Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История

Арка Воссоединения в Пхеньяне

Объединение Кореи (кор. 남북통일, дословно — «Объединение севера и юга») — процесс политической, экономической и культурной интеграции двух корейских государств, завершившийся 1 января 1981 года созданием единой Конфедеративной Демократической Республики Корея. В отличие от восстановления единства Германии, прошедшего в сравнительно короткие сроки, объединение КНДР и Республики Корея охватило длительный период с 1977 по 1981 год и фактически не завершилось до конца с образованием общекорейского государства. Преодоление различий между севером и югом, находившихся в состоянии раскола свыше трех десятилетий и, формально, к началу объединения, все еще пребывавших в состоянии войны, заняло долгое время и в ряде аспектов не окончено до сих пор.

Разделение страны

Корея не была единым независимым государством с 1910 года, после присоединения к Японской империи. Освободив Корею в 1945 году, Соединенные Штаты и СССР договорились о временном разделении полуострова по 38-й параллели, рассчитывая в перспективе передать власть общекорейскому правительству, однако начало Холодной войны и рост взаимного недоверия между двумя лагерями привели к срыву переговоров о его формировании. В итоге 15 августа 1948 года в южной части страны была образована Республика Корея во главе с Ли Сын Маном, в ответ на что на севере 9 сентября провозгласили создание Корейской Народно-Демократической Республики во главе с Ким Ир Сеном. Разделение окончательно оформилось по итогам Корейской войны 1950—1953 годов, не принесшей победы ни одной из сторон. При этом между двумя странами так и не был подписан мирный договор, а Южная Корея отказалась подписать даже соглашение о перемирии, в результате чего все последующие десятилетия между Кореями де-юре сохранялось состояние войны. Ни одна из сторон так формально и не признала своего соседа, продолжая претендовать на территорию всего полуострова.

Северная Корея

2—3 сентября 1956 года на пленуме ЦК Трудовой партии Кореи Ким Ир Сен был снят со всех постов усилиями про-китайской и про-советской фракций — к власти в КНДР пришло «коллективное руководство» во главе с Цой Чан Иком, которое развернуло в стране масштабные реформы, позволившие в кратчайшие сроки преодолеть разрушительные последствия войны, значительно поднять уровень жизни населения и создать динамично развивающуюся экономику. За неполных 20 лет объем ВВП севера увеличился в 10 раз, почти с нуля возникли такие отрасли, как машиностроение, судостроение, химическая и электротехническая промышленность, КНДР из одной из беднейших стран соцлагеря превратилась в государство-экспортера, а по объему производства обогнала такие европейские государства, как Венгрия и Ирландия. В течение 1970-х годов в повседневную жизнь северокорейцев входят стиральные машины, холодильники, радиоприемники, экзотикой перестают быть телевизоры и личные автомобили — по уровню жизни страна сравнялась с Польшей и Румынией.

Ли Сан Чо, третий лидер КНДР

В политическом плане КНДР пыталась выйти из-под «опеки» Советского Союза и Китая, однако зависимость от поставок сырья вынуждала Пхеньян сверять свои шаги с политикой великих держав. Про-китайски настроенных корейцев сильно напугала Культурная революция в КНР, в ходе которой Мао обрушился с репрессиями на лидеров реформаторов, таких как Дэн Сяопин и Лю Шаоци, а так же своих старых соратников по гражданской войне. Последнее особенно негативно сказалось на китайско-корейских отношениях, поскольку почти весь генералитет КНА начинал службу под командованием Пэн Дэхуая и Чжу Дэ, пострадавших от гонений в годы Культурной революции. Преемником Цой Чан Ика на посту председателя ТПК в 1967 году стал бывший посол в Москве Ли Сан Чо — ему удалось нормализовать отношения с СССР, благодаря чему были получены льготы на покупку топлива и сырья, а так же заключено соглашение об оказании взаимной помощи в случае войны с третьей державой.

К середине 1970-х годов север уступал югу по темпам роста и объемам производства, но превосходил по уровню жизни (хотя разрыв и сокращался). Политический режим продолжал носить авторитарный характер, однако за счет того, что вся антикоммунистическая оппозиция покинула страну еще в 1940-е годы или во время войны, в КНДР сохранялся необычайно высокий уровень лояльности населения к власти. Под влиянием выступлений в Восточной Европе в 1950-е и 1960-е годы в страну вместе с возвращающимися из-за рубежа студентами стали проникать демократические и неомарксистские идеи, однако они в основном имели хоть какое-то распространение только среди узкой интеллектуальной прослойки. Гораздо большее влияние на Корею оказала Культурная революция — в 1966 году властям пришлось разгонять стихийную демонстрацию перед зданием Пхеньянского университета под лозунгами борьбы с бюрократизмом и засильем «буржуазных перерожденцев». Маоисты пользовались определенной симпатией среди рабочих, поскольку в рамках экономических реформ произошла либерализация предпринимательской деятельности, следствием чего стал рост, пусть и ограниченный, социального неравенства, а так же приход на производство значительной части вчерашних крестьян, чья земля перешла в фермерскую собственность.

Даже весьма незначительный подъем оппозиционных настроений вызвал опасения руководства, из-за чего в конце 1960-х — начале 1970-х годов возрастает роль армии в управлении КНДР. Северокорейские генералы, прошедшие через войны против японцев и американцев, в основном были убежденными сторонниками идеи воссоединения Кореи и не возражали против мирного пути, если, конечно, воссоединение произойдет на условиях севера. Ли Сан Чо, сам выдвинувшийся из среды военных, разделял эти идеи, т. к. рассчитывал, что людские и продовольственные ресурсы юга помогут добиться экономической самостоятельности от иностранных держав и избавят бюджет от значительных расходов на оборону. Поэтому когда в 1972 году прибывший в Пхеньян с секретной миссией глава ЦРУ Южной Кореи Ли Ху Рак озвучил инициативу президента Пак Чон Хи о начале межкорейского диалога, в КНДР отнеслись к ней с большим интересом.

Южная Корея

Войска Южной Кореи расстреливают политзаключенных

Режим Ли Сын Мана на юге мало отличился от режима Ким Ир Сена на севере в плане «демократичности» и уж точно превосходил его по репрессивности. Так, накануне войны силами безопасности было уничтожено до 200 000 человек[1], заподозренных в симпатиях к коммунистам, убийства оппонентов действующего президента превратились в обычную рутину. Выборы в стране напоминали скорее фарс — в 1952 году Ли приказал арестовать всех парламентариев, отказавшихся принять предложенный им избирательный закон; в 1956 году оппозиционный политик Чо Бон Ам набрал свыше 2 млн голосов, после чего его обвинили в работе на Северную Корею и казнили, а сам Ли в очередной раз изменил законодательство, дозволив самому себе баллотироваться в президенты неограниченное число раз. Терпение народа лопнуло в 1960 году, после того, как во время очередной президентской гонки Ли Сын Ман оказался единственным зарегистрированным кандидатом. 19 апреля в стране началась революция, 26 апреля Ли вынужден был сложить полномочия и через два дня бежал в США.

На короткое время в стране, казалось, восторжествовала демократия, однако уже 16 мая 1961 года военные, встревоженные подъемом левого движения, совершили переворот и установили открытую диктатуру. К власти пришел генерал-майор Пак Чон Хи, который инициировал масштабную программу экономических реформ, направленных на преодоление отставания от КНДР и обеспечение политической стабильности. Пак в молодости состоял в Коммунистической партии, но во время развязанного Ли Сын Маном террора сам стал преследовать своих бывших однопартийцев. Тем не менее, многие его реформы копировали советский и северокорейский опыт: в 1962 году был принят первый пятилетний план, правительство национализировало железные и автомобильные дороги, электроэнергетику, водоснабжение, порты и всю банковскую сферу, а в остальных отраслях экономики осуществило принудительное картелирование, создав крупные частные конгломераты — «чеболи». В страну стали поступать инвестиции из США и Японии, благодаря чему южнокорейская экономика вступила в период стремительного роста. Десятикратный рост ВВП был осуществлен за 13 лет — в полтора раза быстрее, чем на севере (и это при практически полном отсутствии на юге промышленности к 1962 году).

Военный парад в Сеуле с гигантским портретом Пак Чон Хи на заднем плане

В 1963—1972 режим Пак Чон Хи хотя бы отдаленно напоминал демократический: в стране регулярно проводились выборы, на которых реально существовала политическая конкуренция, однако на деле свобода слова и прессы часто ограничивалась, а южнокорейское Центральное разведывательное управление регулярно прибегало к арестам и пыткам противников действующего президента. В 1969 году Пак на референдуме получил право переизбраться на третий срок (до этого он торжественно заявил, что уйдет в отставку после истечения второго срока), что вызвало протесты оппозиции и привело к введению чрезвычайного положения 6 декабря 1971 года. Не смотря на неудачную попытку северокорейских спецслужб в 1968 году убить Пак Чон Хи, именно он впервые попытался наладить отношения с Пхеньянам, инициировав миссию Ли Ху Рака, благодаря которому 4 июля 1972 года две Кореи приняли совместную программу по будущему воссоединению, содержащую три главных пункта: приоритет национального единства над идеологическими различиями, отказ от взаимного использования военной силы и отказ от вмешательства третьих стран в процесс воссоединения. Впрочем, период сближения оказался коротким, т. к. уже 17 октября Пак ввел в стране военное положение, распустил парламент, арестовал большинство лидеров оппозиции и свернул все контакты с севером.

21 ноября была введена конституция Юсин, наделившая Пак Чон Хи почти неограниченной властью, упразднившая прямые выборы президента и любые ограничения на количество президентских сроков. Режим, установившийся в Южной Корее в 1972—1974 годах, в настоящее время практически всеми историками оценивается как тоталитарный — любая оппозиционная деятельность оказалась под запретом, в стране действовали военно-полевые суды, за критику президента и конституции полагалась уголовная ответственность, были запрещены все собрания, кроме свадеб и похорон, в университетах круглосуточно дежурила полиция. Эти жесточайшие меры вызывали ропот у населения и прежде всего молодежи, многие представители которой все активнее проникались левыми идеями. Пока власть Пака поддерживалась армией и спецслужбами, масштабных выступлений не происходило, однако даже самый незначительный признак ослабления диктатуры грозил обернуться взрывом народного возмущения.

«Сеульская весна»

Сеул в 1960-е годы

К 1974 году население Кореи составляло 50,5 млн человек, 2/3 из которых проживало на юге. Уровень урбанизации в обеих частях полуострова превысил 50 %, была ликвидирована неграмотность, средняя продолжительность жизни составила 62—63 года. Однако не смотря на то, что и в КНДР, и в Республике Корея жил единый народ, говоривший на общем языке, и многие корейцы еще застали времена, когда страна не была разделена по 38-й параллели, за три десятилетия между ними накопилось столько различий, что возможное воссоединение представлялось процессом тяжелым и практически неосуществимым. Война вызвала колоссальное ожесточение одной части страны против другой, а идеологические противоречия цементировали это ожесточение. На юге жило около 1,5 млн эмигрантов с севера и их потомков — прежде всего бывших помещиков, лишившихся своих земель после аграрной реформы 1946 года, — которые ненавидели коммунистов и не желали никаких компромиссов с Пхеньяном. В то же время на севере помнили о судьбе нескольких сотен тысяч своих товарищей, убитых Ли Сын Маном, а так же регулярно получали сообщения о новых репрессивных акциях Пак Чон Хи, направленных против левых.

Симпатии к югу на севере были явлением достаточно редким — большинство прекрасно помнило американские бомбардировки и гибель миллиона мирных жителей в ходе войны. Оппозиция режиму ТПК ориентировалась скорее на маоистский Китай и не рассматривалась в Сеуле как потенциальный союзник. В то же время на юге число людей, симпатизировавших северу, оставалось значительным: репрессии Ли Сын Мана и Пак Чон Хи не прибавляли им сторонников, в стране сохранялось высокое социальное неравенство и коррупция, южные корейцы все еще жили беднее северных. Кроме того, на руку Пхеньяну играло то, что на территории Республики Корея размещалось от 40 до 67 000 американских солдат, а с 1958 года и американское ядерное оружие, в то время как с территории КНДР в том же 1958 году вывели последние иностранные войска. В свете этого обстоятельства официальная позиция севера, считавшего соседей «марионетками Вашингтона», а территорию к югу от 38-й параллели «оккупированной США», не была совсем уж лишена оснований. Наконец, в силу распространенности среди корейцев националистических настроений серьезный удар по авторитету Пак Чон Хи нанесло его соглашение с Японией — после 30 лет колониального режима ненависть к японцам разделялась практически всеми жителями обеих Корей и Пак даже в глазах многих своих сторонников получил клеймо «предателя».

Джордж Макговерн с Фиделем Кастро во время своего визита на Кубу

Убийство Пак Чон Хи

Затягивание Вьетнамской войны и рост расходов на оборону привели к тому, что в США всерьез стали обсуждать вопрос о выводе войск из Кореи, что крайне негативным образом сказалось на их отношениях с Сеулом. Кроме того, все сложнее становилось закрывать глаза на нарушение прав человека при Пак Чон Хи, который к тому же старался проводить независимую от Вашингтона политику. 20 января 1973 года президентом стал радикальный демократ Джордж Макговерн, который в своей предвыборной программе обещал вывести американских солдат с территории Корейского полуострова. 22 июня во время пресс-конференции он впервые озвучил доктрину «Нового мышления» (англ. New thinking) или «доктрину Макговерна», основное положение которой гласило — «интересы демократии тождественны интересам Соединенных Штатов». Под этим подразумевалось, что если ранее Америка соглашалась поддерживать любые диктатуры, даже откровенно фашистского толка, лишь бы они выступали против коммунизма, то теперь цель внешней политики США заключается в максимальном увеличении количества демократических режимов по всему земному шару. Поначалу Макговерн делал оговорку, что под новую доктрину подпадают и коммунистические диктатуры, а конечной целью Вашингтона является установление демократии в России, однако в мае 1974 года, выступая в Конгрессе по внешнеполитическим вопросам, президент упомянул Советский Союз лишь в контексте разрядки международной напряженности и грядущего совещания в Женеве, зато прямо подчеркнул, что Штаты не могут поддерживать «палачей собственных народов».

Формально последние слова были направлены в адрес уже свергнутых диктаторов Португалии и Южного Вьетнама, однако в Сеуле легко считали «черную метку», посланную Пак Чон Хи. К тому времени многие в окружении президента все чаще поддавались страху, что продолжение его курса (а Пак не собирался отказываться от власти) приведет либо к полному разрыву со Штатами, либо к народному восстанию и приходу к власти коммунистов. В связи с этим среди генералитета, верхушки спецслужб и наиболее влиятельных капиталистов созрела идея силового устранения Пака. 15 августа 1974 года во время его выступления в Национальном театре Кореи по случаю 29-й годовщины освобождения от японского господства, из толпы раздалось пять выстрелов: первая пуля попала в трибуну; вторая угодила Паку в голову, на третьей револьвер дал осечку, четвертая попала в его жену Юк Ён Ха, пятая срикошетила об стену и убила стоящую в первом ряду школьную учительницу, шестая задела плечо президента. После этого стрелявший был обезврежен охраной, но уже спустя несколько часов Пак Чон Хи скончался в больнице почти одновременно с супругой.

Убийство Пак Чон Хи

Четвертый президент Южной Кореи Ким Джон Пхиль

Стрелявшим оказался японский кореец по имени Мун Се Гван, никогда прежде в Корее не живший. Сразу же после задержания он заявил, что убил Пака по заданию северокорейских спецслужб, однако руководство КНДР опровергло наличие каких-либо связей с Муном, одобрив, впрочем, его действия. 20 декабря убийцу повесили в Сеульской тюрьме. Громкое преступление, совершенное на глазах сотен людей, практически сразу породило подозрения, что к смерти Пака приложили руку местное ЦРУ и американская разведка. В пользу этого говорило то, что исполняющим обязанности президента стал создатель южнокорейской контрразведки, «повышенный» до премьер-министра Ким Джон Пхиль. 25 сентября на безальтернативных выборах он официально стал преемником Пак Чон Хи — казалось, что выстроенная покойным диктатором система пережила своего создателя, но, как показали дальнейшие события, кризис всего южнокорейского режима еще только начинался.

Студенческая революция

Чтобы завоевать расположение Вашингтона, Ким Джон Пхиль инициировал некоторую политическую либерализацию: из-под ареста выпустили многих видных деятелей оппозиции, таких как Ким Дэ Чжун — главный соперник Пак Чон Хи на выборах 1971 года, армию очистили от ряда одиозных генералов, ужесточили меры против коррупции. Разразившееся в 1973 году «дело Юн Пхиль Ёна» о заговоре в рядах Вооруженных сил против власти Пака использовали, чтобы сменить практически все руководство силовым блоком: ушли со всех постов генералы Чон Ду Хван, Чон Хо Ён, Ро Дэ У и др. — все, кто вызывал у нового президента опасения в нелояльности. Однако никаких реформ по пересмотру одиозной конституции Юсин Ким предпринимать не собирался, чем в скором времени вызвал разочарование у населения.

22 августа, через неделю после убийства Пака, состоялся съезд оппозиционной Новой демократической партии, одной из целей которого были выборы нового председателя. Ким Джон Пхиль попытался сорвать выборы, на которых ожидалась победа непримиримого критика властей Ким Ён Сама, для чего пришлось прибегнуть к услугам мафии. Тем не менее, не смотря на все предпринятые меры, Ким Ён Сам все же стал лидером партии, а действия правительства привели к взрыву общественного негодования. 30 ноября началась сидячая забастовка работниц торговых компаний в штабе Новой демократической партии, в результате разгона которой погибла одна из участниц. Вскоре полиция арестовала Ким Ён Сама, а затем парламентарии лишили его депутатского мандата. В марте 1975 года вышли на демонстрацию студенты университетов в Пусане и Масане, требовавшие отмены конституции — им удалось захватить полицейский участок, здания радиовещательной компании «Радио Кореи» и налоговой службы, а так же сжечь несколько полицейских машин. В восставшие города пришлось вводить солдат местного гарнизона: было арестовано 1058 человек, 66 из которых предстали перед военным судом.

Подсудимые южнокорейские генералы

Действия правительства вызвали негодование за океаном — президент Макговерн через посла США в Сеуле Филиппа Хабиба потребовал, чтобы против участников протестов не применялись репрессии, а политзаключенные наконец обрели свободу, угрожая в противном случае немедленно вывести американские войска с полуострова и сократить объем экономической помощи Южной Корее. Ким Джон Пхиль вынужден был пойти на уступки, обвинив собственную армию в превышении полномочий: в апреле прошла масштабная амнистия, в рамках которой на свободу вышли многие обвиненные в про-коммунистической деятельности. Это придало оппозиции уверенности в бессилии правительства, последствием чего весной как на дрожжах стало расти число профсоюзов. К началу нового семестра в сентябре в ВУЗы вернулись профессора, ранее отстраненные от преподавания за оппозиционную деятельность, которые возглавили новую серию демонстраций протеста. Основными требованиями стали отмена военного положения, демократизация, соблюдение прав человека, введение гарантированного минимума заработной платы, свободы прессы и т. д. Одновременно возрождаются социалистические организации, такие как Народно-революционная партия, основатели которой вышли на свободу по апрельской амнистии, и Народно-освободительный фронт, ставивший целью организацию партизанской борьбы против правительства.

15 ноября 1975 года состоялся митинг перед Сеульским железнодорожным вокзалом, в котором приняло участие свыше 100 000 человек. Ким Джон Пхиль ответил закрытием университетов по всей стране, запретом на любую политическую деятельность и еще бóльшим ограничением свободы прессы. Вновь начались аресты лидеров оппозиции, что в очередной раз вызвало протест Вашингтона. Центром антиправительственной деятельности стала провинция Чолла — Пак Чон Хи в годы своего президентства особое внимание уделял развитию родной провинции Кёнсандо, происходившему за счет соседней Чоллы, из-за чего именно население юго-запада Кореи наиболее последовательно выступало против диктатуры. 18 ноября начались столкновения между студентами университета Чхоннам в городе Кванджу с солдатами воздушно-десантного батальона, в ходе которого солдаты до смерти забили 29-летнего глухого мужчину, случайно проходившего мимо. Это привело в ярость население и к 20 ноября количество протестующих в Кванджу превысило 10 000 человек. 20 ноября была расстреляна демонстрация возле городского вокзала, точное число погибших установить не удалось. Ночью к протестующим присоединились водители общественного транспорта — было сожжено местное отделение телеканала MBC, а так же предпринята неудачная попытка сжечь полицейский участок. Армия продолжала стрелять в толпу, только подогревая ненависть к себе, в результате чего на следующий день в городе вспыхнуло полномасштабное восстание.

Восстание в Кванджу

Бойцы гражданского ополчения в Кванджу

21 ноября в 13:00 толпа попыталась прорваться к зданию провинциальной администрации, однако была остановлена выстрелами со стороны военных. Тогда часть протестующих совершила налет на оружейные склады и полицейские участки в близлежащих городах, вооружившись винтовками M1 и карабинами — к 17:30 началась перестрелка между гражданскими ополченцами и армией, в ходе которой первые смогли захватить два ручных пулемета и полностью захватить центр города. Правительство отвело свои силы в пригороды, перекрыв все линии коммуникации, ведущие к нему. С 22 по 25 ноября предпринимались неудачные попытки вернуть контроль над городом, в ходе которых было убито множество мирных жителей, случайно принятых за восставших, но никакого успеха достичь не удалось. Восстания охватили соседние города Хвасун, Наджу, Мокпхо, Йонам, Канджин, Муан, а в Хэнаме горожане с оружием в руках дали отпор армии.

Ким Джон Пхиль пребывал в растерянности — круглые сутки он вел консультации с американским посольством и командованием южнокорейских войск, стремясь выработать стратегию в сложившихся условиях. Филипп Хабиб категорически требовал от Кима не применять силу против протестующих и пойти на уступки. Командование армией, которое Ким зачистил год назад, а полгода назад обвинил в самоуправстве при подавлении протестов в Пусане, так же не горело желанием проливать за него кровь. 26 ноября комитету, взявшему власть в Кванджу было направлено согласие с его условиями: освобождение арестованных, компенсация пострадавшим и отказ от преследований участников восстания в обмен на добровольное разоружение. 27 ноября комитет принял эти условия и при посредничестве Хабиба передал власть правительственной администрации. Впрочем, оружие сложили далеко не все протестующие и в последующие месяцы оно растеклось по всей стране.

Демонстрация в Кванджу

Солдаты перед воротами Кванхвамун в Сеуле

1 декабря Ким Джон Пхиль объявил о начале разработки новой конституции. К тому времени в беспорядках на юго-западе страны участвовало около 300 000 человек, а всего по стране насчитывалось до миллиона митингующих — не считаться с их интересами президент более не мог. Осложняло дело и то, что оппозицию недвусмысленно поддерживали США. Под их давлением Ким вынужден был привлечь к работе над конституцией представителей Новой демократической партии, настаивавших на жестком ограничении времени пребывания президента в должности 5 годами без права переизбрания. Оставаясь консерватором и сторонником авторитарной власти, Ким крайне неохотно шел на компромисс, однако дальнейшие события заставили его действовать более активно.

Рождение Пятой республики

В начале 1976 года дебаты относительно новой конституции выплеснулись на страницы южнокорейской печати. Составлялись петиции, предлагавшие внести то или иное положение в основной закон и, в частности, все чаще звучали призывы к открытому суду над военными, поддерживавшими режим Пак Чон Хи. Южнокорейская армия, в которой насчитывалось до 585 000 солдат, с тревогой наблюдала за динамикой общественных настроений, пытаясь выработать собственную стратегию в стремительно меняющейся ситуации: от военных отвернулись и президент, и население, и Вашингтон, в результате чего рассчитывать они могли только на себя. На рассвете 17 января в Сеул были введены силы 1-й пехотной дивизии — группа генералов во главе с командующим 1-м корпусом Пак Хи Доном предприняла отчаянную попытку сорвать процесс демократизации Южной Кореи, чем вызвали настоящую панику в «Синем доме». К солдатам путчистов был отправлен лояльный президенту генерал Чон Бён Джу, пытавшийся убедить их разойтись мирно, однако командир дивизии У Чон Рим отказался вести переговоры о мирной сдаче и, наоборот, призвал корейцев сплотиться вокруг армии.

Путчисты заняли позиции близ ворот Кванхвамун, а расположенная здесь же одноименная площадь стала центром сосредоточения демократической оппозиции — на сей раз ее ударной силой оказались социалисты, образовавшие отряды «чогвигун» (кор. 적위군) или Красной гвардии и вооружившиеся захваченными в ходе восстания в Кванджу винтовками и карабинами. Красногвардейцы заняли оборону в районе резиденции правительства и дворца Кёнбоккун, 18 января к ним присоединились солдаты, сохранившие лояльность Ким Джон Пхилю и силы полиции, с путчистами связался Филипп Хабиб, убеждавший военных сложить оружие, и наконец 19 января Пак Хи Дон, получивший к тому моменту сигналы, что путч поддержали не более трех-четырех дивизий во всей армии, вынужден был подчиниться и дать приказ на отход. При отводе войск произошло несколько столкновений между армейцами и красногвардейцами, в ходе которых погибло по разным оценкам до 14 человек с обеих сторон.

Ким Дэ Чжун выступает на демократическом митинге

Провал путча 17—19 января ознаменовал победу демократической революции в Корее — 20 января на площади Кванхвамун собрался митинг, в котором принимало участие свыше 700 000 человек, т. е. каждый десятый житель столицы. Центральным событием митинга стало выступление Ким Дэ Чжуна, ранее призвавшего к единению демократов и социалистов перед лицом угрозы новой диктатуры. Ким впервые озвучил свои планы по выдвижению в президенты и, в частности, заявил, что в случае победы важнейшей задачей его политики будет достижение мирного воссоединения Кореи на принципах равенства юга и севера. Эта идея была встречена выражением осторожного интереса со стороны Пхеньяна: Ли Сан Чо публично поддержал любые инициативы по достижению единства, но поскольку Ким Дэ Чжун в его глазах был слишком про-американским, поспешил добавить, что участие третьих стран в объединении Кореи недопустимо. Ким Джон Пхиль оказался оттеснен на второй план в ходе январских событий, стремительно теряя остатки популярности. Вся Южная Корея после такого громкого унижения армии вновь подняла голову, требуя демократизации и реформ, причем в отличие от событий весны или осени 1975 года теперь все громче звучали голоса левых. 4 февраля 1976 года в прессе наконец опубликовали итоговый проект конституции, учитывавший практически все требования оппозиции. 20 февраля прошел референдум, на котором 94,4 % избирателей высказались за его принятие — военное положение официально отменялось, легализовывались все ранее запрещенные политические партии (кроме коммунистов, деятельность которых все еще прямо запрещалась Законом о национальной безопасности), в двухмесячный срок должны были пройти демократические выборы президента. В результате этих событий, по аналогии с Парижской весной получивших название Сеульской весны, в стране установился режим Пятой республики.

Ким Ён Сам, Ким Джон Пхиль и Ким Дэ Чжун

От Кима к Киму

Выборы состоялись 9 апреля. Предполагалось, что Ким Дэ Чжун без особых проблем одержит на них победу, т. к. правые к тому времени лишились большей части народной поддержки, однако на его пути неожиданным образом встали функционеры Новой демократической партии, боявшиеся радикализма Кима. Они предпочли выдвинуть кандидатом в президенты Ким Ён Сама, так же приобретшего общенациональную известность в ходе Сеульской весны — политическая программа у Ким Ён Сама так же была демократической, но гораздо более умеренной, чем у Ким Дэ Чжуна, который демонстративно вышел из Новой демократической партии и основал собственную Демократическую партию мира. О поддержке Ким Дэ Чжуна так же заявили многочисленные социалистические организации Южной Кореи. Кроме того, неожиданно «восстал из пепла» Ким Джон Пхиль, обещавший гражданам либерализацию режима при сохранении стабильности и «сильной руки». С помощью интриг он внес еще больший раскол в лагерь демократов, склонив одного из лидеров НДП Ли Чхоль Сына, известного своими антикоммунистическими взглядами, поддержать свою кандидатуру на выборах. В итоге три Кима получили практически равное количество голосов: за Ким Дэ Чжуна проголосовало 6,9 млн человек, за Ким Ён Сама — 6,2 млн, а за Ким Джон Пхиля — 5,8 млн. Поскольку новое избирательное законодательство не предусматривало второго тура, Ким Дэ Чжун был объявлен победителем и 19 июня принес присягу в качестве пятого президента Республики Корея.

Президентство Кима было отмечено улучшением социального положения населения, принятием целого ряда законов, направленных на обеспечение гражданского равноправия, повышение роли женщин в политике, ограничение влияния армии, роспуску частных вооруженных организаций, которые активно создавались при Пак Чон Хи для террора против оппозиции, и т. д. Кроме того, был отменен Закон о национальной безопасности, благодаря чему три социалистические группировки — Народно-революционная партия, Народно-демократический фронт и Революционная партия воссоединения — в декабре 1976 года слились в единую Народно-демократическую партию. Если на досрочных парламентских выборах 19 августа левые в силу еще действующего дискриминационного законодательства вынуждены были идти как самовыдвиженцы или «маскироваться» под умеренных социал-демократов, получив не более 3 % мест в парламенте, то в 1980 году Народно-демократическая партия стала третьей, завоевав 2,4 млн голосов и 8 % парламентских кресел.

Студенты сжигают чучела Пак Чон Хи и Ким Джон Пхиля

Либерализация привела к ничем не сдерживаемому наплыву марксисткой и иной ранее цензурируемой литературы в Южную Корею: в какой-то момент на прилавках книжных магазинов во всех точках страны можно было найти сочинения практически любого политика от Адольфа Гитлера до Мао Цзэдуна, переведенные на корейский язык, а наибольшей популярностью у студентов пользовался роман Максима Горького «Мать». Социологические опросы 1976 года показали, что демократию поддерживали 85 % от общей массы южнокорейцев и 45 % активных участников Студенческой революции, социал-демократию (под которой понимался и марксизм) — 10 % южнокорейцев и 35 % активистов, а коммунизм в северокорейском варианте — 5 % южнокорейцев и 20 % активистов. Для правых это означало неминуемую катастрофу, ведь теоретически к концу XX века при устойчивом росте своего влияния коммунисты могли победить на юге парламентским путем. При этом даже те, кто выступал за демократию, но не причислял себя к левым, во многом были от них неотличимы, поскольку в корейском изводе демократизм (по определению историка Хан Ён У) автоматически подразумевал борьбу против диктатуры военных, критику капитализма и социального расслоения и национализм, который в свою очередь вел к антиамериканизму. Ежегодной традицией стали студенческие фестивали 15 апреля (в память о революции 1960 года, свергшей Ли Сын Мана), в рамках которых участники зачастую получали военную подготовку на случай новых столкновений с армией или полицией: устраивались соревнования по метанию бутылок с горючей смесью на дальность и точность, инсценированные столкновения с участием студентов в трофейном полицейском обмундировании, в ходе которых отрабатывались окружение и прорыв вражеского строя. Порой на таких фестивалях выставлялась американская машина и любой желающий мог ударить по ней бейсбольной битой или обрезком металлической трубы. Участились и нападения на солдат США и американские культурные центры, расположенные в Сеуле, Пусане и Кванджу — Америка в глазах молодежи все больше из защитника свободы превращалась в главную виновницу раскола их Родины и установления диктатуры.

Получив лояльный себе парламент, Ким Дэ Чжун мог без затруднений вести политику в соответствии с собственными идеалами и, в частности, начать наконец долгожданное примирение с Северной Кореей. Это, однако, привело к тому, что все, кто был правее президента, стали объединенной оппозицией, критиковавшей любую его инициативу — даже Ким Ён Сам, ранее считавшийся демократом №2 в Корее (первым был, понятное дело, Ким Дэ Чжун), фактически перешел на консервативные позиции. Если в ходе президентской гонки он сам выражал готовность отправиться в Пхеньян, чтобы договориться с Ли Сан Чо о мирном воссоединении, то теперь Ким Ён Сам называл север главным виновником раскола и призывал к демократической революции в КНДР по образцу южнокорейской. Поскольку Ким Джон Пхиль в скором времени после ухода с должности оказался на скамье подсудимых по обвинению в нарушении прав человека, коррупции и иных преступлениях, правые остались без общепризнанного лидера и их взор естественным образом обратился к Ким Ён Саму как одному из самых популярных политиков в стране: в 1979 году Демократическо-республиканская и Новая демократическая партия объединились в Либерально-демократическую партию Кореи, которая, теоретически, могла рассчитывать на голоса как минимум половины избирателей. Ким Дэ Чжуну ничего не оставалось, кроме как и дальше сближаться с левыми, а значит от успеха переговоров с севером прямо зависела его политическая судьба.

Путь к единству

Пхеньян в 1970-е годы

Американские и северокорейские солдаты в Объединенной зоне безопасности на границе двух Корей

Ким Дэ Чжун серьезно размышлял над стратегией воссоединения с 1970 года, полагая, что его удастся достичь в три этапа: период мирного сосуществования двух Корей, период «рыхлой» конфедерации и, наконец, создание единого государства. Свою стратегию, основанную в том числе и на немецком опыте 1953—1955 годов, Ким называл политикой «Солнечного света» (кор. 햇볕정책). Суть ее заключалась в недопущении военных провокаций с обеих сторон, отказе от попыток одностороннего поглощения соседа и, в перспективе, выстраивание взаимовыгодного сотрудничества и окончательного примирения. В августе 1976 года возобновились секретные переговоры с Пхеньяном, в рамках которых Ли Сан Чо в целом одобрил курс на примирение, но выдвинул три непременных условия, без которых КНДР не пойдет ни на какие уступки:

  • Вывод всех американских войск с территории Кореи;
  • Отмена закона о национальной безопасности;
  • Легализация деятельности коммунистической партии.

За последними двумя пунктами дело не стало и 9 декабря дискриминация в отношении коммунистов официально была отменена Национальным собранием, но в отношении войск США Ким Дэ Чжун проявил осторожность, т. к. все еще опасался путча со стороны южнокорейских военных. Не смотря на то, что за минувшие два года прошли две масштабные чистки в рядах генералитета и высшего офицерства, этого президенту казалось мало и он инициировал масштабное сокращение Вооруженных сил с 585 000 до 430 000 солдат — 25-процентный численный перевес над Корейской народной армией сохранялся, что с учетом поддержки со стороны США обеспечивало югу гарантии от угрозы с севера. Ли Сан Чо этих мер показалось недостаточно, поэтому он продемонстрировал жесткость, предложив свернуть переговоры об объединении. 1 октября состоялся визит Ким Дэ Чжуна в Вашингтон, в ходе которого он получил полное согласие Джорджа Макговерна с проектом объединения Кореи и его заверение, что если от вывода американских войск прямо зависит позиция КНДР и правительство Кима в состоянии обеспечить контроль над территорией без поддержки Штатов, то они готовы приступить к его поэтапному осуществлению. 4 ноября Макговерн переизбрался на второй срок, после чего южнокорейцы, ободренные тем, что курс их заокеанского союзника не изменится в ближайшие 4 года, форсировали переговоры с севером.

Мирное сосуществование

Контакты между югом и севером поддерживались через руководителя Hyundai Group Чон Чжу Ёна, который в декабре встретился с Ли Сан Чо и договорился о первых шагах по примирению. В марте 1977 года состоялась встреча разделенных семей и начался пока еще осторожный туристический обмен: за первые 16 месяцев этой политики север посетило 28 708 южнокорейцев, а юг — 10 776 северокорейцев. В апреле между двумя странами было заключено торговое соглашение, по которому Республика Корея, специальным законом легализовавшая торговлю с Пхеньяном, обязалась поставлять соседу продовольствие и минеральные удобрения для сельского хозяйства в обмен на поставки угля, железа и других полезных ископаемых из КНДР. В том же месяце Корею посетил бывший президент США Джон Кеннеди, который последовательно побывал в Сеуле и Пхеньяне, склонив Кима Дэ Чжуна и Ли Сан Чо к проведению межкорейского саммита.

Ли Ён Хи — министр иностранных дел Южной Кореи и один из архитекторов воссоединения

25 мая Ким первым из южнокорейских лидеров прибыл с визитом в Северную Корею. 27 мая по итогам переговоров обе стороны выпустили совместную декларацию, в соответствии с которой было решено начать интеграцию в сферах экономики, спорта, образования и культуры. Кроме того, создавалась комиссия по выработке мирного договора между двумя государствами, после подписания которого должен был начаться вывод американских войск с территории юга — по расчетам, занять он должен был не более 10—12 месяцев. В последний день саммита состоялась торжественная закладка шоссе между Сеулом и Пхеньяном.

Дипломатическое признание

Пхеньянский саммит привлек внимание по всему миру — миллионы людей пристально следили за новостями из Кореи, имена Ли Сан Чо и Ким Дэ Чжуна не сходили с первых полос газет, а по итогам года они удостоились Нобелевской премии мира. Ли воспринимал итоги саммита как свой личный триумф: Сеул явно дрейфовал «влево», в результате не самой удачной экономической политики Кима, инициировавшего декартелизацию и частичный отказ от государственного регулирования, КНДР вновь вырвалась вперед по темпам роста, благодаря чему в руководстве ТПК все более благосклонно смотрели на расширение контактов с соседом (считалось, что северокорейцы, побывавшие на юге, увидят его отставание в уровне жизни и условиях труда, а потому только сильнее уверятся в правильности курса партии). Коммунистическая оппозиция в Республике Корея, получив свободу агитации, только набирала популярность — Ли Сан Чо полагал, что с ее помощью он сможет объединить полуостров на собственных условиях.

10 августа в Пхеньяне начались переговоры министров иностранных дел относительно формального установления дипломатических отношений между странами. 23 августа северокорейская делегация впервые посетила Сеул (при этом на юге продолжал действовать закон, объявлявший преступниками всю верхушку КНДР), а 5 сентября там же состоялось совещание министров обороны. Ли Сан Чо понимал, что великие державы попытаются вмешаться в межкорейские отношения — поскольку объединение страны было ему необходимо в том числе для того, чтобы нивелировать зависимость от СССР и Китая, северокорейский лидер приступил к налаживанию контактов с Соединенными Штатами и Японией. Еще в 1972 году началось сближение КНДР с Японией, правительство которой в этот период проводило политику равноудаленности от двух Корей, а 3 августа 1977 года в ходе визита северокорейской делегации в Токио между двумя странами наконец были установлены дипломатические отношения — не смотря на то, что новый премьер-министр Фукуда был убежденным консерватором и антикоммунистом, в сближении с Пхеньяном он увидел шанс подорвать влияние Советского Союза в Восточной Азии. 22 сентября того же года министр обороны Пан Хо Сан стал первым представителем КНДР, побывавшим в Вашингтоне, где состоялись его переговоры с госсекретарем Сайрусом Вэнсом.

Чан Пхён Сан (слева) — министр иностранных дел КНДР и один из архитекторов воссоединения

25 октября был обнародован проект мирного договора между Кореями и в этот же день два государства официально признали друг друга. Торжественное подписание мира, формально завершившего Корейскую войну, состоялось 6 ноября в Кымгане, спустя почти четверть века после окончания боевых действий: от КНДР его подписал министр иностранных дел Чан Пхён Сан (по иронии судьбы, вместе с Ли Сан Чо участвовавший еще в выработке перемирия 1953 года), от Республики Корея — министр иностранных дел Ли Ён Хи, а от США — госсекретарь Вэнс. Одновременно Ким Дэ Чжун издал указ об упразднении Управления пяти северных провинций, которое ранее (с точки зрения Сеула) представляло территории «временно оккупированные» коммунистами. 31 августа 1978 года последний американский солдат, согласно отчету Министерства обороны, в соответствии с условиями Кымганского договора покинул территорию Южной Кореи. А еще 27 ноября 1977 года был принят т. н. «План восстановления национального единства», который предусматривал поэтапную политическую интеграцию двух Корей, итогом которой должно было стать создание единого государства — Конфедеративной Демократической Республики Корея (кор. 고려민주련방공화국, Корё Минджу Рёнбан Конхвагук) — и его принятие в ООН.

Объединение в культуре

Культурный раскол между севером и югом еще не успел стать фатальным, а потому взаимодействие в области туризма, спорта и образования налаживалось особенно быстро. В апреле — мае 1979 года в Пхеньяне прошел XXXV Чемпионат мира по настольному теннису, на котором впервые выступала объединенная корейская команда: победа женской сборной над командой Китая, до того считавшейся «непобедимой», вызвала настоящую сенсацию на полуострове. На Кубке Азии 1980 года сборная Кореи по футболу в финале обыграла сборную Кувейта. В том же году на Летней Олимпиаде в Москве состоялся дебют общекорейской олимпийской сборной, в итоговом зачете занявшей десятое место.

Награждение победителей XXXV Чемпионата мира по настольному теннису в Пхеньяне

С 1978 года между двумя странами начался обмен студентами: осенью первые несколько десятков учащихся Пхеньянского университета были приняты для прохождения стажировки в Сеульском университете и наоборот. К следующему году к обмену подключились и другие ВУЗы обеих Корей. Правительство Ким Дэ Чжуна с особенным энтузиазмом подошла к студенческому обмену, рассчитывая таким образом избавиться от наиболее радикальной части молодежи, в результате чего уже в 1979 году был открыт прием молодых южнокорейцев для обучения в КНДР на постоянной основе.

На Пхеньянском саммите Ли и Ким договорились о взаимодействии в области культуры, в рамках которого состоялись показы северокорейского кино на юге и южнокорейского кино на севере. Кроме того, в 1980 году была образована первая компания, которая занималась созданием и выпуском фильмов совместного производства, а годом ранее начала вещание первая общекорейская радиокомпания «Ариран». Руководство и там и там было смешанным, причем количество представителей севера строго равнялось количеству представителей юга. Поскольку в ходе Сеульской весны Республика Корея практически отменила контроль над кинопроизводством, режиссеры получили полную возможность снимать в соответствии с собственными установками — следствием этого стал «бум» остросоциального и политического кино, осмыслявшего события войны, диктатуры и революции. Количество снимаемых ежегодно фильмов на юге возросло до 120 (вдвое больше, чем на севере), при том, что собственно корейское кино составляло не более 15 % в национальном прокате.

Экономическая интеграция

Флаг Объединения.png Единая Корея CPDR.png Северная Корея Flag of CR.svg.png Южная Корея
Население (1977) 53,238,363
(1981) 56,454,477
(1977) 16,796,568
(1981) 17,731,229
(1977) 36,411,795
(1981) 38,729,248
ВВП (номинал) (1977) $51 662 млн
(1981) $96 502 млн
(1977) $13 435 млн
(1981) $23 568 млн
(1977) $38 227 млн
(1981) $72 934 млн
ВВП на душу населения (1977) $970,39
(1981) $1709,38
(1977) $799,87
(1981) $1329,18
(1977) $1049,85
(1981) $1883,47

Конфедеративная Корея

Одно государство и один народ

Итоги и последствия

Примечания

  1. По другим данным число репрессированных достигало 1,2 млн человек.

Продолжение следует...