состоялось экстренное заседание Политбюро, посвященное избранию нового главы правительства. После смерти премьера в высшем партийном органе осталось 10 человек: Ференц Донат, Антал Дьенеш, Янош Кадар, Дьюла Каллаи, Йожеф Кёбёль, Геза Лошонци, Миклош Пулаи, Лайош Фехер, Рудольф Фёлдвари и Андраш Хегедюш, из которых очевидным преемником Надя казался Фехер — ему едва исполнился 51 год, он был полон сил и энергии, к тому же именно он курировал все реформы в сельском хозяйстве последних лет и, как зампред Совмина, руководил его работой во время болезни председателя. Однако имелся у Фехера и существенный недостаток — как ближайшему соратнику Габора Петера, первого главы УГБ, ему принадлежала сомнительная честь участвовать в создании репрессивной системы режима Ракоши. Пострадавшие от УГБ члены Политбюро — Донат, Кадар, Каллаи и Лошонци — недвусмысленно намекнули, что «палач» не должен получить главный пост в государстве. Попытался стать премьером и глава ВПТ Фёлдвари, который в силу занимаемой должности вел заседание, однако после падения Ракоши сосредоточения контроля над партией и правительством в одних руках боялись, как огня (кроме того, он являлся австрийцем по крови и при рождении носил фамилию «Франк»). Донат отпал в силу еврейского происхождения и того, что в прошлом был не коммунистом или социал-демократом, а крестьянским националистом, а Лошонци подвело слабое здоровье и отсутствие опыта работы с экономикой.
В ВПТ, в отличие, например, от Польской объединенной рабочей партии или Союза коммунистов Югославии, не существовало жесткого идеологического разделения — все члены Политбюро в той или иной степени осознавали необходимость реформ (пожалуй, только Каллаи относился к ним скептически), а потому группировки в нем формировались по принципу личных связей между политиками и их прошлого. Например, тесная дружба с 1930-х годов существовала между бывшими участниками кружка левой интеллигенции «Мартовский фронт», куда входили Донат, Каллаи и Лошонци, а Кадара и Доната объединяла совместная борьба в подполье. Кадар также считался ведущим претендентом на пост премьера — хоть он, а не Фёлдвари, и был на самом деле вторым человеком в стране при Наде, курируя всю кадровую политику и идеологию, но предпочел взять самоотвод (по некоторым данным из-за того, что не являлся этническим венгром, а имел смешанное словацко-баварское происхождение). Кроме того, уже сложилась определенная традиция, согласно которой руководство правительством после отставки председателя отходило одному из его замов — единственным претендентом на вакантную должность, в силу неприятия кандидатуры Фехера, таким образом, остался Андраш Хегедюш. Он исходно был выдвиженцем Ракоши и противником Надя, однако к концу 1950-х годов пересмотрел свои взгляды и в дальнейшем оставался вполне лоялен премьеру. Хегедюш принимал участие в разработке нового экономического механизма, поэтому устраивал сторонников продолжения реформ, и, кроме того, он не скомпрометировал себя участием в репрессиях 1940-х — 1950-х годов. В СССР также одобрительно отнеслись к его кандидатуре, полагая, что, как бывший ракошист, новый премьер будет проводить строго про-советский курс.
Официально Хегедюша утвердили в должности 20 февраля 1969 года. Венгрия вступила в период «коллективного правления»: формально лидерами страны считались Фёлдвари и Хегедюш, однако как минимум столь же влиятельными людьми в партии и правительстве были Кадар и Фехер. На конец февраля еще Надем намечался созыв VII съезда ВПТ, но из-за смерти премьера его перенесли на месяц. Съезд практически не изменил расстановку сил в верхнем эшелоне власти — членом Политбюро стал Дьёрдь Ацел, несколько ближайших соратников Хегедюша, таких, как Янош Матольчи и Режё Ньерш, получили важные посты в его кабинете. Средний возраст членов высшего руководства составил 51 год. Казалось, что созданная Надем система продолжит без потрясений существовать и после кончины своего архитектора, однако период стабильности в истории Венгрии закончился уже летом, когда разразился мировой энергетический кризис.
Политбюро, избранное VII съездом ВПТ 31 марта — 4 апреля 1969 года
Энергетический кризис[]
«Нефтяной шок» серьезным образом отразился на Венгрии — выросла инфляция, резко ухудшились условия внешнеэкономического равновесия, усилилась текучесть кадров. Повышение уровня жизни теперь явно отставало от удорожания товаров и услуг, вынуждая государство брать кредиты (в т. ч. на Западе), которые потом тратились на модернизацию производства и социальные выплаты, в результате чего уже в 1970 году внешняя задолженность ВНР достигла 1,5 млрд долларов или 9,2% от ВВП. Хроническими проблемами экономики стали дефицит бюджета и диспропорция между производством и распределением национального дохода, доходы рабочих в крупной государственной промышленности серьезно отставали от других слоев населения. Все это не могло не отразиться на отношениях с Советским Союзом. Шелепин и Зимянин принципиально отличались от Берии с Маленковым, которые позволяли венграм любые эксперименты в экономике, лишь бы те обеспечивали внутреннюю стабильность и не влияли на внешнеполитический курс, — теперь лидеров двух стран не связывали личные отношения, и если на первом совещании в Москве в начале марта 1969 года делегация ВПТ получила заверения в полной поддержке своих проектов, то с началом энергетического кризиса тон КПСС изменился.
23 декабря Фёлдвари и Хегедюша вновь вызвали в советскую столицу — встреча прошла в холодной атмосфере, венгерскому руководству указали на «опасные тенденции» в народном хозяйстве (более высокие заработки в кооперативном секторе по сравнению с государственным, переход квалифицированной рабочей силы из промышленности в кооперативы, высокие цены на модные товары, которые не всем доступны и т. д.), рекомендуя воздержаться впредь от новых займов на Западе. Перемены в позиции Москвы привели к размежеванию внутри правящей партии, появились те, кто, используя критику реформ, как предлог, рассчитывал выбиться в лидеры. Особенно усилились позиции Яноша Кадара, который инициировал масштабные перестановки внутри Политбюро: Каллаи отправили на пенсию, а пост спикера парламента достался Фехеру — формально это было повышение, однако фактически главного реформатора отстранили от возможности управлять экономикой. Кроме того, Ференц Донат из Секретариата перешел на работу в руководство Отечественного народного фронта. С одной стороны, власть тем самым демонстрировала важность работы с беспартийными, с другой — отставку получил один из самых либеральных партийных секретарей. Одновременно скончался Геза Лошонци, для которого последняя поездка в Москву стала последним ударом. Всю идеологическую и культурную работу в партии теперь сосредоточил в своих руках Дьёрдь Ацел, который, хоть и стремился рядиться в одежды вольнодумца, реально мягкими методами ограничивал свободу для интеллигенции. В результате в 1970—1971 годах в Политбюро произошли значительные изменения при том, что внешне расстановка сил в нем никак не поменялась.
Венгерская карикатура на рост цен
Ухудшение условий жизни вело к постепенному росту антиправительственных настроений на протяжении 1970-х годов и консолидации оппозиции — неожиданным образом, эти процессы ускорила внешняя политика, а именно крайне непростые отношения Венгрии с соседней Румынией. Если ВПТ с 1950-х годов избрала в качестве руководящей концепцию «гражданской нации» и никогда, в отличие от Польши, не пыталась экономические трудности «лакировать» заигрываниями с этническим шовинизмом, то в Румынии Николае Чаушеску стремился создать однородное национальное государство, что вело к серьезному недовольству венгерского меньшинства в Трансильвании. Надь, а за ним и Фёлдвари с Хегедюшем пытались поддерживать диалог с Бухарестом, однако политика «социальной гомогенизации», принятая РКП в 1972 году вызвала серьезное недовольство интеллигенции в ВНР — в университетах постоянно шло обсуждение вопросов этногенеза двух народов, исторические споры привлекали все больший интерес публики, а Союз венгерских писателей, не поставив власти в известность, даже открыто в собственных изданиях осудил ассимиляторскую политику Румынии, чем спровоцировал серьезный скандал. В 1977 году в Дебрецене на межпартийных переговорах венгры предприняли попытку хоть как-то договориться с соседями, но встреча окончилась ничем, более того, курс Чаушеску только ужесточился. Ущемленное чувство национальной гордости с одной стороны накладывалось на социальную неудовлетворенность с другой: в 1970-е годы возникает и критика режима ВПТ «слева» — поскольку труды таких философов, как Дьёрдь Лукач, Дьёрдь Конрад и Иван Селеньи издавались свободно, с ними имела возможность ознакомиться достаточно широкая аудитория. В частности, эффект разорвавшейся бомбы произвела книга Конрада и Селеньи «Путь интеллигенции к классовой власти», в которой авторы доказывали, что именно интеллигенция, а не рабочие, оказалась на положении гегемона в социалистических странах. После ее выхода властям пришлось пойти на существенное ужесточение цензуры, ответом на которую стало возникновение «домашних семинаров» по изучению литературы, критически осмысляющей венгерскую действительность. 15 марта 1973 года в 125-ю годовщину революции прошел первый за многие годы оппозиционный митинг в Будапеште у памятника Петёфи.
На VIII съезде ВПТ в 1973 году последовали уже серьезные кадровые изменения — Каллаи и Кёбёль по возрасту покинули Политбюро, ряды которого расширили до 13 человек, включив в него заведующего отделом агитации и пропаганды ЦР ВПТ Кароя Гроса, первого секретаря ЦР Союза трудящейся молодежи Яноша Лукача, секретаря ЦР Миклоша Овари, нового главу профсоюзов Йожефа Сакали и зампреда правительства Иштвана Хусара. Руководство существенно «помолодело» — особенно невероятным был карьерный взлет 38-летнего Лукача, впрочем, вполне объяснимый ввиду того, что за несколько месяцев до съезда в СССР в борьбе за власть окончательно победила группа комсомольцев Александра Шелепина, и венграм захотелось сделать реверанс в адрес советского лидера, введя в высший партийный орган сразу двух выходцев из СТМ (вторым был Сакали). Кроме того, ввиду трудностей в экономике, партия стремилась продемонстрировать, что опирается на поддержку всех общественных слоев, поэтому в Политбюро теперь сидели руководители молодежных и профсоюзных организаций, а также Отечественного народного фронта (его представлял Донат). Наконец, попадание в руководство тех или иных политиков зачатую было продиктовано не столько их влиянием, сколько связями. Так, уступкой Фёлдвари стало включение в Политбюро его старого соратника по работе в Будапештском горкоме Кароя Гроса, фигура Хусара должна была уравновесить пошатнувшееся в связи с переводом в Госсобрание Фехера влияние реформаторов, Лукача горячо поддерживал куратор культурной политики Ацел, а Овари являлся личным другом Кадара.
В цеху вагоностроительного завода «Раба» в городе Дьёр
Экономическое развитие[]
Возможность присоединения Венгрии к Международному валютному фонду и Всемирному банку обсуждалась как минимум с середины 1960-х годов — нарушение торгового баланса (особенно в отношении капиталистических стран) порождало нужду в средне- и долгосрочных кредитах, в связи с чем 2 марта 1966 года Венгерский национальный банк после консультаций с Министерством внешней торговли и Министерством финансов представил меморандум о вступлении страны в соответствующие структуры ООН. Политбюро поддержало этот меморандум, полагая, что если ВНР раньше других соцстран и второй, после Югославии, присоединится к международным финансовым организациям, ей будет проще получить помощь на выгодных условиях, однако перед тем, как сделать первый шаг, надлежало поставить в известность СССР и как-то урегулировать задолженность перед Штатами, владеющими крупнейшим количеством голосов в МВФ. 27—29 ноября 1967 года прошли правительственные переговоры в Москве, на которых Зимянин заверил венгров, что их намерения не вызывают возражений, но членам СЭВ надлежит в таких вопросах действовать сообща, — по какой-то причине Надь воспринял такой ответ не как просьбу предварительно проконсультироваться с остальными восточноевропейскими, странами, а как категорический запрет на вступление в МВФ. Вдобавок в 1966 году во Франции сменилась администрация, а ее позиция играла большую роль на переговорах. Поскольку в то же самое время первый положительный эффект дало внедрение нового экономического механизма, Будапешт решил отложить свою инициативу в долгий ящик.
6 марта 1973 года удалось урегулировать вопрос о долге Венгрии перед Соединенными Штатами и, тем самым, важнейшее препятствие на пути присоединения республики к МВФ было устранено. К тому моменту страна нуждалась в дополнительных 100—120 млрд форинтов для осуществления масштабной программы модернизации инфраструктуры и добывающей промышленности. «Второй нефтяной шок» в октябре серьезно ударил по венгерской экономике, сведя на нет достижения последних лет по исправлению торгового баланса и вынудив правительство резко сократить объемы импорта — 4 декабря Политбюро ЦР ВПТ вновь поставило вопрос о вступлении в МВФ, 21 июня 1974 года его обсуждали на XXVIII сессии СЭВ, однако позиция Шелепина оказалась куда более жесткой, т. к. он полагал рост задолженности социалистических стран перед капиталистическими тревожным явлением. Кроме того, в 1972 году к международным финансовым организациям присоединилась Румыния, поэтому переговорная позиция Венгрии была заведомо более слабой, чем за семь лет до того. 27 августа 1974 года Фёлдвари и Хегедюш прибыли в Москву, где на переговорах с Шелепиным стороны пришли к компромиссу: Будапешт отказывалась от своего намерения, а взамен выделенный ранее советский кредит на 800 млн рублей увеличивался еще на 200 млн с отсрочкой погашения до 1980 года. Кроме того, обговаривались условия поставки нефти из СССР в обмен на венгерские мясо и зерно.
Пионер венгерской полупроводниковой промышленности Андраш Иштван Гроф
Успешные переговоры с Москвой позитивно сказались на экономике ВНР: если за 1973 год чистая задолженность государства увеличилась на 2,4 млрд долларов, то за период с 1974 по 1976 год — всего на 1,4 млрд. В 1976 году внешний долг составил 8,7 млрд долларов или 15,9% от ВВП, а на следующий год его даже удалось сократить, хотя отношение обязательств по погашению и выплате процентов к годовому экспорту в то же самое время достигло 46%. Параллельно появился еще один источник дохода для венгерского бюджета — страна покупала у соцстран нефть за рубли (в 1976—1980 годах закупки превысили 32,5 млн тонн), перерабатывала часть и поставляла ее уже на Запад за доллары. Это на какой-то период опять сняло с повести дня необходимость вступления в МВФ. Более того, у Будапешта появилось достаточно устойчивое партнерство с такими государствами, как Германия, Франция (к 1970-м годам курс Мессмера в отношении Восточной Европы несколько смягчился) и Япония. Последняя быстро стала главным инвестором в венгерскую индустрию, в 1975 году стороны подписали торговое соглашение, а еще через четыре года — соглашение о научном и техническом сотрудничестве. В 1974 году двухсторонний товарооборот достиг 45 млн долларов, на следующий год он уже превышал 50 млн, а к 1980 году один только импорт из Японии составлял 140 млн долларов. Из участников СЭВ, помимо Советского Союза, наиболее тесные отношения у Венгрии сложились с Польшей: рядовых поляков привлекало товарное разнообразие в венгерских магазинах, а граждане ВНР находились под сильным влиянием польской культуры и, прежде всего, кино. Частым явлением стали смешанные браки (порядка 10—20 000). Даже политическая оппозиция режиму ВПТ во многом в своих действиях старалась копировать опыт «старших товарищей» из Варшавы и Гданьска.
В 1970-е годы большое значение приобретает венгерская микроэлектроника — в 1968 году выпускниками Университета им. Лоранда Этвёша Андрашем Грофом и Ласло Вадасом при Венгерском институте электротехнического контроля была создана Экспериментальная лаборатория информационных технологий или «Кишлабор» (венг. Kísérleti Laboratórium Híradástechnikai — Kíslabor), занимавшаяся разработкой микросхем. Гроф, имея родственные связи с членом Политбюро Гезой Лошонци, сумел заинтересовать высшее руководство своими идеями, что предопределило победу «Кишлабора» в негласном противостоянии с «Мецлабором», действующим под эгидой Минобороны и МВД, за звание «мотора» венгерской информатизации. К 1979 году он руководил уже полноценным предприятием и являлся членом Государственного комитета по науке и технике. Кроме того, за счет деятельности Венгерско-японского экономического клуба, созданного в 1971 году, Грофу удалось привлечь инвесторов из Японии, а наличие развитой научной базы на территории соседней Украины предопределило создание единого хозяйственного центра в Прикарпатье.
Примечания[]
Продолжение следует...
| ||||||||||||||||||||||||||||||||
