Границу надо защищать под Царьградом — если мы не хотим потом ее защищать под Смоленском. (Михаил Скобелев)
Да, Золотой Рог и Константинополь – все это будет наше… И, во-первых, это случится само собой, именно потому, что время пришло, а если не пришло еще и теперь, то действительно время уже близко, все к тому признаки. (Федор Достоевский)
Освободительная война
Основной конфликт: Расширение Гипербореи
Скобелев на коне.jpg
Михаил Скобелев ведет гиперборейскую армию в решающую атаку.
Дата

24 апреля - 1 декабря 1877

Место

Балканский полуостров, Кавказ.

Причина

Национально-освободительная борьба славян на Балканах.

Итог

Сан-Стефанский мир.

Противники
Флаг Гипербореи.png Гиперборея
  • Флаг Царство Польское.png Царство польское
  • Флаг Алишана.png Царство армянское

Флаг Дунайского Княжества.png Объединенное княжество Валахии и Молдавии.

Флаг българ.png Болгарское ополчение

Сербское княжество.png Княжество Сербия

Flag of Turkey svg.png Османская империя

Флаг горцев 1.png Черкесские повстанцы

При поддержке:

Flag of the United Kingdom.png Великобритания

Командующие
Штандарт Императора Вселенной.png Александр II

Флаг Царство Польское.png Александр III

Флаг Алишана.png Павел I

Флаг Гипербореи.png Пётр Валуев

Флаг Гипербореи.png Уильям Шерман

Флаг Гипербореи.png Михаил Скобелев

Флаг Гипербореи.png Фёдор Радецкий

Флаг Гипербореи.png Филипп Шеридан

Флаг българ.png Николай Столетов

Флаг Алишана.png Михаил Лорис-Меликов

Flag of Turkey svg.png Абдул-Хамид II

Flag of Turkey svg.png Абдулкерим Надир-паша

Flag of Turkey svg.png Осман Нури-паша †

Flag of Turkey svg.png Мехмед Али-паша †

Flag of Turkey svg.png Ахмед Мухтар-паша †

Flag of Turkey svg.png Сулейман-паша #

Флаг горцев 1.png Алибек-Хаджи Алдамов †

Flag of the United Kingdom.png Бенджамин Дизраэли

Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно

Освободительная война, также Гиперборейско-турецкая война 1877 года, или Освобождение славян - вооруженный конфликт между Русско-Американскими Штатами и союзными им балканскими народами и Османской империи, пытавшейся сохранить свою территориальную целостность. 

Конфликт был вызван национально-освободительным восстанием в Болгарии: проявленная турками жестокость оставила их в полной дипломатической изоляции, которой и решила воспользоваться Гиперборея, перенявшая от России роль защитницы славян. К тому же молодое трансконтинентальное государство само находилось во внешнеполитическом тупике, который могла бы прорвать успешная демонстрация силы и могущества. 

Военные действия развернулись на двух фронтах - Балканском и Кавказском, причем на обоих удача максимально сопутствовала гиперборейскому оружию. На полуострове гиперборейцам помогали болгарское ополчение, румынская армия и сербские дивизии, а в горах Кавказа были сформированы батальоны из армянского населения, проживавшего на территории турок. Нанеся Османской империи целый ряд очень болезненных поражений, войска Линкольна подошли вплотную к Стамбулу, защищать который было уже некому...

Быстрая и победоносная война способствовала укреплению единства Гипербореи и росту популярности Национальной партии, которая в начале существования государства являлась гарантом его целостности. Был взят реванш за унизительное поражение в Крымской войне 1856: гиперборейская армия заставила себя уважать всех остальных европейских игроков. Здесь же начинается карьера Михаила Дмитриевича Скобелева как политика. Штаты выполнили все поставленные перед ними цели и задачи: освобожденные Балканы прочно вошли в гиперборейскую сферу влияния, началось франко-гиперборейское сближение, а Османская империя покинула геополитику; из "больного человека Европы" она превратилась в "агонизирующего".

Конфликт нашел свое отражение во многих произведениях искусства - песнях, книгах, памятниках, а позднее и фильмах. 

Предыстория

Без песен и слез, в духоте городской,

‎Роптать и молиться не смея,

Живу я в гареме, продажной рабой

‎У жен мусульманского бея.


Одна говорит: «Ну, рассказывай мне,

‎Как ваше селенье горело;

И выл ли твой муж, пригвожденный к стене,

‎Как жгли его белое тело»…


Другая, смеясь, говорит мне: «Ну да,

‎Недаром тебя пощадили: —

Наш бей, уж, конечно, был первым, когда

‎Твою красоту обнажили»…


—«Ну, что ж?» — нараспев третья мне говорит,

‎Держа над лицом опахало, —

«Хоть резать детей нам коран не велит…

‎Но — ты ли одна пострадала?!..»


И злятся, что я так скупа на слова,

‎Внимая речам безучастным…

Глаза мои сухи,— в огне голова,

‎Всё небо мне кажется красным: —


Как будто сады, минарет и дома

‎В кровавом стоят освещеньи…

В глазах ли обман, иль схожу я с ума,—

‎Иль это предчувствие мщенья!


Навеки тот душу отравит свою

‎Стыдом или жаждою битвы,

Кто в страшную душу заглянет мою

‎В часы безнадежной молитвы.


Приди же, спаситель! — бери города,

‎Где слышится крик муэзина,

И пусть в их дыму я задохнусь тогда

‎В надежде на Божьего Сына!.. (Яков Полонский, "Болгарка"

Абдул-Меджид I, издавший формальный фирман о равноправии подданных всех религий.

В 1856-м году, по итогам Крымской войны, Османскую империю обязали законодательно уравнять мусульманское и не-мусульманское население в правах. Разумеется, дальше формального приказа со стороны султана дело эмансипации не пошло: ненависть по религиозному признаку ширилась и множилась. Так, в 1860-м, в Ливане было вырезано свыше 10 тысяч христиан при покровительстве османских чиновников; порядок был восстановлен только после прямой угрозы французской интервенции. В 1866-1869-м на острове Кипр шло греческое восстание, пусть и подавленное, но в итоге расширевшее самоуправление христиан. С каждым годом положение дел в Империи все больше ухудшалось, а власть Стамбула на окраинах становилась скорее символической, нежели реальной.

В апреле 1876 года в Болгарии началось массовое антитурецкое восстание, подавленное уже к маю того года. Однако османское правительство в ходе борьбы с повстанцами потеряло контроль за собственными частями, жестокость которых превзошла все принятые в Европе стандарты. Насилие над мирными жителями (особенно со стороны иррегулярных башибузуков, не получавших денежных пособий и содержавших себя самостоятельно) спровоцировало настоящую волну возмущения по всему остальному цивилизованному миру. В поддержку болгар высказались такие европейские авторитеты, как Чарльз Дарвин, Оскар Уайльд, Виктор Гюго, Джузеппе Гарибальди и многие другие. В частности, французский классик писал об "истреблении целого народа в Европе" и всячески способствовал развитию антитурецкой истерии на своей Родине. В сентябре 1876 английское общественное мнение окончательно повернулось "спиной" к туркам, когда лидер оппозиции Уильям Гладстон опубликовал брошюру "Болгарские ужасы".  Консервативное правительство Дизраэли оказалось в изоляции, оно не могло проводить туркофильскую политику и поддерживать своего союзника в Азии в объеме, сравнимом с прошлой войной. 

"Болгарские мученицы", Константин Маковский.

В Гиперборее общественное мнение было настроено еще более решительно: все чаще и все громче раздавались призывы вмешаться, защитить южных славян от истребления и спасти православную веру от магометанства. Деятели искусства - писатели, художники, поэты - очень живо отозвались на происходящие на их глазах события. Иван Тургенев, Василий Верещагин, Константин Маковский, Яков Полонский, Федор Достоевский, Марк Твен, даже оппозиционный к правительству реакционер Михаил Катков - все они призывали Александра II оказать болгарам и сербам свое покровительство. Если "националисты" говорили о стратегических интересах Гипербореи в районе Балкан и необходимости найти себе союзников на континенте, то консерваторы и славянофилы уповали на духовное перерождение Штатов после приобщения их ко Второму Риму, пытались увидеть в грядущей войне столкновение двух цивилизацией и возложить на государя великую историческую миссию заступника православной веры. Сам же монарх, как и его министры, не отказывался от столь почетной задачи, суливший к тому же разрешение множества других проблем. К тому же, Александр II хотел объединить гиперборейское общество успешной войной, которой одинаково сильно желали как реакционеры, так и верные националисты. 

Но сперва Александр II и государственный секретарь Александр Горчаков хотели убедиться в нейтральности Европы. Дважды (1870-1871, 1874) разгромленная Германией Франция не представляла для Гипербореи никакой угрозы; Отто фон Бисмарк был поглощен решением внутренних проблем новой страны, к тому же, его здравый смысл подсказывал ему выгодность позиции нейтралитета. Все-таки, именно нейтральность Штатов в 1874 обеспечила окончательный (как ему тогда казалось) разгром Франции, и об этой услуге Линкольн не забыл напомнить Берлину. В 1876-м году Александр II провел переговоры с Францем-Иосифом, императором Австро-Венгрии: ее нейтралитет удалось купить обещанием закрыть глаза на оккупацию Боснии. Оставалась только Великобритания, но ее граждане были настроены резко против вмешательства на стороне Турции: даже такой видный русофоб как Дизраэли был вынужден смириться со своей беспомощностью. К тому же, Лондон не смог заручиться ничьей поддержкой на континенте, а воевать в одиночку с Гипербореей Великобритания не решалась в силу многих причин, как географических, так и социальных причин. 15 января 1877-го Горчакову удалось вырвать из австрийцев письменное соглашение о нейтралитете, и руки Гипербореи оказались развязаны. Наконец, 24 апреля 1877, Александр II объявил войну Османской империи: завершить поход нужно было быстро, пока действовали хрупкие договоренности о нейтралитете с "дорогими партнерами".  

Ход событий

Военные действия

Балканский фронт

Переправа гиперборейских войск через Дунай.

Разумеется, самым главным фронтом войны стал Балканский, по которому пролегал кратчайший путь к османской столице - Линкольн собирался любой ценой завершить кампанию именно в ней. Учитывая отсутствие у Гипербореи военного флота на Черном море и невозможность перебросить флот из Атлантики в Средиземноморье, рассчитывать приходилось на сухопутные военные силы. Современники вспоминали, что в Москве, Санкт-Петербурге, Нью-Йорке и Вашингтоне новость об объявлении войны восприняли с огромным энтузиазмом: если для русских защита славян всегда была чем-то родным и близким, то американцы надеялись сокрушить главное исламское государство мира и таким образом насолить Великобритании, которая стояла за каждым шагом Стамбульского правительства. 

Гиперборейские войска в мае вошли на территорию Княжеств Валахии и Молдавии, которые, находясь под ее влиянием, согласились принять непосредственное участие в войне. Так как Бухарест находился практически на прямом управлении, румынская регулярная армия начала участвовать в сражениях незамедлительно. Можно говорить о настоящем христианском едином фронте, образовавшимся против Турции: в военных действиях принимали участие все балканские народы, а на Кавказе армяне с грузинами массово вливались в ряды регулярной армии. План ведения военных действий был прост: преодолеть Дунай в его среднем течении, а затем, предварительно блокировав крупную крепость Варну и укрепленные точки севернее, устремиться через Шипкинский перевал на юг, к Царьграду. Армия Александра II даже без учета местного населения обладала более чем двухкратным численным преимуществом: царь командовал 200 000 группировкой, а его враг мог выставить менее 70 000. 

Болгарские ополченцы сражаются с турками в горах.

Уже во время сражения за Дунай гиперборейская армия показала, на что стала способна: турецкая флотилия была нейтрализована, немногочисленные укрепления пали, а дорога к Балканам оказалась открытой. Султанское правительство немедленно призвало своего главного защитника, Османа Нури-пашу, из Черногории - его 30-ти тысячная армия, оснащенная новейшим англо-германским вооружением, дисциплинированная и хорошо обученная советниками из вышеупомянутых стран, должна была занять выгодные позиции в районе Плевны и стать преградой на пути гиперборейцев. Спешная передислокация турок спасла Черногорию, которая до того находилась прямо-таки в критическом положении. Одновременно приказ выдвигаться на север получил Сулейман-паша, чей 20-ти тысячный корпус базировался в лояльной Албании. Султан Абдул-Хамид II поставил перед своими генералами весьма конкретную задачу: любой ценой задержать продвижение гиперборейцев, пока Европа не очнется и не придет на помощь Турции, являющейся естественным геополитическим партнером всех антилинкольнских сил. 

Но враги Стамбула тоже понимали, что время работает против них. Оставляя в гарнизонах румынские части и сводные отряды добровольцев, генералы Русско-Американских Штатов уверенно шли вперед и вперед. Новые полки форсировали Дунай; Александру II удалось привлечь к операциям даже короля Польши Александра III, который должен был блокировать оставленные в тылу вражеские крепости. Поляки не отличались большим рвением, но их участие помогало собирать силы гиперборейцев на важных направлениях. Уже 27 июня 1877 гиперборейские войска под командованием Иосифа Гурко заняли Шипкинский перевал, всего их оказалось около 45 тысяч человек. Казалось, что сама природа благоволит Гипербореи в ее начинании: корпус Османа-паши задержался в Средиземном море из-за уникально плохой погоды; турки теряли момент, не могли перехватить инициативу у противника, пусть им и удалось пока отбить первый кавалерийский рейд в Забалканье. 

Гиперборейская осадная артиллерия под Плевной.

В решающий момент войска Александра II подошли к Плевне, когда там не было крупного гарнизона. Никто не успел уйти из грамотно окруженного Никополя, а Осман Нури-паша только-только высаживался. Начало июля 1877 было ознаменовано обороной Плевны, которую пытался удержать гарнизон, в десять раз уступающий осаждающим по численности и лишенный талантливого командования. Падение его оказалось делом времени: 19 июля остатки гарнизона сдались на милость победителей, отчаявшись дождаться прихода обещанных султаном подкреплений. Взятие одной из надежнейших крепостей стало поворотным пунктом всей кампании: в Линкольне уверовали в свой успех, а Стамбул охватила самая настоящая паника.  Постоянные крупные победы и виктории способствовали подъему боевого духа не только среди действующей армии, но и промеж простых людей, оставшихся далеко от линии фронта. 

Примерно в это время Осман Нури-паша и Сулейман-паша получают приказ отходить к Эдирне - разбить гиперборейские войска в открытом бою не представлялось возможным, а ключевые балканские цитадели уже были к тому моменту утрачены. Абдул-Хамид II обещает Осману, своему лучшему генералу, любые почести, какие он только пожелает, если Эдирну удастся отстоять. В самом деле, город обладал надежными укреплениями, построенными по чертежам европейских специалистов: к тому же Абдул-Хамид решился превратить войну в священную, объявив Гиперборее газават. Но султану не удалось добиться поставленной цели, патриотического подъема не произошло. 

Из всех турок, которых я встречал, хорошими были только мертвые. (Филипп Шеридан о взятии Плевны)

Михаил Скобелев под Эдирне.

Решающее сражение всей Освободительной войны состоялось под Эдирне 5-7 августа. С гиперборейской стороны в нем приняло участие свыше 100 000 человек, турки смогли противопоставить им 80 тысяч солдат и ополченцев, опиравшихся на надежные укрепления. Первоначально турецкому главнокомандующему, Осману-паше, удается сдержать натиск врага. Но вечером 6 числа к Адрианополю были доставлены осадные орудия, а генерал Николай Столетов подвел болгарское подкрепление. Филипп Шеридан, Михаил Скобелев и Николай Столетов повели христианскую рать на решающий приступ: в решающий момент битвы, Михаил Дмитриевич самолично возглавил фронтовую атаку, а конники Шеридана атаковали с западного направления, дабы лучи Солнца мешали туркам вести прицельный огонь, Гиперборейцы понесли значительные потери, но была одержана блестящая победа - объединенная армия Османа и Сулеймана пашей прекратила свое существование, первый погиб в ходе боя, а второй попал в плен; между войсками Гипербореи и столицей Турции больше не было препятствий, и оставшиеся силы Скобелева двинулись вперед. Прибывшие с поля боя гонцы вызвали настоящую панику в Стамбуле: Абдул-Хамид II и все придворные эвакуировались на восточную сторону города, а население принялось грабить лавки и магазины. 

8 августа войска М.Д. Скобелева и Ф. Шеридана достигли местечка Сан-Стефано, где до них дошла новость об открытости Стамбула всем ветрам. Конкретного приказа атаковать Стамбул не поступало, но оба командующих знали, что в планах военного министерства именно взятие вражеской столицы завершало всю кампанию. Отчаянная храбрость и авантюрность обоих привела к принятию ими рокового для Османской империи решения: передав руководство основными силами Николаю Столетову, Михаил Скобелев и Филипп Шеридан отбыли в Стамбул во главе 15 тысячного отряда. 

Кавказский фронт

Кавказскому направлению в планах Дмитрия Милютина и Александра II отводилось явно второстепенная роль. От местных командиров требовалось недопустить вторжения турок в Россию, отбивать вражеские десанты, по мере сил продвигаться вперед и отвлекать на себя азиатские армии Стамбула. Верховное командование на этом участке местности принадлежало Уильяму Шерману, одному из самых известных генералов Севера в Гражданской войне внутри США, который теперь успешно применял свою излюбленную тактику выжженной земли против горцев Северного Кавказа. Помощь ему оказывал Михаил Лорис-Меликов, армянский князь и генерал Русской императорской армии, хорошо знакомый с местными условиями. 

Экспедиция Скобелева

Уже днем 9-го августа передовые отряды гиперборейской армии во главе с самим Михаилом Дмитриевичем Скобелевым вошли в Стамбул, сохраняя дисциплину и не допуская насилия по отношению к мирным жителям. Впрочем, бегущий впереди воинства Скобелева-Шеридана страх сделал за них всю работу: все, кто только мог, сбежали на восточную часть города, а оставшиеся затаились в своих домах, боясь показаться на глаза христианскому корпусу. Гиперборейские генералы не имели стратегического плана и не могли занять противоположную часть Стамбула, но сам факт нахождения в османской столице вражеских войск должен был, по их мнению, стать последним гвоздем в крышку гроба султанской решимости продолжать проигранную еще под Плевной борьбу.

Как было сказано выше, Михаил Дмитриевич Скобелев и Филипп Шеридан прекрасно знали о малочисленности своего отряда, поэтому старались не допустить каких-либо эксцессов по отношению к мирному населению. Но от одного эффектного жеста генералы удержаться не смогли: у Айя-Софии огнем полевой артиллерии снесли минарет, символизирующий, по мнению Скобелева, господство мусульман над православными греками в столичном городе последних. Защищать мечеть никто не вышел, потому что грозная слава двух военачальников успела парализовать все турецкое население Османской столицы, не говоря уже об остатках стамбульского гарнизона. Известие о подобном демарше со стороны захватчиков значительно ударило по самочувствию Абдул-Хамида II, который с каждым днем все меньше воспринимал окружающую реальность. 

Резкий, удалой и авантюрный захват половины Стамбула стал настоящей сенсацией в Европе того времени: впервые турецкая столица подверглась прямому нападению со стороны христианской армии, которое практически увенчалось успехом. Реакция на это проишествие была полярной: в Русско-Американских Штатах победу праздновали как настоящий триумф христианского оружия, едва ли не возмездие за 1453, а в Великобритании правительство Дизраэли подняло на уши все общественное мнение. К тому моменту в Стамбул уже направлялась эскадра английского флота, но гиперборейская армия поспела раньше - впрочем, Бенджамин Дизраэли отказался посылать кораблям приказ на возвращение, а Николай Столетов решил отправить генералам подкрепление. Так начинался настоящий дипломатический кризис... 

Дипломатический кризис

Всю казну - на войну! (Легендарный ответ Александра II на предъявленный ему послом Британии ультиматум)

Эпизод Шипкинского боя.

Успешность авантюрного предприятия Михаила Скобелева стала поводом для глубокого кризиса международных отношений, наверное, самого острого после Восточного в середине века. До того момента европейские правительства смотрели на войну Гипербореи с Османской империей как на очередную Русско-турецкую, которых в истории было уже немало; они пропустили тот момент, когда Российская империя превратилась в Русско-Американские Штаты, которым было по плечу гораздо больше. Армия превратилась в грозную силу, которая не проиграла модернизированной турецкой армии ни одного важного сражения; все укрепления на Балканах пали за одно-единственное лето; попытки же поднять против метрополии население Кавказа привело лишь к ужесточению режима Шермана. Северная империя показала всему миру свою силу и готовность идти как можно дальше ради защиты своих интересов. 

Популярность османского правительства среди европейских народов отнюдь не возросла: журналисты, находившиеся при армии Русско-Американских Штатов, постарались на славу, расписывая слабость османской армии и ее жестокость по отношению к мирным жителям. Англоязычность Гипербореи позволила наладить прямой контакт с либеральной оппозицией в Великобритании, которая радовалась любой возможности поколебать позиции правящего консерватора Бенджамина Дизраэли, не устраивавшего их "заигрываниями" с социалистами, происхождением и реакционностью политического курса. Однако падение Стамбула заставило английское правительство пойти на некоторые меры: 11 августа Лондон потребовал от Александра II оставить Стамбул и приступить к мирным переговорам под арбитражем Великобритании. Первоначальный текст ультиматума был смягчен, но даже он вызвал у правителя Гипербореи отторжение. Он только что одержал величайшую победу, о которой только мечтали его предки, а теперь какой-то английский еврей требует от него покинуть Царьград? В резких выражениях Александр II отказался исполнять требования Дизраэли, одновременно приказав Скобелеву держать оборону в Стамбуле и начать частичную мобилизацию на территории Новой Англии. 

Консервативному правительству пришлось искать союзников на континенте, потому что РАШ явно не были настроены слушаться. На тот момент в Европе существовали, помимо Великобритании и Гипербореи, три великие державы - Франция, Германская империя и Австро-Венгрия. Париж отпал практически тут же: Жорж Буланже, фактический самовластный диктатор при Филиппе VIII, совершенно не хотел воевать со Штатами, видя в них союзника против Берлина. Ради возвращения потерянных Францией земель генерал был готов пожертвовать умирающей Османской империей; наконец, в его памяти были свежи знания о Крымской войне, когда Лондон "таскал каштаны из огня" с помощью французских союзников. Австро-Венгрия имела тайный договор с Гипербореей, который позволял ей взять Боснию и Герцоговину после крушения больного человека Европы; Франц-Иосиф II, с годами все более и более осторожничающий, не собирался лезть в драку, имея за спиной столь ненадежного союзника, как Соединенное Королевство, благо он мог получить солидный выигрыш ничем не жертвуя. 

Оставался только германский вариант, и Дизраэли поспешил 13-го числа предложить Отто фон Бисмарку поддержать его требования. Канцлер Германии внимательно наблюдал за ходом военных действий на Балканах и был впечатлен эффективностью и слаженностью действий гиперборейских войск; общественное мнение в Германии клонилось в сторону наследницы России, которая своей благожелательностью помогла Бисмарку довершить национальное объединение. Ужасающий разгром турецкой армии, совсем недавно получившей новейшее вооружение и специалистов, вовсе не выглядел как хорошее начало для "крестового похода на восток". При условии нейтральности Австро-Венгрии и очевидном русофильском настрое Франции, Германия становилась слепым тараном в руках английской политики на континенте, чего Отто фон Бисмарк не мог допустить: ни для этого он объединял Родину под скипетром своей обожаемой династии. Но также он не хотел допустить чрезмерного усиления Штатов, что привело его к следующему плану: созвать всеевропейскую конференцию и там устроить обструкцию Гиперборее, по возможности сократив результат ее оглушительных побед. 

Абдулкерим Надир-паша, подписавший мирный договор с Гипербореей.

Но еще до конца работы над текстом обращения к европейским государствам инициативу в свои руки взял Государственный департамент РАШ. Уже 12 августа Александр Михайлович Горчаков предложил султанскому правительству подписать мирный договор, ссылаясь на бессмысленность дальнейшего кровопролития и очевидность победы гиперборейского оружия. Правитель Империи все еще находился в состоянии аффекта, вдобавок он потерял остатки былой популярности из-за принятия приведших к поражению решений; непосредственно властные полномочия взял на себя генерал Абдулкерим Надир-паша, поддержанный остатками гарнизона и сбежавшими войсками с Балкан. Потерпевший неудачу в сражениях с войсками Штатов, Надир-паша был готов пойти на соглашение, чтобы не допустить социального потрясения внутри гниющей Османской империи. Тем временем в Азии происходили последние сражения Освободительной войны, которые всячески подталкивали турецких генералов к соглашению с Гипербореей: в середине августа начались выступления курдов и арабов на Ближнем востоке, чьи лидеры поняли, что находятся при моменте уникальной исторической слабости Османского государства. Хотя Дизраэли попытался убедить турок оттянуть момент подписания, но Абдулкерима торопил весь двор, боявшийся завтрашнего дня больше, чем стоящих поблизости гиперборейских корпусов. В результате 28 августа 1877 Абдулкерим Надир-паша, Мехмед Савфет-паша с Николаем Игнатьевым и великий князь Константин Николаевич подписали Константинопольский мирный договор, прекративший огонь и обозначивший основные тезисы будущей договоренности. 

  • Османская империя признавала полную независимость Румынии, Сербии, Черногории и Болгарии с Арменией; территории этих государств значительно расширялись. 
  • Османская империя соглашалась предоставить внутреннюю автономию курдским районам и обязывалась не держать войск на границах с освобожденными странами на протяжении первых 5 лет.
    • На территории Болгарии и Армении на 2 года устанавливалась русская военная администрация, после которой в этих странах пройдут Учредительные собрания, призванные определить их дальнейшее государственное устройство. 
  • Османская империя выплачивала контрибуцию в 1,8 миллиардов рублей, из которых 1,2 погашались за счет сделанных территориальных уступок.
  • Османские власти обязались соблюдать автономию остающихся на их землях религиозных меньшинств (греки на Кипре, христиане Леванта) 
  • Гиперборея, в свою очередь, отказывалась от поддержки арабского национально-освободительного движения и соглашалась оставить Стамбул с Фракией в руках турок. 

Имея на руках такой выгодный договор, гиперборейская делегация отправилась в нейтральный Рим, где было решено провести международную конференцию по итогам Второй восточной войны. Впрочем, Александр II приказал Михаилу Скобелеву не покидать Стамбул до самого конца переговоров, а генералы Нового света получили приказ привести части в готовность - Император Гиперборейский был готов отстаивать свои завоевания, казавшиеся ему Божьим провидением. 

Римская конференция 

Либеральная карикатура на Дизраэли, подчеркивающая его еврейское происхождение.

Столь высокое собрание открылось 12 сентября в довольно-таки непростой обстановке: Русско-Американские Штаты и Великобританию охватил патриотический угар, в районе Стамбула войска Линкольна и Лондона целились друг в друга, а арабское восстание на Ближнем востоке только набирало обороты. Здесь Николай Игнатьев и сопровождавшие его дипломаты столкнулись с жесткой и решительной позицией правительства Бенджамина Дизраэли, представители которого будто бы провоцировали войну своим поведением. Поставив все на противостояние со Штатами, Дизраэли рисковал всей своей карьерой, он довел страсти до той точки, где выбор был прост: или война, или отставка с поста премьер-министра и отказ от продолжения политической борьбы. Однако если национальный кабинет Павла Валуева опирался на полную поддержку Конгресса, в котором обе партии были довольны исходом войны, и своего монарха, то против Бенджамина теперь стояли не только либералы, но и умеренные консерваторы, недовольные эскалацией напряженности - они считали, что конфликт отвечает интересам только Дизраэли, но не государства. Больше того: королева Виктория была недовольна слабостью Бенджамина в турецком вопросе... Словом, "консервативный социалист" теперь мог рассчитывать лишь на войну для своего собственного спасения. 

Понимая уровень напряженности, Николай Игнатьев решил как можно скорее заинтересовать Францию совместным разделом Османской империи - таким образом Гиперборея покинула бы свою изоляцию и, одновременно, не дала бы Бенджамину сколотить единый Континентальный союз. Французский мажордом Жорж Буланже охотно пошел на контакт, согласившись поддержать Русско-Американские Штаты за Левант и Сирию, которые должны были послужить началом еще более плотного сближения между двумя странами. Германская империя оставалась последней надеждой Дизраэли, но Бисмарк не был готов идти на конфронтацию, ограничиваясь лишь словесной поддержкой Лондона. 

Торжественное поднятие британского флага в Никосии.

Работа конференции оказалась омрачена в конце октября, когда по тайному соглашению с Абдулкерим Надир-пашой британский флот оккупировал остров Кипр, не встретив сопротивления со стороны турецкого гарнизона или греческих жителей. Формально, Надир-паша передал контроль над островом в знак благодарности своего сюзерена за оказываемое ему покровительство, но ведь окончательный мирный договор даже не был подписан! Дипломаты европейских держав правильно поняли вложенный Дизраэли в эту акцию смысл: премьер-министр показал доблесть Королевского флота и могущество Ее величества, призывая Гиперборею вспомнить о 1812-м и 1856-м годах. Вскоре после занятия Никосии англичане выдвинули свой список требований, который резко сокращал территории Болгарии и денежную контрибуцию, накладываемую на Османскую империю. Ожидаемо, Королевство французов отказалось поддержать предложения Лондона, а Австро-Венгрия заняла нейтральную позицию, все еще гадая, к кому ей стоит присоединиться. Стало ясно, что работа конференции зашла в тупик: ей требовался толчок извне, который заставил бы одну из сторон пойти на уступки другой. 

В середине ноября в Лондон прибыли откровенно пугающие новости: на границах Канады появились полки Гипербореи, совершающие агрессивные маневры. Кабинет Бенджамина Дизраэли оказался под страшным ударом: премьер-министр отчаянно пытался держаться, применяя все свои таланты и идя на любые хитрости.  По популярной легенде, он хотел 17-го ноября просить Викторию объявить Гиперборее войну. Однако 15 ноября Уильям Гладстон, лидер либеральной оппозиции в парламенте, произнес яркую речь: "Shall we die for Turkey?" (рус. "Мы должны умереть за Турцию?) в которой подверг ожесточенной критике всю политику Дизраэли с самого начала Балканского кризиса. Ему удалось "завести" Палату общин, недовольство в которой копилось уже несколько лет; этот гневный монолог стал концом непопулярного главы правительства - руководство Британии сменилось на вигов, готовых идти на более конструктивный диалог с Русско-Американскими Штатами. В знак готовности к сотрудничеству, Линкольн отказался от требований курдской автономии и подтвердил свое нежелание поддерживать арабское национал-освободительное движение. 

Николай Павлович Игнатьев, глава гиперборейской делегации в Риме.

После долгих переговоров и соглашений, 1 декабря 1877 был подписан Римский мирный договор, положивший конец Османской империи как субъекту мировой политики. От самых смелых мечтаний вроде присоединения проливов гиперборейской дипломатии пришлось отказаться, зато она смогла навсегда освободить Балканы от остатков турецкого влияния. Болгария, хоть и не получившая доступа к Средиземному морю, стала независимым царством; свои приращения получили и сербы с румынами, а Армянское царство получило статус, аналогичный Царству польскому - попытки Итальянского королевства предъявить претензии на престол Еревана окончились пшиком, их не поддержали даже Австро-Венгрия. Свою долю получили остальные европейские страны: Британии отдали Кипр, Палестину, Аравию и Ирак,  Австро-Венгрия заняла Боснию и Герцоговину, Королевство французов смогло взять Левант с Сирией, а Италия оккупировала Албанию, что де-факто сжало территории Османской империи до Малой Азии и полностью уничтожило остатки ее престижа. Сумма контрибуции была снижена, но Стамбул все еще должен был ее выплатить...

В настоящее время, подписание Римского договора считается главным национальным праздником в Болгарии и Армении, символизирующим долгожданное освобождение этих стран от иноземного владычества и начало их национального возрождения. Тогда же известие вызвало настоящий фурор на Балканах, в Гиперборее и Армении: широкомасштабные народные гуляния, признания в верноподданичестве и торжественные оды в адрес героев Освободительной войны звучали отовсюду. 

Итоги и последствия

Гиперборея и европейские страны

Возвращение русских войск в Москву, 1878-й.

Александр II и национальное правительство одержали по-настоящему триумфальную победу. Популярность монарха, национального кабинета и военных чинов резко возросла; возвращавшихся с фронта солдат и офицеров чествовали как героев, а генералы вроде М. Скобелева, Ф. Шеридана, Н. Столетова и У. Шермана стали иконами для патриотического движения. Успешное освобождение Балкан от турецкого гнета позволило также снизить антагонизм с консервативной партией, лидеры которой активно выступали за защиту православных братьев от магометанского угнетения. Впечатление от достигнутых побед было настолько сильным, что даже Михаил Катков в "Московских ведомостях" написал крайне теплый очерк, хваля кабинет и генералов за проявленные ими последовательность, мужество и храбрость. По мнению политологов будущего, успех Освободительной войны позволил уменьшить влияние среди Консерваторов радикального крыла, настаивавшего на роспуске Союза. 

Одержав настолько славную победу, Гиперборея резко расширила свою сферу влияния: Болгария, Румыния и, в меньшей мере, Сербия стали ее должниками, которых она спасла от ярости башибузуков и алчности османского правительства. Состоялось объединение армянского народа в пределах автономного Армянского царства, которое получило конституцию, представительство в союзном Сенате, армию и правителя из династии. Разумеется, ограничения Парижского договора 1856 были отменены и Линкольн приступил к строительству на Черном море военно-морского флота - хотя Турция уже не представляла из себя угрозы, правительство Петра Александровича Валуева строило его с расчетом на экспансию в Средиземном море. Наконец, триумф гиперборейского оружия позволил сломить изоляцию, в которой Штаты оказались с момента своего создания: к союзу с Гипербореей перешло Королевство французов, желавшее взять реванш у Германской империи и Британии. 

Умберто I, король Италии, Албании, Туниса и император Эфиопии.

На разделе помирающей империи нажились почти все важные европейские страны того времени, вплоть до Италии. Великобритания смогла получить Кипр и Палестину с Аравией, тем самым увеличив свою гегемонию в восточном Средиземноморье, несмотря на присутствие французов в Леванте и Сирии; Австро-Венгрия, заняв Боснию, желала подавить национально-освободительное движение славян, а итальянское правительство выдало аннексию Албании за первый колониальный триумф, проведя торжественную коронацию Умберто I как короля Албании. Тем самым второй государь единого полуострова начал свое правление довольно удачно, и последнее одержит еще пару заметных побед на внешнеполитическом фронте. Очевидно, что единственной страной, не получившей прямой выгоды от развала Османской государственности, осталась Германская империя: поэтому имперское правительство в лице единственного Отто фон Бисмарка вскоре возьмет курс на поддержку турецких республиканцев-реваншистов против Франции и Гипербореи.

В современной истории Освободительная война также известна как последняя Русско-турецкая, поскольку решающий вклад в успех внесли части, сформированные из этнических русских - также это была последняя война Русско-Американских Штатов, в которой воинские части еще не полностью смешались и подобное разделение было возможным. 

Балканы

Разумеется, более заметные изменения произошли на Балканах, ставших главной ареной боев Освободительной войны. Проживающие здесь народы окончательно избавились от османского владычества и встали на тернистый и долгий путь оформления собственной государственности. 

На правление в Болгарии в 1880-м был приглашен Александр Баттенберг, получивший поддержку со стороны Гипербореи. Возрожденное из пепла царство стало главным проводником воли Линкольна на полуострове: гиперборейские советники тренировали вооруженные силы, Болгария была напрямую включена в систему союзов Государственного департамента. Тесный союз с Русско-Американскими Штатами поддерживало большинство политических сил в стране, от православных консерваторов до либеральных конституционалистов; только определенные полумаргинальные круги призывали отойти от альянса с Гипербореей и ориентироваться на Лондон, который считался между ними ведущей мировой державой. Однако попытки антигиперборейских сил консолидироваться были сорваны при тесном участии гиперборейских военных советников и привели в итоге лишь к более тесному сотрудничеству Болгарии и РАШ. Наследник престола, Франц Иосиф Баттенберг, даже женился на Консуэло Вандербильт, богатейшей невесте Гипербореи: этот брачный союз, заключенный под влиянием самого Константина II, стал настоящим символом гиперборейско-болгарской дружбы.

Фердинанд I, король Румынии (1896 - 1904)

Победа в войне позволила объединиться Валахии и Молдавии в единую Румынию, чьим первым королем стал Кароль I Гогенцоллерн-Зигмаринген. Несмотря на немецкое происхождение и католическое вероисповедание, ему удалось объединить государство, провести в нем законодательные реформы и наладить экономическую жизнь. Однако его попытки проводить независимую от Гипербореи внешнюю политику натыкались на противодействие со стороны Линкольна, пытавшегося сохранить Бухарест в своей сфере влияния. В результате заговора Второй Чудовищной коалиции (1896) неудобный Кароль трагически погиб, а престол перешел к его племяннику Фердинанду... который ввел в стране авторитарный режим и продолжил дрейф к Берлину. Сербское королевство тоже оказалось под влиянием антигиперборейских сил, точнее говоря, Вены; поэтому и Румыния, и Сербия в Третьей войне за независимость будут сражаться против Русско-Американских Штатов в составе "Оси"

Изгнание турок, впрочем, не привело к стабилизации региона, а скорее напротив: страны, которые обрели независимость, поспешили перекраивать границы на новой лад. Самой крупной локальной войной на Балканах стала Сербско-болгарская война 1885-1886, в ходе которой войска Софии нанесли разгромное поражение Обреновичам, отвоевав пограничные области и укрепив свою связь с Гипербореей. Наконец, аннексированная Албания подвергалась насильственной романизации - наместники Умберто I насильно крестили население, ущемляли мусульманское большинство в правах и всячески способствовала переселению в Албанию бедных итальянских крестьян. Естественно, подобные меры вызывали сопротивление - вскоре итальянцам аукнется их необдуманная колониальная политика, которую впервые опробовали именно в этой горной стране. 

Турция

Мехмед V, последний султан Османской империи (1878 - 1880)

Разгромное и унизительное поражение нанесло сокрушительный удар по османской монархии. Авторитарное, "ручное" и не терпящее критики правление Абдул-Хамида II делало его персонально ответственным за все ошибки военачальников, у него не было возможности "откреститься" от понесенных его государством поражений. Османская империя потеряла практически все свои владения в Европе, лишилась островов на Средиземном море, Армении, Аравии, Палестины и Сирии, а в курдских областях шло формирование сил самообороны, желавших добиваться независимости от ослабевших турок.  В январе 1878 года султан скончался: до сих пор настоящие причины столь внезапной и удобной для многих смерти остаются неизвестными. На престол взошел безвольный и слабохарактерный Мехмед V, быстро согласившийся на предложение Мехмеда Савфет-паши и Ахмеда Мидхата-паши ввести конституционное правление. Либеральное крыло царедворцев отчаянно попыталось спасти гниющую монархию пойдя на казавшиеся прежде радикальные реформы государственного устройства. Одновременно Абдулкерим Надир-паша и Сулейман-паша были направлены на Ближний восток, организовывать подавление курдского национально-освободительного восстания. 

Турецкое учредительное собрание открылось в марте 1878 и большинство мест в нем заняли конституционалисты Мидхата-паши. Они приняли ряд прогрессивных законодательных актов: был установлен приоритет гражданского, светского права над шариатом, ликвидирована должность шейх-уль-ислама, официально ограничена власть монарха, а образование было изъято из-под влияния исламского духовенства. Однако высшая аристократия, духовенство и монархисты посчитали, что Мидхат-паша постепенно ведет к установлению республики и ликвидации древней и славной монархии: им удалось убедить султана в существовании реальной угрозы его правлению и самой исламской вере. Словом, 1 апреля 1878 Генеральная Ассамблея была разогнана гвардией Мехмеда V, а виднейший либерал Мидхат-паша был убит во время инцидента. Известно, что противники парламента заявили с балкона освобожденного ими здания, что правление нового султана "продлится сто веков"

Его соратники не пожелали сдаваться: оппозиционные депутаты собрались в Битлисе и отказались подчиняться приказам султана, обвинив придворную клику в узурпации власти. Новым вождем либералов стал Мехмед Савфет-паша, дипломат, более настроенный на поиск компромисса, но даже ему пришлось признать неизбежность гражданской войны. 12 апреля 1878 в Турции начинается гражданская война: сперва против друг друга сражались курдские и понтские сепаратисты, монархисты и либералы; но с зимы 1879 либералы, под влиянием Ахмеда Мухтар-паши провозгласившие республику, заручились помощью Германской империи и перешли в решительное наступление. Непопулярные монархисты не смогли одержать победу своими силами, равно как и не смогли договориться с Гипербореей и региональными повстанцами о сотрудничестве: словом, в марте 1881, полки Ахмед Мухтар-паши заняли Стамбул, откуда недавно сбежала монаршья семья. Кровавым и разрушительным конфликтом сумели воспользоваться соседи Турции: Греция заняла Крит, а Болгария оккупировала Фракию с ее крепостями, остановившись почти под самым Царьградом. 

За время войны Ахмед Мухтар-паша укрепил свое влияние и в 1882-м устроил бунт, заняв пост президента Турецкой республики. Начался период военного правления, продолжавшийся свыше 30 лет и характеризующийся реваншизмом, половинчатыми реформами, аристократическо-военным правлением и зашкаливающей коррупционностью режима.  Вся оппозиция - как консервативная, так и либеральная - жестоко подавлялись, выборы были отменены, а правящая элита, вышедшая из верхнего слоя Османской империи, постоянно обогащалась. Также Мухтар-паша установил невиданный прежде культ личности, в 1902-м году (на свое 70-ти летие) приняв почетный титул Ататюрка - отца турок. Его престарелые амбиции на реванш становились объектом злостного высмеивания в Европе, но они же привели Турецкую республику в Ось, обещавшую возвращение Армении, Болгарии и Леванта. 

Освободительная война теперь считается одним из важных локальных конфликтов между образованием Гипербореи (1867) и до начала Третьей войны за независимость (1904). 

В культуре

Примечания

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.