Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История
Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы.
Нервный, худой, генерал-майор Дроздовский был типом воина-аскета: он не пил, не курил и не обращал внимания на блага жизни... В походе верхом, с пехотной винтовкой за плечами, он так напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать Гроб Господень… Генерал-майор Дроздовский и был обреченным крестоносцем распятой Родины, верным до гроба рыцарем ее последней Императрицы. (Софья Джонс)
Вы втоптали наши великие знамена в грязь... Теперь поднимите их и преклонитесь перед ними, если у вас есть хотя бы остаток совести! (Сергей Марков участвовавшим в путче офицерам)
Михаил Гордеевич Дроздовский
Михаил Гордеевич Дроздовский

 
Гражданство: Гиперборея
Рождение: 19 октября 1881
Смерть: 8 марта 1932
Супруга: Нет
Дети: Нет
Партия: Черная сотня 2.png Патриотический фронт
Образование: Павловское военное училище
 
Военная служба
Годы службы: 1892 - 1930
Принадлежность: Флаг Гипербореи.png Гиперборея
Род войск: Пехота
Звание: Генерал-лейтенант
Сражения: Январская война

Среднеазиатское восстание

Локальные конфликты в Азии

Черно-белая революция

Михаил Гордеевич Дроздовский (р. 19 октября 1881, Киев, Гиперборея - 8 марта 1932, Остров Русский, Гиперборея) - гиперборейский военный и политический деятель, генерал-майор Императорской армии, основатель и лидер "Патриотического фронта", один из главных организаторов Черно-белой революции.

Один из самых известных гиперборейских военачальников и, пожалуй, самый неоднозначно оцениваемый среди военных деятелей XX века. С одной стороны Михаил отличился личной храбростью и многочисленными достижениями на службе своему Отечеству. С другой - он стал ключевой фигурой одиозного "Патриотического фронта" и ведущим лицом попытки революции в Штатах, итоги которой были кровавыми и разрушительными. 

Его жизнь и свершения регулярно становятся основой для творчества; пожалуй, его фигура освещена в культуре особенно ярко и красочно. 

Биография

Детство и юность

Будущий лидер "Патриотического фронта" родился в семье потомственных дворян Полтавской губернии, которые веками несли военную службу. Предки Михаила Гордеевича участвовали в войнах Российской империи со шведами, турками, Наполеоном, кавказскими горцами - но только Гордею Ивановичу, отцу Миши, удалось дослужиться до генеральского чина: он принимал участие в отчаянной обороне Севастополя в годину Крымской войны и заслужил себе несколько наград. 

Маленького Михаила крестили в Киево-Печерской лавре, пожалуй, самой известной и значимой православной церкви исторической Руси: позднее Дроздовский будет вспоминать об этом с особенной гордостью, чувствуя свою причастность к особенной исторической традиции - а православная вера всегда будет важна для будущего генерала. 

[Дроздовский] не мог "покорно, а главное, без противоречий выслушивать окрики, замечания, зачастую несправедливые и абсурдные", а потому часто попадал в карцер.

Примерно тогда складывается характер Михаила Гордеевича, которому он останется верен до самой смерти. Честный и прямодушный, несколько нервозный и беспокойный, инициативный и искательный  - всю свою жизнь штабной офицер Дроздовский рвался на передовую, и зачастую там оказывался. Уже с малых лет Мише казалось, что у жизни человека должен быть высокий смысл, и свое предназначение тогда он нашел в служении Родине. Служении фанатичном, верном и бескорыстным - даже злейшие враги, главные его ненавистники никогда не смогут упрекнуть Дроздовского в трусости, стяжательстве, коррумпированности или тщеславии. 

На полях Второй отечественной войны

Михаил Дроздовский поступил в академию Генерального штаба, которая была первоклассной кузницей кадров Русско-Американских Штатов. Николаевская академия в Гиперборее считалась высшим военным заведением, доступ в которой воспринимался как первый шаг в по-настоящему блестящей военной карьере. Разумеется, обучение не было легким, но как пожилой отец, так и старшая сестра искренне поздравляли своего дорогого Мишу, предчувствуя, что теперь ему предстоит пусть и тяжелая, но славная дорога. Судя по личной переписке, Юлия Гордеевна надеялась, что штабная жизнь "остудит" брата и гарантирует его выживание в отдалении от поля боя и многочисленных смертельных случайностей. В какой-то степени они и были правы, но уж точно Дроздовский не искал штабного покоя и безопасности, и он это докажет совсем скоро. 

Третья война за независимость - или, как ее называл Дроздовский, Вторая Отечественная - началась совсем скоро, и Михаил отправился добровольцем на далекий Восток, сражаться с японцами. Короткая и победоносная кампания против Японской империи позволила молодому офицеру впервые отличиться: командуя небольшими подразделениями, Дроздовский сыскал как уважение старших, так и искреннюю любовь подчиненных ему солдат. Здесь он получает первую боевую награду - Анну 4-й степени "За храбрость" - которую будет холить и лелеять всю оставшуюся жизнь как светлую и добрую память. Там же, по мнению его биографов, опирающемуся на письменные свидетельства, Дроздовский приобретает расистский взгляд на мир: легкая победа над "желтой расой" утвердила его во мнении о своем превосходстве над азиатами. Биографы Дроздовского, особенно его критики, любят вспоминать многочисленные расистские высказывания генерала (например - "Я еще не встречал азиата, достойного служить в Императорской армии") , пусть даже самые одиозные из них скорее принадлежат к полудоказанным и цитируются вторично. 

С восторгом Михаил встретил объявление о начале всемирной войны: веря в свою страну и любя свой народ, он рвался сражаться с Великобританией и Германской империей, справедливо полагая японцев лишь разминкой перед настоящим испытанием своих умений и сил. Полк, в котором офицер служил, перебросили на Польский театр военных действий, где Русско-Американские Штаты встретили самое ожесточенное сопротивление со стороны германцев. С 1905 по 1907-й года Михаил будет доблестно сражаться на полях Польши и Германии, не позволяя никому усомниться в своих выдающихся качествах - как бойца, так и командира; как офицера, так и человека. Не избегая опасностей, Дроздовский чудесным образом избегал серьезных ранений; мимо него проходили убийственные пули, снаряды пролетали дальше, а неверный немецкий штык не находил дороги к жизненно важным органам.

Ольга Николаевна Романова во время посещения войск.

Тогда же происходит знакомство, которому оказалось суждено полностью перевернуть всю жизнь молодого офицера. В 1906-м году Михаил Гордеевич отличился в ходе боев за Царства польское: он и небольшой сводный отряд из телефонистов, саперов и медсестер ликвидировали опасный немецкий прорыв и продержались до подхода резервов. Сам капитан Дроздовский сражался в первых рядах, но словно чудом избежал любых ранений и через несколько недель после подвига был представлен к награде... Вручить которую согласилась Ольга Николаевна Романова - дочь совсем недавно умершего царя Польши и новая наследница титула, теперь старавшаяся утвердиться в позиции главы клана. Именно 9 сентября 1906 года состоялось их первое знакомство - боевого офицера, словно пропитавшегося пороховым дымом, и молодой принцессы, начавшей свое путешествие во взрослый мир в максимально некомфортных условиях. Первая встреча продлилась меньше получаса, но они успели произвести друг на друга сильное впечатление: кроме Георгиевского креста, Михаил получил от Ольги шелковый платок с ее вензелем - подарок, который еще сыграет свою роль в их отношениях и судьбах. Сейчас же они простились, вдохновленные друг другом и искренне довольные встречей. 

После того дня Михаил Гордеевич продолжал свою службу с честью и достоинством; никто из солдат, сослуживцев или старших начальников не мог бы сказать, что с ним что-то не так, или он хоть как-то изменился. Он был все таким же достойным бойцом и хорошим командиром, безукоризненно исполняющим поручения и отважно бросающимся в сражение во главе своих людей, будь это нужно для дела. Но ни солдаты, ни командиры не могли знать, что в бой с Дроздовским пошел бы и платок Ольги Николаевны, с которым надолго капитан больше не расставался.  Если Ольга, погруженная в тонкости политики и семейную драму, вскоре забыла о встрече (и вспомнит о ней лишь много лет спустя), то ее будущий рыцарь никогда не забудет ни единого ее момента. Личная встреча с особой августейшей крови, разговор, пусть и недолгий, но наедине, награждение и, особенно, ее личный подарок - всё это навсегда запомнилось убежденному монархисту Дроздовскому, даже до более тесного знакомства с Ольгой. Подробнее об этом будет рассказано в отдельном разделе; пока же можно констатировать значительное влияние этого события на дальнейшую жизнь Дроздовского. 

Известие о заключении перемирия в октябре 1907 года было с восторгом воспринято Михаилом, который не мог нарадоваться великой победе своего народа. Победе, которая определенно изменит ход самой истории - и к которой он, в числе миллионов других, приложил руку. Он принимал активное участие в офицерских праздниках, посвященных одержанной победе; радовался и веселился со всеми, предвкушая наступившую новую эпоху для Родины. Он взял отпуск и вернулся на малую Родину, успев порадовать умирающего отца и всю родню: сын вернулся с войны, живым и здоровым, с орденами и блестящими карьерными перспективами. Разумеется, Дроздовский, кадровый, потомственный армеец и настоящий офицер по призванию, не собирался, в отличии от многих сослуживцев, уходить на гражданку: его ждали вооруженные силы Гипербореи, его ждало собственное предназначение. Простившись с родителем и сестрами, Михаил вернулся в северную столицу Гипербореи -

Карьерный рост

Михаил Дроздовский у учебного самолета, 1910-е.

Победа в войне позволила Михаилу Гордеевичу вернуться в Николаевское училище, которое он несколько лет назад оставил ради фронта. Вернуться настоящим победителем, заслуженным боевым офицером, который кровью, как своей, так и чужой, заработал свое право находиться в стенах училища. Дроздовский приметил, что теперь атмосфера в самом учебном заведении поменялась. Вечная проблема элитарной академии - "цук", постоянное третирование юнкерами друг друга, жестокая полуофициальная иерархия - отошли в прошлое, благо целое поколение носителей старинных ценностей академии погибло на фронтах Второй отечественной. Начальство незамедлительно воспользовалось подобной переменой и резко усилило контроль над жизнями подопечных - благо и сами подопечные успели поменяться.

В новом наборе, в котором пришел Дроздовский, попросту не было людей без реального боевого опыта - теперь они пришли получать теоретическое образование, желая продолжить службу на качественно новом уровне. Разумеется, боевые офицеры обладали уже другим сложившимся миропониманием: здесь были и побитые жизнью циники, и влюбившиеся в войну социопаты - а были и такие, кто, как с Михаил Гордеевич, полагали себя новым, гиперборейским рыцарством, и всячески старались соответствовать заслуженному кровью статусу. Постепенно формировалось новое братство людей, кровью и потом завоевавших стране величие и считавших своим долгом его поддерживать... Любой ценой.

Разумеется, теперь в академии воцарилась другая атмосфера. Война была выиграна Гипербореей, но ценой больших потерь - как человеческих, так и экономических. Пока стране предстоял долгий и трудный путь к восстановлению,  военные должны были извлечь уроки из прошедших, только что отгремевших, кампаний, Процесс обещал быть увлекательным, долгим и "горячим", благо кампании Второй Отечественной войны могли предоставить богатейший материал для творческого анализа, обработки и оформления в стратегемы. И Дроздовский выбрал позицию многих молодых офицеров своего поколения, которые уверовали в могущество самолетов, танков, грузовиков и в целом средств ведения мобильной, быстрой и агрессивной войны. Примерно тогда же М.Г. Дроздовский подтверждает свою репутацию как волевого инноватора и охотника до любых новых технологий войны. На своем курсе он активнее всех принимал участие в авиационных упражнениях, имея всего 140 зарегистрированных вылетов. Кроме авиации, его внимания удостоились и танки: соединение мощи двух новых инструментов казалось молодому офицеру будущим войны - и он действительно не ошибался в своем прогнозе. Значительное время он посвящал тщательному изучению технических новинок, хорошо понимая необходимость разбираться в инструментах ведения войны на самом базовом уровне.

Кроме учебы, Михаил Дроздовский проявлял активность во внеурочных занятиях. Он стал душой и организатором кружка "Ревнителей славы Отечества", в котором офицеры примерно его возраста и его же мировоззрения разбирали ключевые сражения, анализировали их со всем возможным тщанием, особое внимание уделяя вопросу использования в них новейшей техники. Тут люди, постигающие тонкости военной науки, делали смелые предположения и строили грандиозные теории, пугавшие многих преподавателей... Но оказавшихся пророческими. Примечательно, что волей судеб в этом кружке оказались такие люди, как Антон Туркул и Джордж Паттон, с которыми позднее Михаил Гордеевич будет... взаимодействовать. Еще примечательнее, что участники клуба, люди, прошедшие войну и наученные горьким опытом трезво оценивать таланты каждого, охотно признали главенство Дроздовского, признавали его лидером и отдавали ему заслуженные, хоть и простые, почести. Естественно, что закончил курсы Михаил с отличием, открыв себе блестящую карьеру - все на благо Родины, разумеется.

Возможность снова отличиться выпала Михаилу Гордеевичу в 1913-м году, когда правительство Японской республики столкнулось с массовыми народными выступлениями. Ненависть большинства населения к новым правителям, озлобленность с прошлой войны, экономический крах и наплыв гиперборейских товаров - всё это привело к всплеску народного гнева, с которым слабая и деморализованная "армия" Токио никак не могла совладать. Но реакция Линкольна последовала только после массовых выступлений организованной и радикальной японской оппозиции, причем с обоих флангов политического спектра. Кабинет Теодора Рузвельта направил значительные силы на подавление японского восстания: общее командование было поручено Джону Першингу: примечательно, что в подавлении мятежа приняли активное участие добровольцы весьма сомнительных белорасистских организаций, которые впоследствии переживут бурный рост популярности и известности. 

Сам Дроздовский тогда впервые командует гарнизоном в одной из префектур острова Хонсю, где ему удается отличиться и показать себя в выгодном свете. Михаил Гордеевич старался не допускать никаких излишних эксцессов против мирного населения, в то же время не сдерживая себя в рамках антитеррористических операций. Его солдаты регулярно занимались патрулированием, бдительно несли свою стражу и быстро реагировали на признаки действия противника. Но никто не отправился на виселицу без личного указа Михаила Гордеевича Дроздовского, а в ходе операций жертвы среди гражданских старательно минимизировались. Принципиально не применялись самые зверские казни, порой проводившиеся в других городах оккупированной Японии в нарушение любых законов единого испуга ради. Он действовал в рамках законов военного времени, искренне полагая тактику единственного запугивания неэффективной. Ему в тесном сотрудничестве с местной японской администрацией удалось наладить стабильное снабжение префектуры продуктами питания и промышленными товарами, ликвидировав столь полезный для радикалов дефицит. В поселениях под его контролем установился порядок, жестокий, но стабильный; холодный, но законный. Некоторые считают, что действия Михаила в Японии дескать опровергают его расистские взгляды, но на деле они говорят только об его умении ставить превыше всего эффективность и результативность. Сердце и личные взгляды Дроздовского не поменялись: его охотное и активное поручительство за Владимира Манштейна, повинного в целом ряде бесчеловечных эксцессов, оказалось тому самым ярким свидетельством - и во многом именно помощь из штаба помогла Манштейну избежать наказания и обеспечила его вечную преданность Михаилу Гордеевичу.

Кампания в Японии не может сравниться с масштабами Второй Отечественной войны, но для складывания личности, портрета и взглядов Дроздовского она сделала не меньше. Он открыл для себя секреты управления оккупированной территорией, на которой проживает

"Буран в Квебеке"

Основная статья: Январская война

Поражение Великобритании и крах Британской колониальной империи означали, что победоносные державы Антанты получили в свое распоряжение Канадский доминион - и его часть, Квебек, населенную французами-католиками. После долгих и довольно тяжелых споров между победителями было принято компромиссное решение: создать протекторат Квебек под обоюдным контролем и управлением, учитывая нужды и интересы как гиперборейцев, так и французов. Тогда казалось, что такое решение несет в себе только преимущества, и подобный статус территории будет сохранен в перспективе.

С 1907 по 1920-е года Квебек так и существовал, в статусе совладения Русско-Американских Штатов и Королевства французов. Здесь функционировала коллегиальная и сравнительно демократическая администрация, были представлены вооруженные силы обеих стран, действовала совместная полиция и был составлено специальное законодательство, учитывающее по возможности интересы всех заинтересованных сторон. Довольно долгое время протекторат Квебек существовал между двумя великими державами, служа своеобразным мостом между Старым и Новым светом, площадкой для переговоров и спокойной гаванью для французских оппозиционеров... Но к концу 1910-х накопилось слишком много глубоких противоречий, дополнительно осложненных воцарением во Франции Генриха V, собиравшегося привести свою страну к величию через прямой конфликт в Северной Америке. Анри Петену и Мишелю Монури удалось убедить сюзерена, что французские вооруженные силы способны быстро и без особых потерь выиграть в Квебеке, а элиты Линкольна согласятся отступить после своего поражения и, возможно, отдельных уступок РАШ в других частях света. Кроме великофранцузской мечты, Генрихом V двигали соображения о сохранности режима: именно в Квебеке находились и жили, под защитой гиперборейской части администрации, видные оппозиционеры и диссиденты, угрожавшие стабильности Королевства. 

Михаил Гордеевич Дроздовский получил назначение в Квебек летом 1922-го года, и он успел прибыть в гарнизон достаточно быстро, чтобы ознакомиться заблаговременно с обстановкой. Обстановкой, сложившейся не в пользу Русско-Американских Штатов: близость к Новому континенту сыграла злую шутку с частями гарнизона, в которых дисциплина и боеготовность находились на уровне ниже среднего. За несколько последних лет администрация Джона Дэвиса сократила численность подразделений, расположенных в Квебеке, полагаясь на близость Штатов и вечную дружественность Королевства - так что численный перевес теперь находился на стороне французов. Тем временем французский гарнизон пополнился: его "напарник" по сохранению мира, командир французского гарнизона Луи Лиотей, сослался на недавние гражданские протесты как оправдание. Сопоставив все слухи и недомолвки, Михаил Гордеевич пришел к шокирующему выводу: французы собираются в самом скором времени напасть на гиперборейский гарнизон, желая установить полный контроль над Квебеком. Его еще больше убедило проведенное на собственный страх и риск расследование с привлечением ресурсов англофонов, местных организованных преступных группировок и, наконец, своих собственных разведчиков из числа военных. Увлекательное расследование, проведенное силами Владимира Манштейна и добровольцами, предоставленными всеми сочувствующими Гиперборее силами, дало плоды: Дроздовский сумел получить убедительные доказательства наличия у французов враждебных планов, ничем не выдав своей осведомленности предполагаемому противнику. Уже в ноябре 1922 года М.Г. Дроздовский отправил в Линкольн совершенно секретное послание, в котором раскрыл Якову I и его военному министру Першингу планы французского командования насчет Квебека, и 4 декабря он получил приказ: нанести опережающий удар и разгромить французов на территории Северной Америки. Все шло идеально так, как надеялся генерал-майор: правители Линкольна не стали поднимать международный скандал, не стали разоблачать планы Парижа, не стали требовать от Генриха V объяснений, а лишь пообещали свое прикрытие и помощь "когда придет время". По расчетам Михаила и его доверенных людей, Монури планировал выступление в начале нового года: к этому времени гиперборейцы должны были старательно подготовиться.

План французов действительно оказался довольно прост для предугадывания: 7 января, во время православного рождества, в Монреале и других крупных городах Протектората "неожиданно" начались выступления и протесты профранцузского Национал-католического движения. Формальным поводом лидер НКД Лионель Гру назвал неприемлемое и незаконное поведение граждан Русско-Американских Штатов по отношению к франкоговорящим жительницам Монреаля: дескать, фактические лидеры франкофонов были возмущены вольностями, которые позволяли себе находившиеся в городских увеселительных заведениях гиперборейцы. Совсем скоро на стол к Дроздовскому легли первые рапорты, в которых офицеры и работники администрации Протектората говорили о вооруженном сопротивлении участников движения арестам и о подозрительных маневрах во французских гарнизонах - и тогда же Михаил Гордеевич отдал решительный приказ перехода к плану "Молот".

Однако кое-что отравляло Михаилу Гордеевичу его заслуженный триумф. Он писал к военному министру, требуя немедленного удара по Королевству французов всеми силами Гипербореи; агрессия в Квебеке обнажила враждебность Парижа, а ее провал - его военную слабость и неспособность оказать серьезное сопротивление. Дроздовский настаивал на немедленном объявлении войны и приведении в действие стратегических планов, направленных против Франции: пусть не европейская война, но полномасштабное наступление в колониях - уже этого хватит, чтобы обрушить Королевство или, по крайней мере, надолго отбить у французов любое желание оспаривать статус мирового гегемона у Гипербореи. В силу своего положения Михаил Гордеевич был хорошо осведомлен о существовании подобных планов у Генерального штаба, о существовании сразу нескольких концептов, вполне удовлетворительных и заманчивых в подобной ситуации. Ведь теперь, когда Но... прошли дни, прошла неделя, прошло две недели - и тогда Дроздовский был приглашен на грандиозное празднество, что он воспринял как отказ Линкольна от ответного удара в любой форме. И даже сообщение, что ему присвоено звание генерал-лейтенанта и пожалован орден Андрея Первозванного нисколько не улучшило его настроения:

Дальнейшая служба

Там, где деньги — там дьявол. Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу.

Сближение с "патриотами"

Организация переворота

7 дней весны

Смерть, память и наследие

Личность

Рыцарь и императрица

Джоан Карпова за местом работы.

Одной из самых разработанных тем в жизни и смерти М.Г. Дроздовского, бесспорно, является тема его взаимоотношений с Ольгой Николаевной Романовой, царицей Польской и претенденткой на престол со стороны Александровичей. Наличие между ними романтической связи стало очевидно сразу после подавления Черно-белой революции, но по-настоящему обстоятельные и подробные исследования на тему стали доступны широкой публике только в 1960-х годах, когда на страницах скандально известного издания "Утренний свет" опубликовалась еще более сомнительно известная Джоан Карпова, прародительница "желтых" хроник и гроза высшего света Штатов 60-80-хх годах. Уникальный талант находить материал любой ценой и не останавливаясь ни перед чем сочетался с даром воплощать оный материал в своем собственном, ядовито-циничном, но красочном и увлекательном стиле. Многие ее расследования стали классикой сразу в нескольких смыслах: для ее фанатов она представляла собой журнальную Фемиду, а многочисленные критики небезосновательно обвиняли ее в беспощадном самопиаре, неистощимом самолюбии и отсутствии любого Ее изысканиям в этой области никто не мог помешать, поскольку законных потомков не было, а оставшиеся родственницы Ольги Николаевны после 1932-го года как-то не решались вступиться за честь покойной старшей сестры. 

Первая встреча капитана Михаила Дроздовского и Ольги Романовой состоялась 9 сентября 1906 года, когда правительница Царства польского самолично наградила выдающегося молодого офицера. Их первое было идеальным для появления романтической легенды: юная принцесса, потерявшая отца, брата и престол, встречает героического рыцаря, сражающегося за ее честь и восстановление поруганной справедливости Звучит, как превосходное начало возвышенного романа... Вот только сами они тогда явно не думали такими категориями: Ольга была слишком поглощена горем, от которого пыталась укрыться, а Михаил был потрясен всем происходящим. Некоторая холодность и отстраненность принцессы, подарившей ему личный платок и удостоившей беседой, покорили воображение ярого монархиста Дроздовского, и он будет охотно делиться воспоминаниями с близкими ему людьми. И если Ольга вскоре забудет о бытовой для нее встрече, то Михаил запомнит ее. Навсегда.

Общеизвестно, что их первый и длительный разговор состоялся 10 февраля 1923 года. Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский прибывает в Линкольн на празднование в свою честь: совсем-совсем недавно он выбросил французскую армию из Квебека, играя при неравном соотношении сил и недостатке помощи с большой земли. Он принес Гиперборее славную победу и теперь был призван в столицу для чествования. Не будучи большим любителем наград и придворной жизни, все еще не отойдя от отказа правительства ответить французам войной, генерал-майор не имел возможности уклониться от приглашения  По такому поводу Яков I пригласил всех членов августейшего семейства собраться в Линкольне, даже опальную линию Александровичей - представлять ее отправилась Ольга Николаевна, царица Польская. Все-таки даже нелюбимые по весьма понятным причинам в Линкольне потомки цесаревича Александра были Романовыми и имели право поучаствовать в семейном торжестве. Расходы Министерства двора на оное собрание превзошли пятьсот тысяч долларов: тот день действительно был совершенно особенным для элит Гипербореи, отмечавшей легкую и полную победу над самодовольными галлами.

Впрочем, вернемся к героям. Там-то и состоялась встреча Михаила и Ольги, которые одновременно чувствовали себя одинокими в этом собрании. Бесспорно, Михаила Гордеевича обхаживали и поздравляли, этот момент мог быть назван часом его настоящего триумфа... Вот только сам Дроздовский, в котором было гораздо больше от аскета, нежели от придворного, довольно быстро разочаровался в приеме и нравах Романовых Линкольна. Здесь все ему казалось слишком... мелочным, буржуазным и приземленным. Монархические, даже регрессивные взгляды самого Михаила плохо совмещались с жизнью двора Линкольна, которая даже в момент торжества и праздника не скрывала "буржуазного душка". Разочарование было сильным и противным, Генерал отдалился от основной массы придворных, недовольный их речами да манерами, за которыми он не чувствовал ни достоинства, ни уважения, ни аристократичности. И тогда его взгляд упал на девушку в белом платье, точно так же одиноко потягивающую легкое шампанское. В ней Михаил легко узнал Ольгу Николаевну, ту, с которой он встретился под конец Второй Отечественной.

Как оказалось, со слов Карповой, Михаил Гордеевич и царица Польская регулярно переписывались друг с другом: пользуясь тем, что почта августейших особ никогда и никем не досматривается, они могли свободно излагать свои мысли и пожелания друг другу. В руках Джоан даже оказалось одно из таких писем, отправленное Ольгой в 1926-м году: в нем сочетаются как восхищение талантами Дроздовского, так и подробное описание бытовых деталей жизни в Польши, "о которых Вы особенно спрашивали меня".

....

В масс-культуре Гипербореи и даже некоторых вассальных стран история отношений Ольги Николаевны и Михаила Гордеевича нашла свое отражение. В "Дроздониаде" часто упоминаются покойные герои, вокруг которых сложился квазирелигиозный культ, хоть подлинный характер их отношений так и остается неясным вплоть до последнего тома. 

В культуре

Положительный образ

Никогда современная история России не знала подвига более святого, чистого и жертвенного, нежели жизнь Михаила Гордеевича. И не познает. (Софья Джонс)

Некоторая популярность и известность были у Михаила Гордеевича еще задолго до Черно-белой революции. Уже после его полной победы во Франко-гиперборейской войне он стал настоящей звездой Штатов, знаменитым полководцем, захватившим Квебек при условии подавляющего вражеского численного превосходства. Уильям Херст и Владимир Зворыкин сделали очень многое для Дроздовского, поднимая его на щит пропагандистской войны с Французским королевством. Полный разгром французов за несколько дней стал сенсацией...

Отрицательный образ

Advertisement