Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История
Восточная война
Восточная война (БКФ).jpeg
Время 16 октября 1853 — ...
Место Балканы, Кавказ, Финляндия; Черное море, Балтийское море, Белое море, Дальний Восток
Итоги
Причина Ввод российских войск в Молдавию и Валахию, стремление Великобритании не допустить усиления позиций России на Балканах
Участники
Флаг Османской Империи.png Османская империя
Юнион Джек.png Великобритания
Шведский флаг.png Швеция
-Flag of Italy (1861-1946).svg.png Сардиния
При поддержке:
Флаг Шамиля.png Северо-Кавказский имамат
Флаг черкесов.png Черкесы
Абхазия (1770-1864).png Абхазия
Дружественный нейтралитет:
Флаг Габсбургов.png Австрия
Флаг Пруссии.png Пруссия
Флаг Российской империи 1.png Россия
При поддержке:
Греция БКФ.png Греция
Дружественный нейтралитет:
Флаг Французской империи.png Франция
Норвегия (БКФ).png Норвегия
Командующие
Штандарт султана.png Абдул-Меджид I
Флаг Османской Империи.png Омер Лютфи-паша
Флаг Османской Империи.png Абдулкерим Надир-паша
Флаг Османской Империи.png Осман-паша Капитуляция.png
Royal Standard of the United Kingdom.svg.png Виктория
Юнион Джек.png Граф Абердин
Юнион Джек.png Виконт Палмерстон
Юнион Джек.png Барон Раглан †
Юнион Джек.png Джеймс Симпсон
Ройал Нэви.png Джеймс Дандас
Ройал Нэви.png Эдмунд Лайонс
Ройал Нэви.png Чарльз Нейпир
Ройал Нэви.png Дэвид Прайс †
Штандарт Карла XIV.png Карл XIV Эдуард
Шведский флаг.png Якоб Гамильтон
Шведский флаг.png Бальцар фон Платен
Штандарт Савояров.png Виктор Эммануил II
-Flag of Italy (1861-1946).svg.png Альфонсо Ла Мармора
Штандарт Николая I.png Николай I †
Штандарт Николая I.png Александр II
Флаг Российской империи 1.png Василий Долгоруков
Флаг Российской империи 1.png Иван Паскевич
Флаг Российской империи 1.png Александр Меншиков
Флаг Российской империи 1.png Михаил Горчаков
Флаг Российской империи 1.png Фёдор Берг
Андреевский флаг.png Владимир Корнилов †
Андреевский флаг.png Павел Нахимов
Андреевский флаг.png Василий Завойко
Силы сторон
Флаг Османской Империи.png 250 000
Юнион Джек.png 200 000
Шведский флаг.png 70 000
-Flag of Italy (1861-1946).svg.png 21 000
Флаг Российской империи 1.png 750 000
Потери
Флаг Османской Империи.png 45 300 убитых и раненых
Юнион Джек.png 24 300 убитых, умерших от ран и болезней
Юнион Джек.png 19 600 раненых
Шведский флаг.png 22 000 убитых, умерших от ран и болезней
Шведский флаг.png 9 000 раненых
-Flag of Italy (1861-1946).svg.png 2 400 убитых и раненых
Всего: 122 600 убитых и раненых
От 25 до 35 000 убитых в бою
От 16 до 37 000 умерших от ран
От 89 до 287 000 умерших от болезней
Всего:
130 000 погибших (по российским данным)
360 000 погибших (по западным данным)

Восточная война (1853—185..) — вооруженный конфликт между Российской империей и объединенной коалицией Турции, Великобритании, Швеции и Сардинии. В британской историографии так же известна, как «Русская война» (англ. Russian war), а в шведской, как «Балтийская война» (швед. Baltiska kriget). Боевые действия разворачивались на Кавказе, в Дунайских княжествах и Финляндии, на Балтийском, Черном, Азовском, Белом и Баренцевом морях, а также в низовьях Амура, на Камчатке и Курилах.

Начавшаяся, как очередное — уже третье в XIX веке — столкновение России с Османской империей из-за формального спора вокруг контроля над святыми местами в Палестине, война в короткие сроки привела к объединению практически всех европейских государств, напуганных экспансией Николая I. Единственной великой державой, не принявшей сторону Турции и не занявшей враждебную России позицию, стала Франция, король которой Франциск III в итоге сыграл заметную роль в мирном урегулировании конфликта.

Предыстория войны

Османская империя неуклонно слабела в течение всего XIX века: в 1815 году в результате Второго сербского восстания возникло автономное Княжество Сербия; в 1821—1829 года независимости добились греки, в 1830 году Алжир оказался оккупирован французами, а в 1831 году от Константинополя фактически отложился Египет. Турки лишились военной силы в результате разгона янычарского корпуса в 1826 году, а так же двух поражений от Мухаммеда Али Египетского в 1832 и 1839 годах. В Наваринском сражении 1827 года погиб практически весь Османский флот, а Россия по итогам начавшейся вслед за ним войны захватила дельту Дуная и восточное побережье Черного моря.

Николай I своими действиями не допустил захвата Константинополя египтянами в 1832—1833 годах и распада Османской империи, добившись по условиям Ункяр-Искелесийского договора закрытия Босфора для военных судов иностранных держав, за исключением России, фактически сделав тем самым Черное море своим внутренним озером. Хоть такое положение вещей продлилось недолго и было отменено в 1841 году Лондонской конвенцией о проливах, оно не на шутку встревожило европейские державы и прежде всего Великобританию, опасавшуюся превращения Османской империи в российский протекторат. Не желал усиления позиций Петербурга на Балканах и австрийский император Франц Иосиф I, трон которого устоял во время Венгерского восстания лишь благодаря помощи русских штыков — Николай I до последнего был уверен в дружественном расположении Вены, что стало одним из его самых серьезных просчетов накануне войны.

Политика Великобритании в отношении Турции определялась тем, что в 1838 году между двумя странами был заключен договор о свободной торговле, предоставивший британцам режим наибольшего благоприятствования и освободивший британские товары от таможенных сборов и пошлин. Это привело к краху турецкой промышленности и переходу Османской империи в полную экономическую зависимость от Лондона — в результате последний, до того поддерживавший борьбу национальных окраин против Константинополя, стал главным защитником территориальной целостности «Больного человека Европы» (англ. Sick man of Europe). Кроме того, с 1810-х годов Россия рассматривалась британцами в качестве своего главного геополитического противника ввиду экспансии русских на Кавказе и в Средней Азии, которая, как считалось, угрожала британскому господству над Индией. Расчленение Османской империи, вынашиваемое, как казалось в Лондоне, Николаем I, могло поставить под угрозу линии коммуникаций с Индией через Египет и Персию, итогом чего стало скрытое противостояние в Центральной Азии, вошедшее в историю, как «Большая игра».

Не смотря на то, что войны с Россией на Британских островах к 1850-м годам желали практически все, существовало серьезное препятствие, охлаждавшее боевой задор британцев: общая численность Русской императорской армии по их оценкам превышала 625 000 солдат, в то время как в рядах турецкой армии несло службу только 250 000. В распоряжении королевы Виктории находился лучший в мире флот, однако ее сухопутные силы насчитывали лишь 162 000 человек, из которых 29 000 состояли на жаловании у Ост-Индской компании — даже не смотря на их техническое превосходство, четырехкратный перевес русских в живой силе вызывал серьезные сомнения в исходе войны. Британии нужны были союзники, которые могли бы если не сокрушить, то хотя бы оттянуть на себя значительные силы Николая I. Частично эта проблема решалась за счет поддержки горцев Шамиля, борьба с которыми отвлекала порядка 200 000 русских солдат на Кавказ. Кроме того, Австрия и Пруссия заняли дружественную англичанам позицию, но открыто выступить против Петербурга не решались — начальник австрийского Генштаба генерал Гесс полагал, что войска Габсбургов численно уступают русским в 2,5 раза и открытый конфликт может окончиться неудачей.

Николай I

Великобритания рассчитывала привлечь в анти-российскую коалицию Францию, однако король Франциск III из династии Бернадотов, отец которого захватил французский трон во многом благодаря усилиям России, отличался гораздо более развитым чувством благодарности, чем Франц Иосиф I, и не хотел воевать против Николая. Кроме того, двух монархов связывали дружеские отношения и в 1848 году, когда революционные потрясения докатились до Парижа и едва не стоили Бернадотам короны, Николай I выразил полную поддержку своему царственному собрату, заверив его в готовности послать экспедиционный корпус, если существование королевской власти во Франции окажется под угрозой. Наконец, амбиции Франциска III были устремлены на Рейн, где его противником неизбежно становилось Прусское королевство, участие которой в анти-российской коалиции автоматически вынуждало Париж встать на сторону России.

Таким образом, единственным успехом британской дипломатии в канун войны стало привлечение в коалицию Швеции: в 1848 году в ходе Славной революции шведы свергли короля Густава V, приняли либеральную конституцию и пригласили на трон немецкого принца Эдуарда Саксен-Веймар-Эйзенахского, ставшего Карлом XIV Эдуардом. Новый монарх, всю жизнь проведший в Англии, действовал полностью в русле британской политики — поскольку после революции Норвегия, в которой сохранялась власть Густава V, оказалась потеряна, многие шведы горели желанием вернуть былое величие через войну с Россией за Финляндию. От предыдущего монарха, имевшего с Петербургом натянутые отношения, Карлу XIV досталась достаточно многочисленная по меркам Скандинавии армия, однако ввиду того, что среди офицерского корпуса было немало густавианцев, рассчитывать он мог примерно на 70 000 солдат. Кроме того, бежавший в Христианию Густав V ввиду господства анти-русских настроений в Стокгольме вынужден был занять про-русскую позицию, что сильно ограничивало свободу маневра шведской армии. В силу этих обстоятельств Балтийскому театру военных действий в планах Лондона отводилось скорее второстепенное значения и вместе с австрийцами и пруссаками шведы должны были лишь отвлечь на себя часть русских войск, дабы обеспечить турецко-британским союзникам численный перевес на главном — Черноморском — участке.

Военные приготовления

Официально, Русская императорская армия к 1853 году насчитывала 1 млн или даже 1,2 млн человек и 200 000 лошадей, однако реальная ее численность составляла только 3/4 или даже 2/3 от заявленной. Более того, в это же самое время началась русско-кокандская война, а Невельской и Муравьёв предприняли Амурскую экспедицию, вызвавшую серьезное осложнение отношений с Китаем — тем самым государственная граница России практически на всем своем протяжении представляла зону нестабильности. Накладывалось это на плохое санитарное состояние армии, недостатки снабжения и все усиливающееся техническое отставание Российской империи от Великобритании: если вторая к середине XIX века уже завершила Промышленную революцию, то первая ее еще только начинала. Русская пехота вооружалась гладкоствольными ружьями образца 1845 года, существенно уступавшим в дальнобойности английской винтовке Энфилд; доля нарезных ружей в вооружении РИА составляла 4—5 % (в то время как у британцев она превышала 50 %), причем практически все лучшее вооружение направлялось на западную границу; в русском флоте не было ни одного парового линейного корабля, а численно он значительно уступал британскому.

Филипп I Орлеанский, король Греции

Для облегчения войны с Турцией Россия в первую очередь рассчитывала на вмешательство Греции — король Филипп I из Орлеанского дома с 1839 года являлся зятем Николая I, поэтому царь ждал от него всемерной поддержки. Идея войны за возвращение территорий, населенных соплеменниками, была крайне популярна в Греции, тем более, что Петербург преподносил ее еще и как войну в защиту православия. Филипп, хоть и оставался католиком, поддерживал милитаристские настроения, т. к. рассчитывал поднять свою популярность в глазах подданных, изрядно подорванную авторитарным курсом и отказом сменить вероисповедание, однако поначалу занял выжидательную позицию, надеясь дождаться разгрома турок русской армией, после чего освобождение Фессалии и других регионов станет относительно бескровным.

Casus belli

Непосредственным поводом к началу боевых действий стал конфликт из-за положения христиан в Османской империи — 28 февраля[1] 1853 года в Константинополь прибыл русский посол князь Меншиков, имевший предписание добиться от султана формального подтверждения прав Элладской церкви на святые места в Палестине и признания за Николаем I статуса покровителя всех православных Турции. Если против первого султан не возражал, то второй пункт вызвал его озабоченность, поскольку грозил превращением империи в российский протекторат. Стрэтфорд-Рэдклиф, посол Великобритании, заверил Абдул-Меджида, что тот может всецело положиться на поддержку Лондона, а потому ни в коем случае не должен принимать требования русских.

21 мая Меншиков отбыл из Константинополя, а 1 июня российское правительство объявило о разрыве отношений с Турцией. Чтобы оказать давление на султана, Николай I приказал армии занять территорию Дунайских княжеств, в ответ на что британский премьер граф Абердин послал средиземноморскую эскадру в Эгейское море. В этот момент Австрия издала т. н. «Венскую ноту», в которой призывала Россию вывести войска из Молдавии и Валахии в обмен на признание за ней номинального права защиты всех православных — в Петербурге выразили согласие с условиями ноты, однако Абдул-Меджид, подстрекаемый Стрэтфорд-Рэдклифом, отверг ее и , после того, как требование об очищении Дунайских княжеств было русскими проигнорировано, 16 октября объявил о начале войны. 1 ноября войну Турции объявила и Россия.

Американская карикатура на стремление великих держав расчленить Турцию

Не смотря на то, что Николай I, по всей видимости, не имел долгосрочных планов по расчленению Турции и освобождению православных народов Балкан, рассчитывая демонстрацией военной силы лишь добиться от султана дипломатических уступок и утвердить собственный авторитет на международной арене, британская пропаганда и дипломатия с самого начала провозглашала своей целью защиту территориальной целостности империи Османов от русской экспансии. При этом руководитель внешнеполитического ведомства Великобритании виконт Палмерстон, фактически сосредоточивший в своих руках руководство правительством, не видел ничего зазорного в расчленении самой России, предполагая после победы отдать Швеции Финляндию и Аландские острова, Пруссии — Прибалтику, Австрии — Дунайские княжества, Турции — Крым и Грузию, а так же предоставить независимость Польше и Черкесии (идею независимости Польши, впрочем, британцы быстро отвергли, т. к. это привело бы в ярость Берлин и Вену). Непосредственно Лондон не имел к России никаких территориальных претензий и намеревался лишь заставить Николая I отказаться от проводимой им протекционистской политики и ввести благоприятный для импорта английских товаров режим.

Начало войны

9 октября 1853 года командующий турецкой армией на Дунае Омер Лютфи-паша предъявил русским ультиматум, требуя очистить территорию Валахии и Молдавии в двухнедельный срок — впрочем, дожидаться его истечения турки не собирались и уже через несколько дней (т. е. еще до формального объявления войны) начали обстреливать позиции противника. 2 ноября Омер-паша переправился через Дунай и спустя два дня нанес поражение корпусу генерала Данненберга при Ольтенице. 6 января 1854 года последовал бой у Четати, однако, не смотря на трехкратный численный перевес у турок, русские смогли отбросить их, в результате чего наступательный порыв Омер-паши очень быстро иссяк. Попытки переправиться через реку у Рущука, Никополя и Систова так же кончились неудачей, после чего в наступления перешли уже русские войска под командованием князя Горчакова: в марте он занял Мачин, Тулчу и Исакчу, намереваясь двинуться на центр турецкой обороны — крепость Силистрию, — однако под нажимом фельдмаршала Паскевича, пользовавшегося безграничным доверием императора, вынужден был существенно замедлить движение. В результате осада Силистрии началась лишь в мае, а уже 9 июня Паскевич получил контузию, вынужденно передав командование Горчакову. Тот приступил к подготовке решительного штурма, однако 21 июня, за два часа до его начала, выздоровевший фельдмаршал велел снять осаду под угрозой вступления в войну Австрии.

Башкадыкларское сражение

На Кавказе турки сосредоточили армию Абдулкерима Надир-паши, в которой находилось около 100 000 солдат — в несколько раз больше, чем мог выставить кавказский наместник князь Воронцов. Чтобы хоть как-то выправить ситуацию, командование направило на границу подкрепления с Северного Кавказа, в Грузию в середине октября 1853 года морем была перевезена 13-я пехотная дивизия а так же созвано армяно-грузинское ополчение, благодаря чему удалось сформировать 30-тысячный корпус князя Бебутова. В ночь на 28 октября турки захватили пост св. Николая, прикрывавший дорогу на Батум, а главные силы Абдулкерима-паши вышли к Александрополю. 14 ноября Бебутов дал неудачный бой при Баяндуре, однако спустя десять дней русские взяли реванш под Ахалцихом, сорвав попытку турок захватить Тифлис. 1 декабря последовало решительное сражение при Башкадыкларе, в котором войско Абдулкерима-паши, почти в 3,5 раза превосходящее противника в численности, было наголову разгромлено. Турецкая Анатолийская армия сократилась до 30 000 человек, ее моральный дух оказался подорван. Начавшаяся зима и недостаток продовольствия окончательно лишили Абдулкерима-пашу боеспособности.

Николай I, ободренный известиями с Кавказа, рассчитывал на этом участке развернуть генеральное наступление, овладев Батумом, Карсом, Ардаганом и Баязетом, однако Паскевич и Воронцов убедили его не спешить ввиду малочисленности войск и проблем со снабжением, а посему боевые действия в мае 1854 года начали снова турки: они попытались захватить Гурию — область на западе Грузии, где были встречены и разбиты значительно уступавшим им отрядом подполковника Эристова, после чего инициатива опять перешла к русским. 16 июня князь Андроников атаковал попытавшегося закрепиться за рекой Чолоки противника и, будучи, опять же, в меньшинстве, нанес ему сокрушительное поражение. 29 июля командующий эриваньским отрядом барон Врангель разбил турок на Чигильских высотах, овладев Баязетом, после чего главной целью русских на Кавказе стал хорошо укрепленный Карс.

Последствия битвы при Синопе

Смотр Черноморского флота

Важнейшим эпизодом первого этапа Восточной войны на море стало Синопское сражение — узнав о сосредоточении турецкого флота в районе Синопа для предстоящей высадки десанта у Сухума и Поти, возглавлявший морское министерство Меншиков отправил к анатолийскому побережью эскадру адмирала Нахимова. Разыгравшееся 30 ноября 1853 года сражение стало последним крупным столкновением парусных флотов: Нахимов заблокировал корабли Османа-паши в бухте и за 3,5 часа сжег или захватил 7 фрегатов, 3 корвета, 2 вооруженных транспорта и 2 купеческих брига плюс один пароход — практически все, что было у турок. Сам Осман-паша попал русским в плен. На Западе известия о сражении произвели эффект разорвавшейся бомбы и получили название «Синопская резня» (англ. Massacre of Sinope), дав Великобритании долгожданный повод вмешаться в войну на стороне Оттоманской Порты.

Британское вмешательство

В январе 1854 года британский флот под командованием вице-адмирала Джеймса Дандаса вошел в Черное море, а 27 марта последовало официальное объявление Лондоном войны Российской империи. 22 апреля Дандас провел бомбардировку Одессы, в ходе которой в гавани города было сожжено 9 торговых судов, однако ответный огонь русских береговых батарей не допустил высадки десанта и повредил 4 вражеских фрегата. Кроме того, 12 мая сел на мель британский пароходофрегат «Тигр», 225 членов экипажа которого попало в плен. Дандас вынужден был на некоторое время отойти в Варну для починки кораблей. В начале июля под Варной высадились 20 000 солдат барона Раглана, с помощью которых Омер-паша вновь перешел в наступление, овладев Журжей, — под давлением Австрии, угрожавшей немедленным вступлением в войну, Горчаков вынужден был отступить из Дунайских княжеств, а особый отряд генерала Ушакова оставил Добруджу. 22 августа Омер-паша вступил в Бухарест. Тогда же перешли границу Валахии австрийские войска, которые, по соглашению с османским правительством, сменили турок и заняли княжества.

13—14 мая британцы, войдя в порт Пирей, вынудили Филиппа I провозгласить нейтралитет Греции. К тому моменту антитурецкие восстания бушевали в Эпире, Фессалии, Западной Македонии, Пиерии и на полуострове Халкидики, однако прекращение помощи из Афин и отзыв греческих офицеров привели к тому, что уже к концу мая османы восстановили контроль практически над всеми мятежными регионами. Дольше всех сопротивлялся отряд Зисиса Сотириу в районе города Катерини, но в июне вынужден был вернуться на территорию Греции и он.

Крымская кампания

Шотландские горцы в сражении при Альме

Завершив все приготовления, Дандас 14 сентября подошел к Евпатории, начав выгрузку 34-тысячного англо-турецкого десанта. Русская армия под командованием Меншикова, занимавшая позиции на реке Альме, была примерно равной по численности и имела незначительный перевес в артиллерии. 20 сентября британцы при поддержке корабельных пушек пошли в наступление на позиции Меншикова: около 13:00 командующий первой линией генерал Джордж Броун вместе со своими солдатами взобрался на Альминские высоты, служившие естественными бастионами для русских, однако из-за близорукости генерала правый и левый фланги его войска смешались, превратившись в неорганизованную толпу. Меншиков предпринял встречную атаку, чем только навредил делу, помешав собственной артиллерии вести огонь. В результате русские части вынуждены были отойти, и на их плечах британцы прорвались за линию редутов, где, ввиду задержки с подходом резервов, оказались в окружении. Теперь уже отступать стал Броун — вскоре его солдаты натолкнулись на дивизию Ричарда Ингленда, шедшую на подмогу, из-за чего возникла настоящая куча мала. Артиллерия Меншикова с этого момента могла действовать свободнее и британцы понесли серьезные потери. После короткой, но интенсивной перестрелки в 14:00 стороны вновь сошлись в решающей схватке, но никому так и не удалось одержать победу. Попытка главнокомандующего экспедиционными силами барона Раглана обойти врага с фланга так же успеха не имела и к 16:00 битва закончилась: обе армии остались на исходных позициях, общие потери британцев составили порядка 2 300 человек, потери русских — 2 900 человек.

Ввиду того, что у Меншикова еще оставались не задействованные в сражении резервы, Раглан принял решение отказаться от плана по захвату Севастополя с суши, сосредоточив основные усилия на море — 22 сентября флот Дандаса обстрелял Очаков, а 23 сентября последовала атака на Севастополь. Фактический командующий Черноморским флотом адмирал Корнилов, получив санкцию Меншикова, вывел имевшиеся у него силы в море, чтобы дать противнику бой: победить шансов он не имел, однако рассчитывал нанести британцам такой урон, чтобы дальнейшее продолжение войны на Черном море стало для них делом затруднительным. Пользуясь беспорядком в расположении вражеских кораблей у мыса Улюкола, русский флот атаковал первым, навязав противнику абордажный бой и взрывая, если потребуется, свои корабли вместе с кораблями противника. Сам Корнилов погиб в сражении при Улюколе, а сменивший его Нахимов отвел остатки Черноморского флота в Севастопольскую бухту, где они были затоплены, чтобы не допустить прорыва противника. У Дандаса потопленными или серьезно поврежденными оказались три линейных корабля, 7 фрегатов, 5 канонерских и мортирных лодок а так же несколько транспортов — с такими потерями о высадке десанта не могло идти и речи, поэтому британцы ограничились бомбардировкой города, после чего вернулись в Варну.

Сержант Люк О'Коннер — первый кавалер Креста Виктории за Восточную войну

25 октября Меншиков со своими силами перешел в наступление, стремясь выбить противника из Евпатории. Впрочем, не имея возможности помешать снабжению британцев и турок по морю, а так же не обладая подавляющим численным перевесом над ними, князь, 30 сентября назначенный главнокомандующим всеми силами в Крыму, мог лишь блокировать город с суши, препятствуя новым попыткам Раглана прорваться к Севастополю. Осада Евпатории в итоге растянулась на многие месяцы, в период наиболее интенсивных боев ее обороняло порядка 35 000 британских солдат и 30 000 турок Омер-паши, переброшенных с Дунайского фронта, а кольцо блокады держали почти 100 000 человек под началом Меншикова.

Балтийская кампания

К 1854 году военный министр России Василий Долгоруков располагал в районе Финского залива силами примерно в 200 000 штыков и сабель, а с учетом постоянных гарнизонов эта цифра увеличивалась до 270 000. Еще 200 000 стояло в Царстве Польском на случай вступления в войну Австрии и Пруссии или очередного восстания поляков, угроза которого в Петербурге оценивалась как весьма реальная. Балтийский флот численно превосходил Черноморский, но безнадежно проигрывал британцам, поэтому в планы командования не входило его использование в открытом море — в итоге почти все наличные силы оказались сосредоточены у Кронштадта, подходы к которому заминировали, рассчитывая не допустить прорыва врага к столице.

Британскими силами на Балтике командовал Чарльз Нейпир — один из самых пожилых и опытных адмиралов Ее Величества, якобы перед отплытием похвалявшийся взять Петербург в три недели. 21 апреля Нейпир вошел в бухту Эльсгнаббен близ Стокгольма, где к нему присоединились шведские силы под командованием адмирала Бальцара фон Платена, в результате чего объединенный флот увеличился до 20 линейных кораблей, 20 фрегатов и корветов, 19 пароходов и нескольких сотен канонерских лодок (у русских, для сравнения, было 25 линейных кораблей, 7 фрегатов, 27 пароходов и 60 более мелких судов, разделенных на две эскадры в Кронштадте и Свеаборге). Поначалу союзники рассчитывали выманить Балтийский флот в открытое море, чтобы навязать ему бой подальше от батарей Кронштадта, но этого сделать так и не удалось. 20—21 мая Нейпир бомбардировал форт Густавсверде на полуострове Ханко (Гангут), а 3 июля, в один день с объявлением Швецией войны России, он подошел к Аландским островам и приступил к обстрелу крепости Бомарсунд. Спустя неделю на острова стали высаживаться шведские войска — 15 июля численность осаждающих достигла 11 000 человек, т. е. на каждого русского приходилось 5 шведов и британцев. 23—24 июля последовал общий штурм, в результате которого Бомарсунд пал, а Карл XIV провозгласил Аландские острова владением шведской короны.

Обстрел британцами крепости Бомарсунд

22 августа последовала атака на Або — здесь стоял 4-тысячный гарнизон и еще 6 000 шли ему на подмогу, поэтому очень многое зависело от скорости, с которой в Финляндию удастся переправить армию под командованием генерала Гамильтона. 6 сентября кольцо вокруг Або замкнулось, а 26 сентября защитники города выбросили белый флаг. На следующий день в сражении на реке Пемар был разбит русский отряд, шедший для деблокады Або, после чего боевые действия временно остановились: в регион пришла осень, Балтийское море стало покрываться льдом и Нейпир вынужден был со своими кораблями уйти в Киль, рассчитывая на следующий год возобновить кампанию. В Лондоне итоге совместных со шведами операций оценивали позитивно — ввиду того, что надежды захватить Крым с Севастополем с каждым месяцем становились все более призрачными, внимание Палмерстона все чаще обращалось на север. Он строил амбициозные проекты по мобилизации 300 000 солдат и 100 000 матросов для похода на Петербург, планировал вооружить легион из польских эмигрантов, привлечь к войне датчан, разжечь восстание в Финляндии, население которой, как считалось, ненавидит русских примерно так же, как индийцы британцев. Столь грандиозные проекты, впрочем, так и остались на бумаге, а события пошли по совсем иному сценарию.

Беломорская кампания

В начале июня в акватории Белого моря появилась эскадра адмирала Омманнея. Ввиду ограниченности сил а так же невозможности ввести корабли в русло Северной Двины для захвата Архангельска, англичанам пришлось ограничиться захватом русских торговых судов и обстрелом расположенных на побережье населенных пунктов. 6—7 июля Омманней подошел к Соловецкому монастырю — не смотря на то, что «гарнизон» монастыря насчитывал всего 53 человека инвалидной команды, его настоятель архимандрит Александр отказался от сдачи, в результате чего Омманней отдал приказ о начале бомбардировки. Результат, впрочем, оказался весьма скромным и уже через несколько дней британцы отступили.

Генри Джон Темпл, 3-й виконт Палмерстон

9 июля был захвачен остров Кий, разграблен Онежский Крестный монастырь, а в последующие дни интервенты разорили Пушлахту, Кандалакшу, Кереть и Ковду. Неудача постигла их лишь при попытке захватить Колу 11—12 августа — не смотря на значительные разрушения, причиненные городу британской артиллерией, попытка высадить десант натолкнулась на ружейный огонь защитников, в результате чего Омманнею пришлось отступить, а через месяц и вовсе покинуть Белое море. На следующий год британцы вернулись, однако результаты новой кампании оказались еще более скромными: была обстреляна деревня Лямца, вновь атакована Кандалакша (на сей раз неудачно), после чего, простояв почти три месяца вблизи Соловков, захватчики ретировались. Формально на Белом море Россия могла торжествовать полную победу, если не считать значительного ущерба для торговли и экономики региона.

Тихоокеанская кампания

Единственным регионом, где Российская и Британская империя соприкасались своими границами, была Аляска, однако по соглашению между Российско-американской компанией и британской Компанией Гудзонова залива эти территории объявлялись на время боевых действий нейтральной зоной. Лондонское правительство за пять дней до объявления войны одобрило это соглашение при условии, что оно затронет лишь сушу и не коснется моря — таким образом Аляска оказалась фактически отсеченной от остальной России, но, в то же время, избавленной от угрозы вторжения извне. Ввиду этого, командующий британской эскадрой на Тихом океане контр-адмирал Дэвид Прайс избрал своей главной целью Камчатку: здесь русские располагали лишь одной более-менее укрепленной крепостью — Петропавловском, гарнизон которого едва ли насчитывал тысячу человек. По счастью командующий обороной Василий Завойко был заранее извещен о планах противника генеральным консулом России в США и королем Гавайев Камеамеа III и сумел подготовиться к встрече с Прайсом. 30 августа 1854 года последовала первая атака на Петропавловск, полностью провалившаяся в том числе из-за того, что Прайс в самый разгар боя то ли от отчаяния, то ли по неосторожности застрелился из собственного пистолета. Принявший командование капитан Николсон значительно уступал предшественнику талантом, а потому и второй штурм 5 сентября окончился неудачей.

Тем не менее, ввиду удаленности Камчатки и отсутствия резервов, которые можно было бы направить на подмогу Завойко, командование приняло решение об эвакуации всего населения Петропавловска — коренным жителям предписывалось уйти на север, казакам обосноваться в поселке близ устья Авачи, а гарнизон и жителей перевезти в район Приамурья. Эвакуация была успешно осуществлена весной 1855 года: 8 мая корабли Завойко натолкнулись в заливе Де-Кастри на английский разведывательный отряд, заблокировавший их в бухте, но благодаря сгустившемуся туману в ночь с 9 на 10 мая благополучно ускользнули из-под носа противника и вошли в устье реки Амур, где был в итоге построен новый город Николаевск. Англичане тогда еще не знали о существовании пролива, отделяющего Сахалин от материка, а потому не преследовали Завойко, полагая, что далеко тот уйти не мог и рано или поздно голод и холод вынудят его прорываться из «бухты».

Сражение за Петропавловск-Камчатский

20 мая новая британская эскадра, в полтора раза превосходящая силы Прайса, подошла к Петропавловску, но, не встретив здесь русских войск, ограничилась бомбардировкой города и отступила. Ничем окончилась и попытка высадить десант близ Александровского поста на берегу залива Де-Кастри, предпринятая осенью того же года. Единственным успехом Лондон на Тихом океане стал захват острова Уруп, хоть и считавшегося формально собственностью Российско-американской компании, а потому выведенного из зоны боевых действий, — англичане удерживали его вплоть до окончания войны.

Окончание войны

1855 год должен был стать в планах британцев годом решительного наступления против России: поскольку в Крыму достичь подавляющего успеха не удалось, Палмерстон главный удар планировал нанести на Балтике, в то время как Кавказскому, Беломорскому и Тихоокеанскому театрам уделялось второстепенное значение — действующие там силы должны были лишь сковать русские войска, вынудив Петербург распылять силы, ослабляя оборону столицы. 26 января 1855 года в войну вступило Сардинское королевство, на чем формирование анти-российской коалиции завершилось. Лондон пытался склонить на свою сторону Фредерика VII Датского и Люсьена I Неаполитанского, однако те ввиду отсутствия каких-либо претензий к России по прежнему хранили нейтралитет. Неудачей окончились и все попытки втянуть в войну Австрию — в июне 1854 года на конференции монархов Германского союза правители Баварии, Вюртемберга, Бадена, Люксембурга и других княжеств категорически высказались против открытого конфликта с Россией, т. к. он неизбежно, как казалось, приведет к усилению революционных настроений среди немцев. Кроме того, король Фридрих Вильгельм IV боялся, что даже если ему в тыл не ударят французы, то все равно победа в войне приведет лишь к усилению Австрии, которую он ненавидел гораздо сильнее России. Разлад между Берлином и Веной, опасение относительно возможного вмешательства Франции а так же постоянные финансовые трудности в конце концов убедили Габсбургов в правильности избранного курса на нейтралитет.

2 марта 1855 года Николай I скоропостижно скончался — престол унаследовал его 36-летний сын Александр II. Примерно в это же время на Балканы прибыл 15-тысячный сардинский корпус генерала Ла Марморы. Раглан, произведенный 4 ноября 1854 года в фельдмаршалы, предложил использовать эти подкрепления, чтобы развить новое наступление на Черноморском театре, рассчитывая в случае успеха добиться-таки выступления австрийцев. Палмерстон одобрил его планы, в результате чего летом 1855 года России предстояло отражать сразу два мощных удара с севера и юга одновременно.

Лидеры анти-российской коалиции

Черноморская кампания

Кавказская кампания

12—13 марта 1855 года англичане бомбардировали Новороссийск, а 24—25 мая захватили Керчь, после чего адмирал Серебряков, командующий обороняющими Черноморское побережье войсками, отдал приказ взорвать все укрепления, чтобы они не достались противнику, и эвакуировать гарнизоны. Тем временем генерал Муравьёв, назначенный вместо Воронцова наместником Кавказа, двинулся к Карсу и в начале июня полностью блокировал крепость. Штурм 29 сентября был отбит, однако Муравьёв, вопреки ожиданиям командовавшего обороной генерала Фенуика Уильямса, не снял осады — 28 ноября под угрозой голода гарнизон выбросил белый флаг, а Уильямс сдался русским в плен. С падением Карса турецкая Анатолийская армия фактически прекратила свое существование.

Меж тем Омер паша, переведенный из Евпатории на Кавказ, со своим отрядом занял Батум и 3 октября высадил десант в Сухум-Кале, в Абхазии, владетель которой — князь Михаил Шервашидзе — изменил России. С помощью абхазцев Омер-паша рассчитывал вторгнуться через Мингрелию в Гурию и этим отвлечь Муравьёва от Карса. 6 ноября он разбил отряд князя Багратион-Мухранского на реке Ингури, однако дожди и разгоравшаяся в тылу у турок партизанская война вынудила их замедлить наступление, а после известий о падении Карса они и вовсе остановились. Неудачей закончились и боевые действия на Таманском полуострове, где англичане смогли захватить крепости Тамань и Фанагория, однако до Екатеринодара они не дошли и вынуждены были вернуться восвояси. 28—29 декабря город занял горский князь Сефер-бей, выбитый подошедшим русским отрядом с большими потерями.

Финляндская кампания

В течение зимы 1854—1855 годов шведы заняли Ваасу, Пори, Якобстад и ряд других городов на побережье Ботнического залива. Русские войска в Финляндии были крайне малочисленны, поэтому практически никакого сопротивления захватчикам не оказывали — тем не менее, временный генерал-губернатор княжества Платон Рокасовский сумел принять меры, не допустившие восстания среди коренного населения и даже расположившие его симпатии в пользу России. Когда 7 декабря 1854 года Рокасовского сменил Фёдор Берг, он мог уже рассчитывать на 15-тысячный гарнизон Гельсингфорса и финское (пусть и не очень многочисленное) ополчение. Берг верно оценил, что Британия и Швеция не решатся атаковать практически неприступные Кронштадт и Ревель, а значит главный удар летом 1855 года будет нанес по столице Финляндии, обороне которой и надлежит уделить самое пристальное внимание.

Когда 1 июня эскадра Нейпира вновь вошла в Ботнический залив, русское командование сосредоточило в Финляндии почти 70-тысячную армию и еще 90 000 стояли в оперативном резерве, готовясь выдвинуться на направление главного удара противника. 5 июля англо-шведский флот, в котором на сей раз было 33 линейных корабля (в 1,5 раза больше, чем год назад), подошел к Свеаборгу, прикрывавшему с моря Гельсингфорс. Спустя три дня к городу вышла шведская армия. Король Карл XIV, мечтавший о лаврах Густава Адольфа и Карла XII, лично прибыл командовать войсками, однако очень скоро обнаружилось, что он существенно недооценил силы противника. Два дня продолжалась бомбардировка, в результате которой в Гельсингфорсе вспыхнул серьезный пожар, 11 июля на полуострове Ханко высадился британский десант, в Финляндию прибыло порядка 15 000 добровольцев — поляков, итальянцев, немцев и швейцарцев, однако этого явно было недостаточно. 19 июля Карл XIV предпринял общую атаку на позиции Берга, потерпев полнейшую неудачу. В довершении всего, короля ранило артиллерийским снарядом и он немедленно отбыл в Або, после чего уехал в Стокгольм. Гельсингфорс устоял, а 30 июля, после подхода к Бергу резервной армии, последовало сражение при Эспо: теперь у русских был практически двукратный численный перевес над союзниками, из-за чего поражение Гамильтона и Нейпира оказалось полным — из их солдат каждый третий оказался убит, ранен и пленен.

Известия о поражении при Эспо как гром среди ясного неба прозвучали в Стокгольме — патриотический подъем, вызванный захватом Аландских островов и первыми успехами в войне, вмиг сменился паникой. Русских, как и полвека назад, ближайшей зимой уже ждали в столице, многие бежали из города, армию в Финляндии охватило массовое дезертирство. Карл XIV, популярность которого держалась в том числе и на обещаниях вернуть отторгнутые Россией восточные провинции, впал в полнейшую апатию: с одной стороны, активизировались его старые враги густавианцы, которые рассчитывали поднять восстание на консервативном юге, с другой подняли голову радикалы-республиканцы, призывавшие ко всеобщей мобилизации и народной войне с Петербургом. 30 ноября, после того как русские без боя очистили Або, Карл XIV объявил об отречении от престола и в тот же день покинул Стокгольм, на борту английского судна уехав в Данию. А уже 1 декабря оставшаяся без признанного главы государства Швеция была объявлена республикой.

Итоги и последствия

Примечания

Продолжение следует...

  1. Здесь и далее все даты приводятся по григорианскому календарю.
Advertisement