Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История
Первая Итальянская война
Часть Итальянские войны
Французы во Флоренции.jpg
Вступление французской армии во Флоренцию
Время 22 октября 1494 – 25 января 1497
Место Италия, Франция, Иберийский полуостров
Итоги Поражение Франции
Причина Противоречия между итальянскими государствами, претензии Карла VIII на неаполитанскую корону
Участники
Французский герб.png Франция
Милан.png Милан (1494-1495)
Генуя.png Генуя (1494-1495)
Неаполь.png Неаполь
Милан.png Милан (1495-1496)
Герб Венеции.png Венеция (с 1495)
Аптекарь Сатаны.png Папская область (с 1495)
Флоренция.png Флоренция (с 1495)
Генуя.png Генуя (1495-1496)
Арагон-Сицилия NR.png Арагон (с 1495)
Герб Максимилиана I.png Священная Римская империя (с 1495)

Италья́нские во́йны (1494—1505) — серия военных конфликтов между Францией, Испанией, Арагоном и Священной Римской империей с участием итальянских государств за гегемонию на Апеннинском полуострове, в Средиземноморье и Западной Европе в целом.

Предпосылки

В середине XV века итальянские государства образовали т.н. Итальянскую лигу, призванную противодействовать влиянию иностранных государств (в первую очередь Франции) на политику в регионе, а также установить баланс сил на полуострове. На протяжении нескольких десятилетий лига справлялась со своей задачей, однако со смертью правителя Флоренции Лоренцо Медичи равновесие нарушилось. Его преемник, нелюбимый в народе Пьетро II, равнодушно относился к французской угрозе и был более сконцентрирован на конфликте с Миланом. Масла в огонь противоречий подлило избрание в 1492 году Папой Римским под именем Александра VI валенсийского кардинала Родриго Борджиа, принявшегося выкраивать из среднеитальянских земель государство для своей семьи. Спустя год после избрания, папа Александр организовал союз Папского государства, Венеции и Милана против Неаполитанского королевства, король которого оказывал поддержку роду Орсини, политическим противникам понтифика.

На внутриитальянские противоречия накладывались династические претензии и амбиции французского короля Карла VIII, в 1481 году унаследовавшего от угасшей старшей Анжуской ветви дома Валуа права на неаполитанский престол. Когда в 1494 году скончался король Неаполя Фердинанд I из арагонского дома Трастамара, Карл VIII заявил о своих правах на его наследство, пользуясь также формальным отлучением покойного короля от церкви, и получил поддержку от Милана и Папы; однако это вызвало сопротивление других итальянских государств.

Первая Итальянская война

Французское вторжение

Лодовико Сфорца, правитель Милана

Едва скончался Фердинанд I Неаполитанский, Карл VIII немедленно воспользовался поводом и объявил о своих правах на наследство покойного, начав приготовления к походу. Было объявлено, что Неаполь не является конечной целью экспедиции, а король собирается в крестовый поход на Балканы и к Константинополю. На стороне французского короля выступили герцог Милана Лодовико Сфорца, именуемый также Лодовико Моро[1], герцог Савойский Филиберт II и маркиз Монферратский Вильгельм IX. В начале осени 1494 года французская армия пересекла Альпы и прибыла в Асти, где задержалась из-за непредвиденного обстоятельства – король Карл внезапно занемог, однако вскоре пошёл на поправку и поход продолжился.

К концу октября французы уже были на подступах к Тоскане. При приближении армии Карла VIII против флорентийского господства восстала Пиза, пребывавшая под их властью с 1406 года. В ноябре Карл вошёл во Флоренцию, где его приняли кранйе настороженно, едва ли не враждебно, как из-за выступления пизанцев, так и из-за неясных планов самого короля. Для успокоения как Пьеро II Медичи, так и простых флорентийцев, Карл VIII пошёл на подписание с ними дружеского соглашения, впрочем, ни к чему не обязывающего. 31 декабря французы уже были в Риме, где папа Александр, чьи пороки уже стали предметом живейшего обсуждения и критики в Европе, справедливо опасался, что Карл решится созвать собор с целью его смещения и потому предпочёл угодить французскому королю, выступив на его стороне.

В целом, кампания осени 1494 года имела вид не военного похода, а торжественного шествия, наиболее яркими элементами которого были не битвы и не осады крепостей, а помпезные вступления в города. Однако, французскому воинству приходилось и воевать: случались периодические стычки с бандами авантюристов и атаки на маленькие крепости, решившие не открывать ворота интервентам.

Французы в Неаполе

В это время стало известно, что наследник Фердинанда I Неаполитанского, Альфонсо I отрёкся в пользу своего сына, тоже Фердинанда. Подобная «рокировка» на троне оказалась губительной для Неаполитанского королевства, вызвав внутренние смуты и ослабив оборону. 11 февраля 1495 года Карл VIII был в Сан-Джермано, через неделю – уже в Капуе, а 22 числа французские войска вступили в Неаполь. Французы прошли всю Италию за пять месяцев.

В течение месяца интервенты принуждали к капитуляции крепости, дабы обезопасить себя. Однако чтобы удержать Неаполь под своей рукой этого было недостаточно: новой власти угрожали как восстания городской и крестьянской черни, так и мятежи непокорных и независимых баронов. Это вынудило Карла VIII пойти на уступки – первым делом были подтверждены «капитоли», т.е. привилегии Неаполя, включавшие в себя даже сохранение рабства. Но этим всё и кончилось; при переделе государственных должностей и мест при дворе, неаполитанцы полностью были удалены от власти, а все преференции достались французской, североитальянской и римской аристократии. Так, одному только семейству Колонна было пожаловано более 30 фьефов. Распространённой практикой стала продажа новоприобретённых владений, что окончательно придало походу вид разбойнического набега.

Вход Карла VIII в Неаполь

12 мая 1495 года Карл VIII торжественно вступил в Неаполь в богатом облачении, подобающим титулу императора Константинопольского, каковым его наделил Папа, поддерживая легенду о крестовом походе против турок. Однако уже 20 мая король был вынужден покинуть едва обретённое королевство, оставив наместником Жильбера Бурбона, графа де Монпансье.

Противодействие держав, создание Венецианской лиги

Стремительное усиление Франции не могло не вызвать противодействия со стороны как итальянских государств, так и ближайших соседей Парижа. Вскоре после завоевания падения Неаполя, герцог Миланский Лодовико Моро порвал с Карлом VIII, провозгласив себя поборником независимой Италии. Герцог Миланский обратился к другому крупному игроку на Апеннинах – Венецианской республике – и предложил организовать антифранцузскую лигу. Договор о её создании был подписан 25 марта 1495 года; вошли в неё не только Моро и Сиятельная Республика, но и папа Александр VI, а также два иностранных государя – избранный император Священной Римской империи Максимилиан I и король Арагона Фердинанд II. Несмотря на то, что заключенное соглашение декларировало исключительно оборонительный характер, всеобщее возбуждение в Венеции и антифранцузские волнения в Риме показали его истинную цель.

В апреле Лодовико Моро начал вооружённую борьбу с герцогом Людовиком Орлеанским, который с частью французской армии оставался на севере Италии. Конфликт осложнялся в первую очередь ещё и личными притязаниями герцога Орлеанского на Милан, основанными на родстве с Джангалеаццо Висконти, первым человеком, носившим титул миланского герцога. Поначалу Людовику сопутствовал успех, но в скором времени за оружие взялись венецианцы и другие итальянские князья, включая маркграфа Мантуанского Франческо Гонзага, возглавившего армию Лиги.

Конница маркграфа Мантуанского в битве при Форново

1 июня Карл VIII вернулся в Рим, потратив на дорогу десять дней, хотя ранее то же расстояние он преодолел за месяц; 13 июня он вошёл в Сиену, а 23 июня уже покинул Пизу. 5 июля французам пришлось столкнуться с армией маркграфа Мантуанского, блокировавшего им проход при Форново. После тяжёлого сражения обе стороны могли приписать себе победу: войска Франческого Гонзага разграбили французские обозы, а главные силы Карла обратили в бегство венецианцев. Вместе с этим, тактическая победа была на стороне короля Франции – его войска понесли вдвое меньшие потери, чем противник, добившись при этом поставленной цели – прохода на север.

Однако ситуация для французов оставалась неблагоприятной: в июле Максимилиан I созвал рейхстаг в Вормсе сумел стребовать с германских князей денег на войну и послал на подмогу Лодовико Миланскому десятитысячную армию; сам Лодовико и подошедший к нему маркграф Мантуи осадили Людовика Орлеанского в Новаре; король Арагона за Пиренеями собирал войска. В августе Карл сумел добиться поддержки от Флоренции на почти невыполнимом условии возвращения Пизы. 16 сентября было подписано перемирие с Миланом, а 9 октября – мир, по которому Лодовику Моро возвращалась Новара. Карл VIII продолжил путь во Францию.

Тем временем завоевания французов в Неаполе почти полностью сошли на нет – в начале июля там вспыхнуло баронское восстание, вернувшее на престол Фердинанда II Неаполитанского. Начали массовые французские погромы; неаполитанцы захватывали одну крепость за другой. 20 июля 1496 года Монпансье с десятитысячным войском капитулировал в Ателле. Перемирие было подписано только 25 февраля следующего года; согласно его условия главным бенефициаром войны стала Венеция, получившая от Фердинанда несколько портов в Апулии.

Дипломатия держав между войнами

Военная авантюра Карла VIII тяжёлым бременем легла на французскую казну. Весною 1496 года от городов королевства потребовали оплатить расходы на войну путём принудительного займа: с Парижа требовали 30 тысяч экю, с Труа и Амьена – по 3 тысячи, с Бове и подобных ему городов – по тысяче. Король Карл в качестве гарантий возвращения средств в обращении к Труа обещал вернуть долг за счёт своего неаполитанского имущества, однако было понятно, насколько эфемерно такое обязательство.

На протяжении 1497 года продолжались приготовления к новой войне, которые не были тайной для европейских государей. Ещё в феврале 1497 года в Сарагосе представители Максимилиана I и Фердинанд Арагонский заключили договор, направленный на сдерживание французского влияния в Италии и предусматривавший совместные действия в случае нового вторжения Карла VIII, скрепив союз брачным договором между сыном Максимилиана Филиппом Красивым и дочерью Фердинанда II инфантой Беатрисой. Союзники обязывались поддерживать друг друга в нападении и в обороне, а также разделили Апеннинский полуостров (так, Максимилиан обещал поддержать притязания Арагона на Неаполь). Ответ Карла не замедлил себя ждать – 25 ноября 1497 года в Леоне он вступил в оборонительный союз с королевой Кастилии Хуаной и её сыном Жуаном III Португальским, подразумевавший вступление Португало-Кастильского королевства в войну, если Арагон объявит войну Франции.

Екатерина де Фуа, королева Наварры, супруга инфанта Альфонса Арагонского, принца Жиронского

Однако нельзя считать, что Толедо и Лиссабон были «куплены» французскими экю – у них был свой интерес в европейской игре. Арагон давно пытался предъявить права на часть наследства кастильской ветви династии Трастамара, последней представительницей которой являлась Хуана I. Кроме того, Фердинанд Арагонский распространял своё влияние по Пиренеям: так, в 1484 году он женил своего наследника инфанта Альфонса на молодой королеве Наварры Екатерине де Фуа. С самого момента восшествия Екатерины на престол её права оспаривал её дядя по отцу Жан де Фуа, виконта Нарбоннского, ссылавшийся на салический принцип престолонаследия, правда, никогда не применявшийся в Наварре. Сочувствовали ему при французском дворе как в силу происхождения дома де Фуа из Южной Франции, так и в силу его родственных связей – герцог Людовик Орлеанский приходился претенденту на Наваррскую корону шурином. На западе Иберии его поддерживали ipso facto[2] его противостояния с Арагоном. Таким образом, в итальянские противоречия оказались вплетены интересы императора Священной Римской империи и каждого из иберийских королевств.

В Италии же из Папской области, чьё материальное благополучие не было подорвано как в Неаполе, Александр VI использовал своё положение для обогащения и создания государства для своей семьи. Некоторые из его старых противников, вроде кардинала Джулиано делла Ровере, формально примирились с папой, но всё же были устранены из Рима (так, дела Ровере стал легатом во Франции). Других своих врагов Александр целенаправленно изводил, к примеру, род Орсини был обескровлен настолько, что папа говорил, что его «руки красны от их крови». Летом 1497 года пропал старший сын Борджиа, тело которого после длительных поисков нашли в Тибре; в его убийстве подозревали другого папского бастарда Чезаре. Чудом ему удалось избежать гнева понтифика и, кроме того, приобрести на него большое влияние. В том же году он с позволения папы отказался от кардинальского достоинства и как кондотьер стал одной из виднейших фигур Итальянских войн.

Людовик XII, король Франции

Между тем, 8 апреля 1498 года неожиданно для всех в результате несчастного случая скончался Карл VIII. Наследовал ему герцог Орлеанский, ставший королём Франции под именем Людовика XII. Вскоре после восшествия его на престол, Франции удалось склонить Папство к союзу – Александр VI не считал своё положение вполне прочным и потому искал поддержки, кроме того, он стремился обеспечить своим детям выгодные браки, а расположение французского двора представлялось выгодным активом. Король Людовик со своей стороны был заинтересован в скорейшем разводе с нелюбимой женой Жанной, от которой он не прижил детей, и вследствие этого был вынужден обратиться к Риму.

Вскоре стало ясно, что амбиции Франции лишь растут – при вступлении на престол Людовик XII принял также титул герцога Миланского, апеллируя к родству с домом Висконти. Однако, так как Милан был имперским леном, а правители Священной Римской империи неоднократно давали разные инвеституры, что вкупе с запутанной системой брачных договоров и завещаний делало права французского короля не более обоснованными, чем права Лодовико Моро. Стремясь овладеть наследством своего прадеда Джан Галеаццо Висконти, Людовик XII, начал приготовления к войне: летом он возобновил соглашения с Англией, Шотландией, Венецией, Испанией и даже Данией, а с Швейцарией заключил договор о свободном найме войск в кантонах. Таким образом на стороне Лодовико Моро были готовы выступить держава Максимилиана Австрийского, короли Арагонский и Неаполитанский, а также ряд малых итальянских сеньорий.

Вторая Итальянская война

Вторая Итальянская война
Часть Итальянские войны
Вторая Итальянская.jpeg
Атака французской конницы во время Миланской кампании
Время 12 августа 1499 – 22 января 1502
Место Италия, Франция, Бургуния, Иберийский полуостров
Итоги Завоевание Милана Францией, восстановление на троне Наварры мужской линии дома де Фуа
Причина Претензии Людовика XII на Миланское герцогство и Неаполитанское королевство
Участники
Французский герб.png Франция
Дом де Фуа.png Наварра (частично)
ПКУ малое без короны NR.png Испания (1500-1502)
Сиенский герб.png Сиена (с 1501)
Флоренция.png Флоренция (с 1501)
Милан.png Милан (1499-1500)
Арагон-Сицилия NR.png Арагон (1500-1502)
Дом де Фуа.png Наварра (частично)
Неаполь.png Неаполь
Аптекарь Сатаны.png Папская область
Герб Максимилиана I.png Священная Римская империя
Герб Филиппа Красивого, герцога Бургундии.png Бургундия

Миланская кампания

В конце весны французская армия выдвинулась в сторону Гренобля и Асти, вторгшись в пределы Миланского герцогства в августе 1499 года. При взятии первых крепостей, войска Людовика XII перебили всех жителей, что вызвало ужас среди миланцев, вынуждая их бросать дома. В скором времени пал город, считавшийся французами наиболее опасным для осады – Алессандрия; в то же время венецианцы во главе с кондотьером графом Питальяно захватили Кремону. Лодовико Моро, опасаясь плена, оставил Милан и бежал под защиту своего зятя Максимилиана Австрийского. Войдя в город, Людовик XII назначил губернатором города одного из своих полководцев – Джан Джакомо Тривульцио, урождённого миланца и старого врага Сфорца, который начал организовывать новую администрацию. Едва начавшись в августе, к октябрю кампания уже была завершена, однако вскоре выяснилось, что Франция рано начала почивать на лаврах.

Изгнанный герцог Милана заручился финансовой поддержкой императора Максимилиана, на чьи деньги он нанял в Швейцарии небольшое войско, с которым в феврале 1500 года вернулся в свои владения. В марте ему удалось нанести ряд поражений Тривульцио, вынудив его оставить Комо, Милан и Новару, чем полностью свёл на нет все первоначальные успехи французов. После ряда болезненных неудач Людовик XII сместил с поста Тривульцио, назначив вместо него «генерал-лейтенантом за горами» с самыми широкими полномочиями кардинала Жоржа д’Амбуаза, королевского министра и папского легата во Франции. И если кардиналу д’Амбуазу было поручено командование общего характера с особым упором на дипломатические функции, то военное дело возглавил Луи де Ла Тремуйль.

Усилиями последнего французская армия была реорганизована, что позволило возобновить борьбу со Сфорца. В первых числах апреля Ла Тремуйль стоял напротив Новары, в то время как Лодовико Моро заперся в городе. Выгадывая время, французский командующий начал переговоры со швейцарскими наёмниками, сражавшимися на стороне Сфорца, обещая им обеспечить им беспрепятственное возвращение домой и право вынести из Новары «всё, что смогут», кроме того, они должны были выдать самого Лодовико. Однако в последний момент они как будто отказались выполнять сделку, не решившись на открытое предательство.

Выдача швейцарскими наёмниками Лодовико Сфорца французам

В то же время, швейцарцы в армии Ла Тремуйля отказались атаковать город, где находились их соотечественники. Под давлением обстоятельств французы и швейцарцы с обеих сторон снова сели за переговоры, условившись, что наёмники всё же покинут Новару, пройдя «под копьём» перед французскими войсками. Моро попытался покинуть город, затесавшись в ряды солдат, но был вычислен и захвачен в плен. Однако даже после этого, проблема со швейцарскими наёмниками не была решена – те потребовали обещанной платы с премией за поимку Лодовико Сфорца и вьючных животных для транспортировки награбленного. Дабы отделаться от столь опасных союзников, Ла Тремуйлю пришлось уступить. Между тем, судьба пленённого герцога Милана была довольно печальной: в тесной железной клетке, помещённой в деревянный короб, он был перевезён сначала в Асти, затем в Лион, а после в Берри, где и умер в заключении в 1508 году[3].

Гражданская война в Наварре

Другой театр военных действий развернулся вокруг иного династического спора – незадолго до начала кампании в Ломбардии, в июле 1499 года Людовик XII публично назвал своего зятя Жана де Фуа «законным королём Наварры» и пообещал всяческую поддержку в деле отвоевания праотеческого престола. Уже в конце августа Хуана Кастильская и её сын Жуан так же признали за виконтом Нарбоннским права на Памплону и так же пообещали поддерживать его притязания. В октябре Жан де Фуа во главе с восьмитысячным отрядом покинул Гасконь и вступил в пределы Наварры, французскими деньгами покупая себе союзников.

Стоит отметить, что теперь его шансы на успех были заметно выше. В 1480-1490-х гг. он являлся лишь склочным представителем правящего дома, чьи попытки свергнуть племянницу выглядели откровенным узурпаторством. Однако с момента свадьбы Екатерины де Фуа и арагонского престолонаследника инфанта Альфонса многое изменилось в Наварре: правление молодых супругов было практически эфемерным, а все их шаги согласовывались с двором Фердинанда II в Сарагоссе, который всё активнее вмешивался в политику северного соседа. Подобное отношение не могло не породить у наваррцев воспоминаний об унии с Арагоном в середине XV века и последовавшей за ней гражданской войне. В таких обстоятельствах Жан де Фуа вошёл в королевство, которое считал своим по праву, и которое теперь было расположено к нему куда больше, чем до того.

Педро Наварро, граф де Олливето, командующий отрядом принца Вианского

На его сторону перешли северные города Наварры – Аграмонт, Лукса, Вера-де-Бидасоа, Сан-Хуан-де-Пье-де-Порт, Лесака и ряд более мелких крепостей. С запада вторгся 4-тысячный отряд кастильцев во главе с Педро Наварро, графом де Оливето, при котором находился и 12-летний сын виконта Нарбоннского Гастон. В отряде, перешедшем границу с Кастилией, имелась значительная доля наваррцев, когда-то покинувших родину в поисках лучшей доли, но теперь вернувшихся вместе с претендентами на престол, надеясь в случае успеха повысить свой статус. Таким был и сам командующий де Оливето, ставший своего рода наставником при молодом принце.

После того как Оливето силой овладел Лагуардией и Вианой, ворота перед ним открыли Лос Аркос и Мендавия. К концу декабря 1499 года под контролем дома де Фуа оказались север и запад Наварры, кроме того, против Екатерины и Альфонса на северо-западе восстали города Горрити и Урданос, присягнувшие «королю Иоанну III». В то же время, Фердинанд II не замедлил ввести свои войска в города на юге и востоке, подавляя любые попытки выступления местных жителей в пользу «узурпатора». В феврале 1500 года арагонцы предприняли попытку выбить Олливето обратно в Кастилию, но битва при Лос Аркосе закончилась победой сторонников Фуа. Весной арагоно-наваррцы сменили тактику: не желая допустить окончательного соединения двух армий де Фуа, войска под командованием Альфонса Арагонского начали опустошать окрестности городов северо-запада, вынуждая их сдаваться и учиняя расправы над лидерами мятежа: такая судьба 30 апреля постигла город Пуэнта-ла-Рейна, а в середине мая – Урданос. Лето и большая часть осени прошла в мало результативных столкновениях.

Однако в конце осени положение сторонников короля Иоанна резко осложнилось – 5 ноября 1500 года некоронованный король Наварры скончался в возрасте 50 лет при переходе из Лесаки в Горрити. Весь план Людовика XII по созданию дружественного государства на южных рубежах и отвлечению внимания Фердинанда Арагонского от итальянских дел грозил пойти прахом. Между тем, граф де Олливето от лица малолетнего «Гастона I» принял командование силами дома де Фуа. Первейшей его задачей теперь было как можно скорее соединиться с французским отрядом, дабы не допустить его распада, но на пути его стояло серьёзное препятствие – город-крепость Эстелья на берегах реки Эга. Не имея возможности обойти город, Олливето вынуждено пошёл на штурм, который после нескольких неудачных попыток увенчался успехом. Помогло этому как заговор части горожан в пользу Гастона, так и пронёсшийся слух, что после смерти виконта Нарбоннского кастильцы и французы вышлют подкрепления. 15 ноября город пал, а уже 20 числа Олливето вместе с Гастоном вошёл в Горрити, где соединился с отрядом покойного короля.

Всю зиму 1500-1501 гг. Олливето старался сохранить единство антиарагонского фронта городов, дворянства, вернувшихся на родину эмигрантов, стараясь соблюсти при этом интересы спонсоров войны – Испании и Франции. Едва Гастон I был провозглашён королём, между Толедо и Парижем начался оживлённый обмен письмами, которому не мешал даже бушующий от зимних штормов Бискайский залив. Касался он в сущности одной проблемы - личности будущей супруги 11-летнего монарха, которая должа была определить то, к какому из дворов будет тяготеть маленькое горное королевство. Людовик XII полагал выдать за него свою дочь Клод или свою двоюродную племянницу Маргариту Ангулемскую. Хуана Кастильская со своей стороны строила планы по замужеству своих дочерей, рассчитывая пристроить одну из них в Памплону. В январе 1501 года Людовик, вероятно, пришёл к выводу, что старшей дочери можно сыскать более выгодную партию, чем малолетний и малоземельный король – этим можно объяснить смягчающийся характер его писем в Толедо и Лиссабон. Ближе к весне поверх голов будущего жениха и его регента было достигнуто соглашение о том, что женой наваррского короля станет одна из дочерей Католических королей, в то время как его наследник должен был связать свою жизнь с французской принцессой или женщиной, «на которую укажет Его Христианнейшее Величество король Франции». Вместе с этим обе стороны договорились дальше вести совместную борьбу с Арагоном и оказывать поддержку Гастону I де Фуа.

Весною 1501 года граф Олливето, получив подкрепления из Кастилии и получив от лояльных городов Наварры субсидию, предпринял новую кампанию против королевы Екатерины и Альфонса Арагонского. Вторгшиеся с запада кастильцы во главе с Педро де Андраде в апреле-мае отбросили войска сторонников «Арагонской четы» к Памплоне, снова выбив их из Пуэнта-де-ла-Рейны. В конце апреля навстречу Андраде из Горрити выступил граф Олливето вместе с королём Гастоном, а 8 мая они соединились у Урданоса, которым овладели после 4-дневной осады. С падением этого города был открыт путь и на столицу королевства, Памплону.

Осада Памплоны с изображением бегства Екатерины де Фуа

20 мая 23-тысячное наварро-кастильско-французское войско было на подступах к Памплоне, из которой накануне выехала беременная королева Екатерина, отправившаяся под защиту войск своего свёкра на юго-восток. Костяк обороны лояльных ей сил также составляли в основном арагонские войска, а в ставке её мужа, возглавившего оборону, также преобладали арагонские военачальники, в то время как коренных наваррцев, даже наиболее верных сторонников Екатерины, подозревали в тайных симпатиях к врагу и потому не допускали до реальных дел. Такое тотальное политическое и военное доминирование арагонского элемента уже давно вызывало недовольство среди знати и горожан, однако с началом осады Памплоны оно начало проявляться всё явнее. Альфонс же со своей рассчитывал на прибытие подкреплений от отца; надежды его, тем не менее, были напрасны. Фердинанд II был занят отражением испанского вторжения в Валенсию, его гарнизоны ещё стояли в крепостях на юге Наварры, к тому же, арагонские войска были задействованы и в Италии, где так же составляли существенную часть антифранцузской коалиции. Чуть больше, чем через месяц осады, 25 июня в городе произошло антиарагонское восстание – жители Памплоны завладели одним из городских укреплений, вывесив над ним стяг дома де Фуа, и открыли ворота осаждающим. После ожесточённых уличных боев Альфонс Арагонский вместе с приближёнными был взят в плен утром 26 числа, а уже в полдень горожане присягнули Гастону I, законному королю Наварры.

Взятие Памплоны означало крах всех военных и династических планов Фердинанда II – неудачи в Наварре дополнились ещё и разгромом при Пизе в начале июля; фактически король был вынужден перейти в оборону. Однако эпизодические успехи ещё тешили его тщеславие и дарили надежду на успешный исход в войне. На протяжении июля-августа 1501 года в Наварре шли столкновения между сторонниками Гастона I и арагонским контингентом. Теснимый к границе, он, однако, ещё продолжал активно сопротивляться и несколько раз останавливал продвижение противника, заставляя его брать паузу. К середине сентября под контролем Арагона осталась узкая полоска приграничных земель от крепости Бурги на севере до Аргуэдаса на юге.

Война, Валуа и Габсбурги

Раздел Бургундского наследства по Санлисскому договору

Корень конфликта между Францией и домом Габсбургов, стоявших во главе Священной Римской империи, лежал намного глубже стремления Максимилиана Австрийского предотвратить воцарение Карла VIII в Неаполе, а Людовика XII в Милане. Яблоком раздора между двумя династиями было наследство герцога Бургундского Карла Смелого, за которое обе на протяжении второй половины XV века вели ожесточённую борьбу. Формальный конец ей положил Санлисский договор 1493 года, передавший большую часть Бургундии Габсбургам. Как показало время, в Париже не считали его окончательным и надеялись при удобном предлоге пересмотреть его.

Во время Первой Итальянской войны Максимилиан Габсбург сумел получить субсидию от германских князей и, снарядив армию, направил её против Карла Французского. Тот, однако, уже потерял почти все свои первоначальные завоевания, и потому окончательное изгнание его из Италии стало лишь вопросом времени. Битва при Форново, в которой участвовали и германские войска, окончательно похоронила надежды французского короля на реванш в рамках текущей кампании. Очевидное стремление Карла VIII и его преемника Людовика XII к реваншу подтолкнуло Габсбургский дом искать союзников против французских Валуа. Очевидным выбором стало Арагонское королевство, также имевшее свои интересы на юге Италии; союз между двумя династиями был скреплён браком Филиппа, наследника эрцгерцогов Австрийских и герцогов Бургундских, и принцессы Беатрисой Арагонской.

Новая война в Италии, хотя и была ожидаемой, пошла совсем не так, как планировал Максимилиан и его союзники. Созванный им рейхстаг отказался вотировать новый военный сбор, поэтому, когда в 1499 году герцог Милана, тесть германского короля, бежал от наступающей французской армии под его защиту, тот не мог предоставить ему гарантированную помощь, как и исполнить свои обязательства перед Арагоном и папством. Лишь в первых числах 1500 года Максимилиан смог изыскать средства для поддержки Лодовико Моро, на которые была нанята армия швейцарских наёмников. Однако даже такая помощь не пошла на пользу Сфорца – после первоначальных успехов он с войском оказался заперт в Новаре, при сдаче которой был обнаружен, пленён и вывезен во Францию.

Снова получив отказ в помощи от германских князей, Максимилиан стал собирать собственное войско, намереваясь начать войну в Бургундии; таким образом, он надеялся отвлечь внимание французов от Италии и заполучить, наконец, французскую долю наследства Карла Смелого. Собранное в мае-июне 10-тысячное войско, набранное в Нидерландах, вторглось в Вермандуа на севере Франции, направившись к Сен-Кантену, как к старому центру графства. Овладев им 4 июля, габсбургские войска направились на запад к Амьену. Подойдя к нему 15 числа, армия встретилась с 3-тысячным подкреплением из Фландрии и Артуа и приступила к осаде города. Между тем, встревоженный вторжением с севера, Людовик XII, пользуясь временным затишьем в Италии, отправил к осаждённому Амьену армию под началом Жака де Ла Палиса, перед которым поставил задачу обеспечить безопасность владений французской короны любой ценой. Первоначально небольшое войско быстро разрослось до 15 тысяч человек за счёт призыва ополчения и уже в начале августа приблизилась к осаждающим, начав брать в кольцо их самих. Такое неопределённое положение сохранялось до 6 числа, когда нидерландцы всё же решились на сражение и атаковали Ла Палиса, вынудив его отойти. По итогам сражения каждая сторона могла записать победу на свой счёт – габсбургская армия смогла устранить угрозу и обеспечить себе безопасный отход, французы же добились снятия осады с Амьена.

Во второй половине августа и начале сентября Ла Палис сумел очистить территорию королевства от интервентов, изгнав их обратно во Фландрию, и готовился сам начать вторжение. Однако, как и при большинстве походов на это графство, французов подвела погода – осенняя непогода чрезвычайно затруднила продвижение армии, а те отдельные отряды, что всё же сумели преодолеть распутицу, были относительно быстро разбиты и обращены в бегство.

Жак де Шабанн де Ла Палис, командующий войсками в Северной Франции во время Второй Итальянской войны

Остаток осени и вся зима прошла в мелких набегах небольших отрядов противоборствующих сторон и ответных вылазок с целью разграбления земель врага. Однако весною 1501 года в Нидерландах снова была собрана армия для нападения на Францию. Габсбургские командующие предпочли изменить направление основного удара, сместив его на юго-восток и избрав целью Ретель. Успешное наступление позволило бы выйти на дорогу к Реймсу – предполагалось, что прямая угроза городу, где короновались французские короли, вынудит Людовика XII или увести силы из Италии, или вовсе начать переговоры. Едва спало весеннее половодье 11-тысячная армия Габсбургов переправилась через реку Мёз и начала своё продвижение по французской территории. В апреле-мае были взяты Мезьер, Ревер, Пуа-Террон, Лалоб и ряд других населённых пунктов; села и деревни были подвергнуты разорению, а первые посадки в полях вытоптаны или преданы огню. В первую неделю июня нидерландское войско подошло к Ретелю, где его уже ждал Ла Палис. В развернувшемся под стенами города сражении преимущество оказалось на стороне французов, воспользовавшихся как пресыщенностью и пассивностью нидерландцев из-за награбленного имущества, так и численным перевесом.

Вынужденный отступить, противник принял решение не возвращаться на территорию Люксембурга, откуда вышел в поход, но пройдя на северо-запад создать иллюзию готовящегося нового нападения на Вермандуа. Уловка удалась – свою роль в этом сыграли и слухи, активно распространявшиеся воинами Габсбургов, что во Фландрии и Эно готовится новая армия, соединившись с которой интервенты смогли бы вновь осадить Амьен. Жак де Ла Палис отправился в погоню за отступающими солдатами германского короля, рассчитывая предупредить их встречу с предполагаемыми подкреплениями и выбить обратно в Бургундию. Лишь 20 июня он нагнал их у местечка Гюиз на реке Уаза; на сей раз фортуна отвернулась от французов – идя скорым маршем они наткнулись на засаду противника и, не сумев развернуть во время боевые порядки понесли тяжёлые потери и сами были вынуждены отступить. Между тем, бургундцы продолжили свою экспедицию, выторговав себе ещё несколько дней форы. От Гюиза они отошли на территорию графства Эно, принадлежавшего Габсбургскому дому, где смогли пополнить свои ряды и восстановить силы.

В августе 1501 года нидерландская армия, увеличившаяся до 17 тысяч человек, снова вторглась на французскую территорию. Целью её снова стал Амьен, на пути к которому вновь был разорён Сен-Кантен, подверглась осаде и последующему разграблению Перонна. Ла Палис подоспел к Амьену раньше неприятеля и занялся подготовкой его к обороне. 13 сентября бургундцы начали обстрел городских стен, а 15 числа предприняли первую попытку взять их приступом, впрочем, не увенчавшуюся успехом. Осада Амьена продолжалась вплоть до конца месяца, когда в Северную Францию дошли вести о перемирии между Францией и её противниками.

Испано-Арагонская война

Фердинанд II, король Арагона из дома Трастамара

Отношения между Португало-Кастильской унией и Арагонским королевством осложнялись не столько внешней политикой иберийских дворов, в которой Толедо и Сарагоса выбрали разные стороны, сколько непомерными династическими амбициями Фердинанда II Арагонского. После пресечения кастильской ветви дома Трастамара, он как представитель арагонской ветви полагал себя главою всей династии и положил это в основу своих претензий на кастильский трон. Несмотря на наличие таких притязаний, к тому же небезосновательных, Фердинанд не спешил выдвигать их, предпочтя выгадать удобный момент, каковым стала Вторая Итальянская война.

De facto боевые действия между Кастилией и Арагоном начались ещё осенью 1499 года, когда часть кастильских дворян согласились принять участие в реставрации виконта Нарбоннского на наваррском престоле. De jure война была объявлена лишь 2 марта 1500 года, когда после битвы при Лос Аркосе, когда сторонники «Арагонской четы» в Наварре предприняли ряд успешных контрударов. Действуя в поддержку сына и невестки, Фердинанд II объявил Кастилии и Португалии войну, потребовав от кастильских кортесов признать наследником королевы Хуаны его самого как представителя рода Трастамара, а не Жуана Португальского.

Для осуществления обязательств перед союзниками и для демонстрации силы, король Арагона направил в Мурсию войско под началом Рамона де Кардоны, в апреле 1500 года осадив одноимённый город, а для отвлечения внимания организовал крупный набег гораздо севернее, разорив окрестности Куэнки. Ответ кастильцев не заставил себя долго ждать: кортесы единодушно выразили свою волю, подтвердив свою полную преданность королеве Хуане и её законному наследнику Жуану, королю Португалии и принцу Астурийскому; на стороне Хуаны Католички были симпатии всех сословий, поскольку разорительные набеги арагонцев и осада двух крупных городов королевства не вязались со щедрыми обещаниями, на которые не скупился Фердинанд II. Уже в конце 20-х чисел апреля 17-тысячная армия Гонсало Фернандеса де Кордовы, прославленного участника Гранадской и венециано-турецкой войн, вышла из Толедо, в мае и начале июня разбив и обратив в бегство арагонцев, что ликвидировало угрозу для Куэнки и всей центральной Кастилии.

В то же время на юге действовала 15-тысячная кастильско-португальская армия под началом Диего де Мендосы, 18 мая нанёсшая поражение арагонской армии Франсиско Санса, великого магистра ордена Монтесы, вынудив его отступить от Мурсии. Отогнав арагонцев от города, в середине июня Мендоса покинул Мурсию и вступил на вражескую территорию. При продвижении своей армии, португало-кастильский полководец осознано копировал манеру поведения арагонской армии при Куэнке, придавая огню и мечу практически каждое встреченное селение. Распространявшиеся слухи приписывали Мендосе то неимоверную жестокость, то холодный расчёт; согласно поверию, бытовавшему в Мурсии и Валенсии в течение длительного времени после войны, Диего де Мендоса собственноручно сопоставлял список сожжённых деревень, крепостей и городков в Арагоне с тем, что учинили в Кастилии подданные Фердинанда II. Армия Мендосы продвигалась достаточно медленными темпами, опустошая всё на своём пути, в связи с чем достигла Аликанте, крупного портового города на западе Валенсии, только 2 июля, начав неспешную осаду. Однако вскоре Мендосе пришлось изменить свои планы – обезлюдившие и разорённые окрестности порта не могли долго кормить осаждающих, что подтолкнуло кастильца на решительные меры. 14 числа он велел взять город приступом; понеся существенные потери, португало-кастильская армия овладела городом лишь 16 июля. Стремясь сохранить себе свободу для манёвра и возможность пополнить обоз за счёт побережья, Мендоса принял решение уйти несколько севернее, пройдя в августе и сентябре через Эльду, Альмансу и Шативу. С приходом зимы продвижение армии почти прекратилось, а её действия ограничились незначительными стычками с арагонцами.

Гонсало Фернандес де Кордова, испанский полководец времён Итальянских войн, военный реформатор

Параллельно с наступлением Мендосы действовал и Кордова. В июне-июле его войско совершило продолжительный марш, перемалывая сопротивляющиеся крепости аргонцев, и 23 июля осадило Теруэл к северо-западу от Валенсии. Город оказался хорошо укреплён, имел большой гарнизон и значительные запасы провизии, что стало причиной непредвиденно затянутой осады. В середине сентября в Валенсию направился сам Фердинанд Арагонский во главе с 12-тысячной армией, не считая собираемого по мере продвижения ополчения. 1 октября 1500 года король и испанский военачальник встретились в битве при Теруэле; изнурённое не слишком успешной осадой, португало-кастильское войско, несмотря на героизм сражавшихся, уступило яростному натиску арагонцев и отошла от города. Между тем и сам Фердинанд не мог преследовать противника – потери с его стороны так же были значительными, к тому же, он осторожничал, ведя активные боевые действия сразу на трёх фронтах. До конца года положение сил в Северной Валенсии существенно не изменилось: между Кордовой и удобной дорогой на Валенсию стоял непокорённый Теруэл и вражеская армия. Любые попытки сторон нарушить баланс сил в свою пользу натыкались на отчаянно сопротивление, которое обесценивало любой успех, делая его кратковременным.

Однако вынужденный простой не пошёл на пользу королю Арагонскому. В конце осени до него дошли вести о готовящемся баронском мятеже, участники которого, якобы, подбивали на восстание ещё и горожан Сарагосы и Барселоны. Не мешкая, Фердинанд оставил своё войско при Теруэле, назначив командующим Рамона де Кардону, и устремился в столицу королевства, где обрушил свой гнев на тех, кого считал зачинщиками готовящейся смуты. Несмотря на то, что казни неугодных несколько упрочили положение монарха, сама мысль о едва миновавшей смуте заставила Фердинанда II остаться в Сарагосе, откуда он, как ему казалось, мог направлять действия своих полководцев в Италии, Наварре и Валенсии, контролируя при этом настроения при дворе. В феврале и марте по его приказу были арестованы и брошены в темницу несколько каталонских аристократов, которых король обвинил в нежелании воевать с французами – по его мнению, боевые действия на франко-арагонской границе велись слишком вяло.

Рамон де Кардона, командующий арагонской армией во Второй Итальянской войне

Весной военные действия в Валенсии приняли новый, куда более серьёзный для арагонцев оборот. Кордова и Мендоса получили подкрепления, доведя совокупную численность всех войск интервентов до 35 тысяч человек. 11 апреля Кордова во второй раз атаковал Теруэл – разбив оставшуюся без короля-полководца армию Кардоны, он снова осадил город и 28 мая добился его сдачи, что открывало ему дорогу на Валенсию. К ней же стремился и Мендоса, в конце апреля овладевший Альсирой, последним крупным городом на пути к главному городу провинции. 10 июня Гонсало де Кордова и Диего де Мендоса соединились на подступах к Валенсии, обложив её с суши, в то время как присланный из Лиссабона флот блокировал порт города. Осада города затянулась на несколько месяцев: защитники города, во главе с ускользнувшим от плена под Теруэлом Кардоной, несмотря на голод и болезни героически защищали его стены, в то время как в стане осаждающих периодически возникали мелкие дрязги из-за разногласий между Мендосой и Кордовой, дававших советы друг другу, а также распоряжениями из Толедо и Лиссабона, местами противоречащими друг другу. Лишь в начале сентября испанцам удалось сломить сопротивление обороняющихся и склонить город к сдаче. Командующие португало-кастильской армией приняли решение довести кампанию этого года до конца, заняв всё побережье Валенсии, в том числе и Кастельон-де-ла-Плана, который и осадили в 20-х числах сентября. Город уже готовился повторить судьбу Теруэла и Валенсии, как вдруг в самом конце месяца из Толедо пришло распоряжение прекратить боевые действия в связи с заключением перемирия между сторонами.

Поход на Неаполь Людовика XII

Впечатлённый скорым успехом в Милане и удовлетворивший собственные амбиции Людовик XII решил завоевать ещё и Неаполь, последний кусок наследства Карла VIII, который ещё не был в его руках. Осенью 1500 года к французским войскам в Миланской области подошли подкрепления, всё свидетельствовало, что весной армия Людовика пойдёт на юг.

Король Неаполя Федериго, дядя умершего бездетным Фердинанда II, воззвал к помощи своего родственника, короля Фердинанда Арагонского, который уже противостоял Французской экспансии как в Италии, так и на Перинеях. В ноябре 1500 года в Сарагосе был заключён арагоно-неаполитанский договор, по которому Фердинанд II обещал помочь Неаполю армией и флотом, а также добиться поддержки от Папы Римского.

Действительно, папа Александр VI, лелеявший мечту создания государства для своей семьи, стал опасаться очередной экспедиции французов через земли Папской области. Кроме того, в случае в случае успеха планов Людовика, и Рим, и будущая сеньория дома Борджиа, активно строящаяся папским бастардом Чезаре, оказались бы зажаты между французским Миланом на севере и французским же Неаполем на юге. Сама ситуация подталкивала его к союзу с двумя королевствами династии Трастамара.

Вторжение французов в Центральную Италию состоялось практически одновременно с высадкой арагонских войск в Неаполе и Остии – в июне 1501 года. При своём продвижении французские войска применили ту же тактику террора, какую Людовик XII впервые применил в миланской кампании. Слухи о зверствах французов взволновали итальянские малые государства, которые с большей охотой пошли на сближение с Чезаре Борджиа (к примеру, сблизилась с ним и, соответственно, с папой Пиза, до сих пор державшая в отношении них дистанцию), лишь бы избежать разграбления своих земель интервентами.

Сражение при Пизе, пленение короля Неаполитанского

2 июля 15-тысячная французская армия встретилась при Пизе с объединённым папско-неаполитано-арагонским войском, командование которым формально делили Федериго Неаполитанский и гонфалоньер Церкви Чезаре Борджиа. Несмотря на то, что на стороне союзников был численный перевес (хотя и незначительный), этот фактор практически сводился на нет разногласиями среди полководцев. Король Федериго более слушал советов арагонских военных, чем итальянских и редко находил консенсус с Борджиа, который полагал, что сможет разделаться с противником также, как раньше расправлялся с малыми деспотами Романьи. Самоуверенность гонфалоньера и соперничество с неаполитанским королём сделали своё дело – союзному войску было нанесено тяжёлое поражение. В спешке отступавший Федериго вместе со свитой нарвался на отряд французской кавалерии во главе с «неким Пьером Байардом» и был взят в плен. Уцелевшие части итальнско-арагонского войска отступили на юг.

На фоне известий о победе Людовика XII Сиена поспешила выступить на его стороне и предоставила королевским войскам трехтысячное отряд подкрепления, как и продовольствие. В Урбино вспыхнуло восстание против едва установленной там папской власти, на деле направленное против рода Борджиа. Сеньоры Центральной Италии, лишённые власти амбициозным гонфалоньером, так же пожелали воспользоваться его провалом. Семейства Бентивольо, Орсини, Вителли, Эуффредуччи, Монтефельтро, Петруччи, Бальони и некоторые другие составили заговор, направленный против Чезаре и вступили в сношения с наступающими французами, договорившись захватить папского бастарда в плен и выдать его Людовику. Будущая жертва, однако, вскоре прознал о готовящемся покушении; с помощью интриг и щедрых посулов ему удалось вывести из игры Вителли, Бентивольо и Петруччи. Других участников заговора постигла незавидная участь – в начале сентября Оливеротто Эуфредуччи и сразу несколько человек из рода Орсини почти одновременно были умерщвлены подосланными Борджиа убийцами. Параллельно с этим в самом Риме папа Александр приказал арестовать одного из лидеров оппозиции в курии, кардинала Джанбатиста Орсини, дядю убитых Чезаре. Репрессии против нобилитета ещё больше усилили его нелояльность понтифику и его семье, а простой народ был испуган наступающей армией французов, грозивших придать Вечный город разорению.

Между тем продвижение французов на юг оказалось не таким стремительным, как ожидал Людовик. Для соединения с сиенским отрядом пришлось уйти с побережья на т.н. «Дорогу франков», кроме того пришлось задержаться в Сан-Джиминьяно, где велись переговоры с Флоренцией, которую французы хотели перетянуть на свою сторонe. Ради этого пришлось заключить с флорентийцами тайное соглашение, по которому французская корона обязалась способствовать возвращению Сиены под власть республики. 29 июля армия Людовика XII столкнулась с вновь собранным папско-арагонским войском у местечка Монтальчино. Последние пополнения из дружин малых сеньоров показали себя не с лучшей стороны – в решающий момент, когда победа уже почти была в руках французов, отчаянная контратака арагонцев на итальянские порядки вызвала хаос в их рядах. Благодаря этому войскам Фердинанда II удалось нанести удар и по французским полкам, что вынудило их отступить. Однако и их противники не могли почивать на лаврах – понеся серьёзные потери, папско-арагонская армия также оставила поле битвы, замедлив, однако, продвижение интервентов.

Неудача при Монтальчино заставила французов подтянуть резервы из Асти и Миланской области, из-за чего их поход возобновился только во второй половине августа. 20 числа они снова встретились с армией Чезаре Борджиа неподалёку от озера Больсена и на сей раз смогли взять реванш, вынудив гонфалоньера бежать с остатками войска в Витербо. Там он снова принялся собирать войска, интриговать и искать новых союзников. Ещё с начала 1501 года папа Александр VI обратился за помощью к Максимилиану Австрийскому, обещая императорскую коронацию взамен на вторжение во Французское королевство. Несмотря на то, что сам Максимилиан как эрцгерцог Австрийский и отец герцога Бургундского начал боевые действия, вести ему их пришлось за свой счёт – созванный им рейхстаг отказал ему в субсидиях на войну. Теперь же Чезаре снова воззвал к римскому королю, прося его поддержки.

Однако вскоре само продолжение войны оказалось под вопросом. 18 сентября 1501 года скончался Папа Римский Александр VI. Обстоятельства его смерти, чрезвычайно быстрое разложение тела и поспешное захоронение породили слухи о его отравлении заговорщиками из курии и римской знати. Смерть деспотичного понтифика вызвала восстание черни, разграбившей сокровищницу рода Борджиа. Чезаре попытался было попасть в Рим, однако на пути из Витербо на него было совершено безуспешное покушение, организованное, по всей видимости, из мести за его расправу над семьёй Орсини. Кроме того, при приближении к городу его приближённые убедили его, что находиться в Риме в настоящее время небезопасно, и гонфалоньер Церкви и бастард главы христианского мира запада вынуждено укрылся на территории Неаполитанского королевства, которое после пленения короля Федериго находилось под фактическим контролем Фердинанда II Арагонского.

Смерть понтифика открыла дорогу на Святой престол верному советнику Людовика XII и фактическому правителю французских земель в Италии – кардиналу Жоржу д’Амбуазу. Ради возможности (как показали последующие события, довольно эфемерной) сделать папой своё доверенное лицо, король Франции наступил на горло своей песне и приказал армии остановиться на подступах к Риму. Аналогичную выжидательную позицию с юга заняли неаполитано-арагонские войска. Несмотря на неплохой результат на первой баллотировке, кардинал д’Амбуаз не смог заручиться необходимым числом голосов и с ходом конклава лишь терял сторонников. Не без вмешательства Борджиа, 22 октября 1501 года новым Папой Римским под именем Пия III был избран кардинал Франческо Пикколомини. Новый глава христианского мира был фигурой во многом компромиссной и в конце концов устроил почти всех – ожидалось, что его понтификат не продлится долго, поскольку он часто болел.

Мирные переговоры

Именно избрание папой компромиссного кардинала Пикколомини позволило вести переговоры не только о перемирии в войне, но и о полноценном мире, в котором так или иначе были заинтересованы все стороны. Максимилиан Австрийский не мог рассчитывать на поддержку имперских князей при удовлетворении собственных амбиций, а две малорезультативные кампании в Бургундии дорого обошлись его казне; кроме того, он подозревал, что Ла Палис сможет в новом году перейти в наступление. Людовик XII со своей стороны добился если не всех, то большинства своих целей: Миланское герцогство было им завоёвано, сторонники его племянника Гастона де Фуа одержали победу в Наварре, а вторжение войск Габсбургов было оставлено, хоть и не без проблем. Из всего наследства Карла VIII он не получил лишь неаполитанской короны, но, будучи человеком разумным, король Франции понимал, что может повторить ошибку своего предшественника. В наихудшем положении находился Фердинанд II Арагонский: испанские войска заняли почти треть всего королевства, его сын с супругой потерпели поражение в Наварре и потеряли трон, а стабильности в самом Арагоне угрожали дворянские смуты из-за неудачной войны. В Италии так же многие устали от войны. Чезаре Борджиа стремился восстановить положение своей семьи в Риме, рассчитывая на содействие папы Пия III. Понтифик, несмотря на подстрекательство со стороны семейства Борджиа не стремился продолжать войну с Францией.

Единого мирного договора, подводящего итог всей Второй Итальянской войне выработано не было. Вместо этого бывшие противники заключили между собой ряд двух- или трёхсторонних договоров. Так, 22 ноября 1501 года в Блуа Людовик XII и прево Утрехта Филиберт Натурель от лица Максимилиана, эрцгерцога Австрийского, и его сына Филиппа, герцога Бургундского, заключили мирный договор, подтвердивший довоенный статус-кво и действительность статей Санлисского соглашения. 1 декабря, в день начала Адвента, Франция примирилась с Папой Римским; обе стороны обязались не только соблюдать мир между собою, но и добиться мирного соглашения между иберийскими державами, поскольку «раздор между христианскими государями пуще всего ранит сердце» понтифика.

Процесс переговоров между Испанией, Францией и Наваррой с одной стороны и Арагоном с другой шёл непросто. Фердинанд II, хотя и понимая, что карты его биты, юлил, пытаясь выиграть для себя побольше преференций. Из сохранившейся переписки между Толедо, Парижем и Сарагосой следует, что Хуана Католичка на начальных этапах переговоров полагала, что по праву завоевателя она может требовать от других стран признания Валенсии частью своей державы, однако её позиция не нашла весомой поддержки во Франции. В связи с этим обе державы решили объединить свои усилия на том, чтобы добиться от дома Трастамара ухода из Наварры. Наконец, только 22 января 1502 года Франция, Испания и Арагон подписали в Нарбонне мирный договор, по которому первые державы согласились оставить территорию Арагона взамен на признание перехода наваррской короны Гастону де Фуа; кроме того, за освобождение Валенсии арагонцы должны были выплатить Португало-Кастильской унии контрибуцию.

Вместе с этим Вторая Итальянская война не решила окончательно ни одного вопроса, возникшего при Карле VIII и папе Александре VI в XV веке. Людовик XII не сумел добиться короны Неаполя, но и не отказался от прав на неё; более того, он добавил к своим владениям Миланское герцогство, но не получил на него формальной инвеституры, что могло в любой момент поставить под удар его успехи в Италии. Вопрос передела Бургундского наследства так же остался подвешенным в воздухе и стал предметом ожесточённого торга и соперничества между домом Валуа и домом Габсбургов. К ключевым вопросам европейской политики добавился ещё один: о наваррском престолонаследии. Несмотря на тот факт, что Екатерина де Фуа и её супруг Альфонс Арагонский были изгнаны из своего королевства, они не отрекались ни от трона, ни от своих прав и претензий на него. В то же время, двоюродный брат Екатерины, Гастон, был официально провозглашён наваррскими кортесами королём Гастоном I и признан в этом качестве европейскими дворами, в том числе и сарагосским. В дальнейшем эти нерешённые противоречия продолжили служить поводом для конфликтов и войн, одна из которых разразилась в скором времени.

Дипломатия и династические союзы после Второй Итальянской войны

Вопрос о позиции Англии

Для всех сторон являлось очевидным, что мир, установленный поздней осенью 1501 года и в январе 1502 года, является временным, пока не удовлетворены амбиции всех участников европейской дипломатической игры, и потому уже после смерти папы Александра VI началась гонка за потенциальными союзниками, чтобы обеспечить себе в грядущей войне решающий перевес.

Одним из объектов такой охоты стала Англия. Ещё в 1500 и первой половине 1501 года велись переговоры между дворами Генриха VII из дома Тюдоров и Максимилиана Австрийского о создании антифранцузского союза, который предполагалось скрепить браком королевского первенца Артура, принца Уэльского, и Маргариты Австрийской, бывшей первой невесты Карла VIII. Генрих VII, взошедший на престол не в соответствии с порядком престолонаследия, но оружием и войной проложив дорогу к нему, остро нуждался в легитимации власти своей молодой династии как внутри страны, так и на европейской арене. Это обстоятельство делало дочь германского короля крайне выгодной партией для английского престолонаследника, но после ряда поражений габсбургских войск в Бургундии, английский монарх охладел к проекту, подразумевавшему военную помощь Максимилиану на континенте и в морях, благо к этому моменту Маргарита стала не единственной кандидаткой в невесты будущего короля Англии.


Почти одновременно с переговорами о браке с представительницей дома Габсбургов, Генрих начал переговоры с французским двором. Людовик XII попытался предложить в жёны принцу Артуру свою дочь Клод, однако та, ввиду своего малолетства, не слишком заинтересовала Генриха VII. Тогда при посредничестве французской стороны, английский двор завязал переписку с португало-кастильской королевой Хуаной Католичкой. Поскольку Людовику XII было достаточно обеспечить безопасность своих северных земель если не через союз с Англией, то хотя бы через её дружественный нейтралитет, французский монарх счёл, что в данном случае дочь кастильской королевы вполне может послужить интересам Франции. Для Тюдоров союз с представительницей Ависского дома был привлекателен ещё и тем, что Португалия уже имела прежде союзнические отношения с Англией, а теперь, усилившись через объединение с Кастилией, занимала очень выгодное положение. Именно по этой причине, когда Генрих VII окончательно отказался от проекта брака для своего сына с Маргаритой Габсбург, выбор его пал именно на Екатерину Португальскую. Будучи одного возраста с Артуром, она идеально подходила ему в жёны. 4 ноября 1501 года в лондонском соборе Святого Павла состоялось бракосочетание принца Уэльского и принцессы Екатерины; будущее династии Тюдоров казалось обеспеченным, как и нейтралитет Англии в континентальном конфликте.

Франко-австрийский брак

Филипп IV Красивый, герцог Бургундии

Другим брачным проектом, посредством которого Людовик XII планировал упрочить свои позиции, был ни много ни мало союз между домом Валуа и домом Габсбургов. В этой дипломатической партии он сумел стравить Габсбургов между собой – Максимилиан Австрийский уже длительное время активно вмешивался во внутренние дела Бургундского герцогства, несмотря на то, что de jure правителем оного был его сын от Марии Бургундской Филипп. Молодой герцог давно вошёл в возраст, когда можно было бы править независимо, к чему его подталкивала местная знать. Максимилиан, однако, полагал, что условия брачного договора с его покойной супругой, а также тот факт, что он словом и делом защищал и преумножал владения сына, предоставляют ему право быть «пожизненным узуфруктуарием» герцогства и диктовать фламандцам свою волю.

Именно на противоречиях между отцом и сыном и сыграл Людовик. По Санлисскому договору французский король оставался сюзереном части нидерландских земель, что так же стало козырем в переговорах с Бургундией. Филипп, ещё с начала Итальянских войн, пытавшийся проводить собственную политику, предпочёл нормализовать отношения с королём Франции, что обеспечивало его герцогству спокойствие и относительную безопасность, а ему самому – более устойчивую и независимую политику в отношениях с отцом.

Карл Люксембургский, сын Филиппа Бургундского, внук Максимилиана Австрийского

Переговоры о браке с Филиппом было поручено вести кардиналу Жоржу д’Амбуазу, для которого это стало возможностью восстановить своё самолюбие после поражения на конклаве 1501 года. Поскольку власть французов над Миланской областью оставалась шаткой без императорской инвеституры на неё, Людовик XII решил добиться её получения через брак своей дочери Клод с годовалым сыном Филиппа Карлом Люксембургским. Предложение было составлено таким образом, что если у короля Франции так и не родится сын-наследник, то инвеститура на Милан, равно как и права на корону Неаполя, а также герцогство Бретонское и французская часть Бургундии[4], перейдут его дочери и её супругу Карлу, внуку Максимилиана. Герцог Бургундский уже в декабре 1501 года согласился вести переговоры, а в начале 1502 года прибыл во Францию, где принёс Людовику XII вассальную присягу за ряд своих земель. Однако уговорить Максимилиана примкнуть к соглашению оказалось не так просто: побывав в его инсбрукской резиденции, французские послы не смогли склонить австрийского эрцгерцога к договору явно – тот тянул время и отговаривался от открытой инвеституры на Милан «излишне крикливыми ломбардскими изгнанниками». В конце концов, переговоры были прерваны из-за весьма серьёзной болезни Людовика, которая помешала ему контролировать положение дел.

Снова о соглашении вспомнили через год, весною 1503 года. Дипломатическая переписка и посольства вынуждены были начинать сначала, однако, в отличие от первых попыток, французам всё же удалось добиться заключения тройственного соглашения между Людовиком XII, Максимилианом и Филиппом. Договор, заключённый в Блуа в начале октября 1503 года, предусматривал

  • Заключение брака между Карлом Люксембургским и Клод Французской;
  • Инвеституры не позже, чем через три месяца на Миланское герцогство для Людовика XII и его мужских потомков, а в случае их отсутствия – для Люксембургской четы (дарована 4 апреля 1504 года после ратификации Блуасских соглашений Максимилианом);
  • Полное единодушие сторон в итальянских вопросах; кроме того, учитывались интересы итальянских союзников Людовика XII.

Лига против Венеции

Папа Юлий II, вдохновитель антивеницианской лиги

Спустя всего десять дней после заключения Блуасского соглашения скончался безнадёжно больной папа Пий III. Конклав, созванный после его похорон, отличался куда менее ожесточёнными спорами, чем тот, что его избрал. Несмотря на то, что Жорж д’Амбуаз снова попытался добиться своего избрания на Святой Престол, а Чезаре Борджиа снова пытался повлиять на ход выборов, кардиналы довольно быстро пришли к относительному единодушию. Новым понтификом под именем Юлия II стал Джулиано делла Ровере. Делла Ровере долгое время был папским легатом во Франции, во время своих многочисленных конфликтов с Александром VI часто укрывался от его гнева и преследования при французском дворе и ipso facto должен был стать папой-франкофилом.

Однако одним из первых его шагов стало примиренческое предложение Максимилиану Австрийскому и Людовику XII объединить усилия против Венеции, претензии к которой имели оба монарха. На этапе планирования антивенецианской лиги уже были разделены её владения: Максимилиан получал Верону и свободную дорогу на Рим для имперской коронации, Людовик – Брешию, папа Юлий – Равенну и ряд других земель, упоминался даже король Неаполитанский, которому должны были возвратиться порты в Апулии.

В декабре 1503 года в городе Камбре на территории Нидерландов от лица короля Франции и германского короля и австрийского эрцгерцога кардинал д’Амбуаз и штатгальтер Нидерландов Маргарита Австрийская заключили два новых договора: один предписывал двум государям хранить мир пока они жив и ещё год после смерти одного из них, прибавляя к соглашению всех их возможных союзников; второй являлся учреждающим документом союза для защиты христианской веры, т.е. в первую очередь союз заключался против турок и в защиту интересов Святого Престола. Новый крестовый поход, как и при Карле VIII служил не более чем ширмой для подготовки войны с Венецией. Союзники обязались начать войну с Сиятельнейшей республикой не позднее весны 1504 года.

Третья Итальянская война

Третья Итальянская война
Часть Итальянские войны
Аньяделло.jpg
Французские войска в битве при Аньяделло
Время 29 марта – 30 сентября 1504
Место Северная Италия
Итоги Победа антивеницианской коалиции
Причина Недовольство держав усилением Венеции; нарушение Венеции прав папы
Территориальные
изменения
См. Падуанский договор
Участники
Французский герб.png Франция
Франция в Милане.png Милан
Модена.png Модена
Мантуя.png Мантуя
Папа Юлий II.png Папская область
Герб Максимилиана I.png Священная Римская империя
Герб Венеции.png Венеция

Повод

В начале 1504 года дипломатия и войска в Европе пришли в движение: французская армия двинулась в Асти и Милан, а послы Людовика XII в Рим. Французский король убеждал папу открыто присоединиться к Камбрейскому союзу и первым объявить войну Венеции, не желая выставить себя агрессором. Юлий же поначалу не торопился исполнять его требования и связывать себя ограничениями союза, архитектором которого во многом был он сам.

Тем ни менее, понтифик сделал первый шаг к войне – в феврале он затеял тяжбу с венецианцами, обвинив их в присвоении аннатов, незаконной раздаче пребенд и бенефициев, самовольном назначении лиц на духовные кафедры. Юлий пригрозил республике интердиктом, если республика не возместит якобы отобранные у папы доходы, не отменит не согласованные назначения, а так же не вернёт бывшие папские владения в Романье. В марте последовал высокомерный отказ венецианцев, скрывавших за бравадой удивление – республика считала, что на аннексию папских городов, совершённую ею ранее, новый понтифик, которого считали другом Венеции, закроет глаза. 20 марта Юлий II наложил интердикт на Венецианскую республику и призвал всех христианских государей восстановить честь Святой Церкви. 29 марта, незадолго до крайнего срока, в который согласно договору в Камбре Франция и Австрия договорились начать войну, Людовик XII, лично прибывший в Милан, отправил в Венецию герольда Монжуа с объявлением войны, получившей название Третьей Итальянской или войны Камбрейской лиги.

Боевые действия

Несмотря на то, что армия Венецианской республики насчитывала свыше 40 тысяч человек и располагала едва ли не лучшей в Европе артиллерией, позиции её были заведомо проигрышными, поскольку против неё объединились и Франция, и Священная Римская империя, и папский престол. Вместе с Людовиком XII и кардиналом д’Амбуазом Альпы перешла почти 35-тысячная французская армия, а Максимилиан Австрийский готовился выставить на границы ещё 40 тысяч. И всё же венецианцы готовились сражаться, их боевой клич, помещённый на знамёна, гласил: «Италия и свобода!».

Бартоломео д'Альвиано, командующий войсками Венецианской республики в битве при Аньяделло

В апреле месяце французы вошли в долину реки Адда, где столкнулись с сильным сопротивлением венецианцев и кондотьеров. Лишь спустя три недели армия Людовика смогла переправиться через Адду, воспользовавшись тем, что наёмники грабят один из едва отбитых городков. Перейдя реку, французы разбили лагерь на левом берегу в прямой видимости лагеря противника, что стоял у стен Аньяделло. 30 апреля в лагерь прибыл король Людовик и в тот же день завязалась артиллерийская перестрелка, продолжавшаяся неполных пять дней. 5 мая почти неожиданно завязался бой. Один из командиров венецианского войска, Николо ди Питильяно, памятуя о полученных инструкциях беречь армию и не вступать в серьёзные сражения без необходимости, начал отводить войска. В то же время, его коллега Бартоломео д’Альвиано был склонен к авантюрам и предпочёл рискнуть, воспользовавшись рваным строем французов и их неровным продвижением. План его почти увенчался успехом: своей атакой д’Альвиано смял авангард вражеских сил, но из-за отсутствия поддержки со стороны остальной армии, изнемог в борьбе с превосходящими силами противника. Д’Альвиано, получивший серьёзную рану в лицо, продолжал сражаться до самого конца, пока не был окружён и взят в плен. Воспрянувшие духом французы начали преследование отступавшего Питильяно и вечером 5 мая добились капитуляции почти половины его отряда. С оставшейся частью командующий поспешно отступил в Брешию. На поле битвы при Аньяделло осталось лежать около 5 тысяч венецианцев – треть всей армии, защищавшей границу с Миланом.

7 мая королевская армия осадила Брешию, взяв её всего через десять дней осады, после чего вышла к берегам озера Гарда. На южном его берегу французы обложили крепость Пескьеры, взяв её к ужасу венецианцев всего за шесть часов. Людовик XII по-прежнему практиковал тактику масштабного и беспощадного террора, которую использовал в прошлую войну. Так, при взятии замка Караваджо немногочисленный гарнизон, состоявший по свидетельству французского хрониста из одних «мужланов» был повешен на зубцах крепостной стены в устрашение и назидание врагам. Однако на этом казавшееся ранее неудержимым наступление французской армии остановилось – Людовик ждал, когда его союзник Максимилиан Австрийский выполнит свою часть соглашения и пересечёт границу с Венецией. В Пескьере двор короля Франции простоял в ожидании две недели.

Наконец, в первых числах июня пришли вести, что габсбургские войска во главе с князем Ангальта вторглись в пределы Сиятельнейшей республики и 4 июня 12-тысячный авангард армии прибыл под стены Вероны. Вскоре и сам Максимилиан прислал Людовику письмо из Тренто, объявляя, что готов встретиться с ним в Падуе. 12 июня к немцам прибыли подкрепления, позволившие им в течение двух дней овладеть Вероной и двинуться к Виченце, сдавшейся 27 июня.

Осада Падуи имперскими войсками; в небе изображены над Падуей Дева Мария и Святой Антоний Падуанский, покровитель города

15 июля 30-тысячная немецкая армия осадила Падую. Помимо двукратного превосходства в живой силе, Максимилиан, наконец, появившийся в Италии, располагал ещё и перевесом в огневой мощи – в сражении при Падуе он имел не менее 150 артиллерийских орудий разного вида, в то время как защитники города едва ли могли с ним в этом сравняться. Однако многочисленная армия, собранная Максимилианом, стала играть против него самого – содержание и снабжение такого большого количества людей угрожало его полупустой казне едва ли не больше, чем болезни, плодившиеся в лагере. В связи с этим он торопился закончить осаду и войну в целом. 20 числа под стены города прибыла и часть французских войск, что оказало колоссальный моральный эффект на осаждённых и 22 июля Падуя капитулировала. Еще через день, к северу от Венеции отдельный 9-тысячный отряд габсбургской армии овладел Тревизо.

Разгром Венецианской республики был полным. Еще по весне нанятые ею кондотьеры не смогли удержать войск папы Юлия и герцога Феррары на реке По, а после нападения французов и вовсе разбежались. Остатки армии республики были стянуты к самой Венеции, но для дожа и патрициев было очевидно, что захоти союзники покончить с вражеским государством, они смогли бы это сделать имеющимися у них силами. В сложившийся ситуации власти Венеции предприняли отчаянный шаг – освободили всех граждан, проживающих на Терраферме, от присяги на верность республике, а после этого предложили папе и его союзникам начать переговоры. Боевые действия самой короткой из Итальянских войн шли всего четыре месяца.

Мирные переговоры

Переговоры в Падуе, начавшиеся в августе 1504 года, оказались далеко не такими простыми, как на то рассчитывали горячие головы в ставках Людовика и Максимилиана. Оказавшись не на поле боя, а за столом переговоров венецианцы словно почувствовали себя увереннее и с отчаянием побеждённых принялись плести интриги и торговаться. Относительно легко им удалось добиться сохранения своего государства как такового, несмотря на то, что, видимо, король Франции и германский король обсуждали с папой возможность полного раздела республики.

Отстояв свой суверенитет, Венеция согласилась вернуть Юлию II якобы невыплаченные аннаты, принять в качестве епископа Виченцы папского племянника, кардинала Галеотто Франчотти делла Ровере, возвратить понтифику Фаэнцу, Римини и Равенну. Людовик XII получал Брешию, Бергамо и Кремону; восточная граница его итальянских владений должна была проходить по реке Сарка, озеру Гарда и реке Минчо вплоть до впадения её в По. Максимилиану, как германскому королю и императору Священной Римской империи передавали Падую, Виченцу и Верону, а как эрцгерцогу Австрийскому – Истрию. Кроме того, Венеция дала обязательство не чинить препятствий Максимилиану и его преемникам, если те захотят устроить себе императорскую коронацию в Риме. Неаполитанскому королю возвращались апулийские порты, занятые Венецией в ходе Первой Итальянской войны, а королю Венгрии как союзнику Максимилиана передавался ряд островов у побережья Хорватии. Окончательно мирные договоры были согласованы и подписаны 30 сентября 1504 года, что стало концом Третьей Итальянской войны.

Итоги и последствия

Изменение баланса сил

Итальянские войны стали важной вехой в европейской истории, перекроив границы как в Италии, так и за её пределами – в Бургундии и на Перинеях – с помощью оружия и династических браков как основного средства дипломатии.

Подчинив своей власти Миланское герцогство, расширив его пределы и получив на него инвеституру, Людовик XII не только добился удовлетворения своих собственных династических амбиций, но и значительно упрочил положение Французского королевства по другую сторону Альп, распространив его влияние на сопредельные итальянские государства. Вместе с этим, как тогда казалось, помолвка и грядущий брак Карла Люксембургского и Клод Французской должна была раз и навсегда покончить со спорами и войнами между Габсбургами и Валуа за бургундское наследство. Однако договор, утверждавший франко-австрийский брак, содержал оговорку, что долгожданная инвеститура на Милан, к которой стремился Людовик, перейдёт к внуку Максимилиана в случае, если у короля Франции не родится сын, что перечеркнёт все завоевания французского оружия. Стремление избежать становящейся всё более очевидной угрозы дипломатического и династического поражения в скором времени стала основным вопросом внутренней и внешней политики Франции и породила скрытый «дворцовый переворот».

Максимилиан I, император Священной Римской империи в коронационном облачении

Для Габсбургов Итальянские войны тоже оказались событием весьма выгодным. Блуасские соглашения служили средством воссоединения территории Бургундского герцогства, к чему стремились Максимилиан и его сын Филипп Красивый, а кроме того, позволяли надеяться на ещё более крупные приобретения. Падуанский договор с Венецией заметно округлил итальянские владения дома Габсбургов сразу в двух их качествах – как императоров Священной Римской империи, так и собственно эрцгерцогов Австрийских. Сохранившая независимость Венеция также попала под их влияние, а патриархат Аквилеи, суверенное теократическое государство к востоку от Венеции, и вовсе фактически управлялся представителем эрцгерцога Австрийского. Подлинным триумфом для Максимилиана I стала его коронация в Риме как императора Священной Римской империи 4 ноября 1504 года, увенчавшая его многолетние притязания. В последствии, пользуясь статьёй Падуанского договора о беспрепятственном пути в Рим императорскую корону из рук папы получил и преемник Максимилиана, его сын Филипп.

Основным бенефициаром Итальянских войн – и в особенности войны Лиги Камбре – принято считать Папское государство в лице Юлия II. Понтифику удалось вернуть то, что потеряли его предшественники – города в Романье и определённое влияние на венецианские дела. Кроме того, война позволила Юлию избавиться от «последыша» понтификата Александра VI, его бастарда гонфалоньера Церкви Чезаре Борджиа. В апреле 1504 года Чезаре был арестован, лишён звания, а после завершения войны выслан в Неаполь. Новым гонфалоньером Святой Церкви стал Гвидобальдо да Монтефельто, герцог Урбино, доводившийся свойственником папе; будучи бездетным, осенью 1504 года он усыновил и сделал своим наследником Франческо Мария делла Ровере, племянника Юлия II. В целом же, папа следовал политике своих предшественников, постепенно подчиняя своей власти правителей малых сеньорий Романьи, стремясь создать сильное и независимое церковное государство, способное притязать на всеитальянское господство.

Судьба неаполитанского наследства

По иронии судьбы, главная причина, побудившая Карла VIII в 1494 году вторгнуться в пределы Италии, спустя десять лет оказалась задвинута на второй план. С 1501 года Федериго, законный король Неаполя, пребывал во французском плену, где, впрочем, с ним обходились гораздо учтивее, чем с бывшим герцогом Милана Лодовико Моро, а его апартаменты были обставлены сообразно с его статусом. Несмотря на это, плен подточил здоровье и осенью 1504 года Федериго II скончался, став причиной возрождения династического спора.

Людовик XII завязал с папой переписку, надеясь, что тот, как формальный сюзерен Неаполитанского королевства, передаст ему корону. Однако Юлий II, равно как и Габсбурги, не желал дальнейшего усиления власти французов и на уговоры не поддался. Вместе с этим фактический контроль над Неаполя находился в руках арагонского короля Фердинанда II, осуществлявшего «доверительное управление» и не собиравшегося упускать ещё одну корону. Кроме того, покойный Федериго принадлежал к боковой ветви арагонской линии дома Трастамара, что давало Фердинанду основания для самостоятельных претензий на престол. В ответ Людовик XII сделал вид, что готовится к новой военной экспедиции в Неаполь, угрожая при этом и франко-арагонской границе. Папа Юлий, не желая новой опустошительной войны в Италии, которая грозила развернуться на его землях, предложил дворам в Париже и Сарагосе посредничество в переговорах.

В апреле 1505 года в Риме сторонам удалось прийти к соглашению. Людовик XII уступал свои права и права своих наследников на корону Неаполя Фердинанду II за 50 тысяч экю. В свою очередь, Фердинанд II и его сын Альфонсо отрекались за себя и своих потомков от претензий на трон Наваррского королевства, признав Гастона I из дома Фуа единственным законным его правителем. 17 апреля папа признал заключённое соглашение и передал Неаполитанское королевство Фердинанду Арагонскому. Именно соглашение в Риме, определившее судьбу неаполитанского наследства принято считать событием, поставившим точку в Итальянских войнах, поскольку был разрешён спор, послуживший причиною их начала.

Влияние на военное искусство

Итальянские войны внесли существенный вклад в развитие военной мысли и во многом стали полигоном, где были испытаны новые идеи. Так, при Людовике XII во Франции была создана национальная пехота, пришедшая на смену наёмным полкам швейцарцев, показавших свою ненадёжность и недисциплинированность. 12 января 1504 года был издан ордонанс, вводивший набор пехотинцев во Франции и устанавливающий правила их использования. Опыт этот был перенят и в Испании, где Гонсало де Кордова продолжил начатую ещё до Второй Итальянской войны военную реформу.

В целом, в европейских армиях начался переход от рыцарского войска к войску профессиональных солдат, активно использующих огнестрельное оружие вообще и артиллерию в частности.

Кроме того, десятилетие почти непрекращающихся войн воспитало целую плеяду способных полководцев во Франции (Байард, Дайон. Галле д’Эйди, Молар), Испании (Кордова, Мендоса), Италии (Эрколе II д’Эсте, Франческо II Гонзага), Арагона (Кардона).

Италия по итогам Итальянских войн 1494-1505 гг.


Примечания

  1. Т.е. «Мавр».
  2. В силу самого факта, лат.
  3. Внучатый племянник Лодовико и сын его предшественника, Джан Галеаццо Сфорца, Франческо, которому на момент событий при Новаре едва исполнилось 9 лет, так же был вывезен во Францию, но в отличие от своего родственника не был подвергнут заключению, но жил под надзором в Ангулеме, где и скончался в 1512 году после неудачного падения с лошади. Со смертью его дом Сфорца пресёкся в мужском колене.
  4. Бретань должна была отойти принцессе Клод по наследству от матери, Анны Бретонской.
Advertisement