Альтернативная История
Advertisement
Альтернативная История

Вильгельм III Оранский и Мария II Стюарт — последние монархи-протестанты на Британских островах

Оранжисты (англ. Orangistes или Orangemen) или Вильямиты (англ. Williamites) — последователи английского политического течения XVII—XVIII веков, ставящего своей целью свержение правящего католического дома Стюартов и возведение на трон короля-протестанта. Название движения происходит от имени последнего протестантского монарха Англии и Шотландии Вильгельма III Оранского, преемственность по отношению к которому провозглашали все оранжисты.

В разные годы оранжисты подняли ряд восстаний против Стюартов, а так же составили целую серию заговоров с целью их убийства или отстранения от власти. Так же протестантская эмиграция сыграла значительную роль в европейской политике.

Истоки движения

Фигуранты процесса над семью прелатами

Истоки оранжистского движения относятся к мнимому «Папистскому заговору» и вызванному им «Исключительному кризису» 1678—1681 годов, когда наиболее радикальные аристократы-протестанты попытались исключить герцога Йорка, будущего Якова II и VII, из линии наследования английского престола из-за католического вероисповедания последнего. Не смотря на то, что благодаря Карлу II и поддержавшим его консерваторам-тори кризис удалось преодолеть, многие его фигуранты впоследствии возглавят оппозицию Стюартам и сыграют важнейшую роль в возведении Вильгельма III на престол.

Сигналом для консолидации всех недовольных властью «папистского князька» стало рождение у него 20 июня[1] 1688 года сына, получившего имя Джеймса Фрэнсиса Эдуарда, принца Уэльского — если прежде ввиду отсутствия у престарелого Якова II детей в браке с католичкой Марией Моденской наследницами престола считались его дочери-протестантки от первого брака Мария и Анна, то теперь надежд на мирный переход власти в руки угодного оппозиции монарха практически не осталось. К тому времени Яков II, сменивший Карла II на троне 16 февраля 1685 года, серьезно себя дискредитировал попыткой отменить дискриминационные «Тест-Акты», не допускавшие католиков к занятию госдолжностей, и «процессом над семью прелатами», в ходе которого семь высших англиканских епископов во главе с архиепископом Кентерберийским оказались на скамье подсудимых по обвинению в противодействии политике короля. Первоначально оппозиция делала ставку на бастарда Карла II герцога Монмута, однако провал его мятежа в 1685 году сделал основным претендентом штатгальтера Нидерландов Вильгельма III Оранского, который одновременно был зятем и племянником Якова.

10 июля 1688 года семь английских лордов — графы Денби, Девоншир и Шрусбери, виконт Ламли, лорды Сидни и Рассел и епископ Лондонский — призвали Вильгельма на трон (позже Шрусбери и Рассел перейдут на сторону Якова II), и 15 ноября тот высадился в порте Торбэй в Девоне с 40-тысячным войском, в основном набранным из британских эмигрантов, немецких и шведских наемников, а так же французских гугенотов. 23 февраля 1689 года парламент Англии избрал штатгальтера и его супругу, принцессу Марию, монархами-соправителями, а 21 мая последовало аналогичное решение шотландской Конвенции Сословий.

Высадка Вильгельма III Оранского в Торбэе

Социальной базой недолговечного режима Вильгельма Оранского, позже ставшей фундаментом, на котором выросло оранжистское движение, выступили те слои, которые поддержали реформы нового короля, прежде всего в церковной сфере. Вмешательство Вильгельма в дела Англиканской церкви, вероучение которой он стремился привести в соответствие с собственными кальвинистскими убеждениями, привело к обострению противостояния между «высокоцерковниками» и «низкоцерковниками»: первые хотели сохранить принципы «королевской Реформации» времен Тюдоров, а вторые требовали углубления реформ и сближения с протестантскими нонконформистами. Соответственно, «высокоцерковники», во главе которых стояли девять епископов, в том числе архиепископ Кентерберийский Уильям Сэнкрофт, ранее главный обвиняемый на «процессе над семью прелатами», поддержали свергнутого Якова II и отказались признавать узурпацию престола Вильгельмом III — на какое-то время они даже организовали собственную церковную иерархию, известную как «Церковь неприсягнувших». «Низкоцерковники» вместе с умеренными нонконформистами, прежде всего последователями кальвинистских деноминаций, напротив, стали самыми последовательными сторонниками оранжистов. Наиболее радикальным неприятием власти Стюартов среди них отличались эмигранты-гугеноты из Франции, которые одно время составляли 5% населения Лондона, и шотландские пресвитериане, боровшиеся против епископального устройства церкви. Оплотом оранжистов в Шотландии был юго-запад, где с 1630-х годов вело борьбу агрессивное крыло пресвитериан — ковенантеры и конвентиклеры. В то же время, радикальные протестанты-антритринитарии, на которых не распространялось действие «Акта о веротерпимости» 1689 года, вместе с квакерами и баптистами были сторонниками Стюартов, из-за чего создавался парадоксальный альянс католиков, англикан-консерваторов и крайних нонконформистов против Оранской династии.

В политическом плане к оранжизму тяготели последователи вигов, а так же либеральные тори, все время правления Якова II находившиеся в оппозиции. При этом, зачастую, радикалы из обеих партий были на стороне Стюартов — для «высоких тори» они были законной династией, власть которой базировалась на Божественном праве королей, а крайние виги смотрели на Вильгельма как на иностранца, принесшего Англию «в жертву» интересам своей родной Голландии, и поддерживали Якова из патриотических соображений.

Битва на реке Бойн

Война двух королей

22 марта 1689 года Яков II, всего три месяца назад вынужденный бежать во Францию, во главе эскадры из 24 судов высадился в Ирландии, где население по прежнему хранило верность Стюартам. 26 апреля виконт Данди поднял знамя Стюартов в Шотландии — началась война за восстановление на престоле законного короля. Если мятеж Данди Вильгельм III подавил достаточно быстро и успешно, то в Ирландии его ждало тяжелое поражение: к концу марта Яков II занял все крепости на острове кроме Дерри и Эннискиллена, 23 сентября была отбита попытка маршала Шомберга высадить десант под Дублином, а 10 июля 1690 года лично прибывший на остров во главе 35-тысячной армии Вильгельм был убит выстрелом из якобитской пушки во время осмотра позиций на реке Бойн. Последовавшее 11 июля сражение обернулось полным разгромом оранжистской армии, а уже 28 августа Яков вторгся в Шотландию и без боя занял Эдинбург. Здесь 16 октября спешно собранный шотландский парламент отменил решение о детронизации Стюартов, а вскоре виконт Престон привез королю известие, что целый ряд лидеров оранжистов, в том числе графы Мальборо, Шрусбери, Монмут[2] и барон Годольфин, согласны вновь возвести его на английский престол, в случае, если тот торжественно поклянется не назначать католиков на государственные должности, откажется от «разрешительной власти» монарха и позволит парламентариям по собственному усмотрению решить вопрос о том, какие из законов, принятых в годы правления Вильгельма III, отменить, а какие оставить в силе.

Реставрация Якова II привела к тому, что наиболее последовательные оранжисты вынуждены были покинуть Англию — в 1690—1691 годах на континент, прежде всего в Нидерланды, Данию и Ганновер, бежали Томас Осборн, маркиз Кармартен (более известный как «лорд Дэнби»), ставший лидером эмигрантов, маркиз Галифакс, графы Девоншир, Скарборо, Торрингтон, виконт Сидни и др. В дальнейшем к ним присоединились маркиз Уортон, граф Дорсет и граф Уоррингтон, сформировавшие в итоге верхушку оранжистской партии. Всего по разным оценкам за 10—15 лет после гибели Вильгельма Оранского в эмиграции оказалось от 100 до 200 000 человек вместе с семьями. Помимо Европы, частично поток переселения шел в Новый Свет, однако, в силу удаленности американских колоний, влияние местных оранжистов на английскую политику было минимальным.

Солдаты оранжистской «армии королевы Марии»

Благодаря усилиям Дэнби эмиграции была придана организованная форма: как последний лорд-президент Совета, назначенный Вильгельмом III, он провозгласил себя главой правительства-в-изгнании и верховным главнокомандующим «армии королевы Марии». Законной королевой оранжисты продолжали считать Марию II, не смотря на то, что она примирилась с отцом и отреклась от престола. С ней безуспешно предпринимались попытки установить контакт, чтобы получить формальное подтверждение полномочий Дэнби, однако экс-королева жила уединенно в Кенсингтонском дворце и против Якова интриговать не собиралась. Это нисколько не помешало Дэнби назначить виконта Сидни новым госсекретарем, графа Торрингтона — лордом верховным адмиралом, маркиза Уортона — лордом-хранителем Малой печати и т. д.

Поначалу власть Дэнби в качестве лидера оранжистов пытался оспаривать Джордж Савиль, маркиз Галифакс, один из самых рьяных последователей Вильгельма III (сами оранжисты в шутку звали их «белым маркизом» и «черным маркизом»). Галифакс постоянно упрекал Дэнби в том, что на заседании парламента в январе 1689 года последний предлагал передать трон одной лишь Марии Стюарт, а Вильгельму дать скромный титул «принца-консорта», в то время как он с самого начала добивался совместной коронации супругов. Лишь со смертью Галифакса 10 января 1695 года Дэнби стал безусловным единоличным лидером оранжистов.

Оппозиция постоянно испытывала проблему «текучести кадров»: многих деспотичность лорда Дэнби настолько отталкивала, что они даже вопреки собственным убеждениям переходили на сторону Стюартов, и наоборот, любой аристократ, офицер или чиновник высшего ранга, по какой-либо причине недовольный королем, мог перебраться через Ла-Манш и пополнить ряды оранжистской эмиграции. Показательной стала судьба герцога Ормонда — будучи ирландцем, он сражался за Якова II во время подавления мятежа герцога Монмута, потом стал одним из участников Оранжистского переворота 1688 года, но после голосовал против отрешения Якова от престола и возведения на него Вильгельма III; тем не менее, уже в 1690 году Ормонд командовал отрядом конной гвардии в битве на реке Бойн, сумел отвести свое соединение в боевом порядке к Дерри, после чего бежал в Нидерланды, но уже в октябре, рассорившись с Дэнби, принял участие в «заговоре Престона» и в 1691 году вернулся в Англию, где был прощен Яковом и вновь принят на службу.

Принцесса Анна Стюарт и ее муж Георг Датский, герцог Камберленд

Кроме оранжистов-эмигрантов, немалое их число оставалось на Британских островах — здесь они образовали несколько подпольных клубов и союзов, группировавшихся вокруг замка Кокпит, где проживали младшая дочь Якова II принцесса Анна и ее муж Георг Датский, герцог Камберленд. Особенно сильны позиции оранжистов были на флоте, так же они пользовались значительной поддержкой у населения Лондона, Йорка, Оксфорда и ряда других городов прежде всего центральных и южных графств Англии. Так же оранжисты могли рассчитывать на продолжавших партизанскую борьбу против правительства ковенантеров юго-западной Шотландии.

Заговор лорда Дэнби

Вступление Англии в войну Аугсбургской лиги весной 1692 года привело к тому, что голландское правительство стало рассматривать оранжистов в качестве ударной силы против Якова II — к этому времени относится первый проект лорда Дэнби по организации вторжения на Британские острова силами «армии королевы Марии» и флота Нидерландов, которое должны были поддержать мятежи в Шотландии, центральной Англии и непосредственно в Лондоне. Однако успехи Людовика XIV, союзника Якова, на континенте вынудили Гаагу отказаться от этого проекта. Флот республики утратил боеспособность после поражения при Барфлёре, а 18 октября французами был захвачен Льеж, после чего Дэнби было предложено вместе со своими силами влиться в состав армии принца Вальдека, на что тот ответил отказом. Тем не менее, несколько тысяч оранжистов все же приняли участие в сражениях с Францией в 1692—1694 годах.

Тем не менее, слухи о готовящемся голландском вторжении дошли до Англии и летом 1692 года Яков II запретил своей дочери Марии какие бы то ни было свидания без отцовского ведома. 7 января 1695 года экс-королева умерла и в тот же день эмигранты принесли присягу «королеве Анне». Анна, вовремя перешедшая на сторону отца в ходе войны двух королей, пользовалась относительной свободой при королевском дворе и актом о престолонаследии 1695 года была названа Яковом своей преемницей в случае кончины принца Уэльского. О конфликтах между ними в тот период ничего не известно, не смотря на то, что у Якова были крайне натянутые отношения с герцогом Камберлендом, который одним из первых предал его во время переворота принца Оранского.

Арест заговорщиков-оранжистов

Однако Анна и ее двор волей-неволей стали центром притяжения оппозиции после того, как 12 октября Яков II созвал очередной парламент, на котором попытался отменить «Тест-Акты». 7 ноября был принят новый «Акт о веротерпимости», предоставивший католикам и протестантам-нонконформистам свободу вероисповедания по всей территории страны за некоторыми исключениями, а 23 января 1696 года в Шотландии представителей всех христианских деноминаций полностью уравняли в правах, в том числе и при занятии должностей. Общественное мнение Англии в очередной раз раскололось — англикане из числа «низкоцерковников», а так же последователи кальвинизма (к югу от Адрианова вала они были представлены индепендентами, конгрегационалистами и милленариями) увидели в действиях короля пролог перед католической реакцией и взялись за оружие.

В феврале произошли волнения в Западном Йоркшире, Корнуолле и Шропшире — традиционных центрах протестантизма в Англии. Не везде эти выступления были направлены лично против Якова II — в Корнуолле большинство все еще поддерживало действующего монарха и лишь протестовало против уравнивания католиков в правах с протестантами, — однако оппозиция восприняла эти беспорядки как сигнал к восстанию. Агенты Дэнби были направлены на Британские острова с письмами к крупнейшим аристократам и лично к принцессе Анне и герцогу Камберленду, в которых глава эмиграции призывал вновь сплотиться против «папистского князька». Однако заговор был раскрыт уже в самом начале — 5 марта граф Аргайл, один из адресатов Дэнби, сообщил наместнику Шотландии графу Балкэрресу о готовящемся восстании и уже через месяц практически все вожди оппозиции оказались в тюрьмах. За Анной установили строгий надзор, а в Англию были спешно вызваны лояльные Якову II части из Ирландии и Шотландии.

Осознав, что поднять антикатолический мятеж внутри страны не удалось, Дэнби перешел к другой тактике и занялся организацией покушения на короля. Первоначально планировалось лишь похитить его и вывезти в Нидерланды, где можно было силой принудить Якова отречься от престола в пользу дочери, однако очень быстро от этого плана отказались в пользу непосредственного убийства. Вслед за ним Анна и Камберленд должны были взять на себя руководство правительством при недееспособном принце Уэльском и направить флот в Гаагу, чтобы переправить армию Дэнби в Англию. Осуществить покушение вызвались бывший морской офицер Джордж Бинг и Джеймс Херберт, дальний родственник Артура Херберта, графа Торрингтона — заговорщики решили 22 июня перехватить королевский кортеж, следовавший из Тернем-Грина в Брентфорд, однако в последний момент Яков II изменил маршрут кортежа и покушение не состоялось, а через несколько дней Бинг, Херберт и несколько их сообщников были схвачены. К концу лета с выступлениями в разных частях королевства удалось покончить.

Лидеры оранжистов

Первое восстание

В 1697—1701 годах оранжистское движение переживало некоторый спад, вызванный тем, что в Англии власть Якова II окрепла благодаря примирительной деятельности графа Миддлтона и герцога Берика, а так же кратковременной мирной передышкой между европейскими государствами, потерявшими интерес к английской оппозиции. Это негативным образом сказалось на авторитете Дэнби и всей верхушки эмиграции — в адрес «белого маркиза» сыпались постоянные обвинения в том, что он втайне продался Лондону и готовится перебежать к Стюартам, а после начала войны за испанское наследство разошлись слухи, что Дэнби за взятку согласился со своими силами принять участие в боевых действиях с французами на стороне Республики Соединенных провинций. Примерно в том же обвиняли и его ближайших сподвижников графа Торрингтона и графа Девоншира, первый из которых себя дискредитировал пристрастием к алкоголю, а второй — распутным образом жизни.

«Спасла» Дэнби от потери лидерства смерть Якова II, наступившая 16 сентября 1701 года. Приход к власти королевы-регентши Марии Моденской, крайне непопулярной среди англичан, окрылил оранжистов и вскоре Британские острова наводнили их агенты, готовящие организованное восстание. Однако Дэнби упустил момент, чтобы «замкнуть на себя» его подготовку, в результате чего заговор возглавили местные оппозиционеры, прежде всего бывший член парламента Роберт Харли и бывший паж герцога Камберленда Сэмюел Машем. Благодаря усилиям Машема удалось наладить канал связи между принцессой Анной Стюарт, жившей под надзором в лондонском Беркли-хаусе, и центром оппозиции в Вулидже.

Карта основных районов, охваченных восстанием

С самого начала, однако, оранжисты оказались расколоты на умеренных и радикалов: первые полагали, что раз новый монарх Яков III уже коронован и, следовательно, является Божьим помазанником, целью восстания должна стать лишь замена Марии Моденской в качестве регентши при 13-летнем короле на принцессу Анну; вторые же настаивали на полном отстранении католиков от престола. Харли и Машем принадлежали к радикалам, однако по мере разрастания заговора к нему примыкало все больше аристократов, опасавшихся оттолкнуть часть потенциальных сторонников свержением легитимного монарха. Лидерами умеренных были герцог Сомерсет, граф Риверс и адмирал Мэтью Эйлмер — все трое в свое время поддержали Вильгельма Оранского, но получили прощение благодаря заступничеству, соответственно, Анны Стюарт, графа Мальборо и адмирала Рассела. Так же к восстанию присоединились шотландец герцог Куинсберри, граф Ноттингем, который из-за болезни не смог активно в нем участвовать, и полковник Томас Типпинг, а от Дэнби в Вулидж прибыл граф Скарборо — единственный лидер эмиграции с более-менее незапятнанной репутацией.

Восстание в Кенте

Сигналом ко всеобщему восстанию стала «Вулиджская декларация» 21 октября 1702 года, в которой Харли, Машем и Эйлмер обращались ко всем протестантам Британских островов с призывом взяться за оружие, чтобы защитить веру от «королевы-папистки» и передать власть принцессе Анне. Их выступление поддержали несколько флотских экипажей и расквартированных в окрестностях Лондона армейских рот — в течение двух недель повстанцы заняли Гринвич, Дартфорд и Грейвзенд, установив контроль над всем правым берегом Темзы в ее нижнем течении. От Сент-Джеймсского дворца их отделяло всего 10 км, однако сил штурмовать столицу оранжисты не имели, поэтому Харли принял решение отступить в Кент, собрать там вооруженный отряд и, дождавшись прибытия армии лорда Дэнби, наступать на Лондон.

26 октября отряд Харли вступил в Рочестер, 1 ноября — в Кентербери, откуда заблаговременно уехал архиепископ Томас Кен, сохранивший верность Стюартам, а 6 ноября — в Дувр, ставший «столицей» восстания. Здесь было организовано временное правительство, получившее санкцию от Анны Стюарт, бежавшей 3 ноября из-под стражи в Сайон-хаус под защиту герцога Сомерсета. В своем манифесте она провозгласила себя регентшей Англии, Шотландии и Ирландии, и назначила Харли госсекретарем[3] и главой гражданской администрации, Эйлмера — первым лордом адмиралтейства (пост лорда верховного адмирала формально сохранялся за находящимся в эмиграции Торрингтоном), герцога Камберленда — генерал-капитаном сухопутных войск, Машема — лордом-стюардом, Куинсберри — госсекретарем Шотландии и т. д.

Сражение между оранжистами и королевскими войсками

24 ноября Камберленд прибыл в Дувр и приступил к командованию войсками. К тому моменту уже несколько раз предпринимались попытки убедить Дэнби со своими войсками высадиться в Кенте, однако нидерландское правительство, опасавшееся спровоцировать войну с Англией, отказалось предоставить свой флот для переброски эмигрантов через Ла-Манш. Не помогала делу и личная неприязнь между Анной Стюарт и Дэнби. 12 декабря войско оранжистов, в котором насчитывалось к тому моменту около 10 000 человек, двинулось на Лондон: с севера должны были подойти силы под командованием Ноттингема и Типпинга, однако 28 декабря Камберленд был наголову разбит герцогом Бериком в сражении при Дартфорде. Риверс, фактически исполнявший обязанности командира оранжистов ввиду полной безинициативности «генерал-капитана», пытался отвести войска в организованном порядке, однако численный перевес правительственных сил привел к полному разгрому — в Дувр возвратилось не более половины вышедших из города месяцем ранее солдат.

В конце января 1703 года Берик, очистив от мятежников все более-менее крупные города Кента, осадил Дувр. Положение его защитников было отчаянным — Камберленд не пользовался никаким авторитетом даже у самых убежденных оранжистов, а его алкоголизм и посредственные умственные способности мешали «генерал-капитану» осуществлять хоть какое-то руководство, поэтому оборону города взяли в свои руки Харли и Риверс. Корабли, приведенные адмиралом Эйлмером, а так же несколько голландских судов помогли переправить несколько тысяч человек на континент; к чести Камберленда — он бежал в Нидерланды 22 марта одним из последних, а 24 марта Берик занял город. Дольше всех держался небольшой гарнизон Дуврского замка, однако отсутствие у него припасов вынудило последних оранжистов 28 марта сложить оружие.

Конный отряд оранжистов

Анна Стюарт сдалась на милость брата еще 6 февраля. Герцог Сомерсет, остававшийся с ней до последнего, бежал в Петуорт, где попытался объединить остатки оранжистов Кента и Сассекса и отступить в Корнуолл, но, потерпев неудачу, сел в Портсмуте на посланный Эйлмером корабль и присоединился к эмигрантам.

Восстание в Восточной Англии

На востоке королевства наиболее активно поддержали оранжистское восстание жители Саффолка и Кембриджшира — не смотря на то, что тут агенты Дэнби и Харли не вели активной пропагандистской работы, поскольку традиционно регион считался лояльным Стюартам, местным оппозиционерам удалось достаточно быстро собрать 10-тысячный отряд, в основном, правда, состоявший из плохо вооруженных ополченцев. Командовать им был послан граф Ноттингем, но тот, сославшись на возраст и состояние здоровья, переложил свои обязанности на полковника Типпинга.

Типпинг, не смотря на то, что три года провел в пехотном полку под началом графа Мордаунта, был скорее политиком, чем военным. Руководство целым корпусом было ему явно не по плечу, но, тем не менее, Типпинг попытался вести боевые действия — в декабре 1702 года он двинулся из района Кембриджа на Лондон, чтобы соединиться с силами Камберленда, однако вместо прямого маршрута избрал своей целью Бедфорд и Лутон, где мятежники рассчитывали получить подкрепления. В итоге к столице войско Типпинга вышло с северо-запада и встало в районе Сент-Олбанса, однако к тому моменту Камберленд уже был разбит. Понимая, что поражение неминуемо, полковник решил отступать в Саффолк: его воинство обошло Лондон с севера и 12 января вступил в Челмсфорд, а 21 января — в Колчестер. Жители графства Эссекс в основном были роялистами, а потому Колчестер Типпингу пришлось брать силой, в результате чего его войска изрядно поредели.

Корабли оранжистской флотилии Мэтью Эйлмера

Меж тем, против повстанцев была послана ирландская армия во главе с графом Луканом — он очистил Кембридж и двинулся наперерез Типпингу, который спешно покинул Колчестер и двинулся в Саффолк, в котором все еще доминировали оранжисты. 3 февраля в Ипсвиче к Типпингу присоединился граф Ноттингем, вместе с которым они приняли решение обороняться от правительственных войск вплоть до подхода флота Эйлмера, который должен был переправить мятежников либо в Кент для продолжения борьбы, либо в Корнуолл, либо в Нидерланды. 11 февраля Лукан осадил Ипсвич: положение мятежников стало критическим ввиду того, что город был укреплен значительно хуже Колчестера и Дувра. Корабли требовались Камберленду в Кенте, поэтому Типпинг и Ноттингем вынуждены были пользоваться тем, что удалось захватить в ипсвичской гавани. В итоге только несколько сотен солдат смогли покинуть Англию и добраться до континента — в их числе был и формальный командующий граф Ноттингем.

Перед Типпингом встал тяжелый выбор: сопротивляться до конца и погибнуть, сдаться на милость победителя или прорвать осаду и уйти в Норфолк, где продолжить сопротивление вплоть до подхода Эйлмера. Последний вариант грозил серьезными потерями, но он давал хоть какую-то надежду — 1 марта солдаты Типпинга пошли на прорыв и нескольким сотням удалось вырваться из установленного Луканом кольца. 11 марта остатки некогда самого многочисленного повстанческого отряда соединились близ Лоустофта. Части из них удалось покинуть страну прежде чем спустя три недели их окончательно разгромили подошедшие правительственные силы. Типпинг попал в плен к Лукану и вскоре был повешен по приговору суда в Лондоне.

Эпизод восстания в Шотландии

Восстания в других регионах

Крупный очаг восстания образовался в Шропшире — одном из центров протестантизма в Англии. Однако его изолированность и удаленность от моря помешали лидерам оранжистов установить контакты с местными повстанцами, в результате чего шропширский мятеж был быстро локализован и подавлен. На юго-западе повстанческие отряды действовали в Корнуолле, Девоншире и Сомерсетшире, где их сопротивление продолжалось дольше, чем в иных регионах королевства — последние партизанские отряды здесь были уничтожены только в конце весны. Юго-запад Англии ввиду своей слабозаселенности не смог стать центром восстания, а попытки лидеров оранжистов после потери Дувра сосредоточить свои усилия на продолжении сопротивления в Корнуолле натолкнулись на невозможность контролировать столь обширный регион крайне малыми силами. Отдельные выступления произошли так же в Йоркшире и Оксфордшире, но они сошли на нет уже зимой.

В Шотландии выступление английских оранжистов поддержали ковенантеры Галлоуэя — командовать ими был послан Куинсберри, однако тот отличался крайней нерешительностью и не сумел завоевать расположение повстанцев. В конце концов Куинсберри и вовсе покинул Шотландию и руководство мятежом перешло к местным пресвитерам. В результате вместо единого очага возникло несколько партизанских районов, состоявших зачастую из близко расположенных поселков, никак между собой не сообщающихся — это, с одной стороны, лишало ковенантеров каких-либо шансов на победу в борьбе с организованными правительственными силами, но с другой стороны не позволяло последним окончательно подавить мятеж. Отдельные отряды шотландских оранжистов действовали в регионе вплоть до 1706 года, когда к югу от Адрианова вала уже давно наступил мир.

Руководители Первого оранжистского восстания

Несостоявшееся вторжение

Разгром восстания привел к тому, что еще порядка 30—50 000 человек оказалось в изгнании. Вооруженные силы лорда Дэнби достигли максимальной численности за все время своего существования, однако по иронии судьбы для «белого маркиза» 1703 год стал началом конца: эмигранты «второй волны» видели в нем предателя, не поддержавшего в нужный момент их выступление, а потому и не считали своей обязанностью исполнять его приказы. Недовольные пытались противопоставить Дэнби в качестве лидера Камберленда, однако тот не стремился к личной власти, а весной 1706 года еще и опасно заболел, в результате чего вынужденно перебрался на лечение ко двору своего племянника Фредерика IV Датского. Здесь спустя 2,5 года несостоявшийся консорт и скончался.

Ввиду пассивности Камберленда враждебную Дэнби партию возглавил Сомерсет. Вокруг него группировались все новоприбывшие эмигранты, а так же наследственные аристократы, такие как Куинсберри, Риверс, Ноттингем, Графтон и др., получившие титулы от отцов по наследству, а не в результате королевских пожалований. На «выскочек» вроде Торрингтона или Скарборо они смотрели свысока и ровней их не считали.

Сражение между английским и голландским флотами в ходе войны за испанское наследство

В результате, к моменту начала войны между Англией и Голландией оранжисты были даже более слабы, чем накануне восстания, что не помешало Дэнби строить амбициозные планы по вторжению в Англию при помощи флота Республики Соединенных провинций. Подогревало его уверенность в успехе то, что в июле 1705 года Яков III, к тому моменту объявленный совершеннолетним, инициировал полную отмену дискриминационного статуса католиков через парламент — опять повторилась ситуация десятилетней давности, общество раскололось и оранжисты получили шанс прийти к власти на волне антикатолической истерии. Однако и на сей раз вторжение осталось только на бумаге, поскольку нидерландский флот к тому моменту давно утратил былую силу и не мог бросить вызов объединенным силам англо-французов. Победа лорда Оверкирка над французами при Неймегене 23 мая 1706 года несколько развязала руки оранжистам и их союзникам, но к тому времени парламентарии уже одобрили отмену «Тест-Актов», уравняв католиков в правах с протестантами, а в декабре к общеевропейскому конфликту присоединилась Португалия — корабли требовались у испанского побережья, где готовилась высадка десанта в поддержку эрцгерцога Карла, а потому Дэнби в очередной раз было отказано в помощи.

Не смотря на то, что вторжение 1706 года так и осталось на бумаге, оно все же сыграло свою роль в истории Англии, правда прямо противоположную той, на которую рассчитывали оранжисты: угроза иноземного вторжения способствовала сплочению ранее непримиримых партий вокруг королевской власти, что только облегчило отмену «Тест-Актов». Те, кто готов был поддержать Дэнби с оружием в руках, чтобы не допустить католической реакции, не собирались сражаться на стороне страны, с которой Англия воевала уже несколько десятилетий.

Карикатура на ссорящихся между собой оранжистов-эмигрантов

Кризис

Кризис оранжистского движения, начавшийся с разгромом восстания 1702—1703 годов, растянулся на целое десятилетие — его кульминацией стали смерти Дэнби 26 июля 1712 года и принцессы Анны 1 августа 1714 года, которые в одночасье оставили оппозицию без лидера и знамени. Последнее событие имело наиболее глубокие последствия, поскольку теперь оранжисты не имели собственного общепризнанного претендента на престол: выживших детей ни у Анны, ни у ее старшей сестры Марии не было, а их ближайшим родственником являлся король-католик Яков III, неприемлемый для протестантов. Поскольку Анна последние годы жизни провела под домашним арестом и никаких связей с эмиграцией не поддерживала, никакого распоряжения относительно наследника она не оставила.

Споры вокруг того, кому быть новым королем, фактически похоронили некогда единое движение, которое с этого момента распалось на несколько фракций, зачастую враждебных друг другу. Помимо личности конкретного претендента поводом для конфликта стала и идеология оппозиции в целом: в политическом плане они поначалу вели борьбу со Стюартами под лозунгами защиты Билля о правах, ограничения королевской власти и личной свободы, однако за четверть века, прошедших со времен реставрации Якова II, бóльшая их часть была воплощена в жизнь самими Стюартами, а значит возникала потребность в новой идеологии.

Ключевым для оранжистов стал вопрос о сохранении монархического принципа в условиях захвата власти «папистами» — именно отношение к нему стало тем водоразделом, по которому прошел раскол некогда единого движения на три основных «течения», впоследствии так же раздробившихся на множество мелких партий, фракций и сект.

Фрэнсис Скотт, граф Далкейт (будущий герцог Баклю) — претендент на престол от фракции ревизионистов

  • Признавшие монархический принцип действующим в соответствии с вековыми традициями получили среди историков условное наименование «лоялисты» — поскольку ближайшим родственником почившей Анны являлся Яков III, они посчитали единственно возможным выходом признать его законным монархом и примириться с правящей династией. Фактически «лоялисты» вышли из движения и вернулись к мирной жизни, обосновывая это тем, что под властью католиков протестанты в Англии чувствуют себя едва ли не более свободно, чем при иных «праведных» королях. Так, в 1716 году возвратился из эмиграции Филипп Уортон, сын лорда-хранителя Малой печати в правительстве Дэнби. Впрочем, последователей у него было не много — по самым оптимистичным оценкам не более 5% эмигрантов вернулись на родину в 1714—1727 годах.

    Чарльз Фицрой, 2-й герцог Графтон — внук Карла II и лидер фракции ревизионистов

  • «Ревизионисты» не отвергли окончательно монархический принцип, однако объявили его «попранным» и потому не действующим в современной им Англии. Ключевым в идеологии ревизионистов стало понятие «узурпации», которой обосновывалась нелегитимность Якова II и его сына, и, соответственно, необходимость посадить на трон «законного» короля. По разным оценкам к этому течению принадлежало от трети до половины всех оранжистов — в основном наиболее консервативных из них, однако внутри себя ревизионисты практически сразу распались на несколько групп, каждая из которых выдвигала собственного претендента на трон.
    • Большинство последователей данного течения признали права на корону за потомством герцога Монмута — старшего незаконнорожденного сына Карла II. В 1714 году главой этого семейства был внук мятежного герцога 19-летний Фрэнсис Скотт, граф Далкейт, однако с годами он только терял сторонников ввиду собственного «подлого» (по выражению леди Луизы Стюарт) характера и беспорядочной половой жизни. В конце концов многие последователи Далкейта вовсе от него отвернулись и предложили в качестве альтернативы кандидатуру Чарльза Фицроя, герцога Кливленда, третьего сына Карла II, мотивируя это тем, что «лучше повиноваться сыну короля, чем внуку висельника». Так же своих сторонников имели герцог Графтон и герцог Сент-Олбанс. От других оранжистов представители этой фракции получили презрительное прозвище «бастардистов», в то время как сами они использовали множество самоназваний, из которых самыми популярными были «карлисты» и «монмутцы».
    • У радикалов из числа ревизионистов вызывало возмущение, что последователи Далкейта и Графтона фактически попирали, как они считали, святость брака, выдвигая в качестве претендентов на престол бастардов или их потомков. Поэтому они искали приемлемую альтернативу, которая удовлетворяла бы и монархическому принципу, и церковным нормам, что приводило их к объявлению нелегитимными всех Стюартов, начиная с Якова I. Эта фракция представляла собой набор множества мелких групп и сект, каждая из которых искала в истории Англии тот момент, когда преемственность королевской власти была попрана: часть полагала, что поскольку Генрих VIII в завещании вычеркнул потомков своей сестры Маргариты — т. е. Стюартов — из линии престолонаследия, то власть должна перейти к наследникам леди Анны Стэнли, которую одно время рассматривала в качестве своей преемницы Елизавета I; другая часть признавала трон за потомками Джейн Грэй, успевшей несколько дней побыть королевой Англии прежде чем ее свергла католичка Мария I Тюдор (эту фракцию в итоге поддержал герцог Сомерсет, происходивший от младшей сестры Джейн Екатерины Грэй и сам имевший виды на престол); третья отказывала в легитимности вообще всем Тюдорам и предлагала искать законного короля из числа потомков Йорков и т. д.

Георг I Людвиг — курфюрст Ганновера и претендент на престол от фракции гвельфов

Иоганн Вильгельм Фризо Оранский — претендент на престол от фракции истинных оранжистов

  • Крайние оранжисты представляли собой наиболее многочисленный и радикальный лагерь среди оппозиции — ставя вопросы религии выше монархического принципа они фактически его отвергали. Последователи этого течения полагали, что королем может теоретически стать любой правоверный протестант, готовый бороться за дело церкви.
    • Наиболее умеренной фракцией среди них были т. н. «гвельфы», которые предлагали в короли курфюрста Ганновера Георга I Людвига[4] — ближайшего родственника Марии II и принцессы Анны протестантского вероисповедания. Сторонники «гвельфов» пытались хотя бы сохранить видимость монархического принципа, примирив его с вопросами религии. Однако из-за того, что курфюрст не имел флота, а его армия была крайне немногочисленна, шансы его когда-либо взойти на английский престол расценивались как очень туманные. Лидерами фракции был графы Ноттингем и Дорсет.
    • Наибольшим влиянием как внутри данного течения, так и во всей эмиграции, пользовались так называемые «верные» или «истинные» оранжисты — полагая, что Стюарты утратили легитимность в глазах Бога из-за своего католицизма, они считали единственным возможным выходом передачу трона потомкам последнего короля-протестанта Вильгельма III Оранского вне зависимости от их связей с английскими монархами. К этому течению принадлежали Торрингтон, Скарборо, Харли, Эйлмер и др., в том числе главные идеологи оранжизма Даниэль Дефо и Гилберт Бэрнет. Королем они признали штатгальтера Иоганна Вильгельма Фризо Оранского, ставшего для этой части эмигрантов «Вильгельмом IV». Главным обоснованием его прав было наличие у штатгальтера сил и средств, чтобы захватить трон силой — в этом отношении «истинные оранжисты» отличались вполне здравым и реалистичным подходом по сравнению с представителями иных фракций.
    • Отдельные радикалы «слева» шли еще дальше и предлагали передать корону буквально любому протестантского монарху Европы, который согласится ее завоевать: назывались кандидатуры короля Дании Фредерика IV, короля Швеции Карла XII, короля Пруссии Фридриха Вильгельма I и даже российского императора Петра I, лишь бы тот сверг ненавистных Стюартов.
    • Наконец особняком стояли наиболее последовательные экстремисты, полностью отвергшие монархический принцип и вставшие на позиции республиканизма. Они пользовались наибольшим влиянием среди тех оранжистов, которые обосновались в североамериканских колониях.

Солдаты-оранжисты из роты ирландских протестантов

Со времен фракции и течения стали расходиться не только в вопросе кого посадить на еще не освободившийся трон — так, наиболее радикальные ревизионисты, считавшие себя борцами за «восстановление» попранного принципа легитимизма, фактически отринули один из основных лозунгов оранжистов об ограничении королевской власти: многие из них даже открыто высказывались в поддержку «Божественного права королей» от которого к тому времени успели отказаться даже Стюарты. Радикалы из числа «истинных оранжистов», напротив, развивали идею о праве народа на восстание против короля, если тот попирает законы и традиции — многие из них полгали, что Англия должна в перспективе перейти к выборной монархии, при которой от потенциального претендента на престол требовались доказательства, что он этого престола достоин.

Размежевание, с одной стороны, существенно ослабило движение, но с другой позволило самым энергичным оранжистам вырваться из-под опеки «стариков» вроде Скарборо или Торрингтона, привыкших, что их решения принимаются всеми без возражений. По иронии судьбы, именно консервативный фланг движения, вождями которого были герцог Графтон, герцог Сомерсет и граф Уоррингтон, составил самую активную его часть: если «истинные оранжисты» целиком зависели от правительства Нидерландов и не решались на какие-либо действия без санкции Гааги, то сыновья, внуки и правнуки Карла II рассчитывать могли лишь на себя и помощи от иностранных держав не ждали. Их единственный шанс на успех был связан с масштабным восстанием внутри самой Англии, организацией которого они и занялись.

Второе восстание

Джон Уэсли проповедует методистское учение

В 1716 году буллой папы римского на территории Англии и Уэльса была восстановлена католическая иерархия, что в очередной раз вызвало недовольство протестантов — антиправительственные настроения были использованы герцогом Графтоном для подготовки нового восстания. В отличие от других вождей оранжистов, Графтон отказался от эмиграции и остался в Англии, внешне демонстрируя лояльность правящей династии, но втайне создавая агентурную сеть и готовя базу для свержения Стюартов. В целях конспирации политические собрания оппозиции маскировались под литературные клубы, наиболее известным из которых был клуб «Кит-Кэт» в Лондоне: помимо Графтона, в его заседаниях участвовали граф Беркли, барон Пелэм-Холлс, генерал Ричард Темпл, лорд Адмиралтейства Роберт Уолпол и др.

В религиозном плане оппозиция опиралась на методистское движение, возглавляемое братьями Джоном и Чарльзом Уэсли — они стремились привести повседневную жизнь христиан в соответствии с евангельскими предписаниями, практиковали активную социальную деятельность среди больных, нуждающихся и заключенных, чем заслужили симпатии низов общества. Многие англиканские священники так же оказались вовлечены в методистское движение. Позднее деятельность братьев Уэсли приведет к «Великому пробуждению» среди протестантов Англии и Америки.

В 1718—1720 годах война четверного альянса ненадолго привела к объединению Англии, Франции, Нидерландов и Австрии, встревоженных амбициями испанского короля Филиппа V — в рамках налаживания отношений между державами был подписан Гаагский договор, по которому Иоганн Вильгельм Фризо Оранский признал Якова III законным королем Англии, Шотландии и Ирландии и пообещал не оказывать поддержку «врагам английской короны». Под «врагами английской короны» понимались в первую очередь оранжисты: в результате часть из них была вынуждена перебраться в Ганновер, Данию и Пруссию, часть, в нарушение соглашения, осталась, но приняла нидерландское подданство, некоторые эмигрировали за океан. В 1726 году Республика Соединенных провинций присоединилась к Лондонскому союзу Англии и Франции — на какое-то время «крайние оранжисты» оказались разобщены и деморализованы, в то время как последователи Графтона, не связывавшие свои судьбы с Оранской династией, наоборот, выступили авангардом всего движения. Их усилиями организационная структура эмиграции была сохранена в канун готовящегося выступления.

Подготовка восстания

Обстановка в Европе в 1725—1726 годах, казалось, предвещала новую большую войну: оформились две противоборствующие коалиции во главе с Веной и Парижем, стороны готовили армии на случай масштабных боевых действий, парламентарии в Англии всерьез призывали не ждать, а напасть первыми, чтобы решить все накопившиеся противоречия одним ударом. В 1726 году Яков III направил эскадру адмирала Хозиера к берегам Вест-Индии, развязав тем самым войну с Испанией — судьба предоставила Графтону шанс воспользоваться конфликтом между двумя державами и поднять своих сторонников на борьбу с правительством. По иронии судьбы, католическая Испания теперь выступала невольным союзником английских протестантов, хотя об официальных контактах между мадридским двором и Графтоном ничего не известно.

Адмирал Джеймс Беркли, 3-й граф Беркли

По первоначальному плану сигналом к восстанию стало бы вооруженное выступление на кораблях, которыми командовал граф Беркли — он должен был увести их к побережью Дании и Германии, погрузить на борт отряд эмигрантов под командованием герцога Куинсберри[5] и высадить его близ города Молдон в Эссексе, слабо защищенного с моря. Внутри королевства мятеж поддержал бы генерал Темпл со своим корпусом, расквартированным в Корнуолле, а так же местные подпольные организации в Оксфорде, Ноттингеме, Йорке и др. городах. Так же составной частью плана Графтона была организация покушения на короля Якова.

7 апреля 1727 года Беркли, патрулируя с эскадрой Ла-Манш, поднял на своем флагмане знамя мятежа и развернул корабли на восток. Не все, однако, откликнулись на призыв адмирала — только на 8 линейных кораблях победили сторонники оранжистов, остальные вернулись в Плимут, в результате чего очень скоро Яков III узнал о готовящемся вторжении на Британские острова. 18 апреля корабли Беркли появились в устье Эльбы, однако здесь они вынуждены были задержаться на две недели прежде чем удалось погрузить на борт порядка 3 500 солдат Куинсберри. Предпринимались попытки привлечь ганноверцев к экспедиции в Британию, но Георг I к тому времени был уже стар и недееспособен, а потому ограничился лишь пассивной помощью оранжистам. Кроме того, Ноттингем и Дорсет, пользовавшиеся влиянием при дворе Вельфов, втайне вели подрывную деятельность против сторонников Графтона, своего основного соперника в борьбе за лидерство внутри оппозиции, и настраивали Георга I против них.

13 апреля восстал корпус Темпла — в Фалмуте он провозгласил королем «Франциска I из рода Скоттов» (сам граф Далкейт продолжал находиться в своем шотландском замке, поскольку Графтон боялся посвящать его во все свои планы, и узнал о начале собственного «правления» лишь через несколько недель) и двинулся в поход на Лондон, до которого предстояло пройти 280 миль, что сопоставимо с расстоянием между столицей и Адриановым валом. Очень быстро Темпл осознал, что его мятеж был обречен с самого начала: Фалмут находился на самой западной оконечности Корнуолла — идти на Лондон предстояло по бедной и слабозаселенной местности, где тяжело было добыть подкрепления и ресурсы. Первоначально бравурные настроения солдат в короткий срок сменились пессимизмом и апатией, из-за чего от корпуса уже при подходе к Плимуту осталось только 4 000 человек.

Генерал Ричард Темпл, 4-й баронет Темпл из Стоу

Как это ни покажется странным, первый бой с правительственными силами Темпл выиграл — 2 мая при Лискерде был разбит отряд в 2 500 человек под началом Джона Анстиса из-за чего все графство Корнуолл оказалось в руках оранжистов, боевой дух которых заметно укрепился, однако попытка наступления на Плимут была сорвана благодаря усилиям назначенного главнокомандующим королевскими войсками герцога Ормонда. 24 мая в Молдоне все же высадился десант Куинсберри и Беркли, в результате чего возник еще один крупный очаг восстания в восточных графствах.

Разгром восстания

Планам Графтона поднять восстания во всех частях королевства не суждено было сбыться: запланированные мятежи в Мидлендсе и Йоркшире не состоялись, в Суррее выступление барона Пелэм-Холлса из-за отсутствия у него какого-либо военного опыта было подавлено в зародыше, а 26 мая в своем саффолкском поместье Юстон-хаус был арестован сам Графтон. Спустя несколько недель под стражу взяли и несостоявшегося короля графа Далкейта, который немедленно открестился от оранжистов и выдал Якову III те немногочисленные сведения о восстании, в которые был посвящен. К лету осталось только два крупных очага сопротивления — в Корнуолле и Эссексе, общее число восставших под командованием Темпла и Куинсберри не превышало 9—10 тысяч человек.

12 июня Куинсберри и Беркли попытались захватить Колчестер, однако из-за малочисленности своего отряда вынуждены были отступить. 19 июня произошло сражение при Коггешалле, в котором мятежники потерпели поражение и отношли к Молдону. Восстание в Эссексе удалось локализовать, после чего дальнейшая борьба потеряла всякий смысл. 1 июля Беркли поднял паруса, увозя остатки оранжистов от берегов Англии — поначалу планировалось перевезти их в Корнуолл, где еще продолжали сопротивления люди Темпла, однако Ла-Манш уже бдительно патрулировался королевским флотом и повстанцам ничего не осталось, кроме как вернуться в Ганновер.

Сражение при Тонтоне

Темпл меж тем, не сумев взять Плимут, обошел его с севера и вступил на территорию Девона — последним его крупным успехом был бой у Кредитона 31 мая, в ходе которого оранжисты смогли разбить городское ополчение Эксетера и едва не захватили город. Лишь известие о приближении главных сил Ормонда вынудило Темпла отступить. 11 июня герцог все же нагнал мятежников у селения Тонтон в Сомерсете: к этому времени под его командованием находилось 12 000 солдат, почти вдвое больше, чем у оранжистов, однако те дрались с такой безрассудной храбростью, что битва в итоге окончилась ничьей. Обе армии остались на своих позициях, но Темпл потерял каждого десятого из своих бойцов, а дух оставшихся в живых пал окончательно. Почти на полтора месяца в боевых действиях на юго-западе наступило затишье, которое шло только на пользу Ормонду, поскольку его силы росли, в то время как силы оранжистов теперь лишь таяли.

20 июля королевские войска двинулись из района Плимута на север, вверх по реке Теймар, отсекая Темпла от Корнуолла, однако это не дало решительного результата — ввиду неравенства сил оранжисты перешли к полупартизанской тактике и небольшими отрядами прорывались через позиции Ормонда на запад, уничтожая по пути отдельные соединения противника. Эта тактика, с одной стороны, позволяла людям Темпла оказывать сопротивление сколь угодно длительное время, но в то же время серьезным образом сказывалась на организованности движения: если прежде дисциплину поддерживал личный авторитет генерала, то теперь его обязанности распределялись между командирами нескольких десятков отрядов, далеко не каждый из которых обладал всеми необходимыми качествами в условиях явного поражения восстания. Тем не менее, сопротивление продолжалось — повстанцы еще рассчитывали, что вот-вот начнется полномасштабная война в Европе и им немедленно будет оказана помощь со стороны Австрии, Пруссии или каких-либо других стран, однако этого не произошло: англо-испанская война осталась локальной, а в феврале 1728 года стороны и вовсе начали мирные переговоры в Эль-Пардо.

Казнь лидеров оранжистов

Боевые действия в июле—сентябре 1727 года отличались низкой интенсивностью и малым масштабом битв: сражение 7 августа при Бриджтауне, в котором со стороны оранжистов участвовало не более 600 человек, стало крупнейшим. 3 сентября в районе замка Тинтагель Темпл со своим отрядом угодил в окружение и вскоре оказался в плену у Ормонда — всякое организованное сопротивление Стюартам на Британских островах прекратилось, однако в Корнуолле партизаны действовали до начала 1729 года. 23 сентября 1727 года в Лондоне Графтон, Темпл и Пелэм-Холлс вместе с некоторыми другими вождями оранжистов были обезглавлены. Фракция «бастардистов» после провала восстания де-факто прекратила свое существование: бóльшая часть ее последователей в эмиграции перешла в лагерь герцога Сомерсета, кто-то влился в ряды «истинных» оранжистов, немалое число переселилось в американские колонии.

15 августа поэт-оранжист Томас Тикелл в соответствие с планом Графтона совершил покушение на Якова III — в момент, когда король выходил из Сент-Джеймского дворца и собирался сесть в карету, он прорвался сквозь строй гвардейцев и, набросившись на свою жертву, попытался нанести удар ножом, но был схвачен, так и не успев причинить Якову никакого вреда. К этому моменту поражение мятежников в Корнуолле стало очевидным, однако Тикелл по собственному желанию пошел на этот самоубийственный шаг в силу убеждений и желания войти в историю в качестве борца с тиранией. Казнь незадачливого цареубийцы состоялась 5 ноября: в отличие от Графтона и Темпла его приговорили к повешению, потрошению и четвертованию — наиболее жестокому способу казни, существовавшему тогда в Англии.

Уильям Кавендиш, 6-й граф Девоншир — последний общепризнанный лидер оранжистов

Последние выступления

Второе оранжистское восстание стало последним масштабным выступлением оппозиции против режима Стюартов и последним вооруженным конфликтом на Британских островах — его поражение лишило оппозицию наиболее активной части, но в то же время привело к последней, уже четвертой по счету[6], волне эмиграции из Англии на континент и в Новый Свет, в результате чего общее число эмигрантов достигло почти полумиллиона. К тому времени уже сменилось два поколения лидеров оранжистов, вошли в возраст внуки и правнуки тех, кто участвовал в перевороте Вильгельма Оранского — они никогда не жили в Англии и довольно абстрактно представляли себе те цели, которые преследовали их родители; по мере того, как старшее поколение оранжистов сходило с исторической арены, движение все больше распадалось на отдельные группы, теряло идентичность, смешиваясь с местным населением и уже не представляя угрозы для власти Якова III.

В 1720—1740-е годы было составлено еще несколько проектов по свержению Стюартов, в основном тесно увязанных с внешними конфликтами — в 1744 году, во время войны за австрийское наследство, граф Девоншир предлагал силами голландского и испанского флота высадить десант на Британских островах, однако как и предыдущие проекты он так и остался на бумаге. Поскольку к тому времени Нидерланды вновь оказались в лагере противников Англии, оранжисты получили возможность вернуться под власть Оранской династии, которой многие их лидеры присягнули на верность: в отличие от ситуации полувековой давности, когда Дэнби наотрез отказался использовать свою «армию королевы Марии» против французов, на сей раз оранжисты, связывающие свою судьбу в большей степени с Соединенными провинциями, чем с Англией, добровольно образовали корпус в 12 000 человек в составе армии принца Вальдека, который принял участие в битвах при Гоффонтене и Оссе. Здесь, в долине Мааса, полегли последние эмигранты, готовые с оружием в руках отстаивать дело протестантизма, после чего оранжистское движение окончательно лишилось какой-либо организованности. Смерть Уильяма Кавендиша, 6-го графа Девоншира — последнего общепризнанного лидера эмиграции и внука одного из ближайших сподвижников принца Оранского — 5 декабря 1755 года означала фактический конец организованного сопротивления Стюартам.

На островах вооруженные выступления после второго оранжистского восстания имели место, но вызывались они скорее какими-то локальными обстоятельствами и практически не имели связи с оппозицией на континенте — так, в 1730-е годы в Уэльсе вдохновленные методистской проповедью местные жители несколько раз поднимали мятежи против королевской власти, однако им так и не удалось перерасти во всеобщее восстание. В Шотландии уже к 1720-м годам в связи с эмиграцией большинства пресвитериан в Америку оранжизм сошел на нет, в Англии отдельные организации и общины, не признававшие королем Якова III и его внуков продолжали существовать до 1770-х годов, но они уже представляли собой разрозненные секты и никакой серьезной угрозы порядку не несли.

Конец движения

Оранжисты в Северной Америке

Ко времени начала Пятилетней войны оранжисты в Европе как организованное движение практически прекратили свое существование. Эмигранты частью смешались с коренным населением, частью образовали диаспору, сохраняющую этническую однородность, но полностью инкорпорированную в голландское, ганноверское, датское или прусское общество. Особенно влиятельна английская диаспора была в Нидерландах — в 1750 году здесь проживало 783 000 голландцев и 147 000 англичан, шотландцев, валлийцев и их потомков, т. е. почти 16% подданных Оранской династии было иммигрантами из Британии (примечательно, что в этот период шла активная эмиграция из самих Соединенных провинций и в отдельные годы на 5 уехавших голландцев приходилось 3 новоприбывших англичанина). В Ганновере потомки выходцев с островов к концу века составляли около 6,5% населения, в Дании — 5%.

По разным оценкам до 100 000 оранжистов переселилось в Новый Свет. Точная численность противников Стюартов, осевших на территории доминиона Новая Англия, Каролины, Вирджинии, Нью-Инвернесса и т. д., так до конца и не известна — считается, что в середине XVIII века около 7,9% колонистов представляли собой бывших последователей Дэнби, Графтона и Сомерсета. Особенно они были многочисленны на северо-востоке: в Бостоне, Плимуте, Провиденсе, а так же т. н. «средних колониях», прежде всего Вирджинии и Делавэре. Центром шотландской эмиграции стали Нью-Инвернесс к югу от реки Саванна и Новая Каледония, расположенная на территории Панамского перешейка.

Проповедь Джорджа Уайтфилда перед жителями Массачусетса

В Америку оранжисты привнесли свою идеологию, которая наложилась на копившееся с конца XVII века недовольство колонистов политикой короны, стремившейся взять под контроль трансатлантическую торговлю и унифицировать управление заморскими владениями. Лозунги радикалов, вдохновленные прежде всего учением Джона Локка, упали на благодатную почву — свобода торговли, самоуправление, право народа на восстание и т. д. стали основой для формирования республиканского движения в колониях. Лидерами эмигрантов-республиканцев в Новом Свете были Натаниэль Уэйд, Джон Тренчард и Томас Гордон.

Будучи убежденными протестантами-англиканами и, реже, кальвинистами, мигранты способствовали «Великому пробуждению» среди населения Америки — если королевские чиновники проводили курс на обеспечение религиозного равноправия по английскому образцу и за 60 лет с момента восшествия Якова II на престол смогли добиться определенного успеха, то оранжисты вновь возродили интерес колонистов к религии. Протестантизм в его радикальной форме во многом стал той основой, на которой выстраивалась идентичность жителей Новой Англии, точнее тех из них, кто противопоставлял себя Лондону. Парадоксальным образом, люди, отстаивавшие свободу в политической и экономической сферах, отличались крайней нетерпимостью во всем, что касалось веры.

Оранжисты, не смотря на почти полвека борьбы против Стюартов, сыграли собственно в английской истории довольно незначительную роль — гораздо большее влияние их деятельность оказала на политику государств Северной и Северо-Западной Европы, где английская диаспора занимала одно из ключевых мест в экономике и военной организации. Решающее значение оранжистская эмиграция играла и в жизни Нового Света, приняв активное участие в антиправительственном движении второй половины XVIII века. Так же она сформировала свою собственную уникальную культуру, оставила богатое философское и богословское наследие, влияние которого испытала в том числе и Европа.

Примечания

  1. Все даты даны по григорианскому календарю
  2. Его не следует путать с герцогом Монмутом.
  3. Поскольку одновременно с ним госсекретарем считался эмигрант виконт Сидни, Харли формально поручили Северный департамент.
  4. Он происходил из рода Вельфов, отсюда и название партии.
  5. Сын Джеймса Дугласа, формально руководившего первым оранжистским восстанием в Шотландии
  6. Первая волна эмиграции — 1690-е годы (следствие реставрации Стюартов); вторая волна — 1700-е годы (после разгрома первого оранжистского восстания и отмены «Тест-Актов»); третья волна — 1710-е годы (после восстановления католической иерархии в Англии и Шотландии).
Advertisement