Альтернативная История
Альтернативная История
Наполеон IV
Napoléon IV
Наполеон IV

Флаг
Император Французов
Флаг
15 июня 1876 — 21 июня 1911
Предшественник: Наполеон III
Преемник: Наполеон V
Флаг
Медиатор Швейцарской конфедерации
Флаг
15 июня 1876 — 21 июня 1911
Предшественник: Наполеон III
Преемник: Наполеон V
 
Вероисповедание: католичество
Рождение: 7 февраля 1839
Тюильри, Париж, Франция
Смерть: 21 июня 1911 (72 года)
Фонтенбло, Франция
Похоронен: Базилика Сен-Дени, Париж, Франция
Династия: Бонапарты
Отец: Наполеон III
Мать: Луиза Мария Орлеанская
Супруга: Катажина Понятовская
Дети: сыновья: Наполеон V, Шарль Люсьен
дочери: Мария Амалия, Елена, Мария Луиза, Изабелла
 
Автограф: Автограф
Лучше быть правителем свободных людей, чем деспотом в окружении рабов.
Раньше я говорил — долой императора, да здравствует республика! Теперь же скажу с совершенной искренностью — слава императору! (Жюль Греви)
В Наполеоне IV воплотились если не все, то большинство пороков узурпаторской династии Буонапарте — скрытый республиканизм, симпатии к либералам и попустительство социалистам, а также юдофилия, выразившаяся в том, что он вероломно оклеветал французское офицерство и встал на сторону Альфреда Дрейфуса, этого изменника и врага Франции. (Шарль Моррас, «Французское действие»)

Наполеон IV (фр. Napoléon IV; 7 февраля 1839, Тюильри, Париж, Франция — 21 июня 1911, Фонтенбло, Франция), имя при рождении Наполеон Жозеф Луи Бонапарт (фр. Napoléon Joseph Louis Bonaparte), также известен под прозвищем Император-гражданин (фр. L'Empereur-Citoyen) — четвёртый император французов в 1876—1911 годах, медиатор Швейцарской конфедерации, наиболее выдающийся из императоров Франции после Наполеона I и один из величайших государственных деятелей во французской истории в целом.

Внучатый племянник Наполеона I, второй, но старший из выживших, сын Наполеона III и Луизы Марии Орлеанской, Наполеон Жозеф Луи потерял мать в совсем юном возрасте. Из-за поспешной женитьбы отца отношения между правящим императором и наследником престола стали весьма прохладными, и впоследствии кронпринц стал лидером неофициальной дворцовой фронды. Это, равно как и превосходное образование, которое ему дали писатели Виктор Гюго и Альфонс де Ламартин, а также историк Адольф Тьер, способствовало росту у будущего императора неприязни к авторитарному стилю правления отца, а также формированию у него либеральных убеждений, которые впоследствии определяли всё его царствование.

Придя к власти, Наполеон IV смог добиться принятия ряда прогрессивных реформ — были расширены полномочия Законодательного корпуса, реформирован Сенат, часть членов которого стала избираться нижней палатой, введена свобода печати, бесплатное государственное среднее образование; также были предприняты меры к постепенному отделению церкви от государства и прекращена политика «галлизации» национальных окраин. Фактически в годы правления Наполеона IV Французская империя превратилась из дуалистической монархии в полноценную конституционную монархию, однако, несмотря на это, Наполеон IV принимал активное участие в политической жизни, способствуя претворению своих либеральных идеалов.

Годы правления Наполеона IV были временем экономического и культурного расцвета Французской империи, а также расширением её колониальных владений; Франция сохраняла свой статус великой державы и находила новых союзников на международной арене — самым важным из них стала Российская империя, военно-политический союз с которой получил название «Блока сердечного согласия», или Антанты.

Наполеон IV скончался 21 июня 1911 года, буквально за год до начала Первой мировой войны, передав трон своему старшему сыну, Наполеону V.

Происхождение

Наполеон III

Принц Наполеон Жозеф Луи Бонапарт, или, как его называли в семье, Жозеф Луи, родился 7 февраля 1839 года в покоях императорского дворца Тюильри, в семье императора французов Наполеона III и его супруги Луизы Марии Орлеанской, дочери герцога Луи-Филиппа. Он не был прямым наследником Наполеона I Бонапарта — его единственный законнорожденный сын, Наполеон II, умер в 1838 году, и отец Жозефа Луи приходился первому императору французов племянником. По материнской линии Жозеф Луи был связан с Орлеанской ветвью династии Бурбонов, приходясь потомком королю Франции Людовику XIII.

Рождение наследника престола, произошедшее через год после восшествия Наполеона III на трон, было торжественно отпраздновано по всей Франции; из пушек в Доме инвалидов был отдан салют в 101 выстрел, а поздравительные письма императору французов направили монархи большинства европейских стран.

Жозеф Луи был не первым ребёнком в семье августейшей четы — первый их сын, Луи Филипп Наполеон, родился ещё в 1837 году, однако он умер во младенчестве. Помимо самого Жозефа Луи, у Наполеона III и Луизы Марии родилось ещё двое детей:

  • Филипп Эжен Наполеон (1840—1909), принц Голландский и Фландрский.
  • Мария Амалия (1841—1928), супруга короля Италии Августа II.

Наследник престола

Детство и юность

Императрица Луиза Мария с Жозефом Луи

Раннее детство Наполеона Жозефа Луи прошло в атмосфере любви и обожания — императрица Луиза Мария искренне любила своих детей, и старалась уделять им как можно больше времени, порой даже вопреки правилам приличия, установленным императорским двором. Во многом её ярая любовь к детям была вызвана тем, что брак Наполеона III, заключённый по политическим мотивам, нельзя было назвать счастливым. Сам рождённый в несчастливой семье, император явно тяготился супружеством с нелюбимой им женщиной, и его отношения с Луизой Марией были по большей части формальными — хотя, к его чести, он относился к супруге с определённым уважением и старался скрывать от неё свои внебрачные связи. Свою нерастраченную любовь императрица всецело отдавала детям, в особенности старшему сыну.

С детства образованию и воспитанию наследника престола было уделено особое внимание: император не скупился на самых лучших воспитателей для своего сына, а Луиза Мария, будучи весьма образованной женщиной, сама приложила руку к образованию Жозефа Луи. С детства кронпринц хорошо владел английским, немецким и итальянским языками, был обучен живописи, фехтованию и другим дисциплинам. Его наставником был Виктор Гюго, уже тогда получивший заслуженную славу классика французской литературы — он фактически руководил всем процессом обучения Жозефа Луи. Также в обучении принимали участие Альфонс де Ламартин, обучавший принца азам внешней политики, Огюстен Луи Коши, преподававший физико-математические науки, Камиль Альфонс Трезель, учивший основам военного дела, и Адольф Тьер, который обучал наследника престола истории.

Виктор Гюго, наставник Жозефа Луи

В 1850 году одиннадцатилетнего Жозефа Луи постигло первое в жизни потрясение — его мать умерла от туберкулёза лёгких. Смерть матери, которая была самым близким человеком для принца, весьма расстроила принца, однако по-настоящему сильным ударом для Жозефа Луи стало другое — спустя всего семь месяцев после смерти Луизы Марии Наполеон III, избавившийся от бремени брака, решил жениться на той, к которой он испытывал, как ему казалось, глубокие чувства — испанской дворянке Евгении де Монтихо. Как писал в своих воспоминаниях Виктор Гюго, Жозеф Луи воспринял поспешный брак отца как предательство и неуважение к памяти матери, хотя по понятным причинам скрывал это как от него, так и от своей сестры и брата, и осмелился рассказать о своих чувствах лишь наставнику. Гюго с пониманием отнёсся к горю принца, и это укрепило доверительные отношения между ними. Будучи убеждённым либералом и сторонником идеалов Просвещения, Гюго во многом повлиял на формирование политических взглядов Жозефа Луи.

Однако в 1854 году Наполеон III уволил Виктора Гюго с должности наставника и приказал тому не появляться в Тюильри. Поводом стал анонимный донос, в котором Гюго обвинили в том, что тот пытается привить кронпринцу симпатию к революционным идеям и настраивает его против отца; кроме того, сыграла свою роль и личная антипатия императрицы Евгении, ревностной католички, придерживавшейся ультрамонтанских убеждений, к антиклерикально настроенному писателю. Это решение вызвало решительный протест со стороны Жозефа Луи, который попросил отца вернуть наставника. Между ними завязался спор, после которого разозлённый император приказал отправить наследника в карцер, роль которого сыграло подвальное помещение дворца Тюильри. Целую ночь Жозеф Луи провёл в холодном и сыром подвале; наутро Наполеон III приказал выпустить наследника из «заточения» и даже извинился перед ним за свою резкость, однако отношения между отцом и старшим сыном были навсегда разрушены.

Адольф Тьер, второй наставник кронпринца

После увольнения Гюго Наполеоном III, а затем и изгнания его из страны, наставником Жозефа Луи был назначен Адольф Тьер, бывший премьер-министр Франции, оказавшийся в «почётной отставке». Отношения Тьера с кронпринцем уже не были столь доверительными, что и с Гюго, однако Жозеф Луи относился к нему с большим уважением — во многом благодаря превосходным знаниям Тьера французской истории и искренней любви к преподаваемой им дисциплины. Кроме того, старый царедворец старался сглаживать периодически возникающие конфликты принца с отцом и мачехой, и по мере своих возможностей защищал своего воспитанника. Сам же Тьер впоследствии вспоминал в своих мемуарах, что больше всего будущий император интересовался историей эпохи Просвещения и Великой французской революции, порой давая революционерам и их деяниям откровенно положительные оценки, что в то время могло было быть сочтено опасным вольнодумством.

В 1857 году Наполеону Жозефу Луи исполнилось 18 лет, и он официально достиг совершеннолетия. Кронпринц с успехом сдал все экзамены, заслужив скупой похвалы от отца и куда более тёплой — от наставника и прочих учителей. Теперь, когда наследник стал взрослым человеком, Наполеон III под любым предлогом стремился отослать его подальше от двора — отношения между отцом и сыном становились всё более напряженными, и годом ранее в его семье появилось прибавление — у императрицы Евгении родился сын. В связи с этим Жозеф Луи был отправлен на военную службу в Италию, в город Монца неподалёку от Милана.

Военная служба

Жозеф Луи в молодости

Жозеф Луи не особо был расстроен тем, что его отослали подальше от Парижа — его тяготила атмосфера консерватизма и всеобщего заискивания перед правящей четой, установившаяся при дворе. Его пристроили под начало маршала Эли Фредерика Форе, командующего французской союзной армии в Итальянском королевстве, назначив командующим батальоном гренадеров. Воинская служба у будущего императора проходила довольно успешно — уже в 1859 году принц получил звание бригадного генерала; впрочем, служебные обязанности кронпринца были чисто формальными, поскольку маршал Форе не отягощал наследника трона тяготами гарнизонной жизни.

Большую часть своего времени Жозеф Луи занимался самообразованием и налаживал связи с представителями высшего общества Италии. Кронпринц был почётным гостем на всех званых приёмах короля Августа I, который разделял либеральные убеждения Жозефа Луи, завёл знакомство с Камилло Бенсо ди Кавуром, Беттино Рикасоли и Урбано Раттацци, а также многими влиятельными аристократами, промышленниками и политическими деятелями. Особенно тёплые отношения у Жозефа Луи сложились с супружеской четой Антонелли, одной из самых уважаемых семей Монцы; так, Умберто Антонелли был филантропом и убеждённым либералом, сторонником идей Джузеппе Гарибальди, и в молодости даже арестовывался за участие в движении карбонариев; его молодая жена, Аполлония, была чрезвычайно умной, красивой и просвещённой женщиной.

Аполлония Антонелли

Впрочем, отношения Аполлонии и Жозефа Луи вскоре, как считают многие историки, вышли далеко за рамки дружеских. Будучи старше наследника французского престола всего на пять лет, она быстро прониклась глубокими чувствами к юному принцу и сама быстро завоевала его сердце. Сыграло свою роль и то, что брак Аполлонии и её мужа Умберто трудно было назвать счастливым. Разница в возрасте между супругами была слишком большая, и Умберто хотя и уважал жену, но не испытывал к ней иных чувств, кроме дружеских; более того, многие люди, знающие Умберто Антонелли, рассказывали, что Умберто вообще не интересовался женщинами и тайно посещал гомосексуальные притоны итальянской столицы. В 1859 году у четы Антонелли родился сын Лоренцо, которого считают внебрачным сыном самого Жозефа Луи. Впоследствии Лоренцо Антонелли сделал дипломатическую карьеру, став послом Италии во Франции уже при императоре Наполеоне IV; некоторые приближённые монарха отмечали, что Наполеон IV относился к послу с редкой теплотой и отеческой заботой, порой выходившей за рамки дипломатического этикета.

Путешествие по Европе и женитьба

В 1861 году Наполеон III отозвал своего сына из Италии в Париж — император французов, узнавший об успехах своего сына в налаживании дружеских связей с итальянскими элитами, решил отправить его в дипломатическую миссию по странам Европы. Ещё одной целью путешествия должен был стать поиск невесты — как взрослый наследник правящего дома Франции, Жозеф Луи должен был ею обзавестись.

Катажина Понятовская

В течение нескольких лет Жозеф Луи посетил большинство стран Европы, побывав при дворах Неаполя, Франкфурта, Мадрида, Лиссабона, Берлина, Вены, Копенгагена и даже Лондона; умный, вежливый и обходительный кронпринц произвёл благоприятное впечатление на почти всех европейских монархов. Наконец, в 1863 году Жозеф Луи прибыл в Польшу, давнюю союзницу Франции. На придворном балу в Варшаве, данном в честь его прибытия, Жозеф Луи познакомился со старшей дочерью польского короля — Катажиной Понятовской. Умная, недурная внешне и обладающая независимым характером Катажина быстро покорила сердце французского кронпринца; сама же принцесса, тяготившаяся консервативными порядками польского двора, тоже прониклась симпатией к Жозефу Луи, а вскоре искренне полюбила его.

Решение кронпринца жениться на польской принцессе было с восторгом встречено родителями невесты; с одобрением к выбору Жозефа Луи отнеслись его отец и мачеха, хотя последняя впоследствии испытывала глубокую личную неприязнь к невестке. 22 апреля 1864 года в Соборе Парижской Богоматери состоялось бракосочетание. После свадьбы молодожёны поселились во дворце Фонтенбло, подальше от шумной столицы; даже после восшествия Наполеона IV на престол Фонтенбло остался излюбленной резиденцией императорской четы.

Германская война

Атака французской кавалерии под Гамбургом

В 1868 году разразилась Германская война, и кронпринц, будучи сам офицером французской армии, отправился на фронт. Он был направлен на север Германии, под начальство маршала Патриса де Мак-Магона. Мак-Магон был неумелым и безынициативным командиром; столь высокий пост он получил благодаря своим победам во время франко-турецкой войны и личной протекции императора. «Боевое крещение» принца 21 августа 1868 года состоялось при Эрфурте; во время него Жозеф Луи командовал одной из кавалерийских атак. 12—15 сентября того же года состоялось сражение за Гамбург. Прусские войска теснили союзную армию, рассчитывая нанести удар по французским позициям неподалёку от штаба и обратить французов в бегство. Однако в этот же момент Жозеф Луи нанёс весьма смелую и дерзкую атаку, направив своих кавалеристов на фланг прусской армии. Эта атака ошеломила пруссаков и замедлила их наступление; после неё кронпринц отступил обратно к французским позициям. Благодаря атаке французской кавалерии основные силы союзной армии смогли организовать отступление и тем самым избежали разгрома, однако в ходе неё почти половина кавалерийского отряда пала в бою либо получила тяжёлые ранения; сам же Жозеф Луи отделался лёгким ранением в левую руку.

Французское командование оценило личную храбрость Жозефа Луи, а сам Наполеон III наградил сына орденом Трёх золотых рун. Однако в последующих битвах удача не благоволила наследнику императорского престола; так, в битве при Фульде, состоявшейся 30 марта 1870 года, принц направил своих солдат и офицеров на самоубийственную атаку, а сам чудом не попал в плен. И хотя на фоне этого позорного для Франции сражения неуспех Жозефа Луи остался незамеченным, однако последний воспринимал его как своё личное поражение и во всех последующих боевых действиях принимал лишь формальное участие, передоверив командование Луи Жюлю Трошю.

Во главе либеральной фронды

Наполеон III в преклонном возрасте

После окончания войны в сентябре 1870 года Жозеф Луи торжественно прибыл в Париж с орденами, полученными за участие в боевых действиях на германских фронтах. Толпа встретила кронпринца с большим восторгом, а популярность наследника императора как в высших кругах, так и среди народа неуклонно росла. В этом молодой наследник резко выигрывал на фоне своего стареющего отца: к тому времени состояние здоровья Наполеона III резко ухудшилось, что пагубно сказывалось на ясности его ума, принятии решений и оперативной координации действий правительства. С 1869 года ставшие хроническими приступы почечной болезни императора лечили с использованием опиатов, которые влияли на физическое состояние, сделав монарха инертным, сонным и безразличным ко всему. Его почерк стал трудно читаем, а голос ещё больше слаб. Проблемы со здоровьем императора намеренно засекречивались правительством, опасавшимся, что если об этом станет известно общественности, оппозиция будет требовать его отречения.

Тем не менее, отдельная информация о болезни императора доходила до ушей высших кругов Парижа, и кое-где начались разговоры об отречении Наполеона III от престола в пользу его старшего сына. Вокруг Жозефа Луи в Фонтенбло сформировалась «высочайшая фронда», известная также как «либеральная фронда»: в неё входили аристократы, политические деятели, литераторы, публицисты и учёные, разделявшие либеральные убеждения кронпринца. Среди представителей фронды были герцог Луи-Филипп Орлеанский, кузен Жозефа Луи, депутаты Законодательного корпуса от либеральной партии Жюль Симон, Жюль Фавр и Вальтер Фрер-Орбан, дипломаты Огюст Казимир-Перье и Леон Сэй, публицист Шарль де Ремюза и др.

Сторонники Жозефа Луи оказывали немалое влияние на текущую политику во Франции через парламент, лоббируя выгодные им законопроекты, а также отдельных министров в либерально-консервативном кабинете Эмиля Оливье. Впоследствии многие члены «либеральной фронды вошли в состав правительства уже после воцарения Жозефа Луи на троне.

Императрица Евгения

«Либеральной фронде» противостояли консерваторы, группировавшиеся вокруг императрицы Евгении, придерживавшейся реакционных и клерикальных взглядов. Сама императрица хоть и не обладала политической волей для открытого противостояния с наследником престола, да и её брак с Наполеоном III оказался неудачным, всё же яро противилась попыткам отстранить своего мужа от власти, стремилась отчаянно скрыть от общественности информацию о его болезни и вообще отсрочить своё падение. Вокруг императрицы Евгении сформировался свой круг сторонников, к которому принадлежали такие деятели консервативной партии, как бывший «вице-император» Эжен Руэр, Луи Бюффе, Поль де Кассаньяк, Гастон Одиффре-Паскье, генералы Патрис де Мак-Магон, Франсуа Шабо-Латур, Эрнест Курто де Сиссе, писатель традиционалистско-католического направления Огюстен Боннетти, философ и историк Эрнест Ренан.

Между либеральной фрондой и сторонниками императрицы развернулась ярая политическая борьба, сторонники обоих лагерей пытались влиять на решения правительства Оливье и Тьера (так, Бюффе занимал должность министра финансов в обоих кабинетах, Кассаньяк — министра внутренних дел, Одиффре-Паскье председательствовал в Сенате), пользуясь тем, что последний активно лавировал между обоими лагерями в желании сохранить должность. На руку консерваторам сыграла революция 1871 года в Германии, под влиянием которой французское правительство ужесточило цензуру и приняло антистачечные законы.

В июне 1876 года больному императору была проведена операция дробления камней почек, которая закончилась неудачно, и 15 июня Наполеон III скончался. Жозеф Луи так и не успел проститься с отцом, прибыв из Фонтебло к уже остывающему телу. Со смертью третьего императора из династии Бонапартов началась новая эпоха в истории Франции.

Император французов

Начало правления

Наполеон IV выступает перед Законодательным корпусом

Новый император французов, Наполеон IV, вступил на престол. На момент его вступления во власть политическая обстановка в империи не слишком благоприятствовала радикальным преобразованиям. Консерваторы доминировали в Сенате и Законодательном корпусе, кабинет Адольфа Тьера также состоял исключительно из консерваторов, причём многие из них были крайними реакционерами по взглядам. Либералы в большинстве своём также держались настороженно, опасаясь, что «либеральное фрондёрство» нового императора было лишь притворством и что он продолжит политику своего отца. Радикалы и прочие крайне левые элементы, задавленные репрессиями, и вовсе были негативно настроены к французской монархии и дому Бонапартов. Однако ветер перемен уже дул над Парижем, и в своём первом выступлении перед депутатами Законодательного корпуса Наполеон IV обратился в умеренно-либеральном духе:

Я буду править справедливо и добродетельно, чтить принципы законности и гуманности, защищать порядок и неотъемлемые права и свободы своих подданных, служить священным принципам Свободы, Равенства и Собственности, дарованным нам Наполеоном Великим.

Первый удар по господству консерваторов был нанесён 1 июля 1876 года, когда отъявленный реакционер герцог Одиффре-Паскье был отправлен в отставку с поста председателя Сената. Вместо него Наполеон назначил герцога Орлеанского, и это назначение было встречено приветственно как либералами (Луи-Филипп был незаурядной личностью и приверженцем идеалов демократии и свободы), так и частью консерваторов, уважавших герцога за его высокий статус во французском обществе. Следующий удар был нанесён уже по главе правительства с неожиданной стороны: депутат парламента от консерваторов Альбер де Брольи раскритиковал престарелого премьер-министра Адольфа Тьера, произнеся против него сильную речь в парламенте, обвинив его в неэффективном руководстве и разведении правительственной коррупции. Вскоре общественная ненависть к Тьеру достигла предела, и 8 декабря 1876-го Тьер подал императору прошение об отставке, которое было немедленно принять.

Карикатура на Альбера де Брольи

Новым премьером был назначен де Брольи, который принадлежал к умеренной фракции Партии порядка и был заметным деятелем либерального католицизма — предтечи современной христианской демократии. Вместе с Тьером ушли и самые одиозные и обскурантистские министры его кабинета, такие как Бюффе и Кассаньяк. Сменивший Кассаньяка на посту министра внутренних дел Эрнест Бёле ослабил чрезвычайные полицейские меры, принятые его предшественником, в частности, были отменены цензурные и антистачечные постановления, благодаря чему вновь оживилась печать. Окончательным ударом по господству крайних консерваторов произошёл после того, как вдовствующая императрица Евгения, бывшая «душой» реакции, удалилась из Парижа навсегда, чтобы уехать в Берг к сыну.

В целом положение дел в империи в первые годы правления Наполеона IV было относительно стабильным, спокойствие и порядок упрочили к концу 1870-х годов финансы страны, сильно пострадавшие от войны и политических авантюр Наполеона III. В октябре 1877 года состоялись новые выборы в Законодательный корпус, которые принесли убедительную победу Либеральной партии. Большая часть мандатов теперь принадлежала либералам, на втором месте находились консерваторы из Партии порядка, которые к тому времени раскололись на более крупную умеренную, либерально-консервативную фракцию во главе с де Брольи и бароном Османом, «архитектором нового Парижа», и малочисленную реакционную во главе с Бюффе. Наконец, немалое число мандатов досталось депутатам-радикалам, в состав которых входили республиканцы и левые демократы во главе с Жюлем Греви, Жюлем Ферри и Леоном Гамбеттой.

В этих условиях император французов решил лично инициировать избирательную реформу, проект который готовился при непосредственном участии его «ближнего круга» в лице герцога Орлеанского, Жюля Симона, Жюля Фавра и Вальтера Фрер-Орбана. Согласно ей, полномочия Законодательного корпуса значительно расширились — теперь он не только принимал законы, но и осуществлял контроль над деятельностью министерств и мог инициировать отставку правительства. Сенат сохранял свои прежние полномочия, но теперь часть сенаторов избиралась депутатами Законодательного корпуса из числа «наиболее уважаемых людей Франции». Сам же император сохранял за собой право роспуска Законодательного корпуса и абсолютного вето на законы, принятые парламентом, а также право на законодательную инициативу. Таким образом, парламент становился полноценным законодательным органом, а Франция переходила от «бонапартистского» полуабсолютизма к полноценной парламентарной монархии.

Законодательный корпус, 70-е гг. XIX века

Новый избирательный закон был одобрен не только либералами, но и радикалами, и даже умеренным крылом консерваторов; таким образом, реформа была принята 12 декабря 1877 года, и с этого дня началась история Франции как конституционной монархии. В 1879 году Законодательный корпус вынес вотум недоверия консервативному кабинету Альбера де Брольи. Новым премьер-министром стал либерал Жюль-Арман Дюфор, министром внутренних дел стал Жюль Симон, министром иностранных дел — Жюль Фавр, а министром финансов — Фрер-Орбан; таким образом, ключевые государственные посты оказались у приближённых императора.

Кабинеты Дюфора, а затем сменившего его Армана Фальера, опираясь на либерально-радикальное большинство в нижней палате, провели ряд реформ. Так, в 1880 году был нанесён удар по клерикалам — был принят закон об обязательном светском обучении, который создал сеть обязательных, бесплатных и светских начальных школ при поддержке государства, и отменил государственные субсидии католическим школам; также был принят закон об изгнании не получивших правительственного разрешения духовных конгрегаций, коих в прошлые годы развелось великое множество. Также были приняты закон о печати 1881 года, отменивший залоги и передавший все преступления печати в ведение суда присяжных; закон 1882 года об избрании мэров малых городов населением; закон о разводе 1884 года, упрощавший и либерализовавший его процедуру. Полностью прекратилась предварительная цензура печати, были повышены таможенные пошлины, ослаблена политика «галлизации» земель, населённых голландцами, немцами и итальянцами — отменялось обязательное преподавание на французском языке в школах и университетах, было официально разрешено издание газет и журналов на национальных языках.

«Либеральная империя»

Портрет императора Наполеона IV

Политические реформы и экономический подъём после кризиса начала 1870-х гг. ознаменовали новую эру процветания для Французской империи. Из-за либеральных реформ, проведённых при непосредственном участии Наполеона IV, годы его правления получили название «либеральной империи». С оживлением политической жизни в стране изменился и расклад политических сил. Так, радикалы, бывшие полумаргинальной и непримиримо-оппозиционной по отношению к правящей династией силой, к тому же имевшей явные республиканские симпатии, резко усилили своё влияние, превратившись в солидную партию, ставившую своей целью расширение гражданских свобод и улучшение положения простого народа. Под влиянием либеральной политики императора радикальная партия в большинстве своём изменила своё отношение ко французской монархии и «Орлиному дому» в целом — утверждение нового избирательного закона было встречено аплодисментами со стороны радикальной фракции, а многие политики-радикалы в тот день поднимали тосты в честь Наполеона IV и его семьи.

Вскоре произошёл окончательный раскол двух «старых» парламентских партий — Партии порядка и Либеральной партии. Так, правое крыло либералов в лице Дюфора, Пьера Вальдека-Руссо и Александра Рибо, считавшие проведённые преобразования достаточными, объединились с умеренным крылом Партии порядка, образовав Конституционную партию, стоявшую на либерально-консервативных позициях. Радикалы же объединились с левыми либералами, такими как Жюль Фавр, Казимир Перье и Лазар, в Радикально-либеральную партию, стоявшую на позициях, близких к социал-либерализму и выступавшую за расширение социальной политики, в частности, введения пенсионного страхования и принятия рабочего законодательства. Внутри новых партий, в свою очередь, сформировались новые фракции — в частности, в составе Конституционной партии существовали фракции консервативных либералов и католических демократов, и т. д. В 1885 году радикальные либералы одержали победу на выборах в Законодательный корпус и сформировали кабинет под председательством Леона Гамбетты.

Празднование годовщины коронации Наполеона I в Париже, конец XIX века

Под руководством правительства Гамбетты и последовавших кабинетов реформы были продолжены. Так, сенатом были приняты сенатус-консульты, утвердившие изменения в Конституцию Франции, также в 1880-е и 1890-е годы были приняты законы о пенсионном обеспечении по старости и инвалидности, а также в связи с потерей кормильца; о социальном страховании по болезни и от несчастного случая; новый закон о профсоюзах, закрепивший право работников создавать профсоюзы; закон о запрете детского труда и подземных работ для женщин моложе 21 года; закон об утверждении воскресного выходного  и т. д. В 1900 году был принят фабричный закон, установивший десятичасовой рабочий день на промышленных предприятиях, который вступил в силу в полном объёме в 1904 году. Бурными темпами шла урбанизация и индустриализация, так, с 1876 по 1911 год население Парижа выросло на 62%, и к началу Первой мировой войны во французской столице проживало почти три миллиона человек; активно строились железные дороги. Уровень жизни рабочего класса рос, однако в целом рабочие жили бедно, хотя и лучше, нежели во многих соседних странах.

Несмотря на экономический рост, политическая ситуация во Франции в годы правления Наполеона IV не была стабильной. Экономика сильно зависела от биржевой деятельности, а банковские крахи приводили к экономическим, а вместе с ними и правительственным кризисам, пусть и кратковременным. Конец XIX века ознаменовался для французского общества несколькими крупными политическими скандалами, такими как печально известное «дело Дрейфуса» и «скандал Фора», вызванный неожиданной смертью министра внутренних дел Феликса Фора в 1899 году, которая, по слухам, произошла в постели его любовницы Маргерит Стенель, что стало поводом для газетной шумихи, а парламентская оппозиция публично высказывала сомнения в «моральной чистоте» политической элиты Франции.

Рост политического радикализма

Забастовка рабочих в Меце

Оживление политической жизни во Французской империи коснулось не только умеренных, но и радикальных сил. Стремительная индустриализация страны привела к росту рабочего движения, в особенности на индустриальном севере Франции. В начале 1880-х годов Францию всколыхнула серия забастовок, охвативших Льеж, Шарлеруа, Лилль, Мец и Сарбрюк, жёстко подавленных жандармерией; забастовочная волна на время даже смогла парализовать промышленность и привести к правительственному кризису. Рабочее движение было подхвачено социалистами — так, в 1879 году Гюстав Флуранс, Шарль Лонге и Поль Лафарг, который был зятем Карла Маркса, основали Рабочую партию Франции, первую во Франции партию марксистского толка. Социалистические активисты, такие как Флуранс и Жюль Дестре, принимали деятельное участие в забастовках начала 80-х.

Впрочем, социалисты пытались включиться и в политический процесс — в 1882 году появилось движение поссибилистов во главе с Полем Бруссе, которое призывало действовать легальными методами и наряду с организацией стачек пытаться избраться в местные органы власти и в парламент. Вскоре, в 1886 году Рабочая партия Франции объединилась с Партией социалистов Франции в Социалистическую рабочую партию Франции. На выборах 1887 года социалисты смогли получить немалое число голосов и сформировать небольшую фракцию в Законодательному корпусе. Это событие всерьёз испугало элиты французского общества; многие депутаты консервативного и праволиберального толка, министры и приближённые императора призывали к введению антисоциалистического закона наподобие тех, что были приняты в Пруссии, России и Британии, а в 1896 году премьер-министр Эмиль Лубе прямо подал ему записку такого же рода. Сам Наполеон IV негативно относился к социалистическим идеям, однако отверг инициативу Лубе, заявив:

Александр Мильеран, первый министр-социалист

Лучше социалисты в парламенте, чем они же с бомбами на улицах Парижа. Опыт немцев убедил меня, что идею нельзя уничтожить дубинкой и штыком, но возможно лишь словом и полезным делом.

Впоследствии время подтвердило правоту императора — если изначально СРПФ стояла на радикально-левых и откровенно антиправительственных позициях, то со временем в ней сформировалось ревизионистское и реформистское крыло во главе с Александром Мильераном и Аристидом Брианом. В 1899 году Мильеран стал министром торговли в кабинете Леона Буржуа; таким образом, впервые в Европе министерский пост занял социалист. В качестве министра Мильеран провёл новое фабричное законодательство и декретами ввёл 8-часовой рабочий день в большей части казенных предприятий. Примечательно, что вскоре ему пришлось покинуть СРПФ из-за разногласий с однопартийцами.

Наряду с социалистами, во Франции поднималось и куда более радикальное анархическое движение. Мировой финансовый кризис 1890 года, вызвавший разорение многих тысяч людей, способствовал подъёму анархистов, не гнушавшихся никакими методами и следовавших принципу «Невиновных нет». В 1892 году некий Франсуа Кёнигштейн, известный более под прозвищем «Равашоль», устроил несколько актов индивидуального террора — на бульваре Сен-Мишель, в казарме под Парижем и на частной квартире; хотя он был арестован и казнён вскоре в качестве мести за его арест было взорвано кафе, где задержали «Равашоля».

Взрыв в Законодательном корпусе

Покушение Дженнаро Рубино на Наполеона IV

В 1893 году анархист Огюст Вайян пробрался в Законодательный корпус, где бросил бомбу с мест для депутатов. Бомба была столь слаба, что причинила незначительные ранения двадцати депутатам, никого не убив. На суде Вайян заявил, что и не собирался никого убивать, а только ранить как можно больше представителей власти в виде мести за Равашоля. Вайяна также приговорили к смерти; перед казнью он произнёс «Смерть буржуазии! Да здравствует анархия!». Вскоре за этим последовали покушения — посредством динамита и кинжала — на Наполеона IV, наследника престола принца Луи Виктора, премьера Казимира Перье, нескольких министров, генералов и полицейских чиновников. В этих условиях власть решала действовать решительно: Законодательный корпус принял законы о смертной казни за повреждение имущества динамитом, об увеличении наказаний за преступления печати и за призыв к совершению преступлений, о запрете всех анархистских сообществ.

Вскоре после волны анархистского террора 1890-х годов последовало затишье, но в 1902 году Францию снова всколыхнуло покушение на императора, совершённое сицилийским анархистом Дженнаро Рубино — он сделал несколько выстрелов по экипажу императора, но промахнулся. Впрочем, из-за его прошлого как информатора спецслужб многие другие анархисты считали покушавшегося провокатором.

Вслед за крайне левым движением поднималось и крайне правое. Так, крайние консерваторы и клерикалы хоть и потеряли прежнее влияние, но не ушли из политики, сформировав «фракцию правых» в Законодательном корпусе. Также в 1880-х годах начали формироваться всевозможные националистические «лиги», а в 1894 году, на фоне охватившей французское общество шпиономанской и антисемитской истерии во время «дела Дрейфуса» была создана Лига патриотов. Она объединила общественных деятелей националистической и ультраконсервативной направленности, в числе которых были поэт Поль Дерулед, бригадный генерал Жорж Буланже, публицист-антисемит Эдуар Дрюмон, писатель Морис Баррес и даже бывший политик-радикал Эжен Годфруа Кавеньяк. Лига патриотов стояла на ультранационалистических, антисемитских и антибританских позициях, выдвигала требования вроде выселения всех евреев из Франции, а также за возобновление политики галлизации. В ходе массовых беспорядков в 1899 году руководители Лиги патриотов были арестованы по обвинению в их организации и оскорблении величества; хотя они быстро вышли на свободу, Лига патриотов потеряла своё прежнее влияние.

Эпизод уличных беспорядков, организованных Лигой патриотов

На фоне разгрома Лиги патриотов многие ультраправые разочаровались в императоре и династии Бонапартов в целом. Так, в 1899 году вышла брошюра члена Лиги Шарля Морраса «Почему я легитимист?», в которой тот всячески расписывал преимущества монархии Бурбонов над империей Бонапартов; из-за этой публикации Моррас рассорился с Деруледом и вместе с Морисом Пюжо в 1900 году основал организацию «Сыны Лилии». По иронии судьбы, его бывший соратник Э. Г. Кавеньяк также вышел из Лиги и основал Националистическую республиканскую ассоциацию, которая сочетала идеи неоякобинизма с национализмом и антисемитизмом.

Поднималось народное движение в землях, населённых каталонцами, итальянцами, немцами и голландцами. Хотя правительство отчасти пошло навстречу чаяниям местного населения, в частности, прекратив политику галлизации, многим этого не хватало. Так, в голландских департаментах была основана Нидерландская национальная лига во главе с Николасом Пирсоном, выступавшая за широкую автономию голландских земель, а в перспективе — восстановления независимости Нидерландов. Наряду с ней появилось куда более радикальное Оранжистское движение, возглавленное священником-реформатом Абрахамом Кёйпером; она стояла на позициях ортодоксального кальвинизма и призывала к священной войне против «французских папистов» и созданию независимой республики. После ряда террористических актов против французских чиновников и членов императорской семьи — в частности, брата императора Филиппа Эжена — оранжисты были разгромлены полицией, а Кёйпер бежал в Британию.

Дело Дрейфуса

Гражданская казнь Альфреда Дрейфуса

В 1894 году в руки сотрудников французской военной контрразведки попала опись (так называемое «бордеро») с перечнем секретных бумаг, переданных британскому военному секретарю посольства в Париже неким агентом во французском Генеральном штабе. В июле этого же года по обвинению в шпионаже на Великобританию был арестован капитан французской армии Альфред Дрейфус; обвинение базировалось на некотором сходстве почерков автора бордеро и Дрейфуса, а также на якобы изобличающей Дрейфуса записке британского атташе. Суд, состоявшийся при закрытых дверях, был скор и суров. Хотя Дрейфус настаивал на своей невиновности, а часть судей даже усомнилась в достаточности улик, но усилиями военного министра Огюста Мерсье и начальника генерального штаба Рауля Буадефра в сентябре 1894 года Дрейфус был публично унизительно разжалован и приговорён за шпионаж и государственную измену к «сухой гильотине» — пожизненных каторжных работах во Французской Гвиане.

Из-за того, что Дрейфус был евреем, пусть и ассимилированным, скандал вокруг «дела Дрейфуса» поднял войну антисемитской истерии. Антисемиты провели кампанию против участия евреев в выборах в местные и центральные органы власти, а во Французском Алжире даже прошла волна еврейских погромов с человеческими жертвами. Стоит отметить, что сам Наполеон IV крайне негативно отнёсся к этой антисемитской кампании: во время Германской войны вместе с ним служили в том числе и офицеры-евреи, среди которых был кавалер ордена Почётного легиона Марк Исаак.

Меня крайне тревожит этот подъём антисемитских настроений, раздуваемых Дрюмоном и прочими, вокруг имени Дрейфуса. Да, суд признал Дрейфуса виновным, но справедливо ли обвинять в его прегрешениях всё племя Авраама? Разве из-за одного мерзавца можно забыть таких людей, как маршал Массена, генерал Вольф, множество других евреев, верно служивших Франции? (Из письма к брату Наполеона IV Филиппу Эжену Наполеону)

Следует отметить, что уже тогда в печати, преимущественно либеральной и социалистической направленности, высказывались одинокие мнения, что вина Дрейфуса недостаточно доказана и могла иметь место судебная ошибка. Однако в 1896 году в суд было подано заявление полковника разведки Жоржа Пикара, которое произвело эффект разорвавшейся бомбы. Как выяснилось, Пикар провёл собственное расследование; в ходе него, что автором инкриминируемого Дрейфусу бордеро был майор Фердинанд Эстерхази. Так, почерк автора записки и Эстерхази совпадали; кроме того, сам Эстерхази вёл весьма вольный образ жизни и, судя по всему, был уже не особо полезен британской разведке — в мусорном ящике у британского посольства был найден клочок с именем и адресом майора.

Карикатура на Эмиля Золя и прочих дрейфусаров

Суд, состоявшийся при закрытых дверях, однако, оправдал Эстерхази — военное министерство не желало «выносить сор из избы», а самого Пикара принудили уволиться из армии; самого Эстерхази, впрочем, тоже отправили на пенсию. Однако общественный эффект, вызванный расследованием Пикара, оказался огромным: сенатор Огюст Шерер-Кестнер выступил с интерпелляцией, в которой требовал пересмотра процесса Дрейфуса, а в январе 1898 года в газете «Орор» появилась статья известного писателя Эмиля Золя «Я обвиняю!» — в ней литератор уличал французское правительство и военное руководство в антисемитизме и противозаконном заключении Дрейфуса в тюрьму.

Общество Франции в тот момент раскололось на т.н. антидрейфусаров, поддерживающих интересы армии, и дрейфусаров, для которых превыше всего было объективное и справедливое рассмотрение дела. Между двумя враждующими группами развернулась ожесточённая борьба. На стороне обвинения оказалась большая часть офицерства Франции, клерикалы, националисты и антисемиты; на стороне Дрейфуса — радикал-либералы и, в большинстве своём, социалисты. Эмиля Золя поддержали такие деятели культуры, как Анатоль Франс, Марсель Пруст, Клод Моне, Сара Бернар; им оппонировали, в свою очередь, Жюль Верн, Эдгар Дега, Поль Сезанн и Анри Матисс. Особенно зверствовала Лига патриотов, активисты которой требовали привлечь к суду уже Золя, а заодно «очистить Францию от евреев, ренегатов, гнилых либералов и социалистов».

Дрейфуса защищают прощелыги, ренегаты, мокрицы и жучки! (Эдуар Дрюмон)

Фердинанд Эстерхази

В этих условиях отставной майор Эстерхази в сентябре 1898 года поспешно бежал в Британию, а вскоре заявил, что автор бордеро — именно он. Чуть ранее вскрылась поддельность записки британского военного секретаря, якобы свидетельствовавшей о виновности Дрейфуса. Несмотря на эти, казалось бы, неопровержимые доказательства, антидрейфусары продолжали яростно отстаивать свою позицию, уверяя, что Эстерхази сделал это за деньги; лишь единицы покинули их ряды.

Наполеон IV внимательно следил за развитием дела Дрейфуса; хотя он формально и не имел права вмешиваться в судебный процесс, однако как главе государства ему надлежало сказать своё слово. В итоге 19 ноября 1899 года император высочайшим указом помиловал Дрейфуса по предложению правительства Эмиля Лубе, после чего публично выступил перед Законодательным корпусом, заявив, что лично убедился в невиновности несчастного капитана:

Как француз, христианин и император, ответственный перед Францией и своим народом, я не могу допустить, чтобы невиновный человек и честный офицер — а невиновность господина Дрейфуса подтверждена новыми доказательствами — продолжал оставаться на каторге. Именно поэтому, господа депутаты, я принял решение о его помиловании.

Карикатура на антидрейфусаров, изображающая Дрейфуса в виде посаженного в клетку орла

Выступление императора было встречено бурными аплодисментами левых скамей Законодательного корпуса и гробовым молчанием крайне правых. Однако выступление императора нанесло сильнейший удар по позициям антидрейфусаров: умеренные из них теперь предпочли присоединиться к дрейфусарам либо по крайней мере занять нейтральную позицию, однако часть их по-прежнему продолжала настаивать на виновности Дрейфуса. Политический скандал даже привёл к падению правительства Лубе, который, однако, никак не помог реакции — на его место пришёл левый радикал-либерал Леон Буржуа. Кое-кто из крайних антидрейфусаров даже перешёл к открытым нападкам на самого императора французов; дело доходило даже до уличных беспорядков.

О, Боже, за что же ты так жесток к нам? Наш император, наш отец — и вдруг на стороне этого Иуды-Дрейфуса? Это не может быть правдой, уверен, это лишь помрачение рассудка! (Поль Дерулед)

В апреле 1899 года депутат-социалист Жан Жорес прочитал в палате депутатов попавшее ему в руки письмо генерала Пелье к Цурлиндену, в котором Пелье говорил о бесчестных обманах в деле Дрейфуса, что возобновило рассмотрение процесса Дрейфуса. Кроме того, Наполеон IV также потребовал от нового военного министра маркиза Луи-Жозефа-Николя Андрэ провести расследование в отношении всех чиновников военного министерства и офицеров генерального штаба — были арестованы Огюст Мерсье, его заместитель Эмиль Цурлинден, Рауль Буадефр, полковник Юбер Анри, непосредственно имевший отношение к подлогу (последний покончил с собой в тюрьме). Хотя доказать виновность большинства фигурантов в подделке документов не удалось, расследование вскрыло факты огромной коррупции в военном министерстве. Многие высшие офицеры были заключены в тюрьму либо отправлены в отставку.

Второй судебный процесс над Дрейфусом

Постепенно скандал вокруг дела Дрейфуса затих — французское общество переключилось на обсуждение более животрепещущей темы русско-японской войны. 12 ноября 1900 года военный суд полностью оправдал Дрейфуса; все обвинения с него были сняты, и он был восстановлен в армии и в 1916 году награждён орденом Почётного легиона. Альфред Дрейфус умер 12 июля 1935 года и был похоронен с национальными почестями.

Примечательно, что в лагере антидрейфусаров в то время оказался русский военный агент в Париже граф Валериан Муравьёв-Амурский. Будучи крайним антисемитом, за время пребывания в должности он направил Николаю II несколько донесений и личное письмо, в которых предупреждал о намерении международного еврейства при помощи масонов и Англии уничтожить Россию. Военно-дипломатическая карьера Муравьёва закончилась скандальной отставкой в декабре 1900 года в связи с его вмешательством в дело Дрейфуса.

В конце концов защитники Дрейфуса — всесильное франкмасонство — добились полной реабилитации безвинно оклеветанного капитана. И вот в эту-то минуту к новому военному министру — генералу Андрэ, ставленнику дрейфусаров, явился в полной парадной форме русский военный агент Муравьёв и заявил, что начавшиеся уже в армии репрессии против антидрейфусаров могут повлиять на дружественные отношения к Франции русской царской армии.
Коротка была беседа Муравьёва с генералом Андрэ, но ещё короче была и развязка: по требованию собственного посла князя Урусова Муравьёв был принуждён в тот же вечер навсегда покинуть свой пост и сломать свою служебную карьеру.
Не следовало, конечно, вмешиваться в чужие дела, но нельзя было, однако, не интересоваться политической физиономией каждого военного министра. (Граф Алексей Игнатьев)

Внешняя и колониальная политика

«Сердечное согласие»

Уже к концу правления Наполеона III стала очевидна пагубность проводимой им международной политики, разорительность многих авантюр, проводимых им на внешнеполитической арене, таких как мексиканская и японская авантюры. К моменту вступления Наполеона IV на престол Франция находилась преимущественно в недружелюбном окружении: против неё были настроены Пруссия и Австро-Венгрия, бывшие противники в Германской войне, а также Британия — традиционная соперница империи Бонапартов, и её традиционные сателлиты вроде Португалии. Прохладными оставались отношения Французской империи с США и Россией — первые были недовольны вмешательством Франции в гражданскую войну в Мексике и усилением её присутствия возле её же границ; вторая помнила поражение 1812 года и фактическую поддержку антироссийской коалиции, оказанную Наполеоном III в Восточной войне.

Наполеон IV прекрасно понимал необходимость изменения внешнеполитического курса. Так, вместе с Тьером уже в 1876 году свой пост потерял Луи Деказ, ставленник консерваторов и милитаристов. В тот год французское общество было взбудоражено вестью о жестоком подавлении антитурецкого восстания в Болгарии: французская печать единодушно была на стороне болгар и обличала зверства османов; знаменитый Виктор Гюго, в частности, писал:

Необходимо привлечь внимание европейских правительств к одному факту, одному совершенно небольшому факту, который правительства даже не замечают... Подвергнут истреблению целый народ. Где? в Европе... Будет ли положен конец мучению этого маленького героического народа?

Венский конгресс 1878 года

В свою очередь, французское правительство заняло умеренно антитурецкую позицию на состоявшейся в 1876—1877 гг. Константинопольской конференции, настояв на проведение Портой политических реформ; после её отказа Париж, в свою очередь, заверил Россию в своём нейтралитете. Вступление России в войну с турками было в целом одобрительно встречено французской общественностью. Антитурецкая позиция Франции во многом была вызвана проосманской политикой правительства Британии во главе с Дизраэли. В итоге на Венском конгрессе, состоявшемся в 1878 году для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора, завершившего русско-турецкую войну, Наполеон IV оказал дипломатическую поддержку Петербургу — благодаря ей удалось избежать изменений Сан-Стефанского договора в ущерб России, за которые выступали Австрия и Британия. В благодарность за поддержку часть болгар даже предложила стать князем Болгарии Филиппу Эжену, брату Наполеона IV, однако из-за недовольства других держав этой затее так и не было суждено состояться.

Поддержка России на Константинопольской конференции и Венском конгрессе положила начало улучшению отношений между империями Романовых и Бонапартов. Сближению России и Франции способствовала международная обстановка и наличие общих врагов: Россия и Британия вели геополитическое соперничество за господство в Южной и Центральной Азии, известное также как «большая игра»; в свою очередь, на Балканах России противостояла Австро-Венгрия. Кроме того, на фоне усиления британского влияния обе империи нуждались в сильном союзнике. Большую роль в сближении двух великих держав сыграли посол Франции в Петербурге Антуан де Лабулэ и русский посол в Париже барон Артур Моренгейм.

Из тьмы веков перед извечным общим врагом тянулись нити непонятной взаимной симпатии между Россией и Францией — странами, столь отличными и по своему характеру и по своей исторической судьбе... Наполеоновские войны, окончившиеся для России унизительной оккупацией Москвы, не могли разрушить ни симпатии французов к далёким «русским варварам», ни нашей симпатии к ним. (Граф Алексей Игнатьев)

Обложка Le Petit Journal, посвящённая франко-русскому союзу

21 мая 1889 года состоялся исторический визит императора Александра II и премьер-министра Бориса Чичерина в Париж. В ходе этого визита между двумя могущественнейшими императорами Европы был заключён договор о франко-русском военно-политическом союзе, а также соглашение о консультации по всем вопросам и политической договорённости обеих сторон. Новый союз получил название «Блока сердечного согласия» (фр. l’Entente cordiale), более известного как Антанта. Согласно договору, обе страны обязались оказывать взаимную помощь в случае нападения Британии или Австро-Венгрии на Россию или на Францию. В дальнейшем союзный договор был подтверждён русско-французской военной конвенцией 1892 года и военно-морской конвенцией 1908 года. Таким образом, был заложен краеугольный камень русско-французского партнёрства, существующего по сей день.

Периодически происходили совещания руководителей французского и российского генеральных штабов, на которых координировались планы на случай будущей войны. Было решено, что если Великобритания нападёт на Францию, то Россия двинет войска в направлении Афганистана и Британской Индии; в свою очередь, если Британия нападёт на Россию, Франция должна была сосредоточить войска на побережье пролива Ла-Манш и создать угрозу высадки десанта в Великобритании. Также Париж оказал России деятельную дипломатическую поддержку во время русско-японской войны, а на стороне русских выступила вся французская печать, за исключением крайне левой.

Ещё больше укрепил союз между Парижем и Петербургом брак между цесаревичем Александром Николаевичем и любимой дочерью Наполеона IV Марией Луизой Бонапарт, заключённый в 1895 году. Впоследствии Мария Луиза, крещённая как Мария Александровна, принимала деятельное участие в политической жизни Российской империи и способствовала масштабным реформам в стране в начале XX века. После революционных событий 1902 года в России Наполеон IV направил своему зятю поздравительную телеграмму, одобрив его действия по подавлению мятежа В. А. Грингмута и К. П. Победоносцева.

Мост Александра II

В 1890-е и последующие годы бурно развивалось сотрудничество между Россией и Францией в экономической и культурной сферах. Так, самый элегантный мост Парижа был назван в честь Александра II; в Санкт-Петербурге же император французов участвовал в освящении начавшегося строительства по проекту французской фирмы «Батиньоль» Троицкого моста через Неву. Весьма немалое значение для развития российской экономики имели займы, размещаемые Россией во Франции, государственные, муниципальные, банковские и промышленные. Помимо займов большое значение также играло участие французского крупного капитала в российских акционерных обществах. В начале XX века около четверти всех французских инвестиций за пределами Франции приходилось на Россию.

Однако не только Россией ограничивались дипломатические игры Парижа. Наполеон IV стремился наладить взаимоотношения и с другими державами Европы; сохраняя дружественные отношения с традиционными союзниками и сателлитами империи, он стремился найти новых «друзей». Так, Париж наладил хорошие отношения с республиканским правительством Испании, равно как и с леволиберальным правительством Калиновского в Речи Посполитой. Также в 1883 году Париж в качестве «жеста доброй воли» передал Греции Ионические острова, где ранее существовала находившаяся под французским протекторатом «Республика Семи Островов»; таким образом. Франция получила дружественно настроенную державу на Балканах. В то же время во внешней политике Наполеона IV имелись и промахи: так, при нём продолжалась поддержка Мексиканской империи, что, по оценкам историков, привело к ухудшению франко-американских отношений и подтолкнуло США к заключению союза с Британией.

Строительство колониальной империи

Эпизод франко-китайской войны

В годы правления Наполеона IV продолжилась колониальная экспансия Франции, начатая ещё при его предшественниках. Французские колонизаторы направили свой взор как в сторону Азии, так и Африки. В 1884—1885 годах состоялась франко-китайская война, в ходе которой французы захватили Тайвань и Пескадорские острова; по её итогам империя тайпинов была вынуждена признать Вьетнам французской сферой влияния и уступить Франции Гуанчжоувань. Вслед за этим в 1887 году, после неудачного восстания Канвыонг, Французская империя вынудила аннамского императора Нгуен Кань-тонга признать французский протекторат над его страной. Затем, в 1892 году французы установили протекторат и над Лаосом, а в ходе франко-сиамской войны 1893 года и последующих франко-сиамских договоров Франция заполучила часть территорий к западу от реки Меконг.

Продолжалась экспансия французов и на других земля Юго-Восточной Азии: в частности, расширилась территория Французской Ост-Индии, к которой после ряда кровопролитных войн с местными племенами и султанами были присоединены острова Сулавеси и Бали. В то же время колониальная политика французов активизировала движение за независимость, в частности, во Вьетнаме, что сыграет свою роль уже после смерти Наполеона IV, во время будущей мировой войны.

Махдисты идут в атаку

Ещё при Наполеоне III Франция установила контроль над большей частью Северной Африки — Алжиром, Египтом, Ливией и Тунисом. При Наполеоне IV завоевание Африки продолжилось: Франция установила контроль над значительной частью Западной и Центральной Африки, подчинив большинство местных племенных королевств в ходе кровопролитных войн. Также в ходе франко-малагасийских войн 1883—1885 гг. и 1894 года был завоёван Мадагаскар, а в 1902 году Франция установила свой протекторат над большей частью Марокко. Тем не менее, туземцы яростно сопротивлялись французской экспансии. Одним из самых продолжительных и кровавых конфликтов на Чёрном континенте было восстание махдистов в Судане во главе с Мухаммадом Ахмадом ибн Абдуллахом, объявившим себя «махди» (мессией); оно длилось с 1881 по 1896 год, и в ходе него французы были на продолжительное время вытеснены из Судана.

В ходе «драки за Африку» интересы Франции неизбежно сталкивались с интересами других великих держав. Одним из них стал Фашодский кризис 1897 года, произошедший после того, как экспедиция английского генерала Герберта Китченера заняла посёлок Фашода на Верхнем Ниле на юге Судана. Это вызвало самое решительное неприятие французского правительства, потребовавшего от британцев покинуть Фашоду в кратчайшие сроки. Конфликт между двумя великими державами накалился до предела, а ура-патриотическая и националистическая печать в обеих странах чуть ли не открыто призывала правительства к войне. В конце концов, после недвусмысленного намёка французской стороны, что она сочтёт удержание Фашоды британцами как casus belli, британское правительство распорядилось отступить из Южного Судана, отказавшись от претензий на выход к Нилу. Также в ходе англо-бурской войны 1899—1902 годов симпатии как французской общественности, так и самого императора, были всецело на стороне буров; известный французский писатель Луи Буссенар даже посвятил ей свой самый знаменитый роман «Капитан Сорви-голова».

Карикатура на колониальную политику Наполеона IV

Французская колонизация сопровождалась нещадной эксплуатацией местного населения и жестоким подавлением восстаний — как и во всех прочих европейских колониях. Либерализм Наполеона IV не распространялся на туземцев, более того, император французов во многом разделял расистские воззрения того времени, считая народы Азии и особенно Африки более отсталыми и не созревшими для государственности или хотя бы самоуправления. Франция использовала в колониях преимущественно методы прямого правления, с помощью армии и местных полицейских сил подавляя сопротивление тех, кто не хотел мириться с колониальным господством. В то же время Париж проводил в своих колониях и политику ассимиляции, преимуществами которой, однако, могли воспользоваться лишь немногие коренные жители колоний.

«Прекрасная эпоха»

Годы правления Наполеона IV, как уже было сказано, ознаменовались быстрым экономическим ростом, урбанизацией и улучшением уровня жизни простых французов. В памяти французов последние два десятилетия XIX века и первое десятилетие XX века осталось известно как La Belle Époque«Прекрасная эпоха»; впрочем, зачастую этот термин распространяют на всю Западную Европу того времени.

Первая линия парижского метро

Эта эпоха характеризовалась бурным научно-техническим прогрессом, расцветом культуры и искусства. Так, в 1884 году во Франции был осуществлён первый полностью управляемый свободный полёт на дирижабле с электродвигателем, сконструированном Шарлем Ренаром и Артуром Кребсом. Также был совершён прорыв в автомобилестроении: началось промышленное производство автомобильного транспорта и появились первые автомобилестроительные компании — «Панар-Левассор», «Пежо» и «Рено»; хотя поначалу автомобили были роскошью, доступной лишь самым богатым. В 1895 году в Париже была открыта первая линия метрополитена, а в повседневную жизнь французов вошли кинематограф, электрические фонари, телефон, граммофон. Казалось, прогресс шёл семимильными шагами — все эти достижения появились практически разом.

Культуру Французской империи также охватил рассвет. С 1878 года в Париже периодически проходили всемирные выставки. Так, на Всемирной выставке 1876 года была продемонстрирована рука 100-метровой статуи Фредерика Бартольди «Свет Азии» с факелом, которая вскоре была установлена в городе Порт-Саид в Египте, тогда бывшем протекторатом Франции. Наиболее известной и яркой стала Всемирная выставка 1889 года, на которой были продемонстрированы такие достижения науки, как свойства электричества, множество текстильных станков и паровых машин, автомобиль Даймлера и автомобиль Бенца, первая действующая фотокабина и т. д. Настоящий фурор вызвала 111-метровая галерея машин, сооружённая из сварочного железа — на тот момент самое большое крытое помещение в мире. К выставке была возведена знаменитая Эйфелева башня, которая по сей день считается главной достопримечательностью и архитектурной доминантой Парижа.

«Прекрасная эпоха» также была эпохой расцвета бульваров и кафе, кабаре и морских купаний, танца канкан, высокой моды и прочих увеселений; в целом нравы во Франции стали куда более свободными по сравнению с прошлыми временами и соседними странами, такими как викторианская Британия — которая, впрочем, тоже отчасти была затронута французскими веяниями. Всей Европе были известны тогдашние «красавицы Прекрасной эпохи», такие как французские танцовщицы Клео де Мерод, Лиана де Пужи и Каролина Отеро, итальянская оперная певица Лина Кавальери, польская балерина Матильда Кшесинская и многие другие. Также в эти годы во Францию пришло суфражистское движение, а в различных политических клубах шли споры вокруг «женского вопроса».

Афиша кинематографа братьев Люмьер

Именно во Франции времён «Прекрасной эпохи» возник кинематограф — 27 декабря 1895 года на бульваре Капуцинок в одном из залов «Гранд кафе» прошёл первый сеанс кинопоказа, организованный братьями Люмьер. Тогдашнее кино было чёрно-белым и немым, фильмы были короткометражными, а их сюжеты предельно простыми. Однако это никак не помешало вниманию зрителей к новому виду развлечений, и вскоре кинематограф начал триумфальное шествие по планете.

Помимо массовой культуры, во Франции процветала и элитарная культура. При Наполеоне IV творили такие писатели, как Эмиль Золя, Ги де Мопассан, Жюль Верн, Анатоль Франс, Альфонс Доде, Морис Метерлинк, Жорис-Карл Гюисманс и Морис Баррес, поэты Поль Верлен, Стефан Малларме, Жан Мореас и Эмиль Верхарн. Ещё более бурно развивалось изобразительное искусство: появились новые направления в живописи, такие как импрессионизм, фовизм и кубизм, архитектуре и скульптуре. На рубеже веков также возникло такое направление в творческой мысли, как декадентство, характеризующееся показательно мрачной эстетикой, имморализмом и отрывом от реальности; примечательно, что декадентство стало и стилем жизни среди богемы и части творческой интеллигенции Франции.

Примечательно, что сам император Наполеон IV, будучи свободолюбивым и жизнелюбивым человеком, тоже был человеком своего времени. Будучи человеком с открытым и любвеобильным характером, он покровительствовал искусствам, наукам и спорту; также он был весьма большим поклонником прекрасного пола, а среди актрис, певиц и танцовщиц у него было немало фавориток. Императору приписывались связи с Екатериной Радзивилл, Лианой де Пужи, Каролиной Отеро, Клео де Мерод, Матильдой Кшесинской и многими другими красавицами Парижа и прочих столиц Европы. Достоверно подтверждённой считается связь императора с куртизанкой Бланш Делакруа, от которой тот имел двоих внебрачных сыновей. За обилие внебрачных связей недружественные британские газеты даже прозвали императора французов «парижским развратником» и «французским гусаром»; что характерно, английский король Эдуард VII (с которым Наполеон находился в весьма неприязненных отношениях) также отличался большой любовью к женщинам и имел немалое количество любовниц.

Последние годы и смерть

Семья и дети

Память и наследие