ФЭНДОМ


Президентские выборы в России
21 декабря 1940, 5 января 1941
Явка избирателей: Учет не велся.
220px-Shulgin1934 Ееее Смейся пока можешь
     
Кандидат: Василий Шульгин Борис Савинков Михаил Бухарин
Партия: "Правое Дело" Российская Социалистическая Партия "Трудовая группа"
Голосов в первом туре: 36,3% 28,7% 17,2%
Голосов во втором туре: 67,9% 32,1%
250px-Buslov A E Томскийц Фюрер русичей
     
Кандидат: Виктор Стрыгайло Михаил Ефремов Эдуард Глазунов
Партия: "Свободная партия" "Российское объединение Труда" "Русское единство"
Голосов в первом туре: 9,7% 6,6% 1,2%

Прочие кандидаты: Павел Дыбенко (РАР)

Результат выборов: Победа В.В. Шульгина во втором туре.
Президентские выборы в России 1940 года - выборы 14-го президента Российской Демократической Республики, проходившие в два тура 23 декабря и 5 января соответственно. Действующий глава страны, умеренный левоцентрист Н. Кондратьев не имел права избираться на третий срок по Конституции РДР; борьба развернулась между консерватором Василием Шульгиным и левоцентристом Борисом Савинковым. Главой государства был избран Василий Витальевич, через два дня вступивший в должность и уже вскорости столкнувшийся с обещанной им Второй Европейской войной, которая в феврале пришла уже в саму Россию.

Хотя борьба в первом туре между Шульгиным и Савинковым была достаточно тяжелой, из-за ряда факторов на втором туре последний только ухудшает свой показатель, а консерватор получает один из самых больших процентов в новой российской истории.  

Предвыборная кампания 

Василий Шульгин

Василий Витальевич, бывший на момент начала гонки председателем Государственной Думы, избирался от уже ставшей ему родной консервативной партии "Правое Дело". Свою предвыборную программу он ставил на "двух китах" - активной внешней политике в Европе и сопротивлении переделу частной собственности, тенденция к которой начала прослеживаться в последние года Кондратьева. Он гарантировал становление России как великой державы, обещал не прекращать работу комиссий, готовивших проект федерализации Республики и клялся в своей готовности отстаивать право собственности. 

Шульгин был чрезвычайно известной и, как говорится, "медийной" личностью. К своей кампании он массово привлекал других влиятельных политиков и  деятелей культуры. В его поддержку высказывались, например, генерал Врангель, его бывший премьер-министр Александр Гучков, как и остальные деятели первого кабинета. О симпатиях В.В. Шульгину заявляли Михаил Булгаков, Марина Цветаева, Анна Ахматова, Лариса Рейснер, Иван Ильин, Николай Бердяев, Иван Бунин, Иоанна Дынева. Особенно яростен в своей агитации против социалистов был генерал Алексей Воронков, до сих пор обвинявший тех в национальном позоре в ходе "Мясного кризиса". Василий был во многом "связан" должностью председателя ГосДумы, которая ограничивала его в путешествиях и, следовательно, возможности агитации на местах. Ему пришлось импровизировать, чтобы хоть в какой-то мере компенсировать эту свою слабость. Он превратил председательское место в трибуну, с которой доносил до газет свои программные положения, которые, в свою очередь, передавались через печать народным массам. По сути, только в столице Шульгин и мог агитировать напрямую, без участия посредников. Этой возможностью он активно пользуется, часто приходя на митинги своих сторонников. На них он обнаруживает ораторский навык, развитый за годы политической жизни практически до невиданных высот. Он полемизировал с засланными оппонентами, всегда сохраняя присутствие духа и ясность мысли. Василию удалось приблизить свой язык к обывательскому, стать куда как более понятным простому гражданину, которому, собственно, и решать его дальнейшую судьбу. 

Агитационные материалы "Правого дела" заслуживают упоминания. Как отмечают исследователи, В.В. Шульгин никогда за свою карьеру политика и государственного деятеля не испытывал на себе недостатка финансирования. В эту же кампанию вложения были особенно щедрыми: страх, который испытывали промышленники и финансисты перед призраком национализации, будоражевшей в те дни воображение, наверно, каждого жителя России, способствовал наполнению казны консерватора. Также стало больше приходить пожертвований от частных лиц, свой вклад вносили печатные издания, близкие к ПД: "Киевлянин", "Дончанин", "Московские ведомости". Помимо плакатного искусства, которое пришло к апогею развития за время этой кампании, Шульгин активно применял радио и даже зарождавшееся телевидение. В частности, его знаменитые "12 пунктов", в которых были кратко изложены его политические принципы, зачитывал в прямом эфире сам Николай Левитан, быстро сделавший карьеру диктора. В агитации большое место отводилось личности самого кандидата и его планов окончательно сделать Россию великой: "Сделаем это снова!", "Василий Шульгин - за Россию!", "Верим, надеемся, любим!". Также лояльные председателю Государственной Думы СМИ массово печатали плакаты, где на фоне триколора изображался Шульгин, а под его портретом красовалась подпись: "Все болтают - но делаем мы!", или "Правые - правы!".  Помимо положительной пропаганды, проводилась и негативная, направленная против его конкурентов. В частности, Бухарина и Ефремова называли бандитами, желающими "отнять и поделить". Глазунова прямо обвиняли в национал-синдикализме и близости к запрещенной НСПР. Но, само собой, главная атака была направлена против основного конкурента Шульгина - Бориса Викторовича Савинкова. Его обвиняли в соглашательстве с курсом президента; попытках давления на депутатов за время, что он возглавлял правительство; стремлении вести игру с "положения сильного".  

Борис Савинков

Борис Савинков, премьер-министр третьего кабинета Кондратьева и неформальный лидер правого крыла социалистов, победил в нелегкой закулисной игре своего главного конкурента - первую женщину-депутата ГосДумы Спиридонову Е.  и был выдвинут в качестве единого кандидата РСП на президентскую должность. По мнению большинства исследователей, его выдвижению предшествовала грязная кабинетная грызня внутри правящей партии, окончившаяся крайне подозрительным съездом, на котором Спиридонова внезапно осталась практически без поддержки. Обиженная председательница социалистической фракции затаила смертельную обиду на коллегу и показательно отказалась принять участие в его кампании, регулярно встречаясь с его оппонентами - Шульгиным и Бухариным. В своей предвыборной программе он гарантировал сохранение социальных завоеваний "Нового экономического курса"; в то же время Савинков обещал жестко защищать интересы России за рубежом, напоминая избирателям о занятой им позиции в ходе "Мясного кризиса" и утверждая, что он не хуже В.В. Шульгина "Сможет носить шпагу Строганова". 

Б. Савинков, как и его главный конкурент В.В. Шульгин, не нуждался в каком-либо особом представлении гражданам России. Он был лидером правых социалистов, видным деятелем РСП, удачным министром сельского хозяйства и, главное, входил в состав "фракции войны" в 1936, что создавало ему репутацию деятельного патриота. Возглавив по предложению Кондратьева новый кабинет, он осуществил последние реформы НЭК, добил остатки национал-синдикалистского подполья и прекратил склоки между правительством и Государственной Думой. Все это позволяло ему создать вокруг себя образ достойного политика, не чурающегося крайних мер в случае их необходимости, но крепкого сторонника демократии в мирное, повседневное время. Не позволяя себе радикальных высказываний и будучи убежденным антикоммунистом, Борис аттестовал себя как достаточно компромиссного политика, склонного прислушиваться к чужому мнению, даже если оно в корне отличается от её позиции. Премьер получил  поддержку со стороны многих политиков и общественных деяетелей России: начиная с действовавшего президента и большинства министров кабинета, заканчивая губернаторами на местах. Среди деяетелей культуры одобрительно о нем отозвались (...). В отличии от Шульгина, скованного своим председательством, премьер мог быть свободнее в своих перемещениях, чем он и воспользовался. Савинков объехал всю Россию в ходе своей кампании, выступая на митингах перед людьми от Бреста до Магадана, от Чернышевского-на-Мурмане и до Грозного. 

За время кампании Савинков испытал на себе некоторый недостаток средств, вызванный оттоком симпатий богатых к правым партиям. Это случилось во многом из-за курса на передел собственности, начатого ещё Кондратьевым. Однако РСП сохраняла авторитет у простого населения, особенно у рабочих и части крестьян. Борис смогл наладить систему поступления денег от пожертвований, в которых недостатка не было. К тому же, благодаря личностной харизме, ему удалось вернуть в стан социал-демократии ряд богатых предпринимателей, убедив, что не будет продолжать национализаций и успокоиться на достигнутом. Благодаря этому кампанию удалось провести на уровне шульгинской, не сильно уступая консерваторам в качестве и размахе агитации. Правда, отсутствие связей на радио и необходимость разумно распределять средства привела к тому, что социалисты ограничились газетами и плакатами; но уж там они разгулялись. Окончательно сложившаяся главная газета РСП "Народная Россия" была рупором Савинкова: ей помогали правительственная "Российская газета" и ряд региональных изданий, близких к социал-демократическим и левоцентристским взглядам. В пропаганде большое внимание уделялось лицам, разделявшим патриотические чувства, но желающим сохранить социальные пособия и другие завоевания НЭК: например, к ним обращался плакат с Б.В. Савинковым на переднем плане. за ним помещались оптимистичные графики роста з/п и прилагалась подпись: "Социалисты предлагают защитить!". Также на патриотических чувствах спекулировал плакат, где Савинков в образе русского богатыря сражался со Змеем Горынычем, головы которого представляли высшие руководители Франции и Польши. Не было нужды в подписи; смысл был ясен всем. Кроме этого, социалисты вполне успешно делали из Бориса защитника простых людей, самых обычных граждан России. Для этой цели применялись плакаты с его изображением и следующим текстом: "За простых граждан!", "Тирания Шульгина - или власть народа!", "Народы России поддерживают Савинкова!", "Борис знает!". Последняя фраза стала своеобразным "мемом" избирательной кампании, а с приходом в Россию Интернета получила новую жизнь. Савинков вел одну из самых агрессивных избирательных кампаний в российской истории, правда, он совершил большую ошибку: под влиянием личной антипатии к коммунизму, он направил главный пропагандистский удар по Бухарину, а не на Шульгина. Например, был плакат, на котором изображались пожимающие друг другу руки Петен и Бухарин, а на заднем плане французские солдаты грабили типичный российский хутор; прилагалась подпись: "Вы справились, месье Михаил". На другом лубке были изображены насиловавшие девушку в русской национальной одежде Рокоссовский, Фурнье, Стараче и Эмери, а рядом стоял Бухарин, подписанный как "Дозорный". Агитация против В.В. Шульгина спекулировала на Великой войне и потерях России в ней: Шульгин в образе смерти на бледном коне скакал во главе армии мертвецов, а внизу были слова: "Ты записался добровольцем?". Понимая, что остальные кандидаты не несут угрозы, Савинков, который нуждался в их голосах для второго тура, не концентрировал на них особенного внимания. 

Михаил Бухарин

Михаил Иванович Бухарин вступил в свою очередную президентскую кампанию кандидатом от "Трудовой группы", в которую он увел правую фракцию коммунистов. Личностная харизма, и приятельские отношения с многими "трудовиками" позволили ему выдвинуться кандидатом в президенты от ТГ. М.И. Бухарин был самым известным левым кандидатом среди всех выступавших на выборах 1940-го: сказывалась опытность и умелая самореклама в печатных изданиях, принадлежавших социалистической партии. Оставаясь депутатом Государственной Думы весь Интербеллум, Михаил Бухарин всячески поддерживал "Новый экономический курс" президента Николая Кондратьева, принимая участие в работе депутатских комитетов и разработке многих законов, обеспечивающих проведение НЭК. В том числе его перу принадлежит "Закон Бухарина", поднимавший социальные выплаты рабочим и увеличивавший размер пенсии госслужащим. Программа М.И. Бухарина строилась на его намерении сохранить и несколько углубить НЭК, провести мягкую национализацию добывающих предприятий, создать больше рабочих мест и провести более спешную автономизацию Российской Демократической Республики. На линии внешней политики "Трудовая группа" была рупором пацифизма: Бухарин громогласно отказывался вмешиваться в Европейские дела, заявляя, что довольно было пролито крови и в прошлую войну. В отличии от консерватора и социал-демократа, коммунист решил твердо играть на электорате, настроенном против военных действий и за сохранение изоляционизма, сложившегося при Кондратьеве. 

Как и все, кто оказался в этом цикле левее Савинкова, Михаил Иванович испытал на себе недостаток в деньгах. Богатые отказывались предоставлять средства человеку, выступавшему за национализацию их предприятий, пусть он и называл её "мягкой". Бухарину удалось собрать сравнительно небольшую сумму благодаря пожертвованиям своих сторонников и тому доходу, который все ещё приносила "трудовикам" их верная "Искра" за счет подписки. Это обусловило скромность агитации и ставку на непосредственное, живое общение с людьми: коммунисты проводили митинги, народные сходы, устраивали скандалы на собраниях сторонников других претендентов на должность главы государства. "Искра" же стала главным рупором Бухарина, регулярно писавшего туда свои аналитические статьи по вопросам государственного устройства и предполагаемых им необходимыми реформ; эти материалы пользовались популярностью у народа благодаря писательскому таланту лидера "социалистов новой формации", как назвал свое политическое движение сам М.И. Бухарин на митинге в Новгороде, проходившем 6-го мая. Серьезно обновилась тематика и риторика агитационных материалов: из нее исчезли какие-либо призывы к насилию и классовой вражде, гораздо чаще поднимались на обсуждение плюсы самого Бухарина, чем минусы его противников. Во многом это было вызвано, по мнению специалистов, боязнью самого Михаила Ивановича ввязываться в борьбу компроматов с более сильными соперниками - премьером и председателем Думы. Среди достаточно многочисленных плакатов, шаржей и статей, выпущенных "Искрой" и другими социалистическими изданиями за время кампании стоит упомянуть несколько. Во-первых, ставший особенно известным плакат, изображавший Бухарина как молодцеватого машиниста паровоза "Социальная справедливость и свобода", на который гавкали собаки, прозванные редактором "Московскими ведомостями", "Дончанином" и "Народной Россией". Подпись гласила: "Собаки лают - поезд идет!". Во-вторых, статью "Ради России", в которой Бухарин крайне неодобрительно отозвался о ультралевых и в очередной раз отрекался от них. Наконец, был выпущен шарж с 4 свиньями. Читателю предлагалось "Найти главную свинью" - в результате достаточно простых манипуляций с бумагой у него получался стилизованный, но более чем узнаваемый портрет Василия Витальевича Шульгина. Также, отвечая на яростную риторику Савинкова, Бухарин вел агитацию и против него: глава правительства назывался "лже-социалистом", "предателем рабочего класса", "соглашателем", "милитаристом" и так далее. 

Виктор Стрыгайло

Виктор Аркадьевич Стрыгайло был губернатором Белоруссии, прославившимся умелым управлением регионом и грамотной борьбой с кризисом, которую проводил, опираясь в первую очередь на предпринимателей и крестьянство. Его окружал ореол хорошего хозяйственника, имеющего практический опыт управления экономикой и теоретические познания, позволяющие говорить о должной его квалификации как кандидата в президенты. В основном против него играл факт принадлежности к либеральной "Свободной партии" - той самой силе, которая ассоциировалась в умах людей с кризисом и массовым ростом безработицы. Дурная слава последних месяцев Г. Злобина продолжала работать против его преемника на неформальном посту знамени либеральных политических сил даже спустя практически десять лет после его отставки с поста главы государства. В.А. Стрыгайло поддерживал сворачивание "Нового экономического курса", не отрицая при том необходимости контролировать рынок более внимательно, чем то делалось ранее. В делах внешней политики занял промежуточную позицию, выражая готовность отстаивать интересы России, если они прямо будут нарушены. Доказывая свою силу, он привел пример успешной мобилизации приграничных с Третьей Речью Посполитой городов и сел во время "Мясного кризиса". Также своей деятельностью на посту губернатора он пытался привлечь регионы, в которых были сильны национальные меньшинства: он обещал ускорить процесс создания автономий и гарантировал принятие плана к концу своего первого срока.

В.А. Стрыгайло не был и в половину так известен, как два главных претендента на победу. Он не был действующим премьер-министром или президентом, одержавшим славную победу в Великой Войне. Но этот недостаток он постарался обратить в плюс: агитировавшие за него СМИ тщательно создавали образ "нового", не связанного с номенклатурой и новгородским "высшим светом", который в глубинке достаточно недолюбливали. Главной же своей базой Стрыгайло избрал родную Беларусь, где его популярность была вне всякого сомнения. Пользуясь свободой передвижения, он устроил "турне" по Малороссии, Новороссии, Крыму, Кавказу и Татарстану: словом, по тем губерниям, где рассчитывал переманить электорат за себя. Виктор не был блистательным оратором, его любимым способом общения с людьми были ответы. Он любил давать ответы на самые разные вопросы, никогда не теряясь, не переходя на личности и всегда соблюдая максимальную четкость терминов и корректность вопросов. Отличаясь уравновешенностью и даже флегматизмом, он держал себя в руках даже во время откровенных провокаций, вроде "Луганского хлеба". Этот инцидент вошел в историю: на вокзале кандидата в президенты РДР Стрыгайло встретили активисты "Революционного Альянса России", забросавшие губернатора Беларуси навозом, громко нареченного ими "хлебом благодарных рабочих". 

Начиная свою кампанию, он рассчитывал на помощь со стороны крупных промышленников и финансистов. Однако те в массе своей предпочли сделать ставку на более популярного и известного В.В. Шульгина, которому и давали пожертвования. По сравнению с главными кандидатами ему пришлось провести бедную кампанию и агитацию, но по её массовости он превосходил остальных участников президентской гонки. Упор делался в первую очередь на репутации Стрыгайло как хозяйственника, умельца, знающего экономику, её проблемы и предлагающего пути их решения. Стоит отдельно отметить плакат, изображавший карту России: на ней были отмечены золотым цветом Белорусская губерния и красным - Новороссия, где управлял коммунист Н.С. Хрущев. Под картой был помещен текст: "Со Стрыгайло - процветания, с коммунистом - нищета!". Таким образом обыгрывалось состояние хозяйства в Новороссии, все ещё не вышедшего на докризисный уровень во многом из-за неумелых управленцев во главе. Главными же своими противниками В.А. Стрыгайло называл Павла Дыбенко и Ефремова, настаивавших на немедленной национализации предприятий, земли и ресурсов; рабочем самоуправлении и других мерах, никак не вяжущихся в представлении Стрыгайло с понятиям "успешная экономика". На одном из плакатов изображалась деревня, подвергнутая грабежу какими-то "инородцами": на переднем плане Дыбенко и Томский уводили у крестьянина корову, что сопровождалось следующей подписью: "Крестьянин, не дай себя обмануть! Они только и думают, как бы отнять у тебя все заработанное твоим трудом!". Агитация же "за" Стрыгайло имела следующие подписи: "21 декабря - за Россию и свободу!", "Не выбирай из зол - выбирай Стрыгайло!", "Нет - радикалам и войне, да - патриотам и процветанию!". Вообще, тема процветания проходила красной нитью сквозь всю кампанию В.А. Стрыгайло. 

Михаил Ефремов

Достаточно внезапно о своем выдвижении объявил Михаил Павлович Ефремов - известный профсоюзный деятель, можно сказать, предводитель самой левой части таких объединений. Он прославился активнейшим участием в стачечном движении времен "Золотого семилетия" и Великой депрессии и как один из создателей "Российского объединения Труда" - мощной организации, объединившей в себе большинство профессиональных союзов, придерживавшихся более радикальной позиции по вопросу борьбы за права своих членов, чем тред-юнионист "Ассоциация труда России". Свою программу он строил на обещание "Грандиозного передела", подразумевавшего национализацию 80% предприятий в стране и ввод на них рабочего самоуправления. Внешняя политика, по его мнению, должна была быть направлена против втягивания России в "очередную" войну "ради блага капиталистов и промышленников", что означало обещание им блюсти пассивный курс, которого держался и Кондратьев. В его риторике преобладал достаточно радикальный левопопулизм, оттягивавший голоса у кандидата от РКП; в последствии это позволит развить конспирологическую теорию, что Ефремов был "спойлером", засланным Шульгиным для раскола левых рядов. 

М.П. Ефремов не был особенно популярным у населения, если исключить радикальных рабочих и некоторых левых маргиналов. Известностью похвастаться тоже не получалось: как профсоюзный деятель он был известен рабочим и предпринимателем, но его совершенно не знали крестьяне и другие классы населения. Поэтому агитация скорее была направлена на представление самого кандидата, его биографии и заслуг, а не на подробное освещение предлагаемой им программы. "Российское объединение Труда" заявило о себе как о силе, радеющей за благо всех рабочих и желающей провести "справедливое" перераспределение экономических благ в российском обществе. Но провести достойную кампанию было практически невозможно из-за критического недостатка денег: никто не хотел давать денежные средства на кампанию, проходившую под подобными лозунгами. РОТ едва-едва набрал необходимую для печати материалов сумму, из-за чего пришлось проводить "походную" кампанию - Шляпников, пользуясь своей полной свободой, разъезжал по всем промышленно развитым районам страны, применяя необычайно агрессивную риторику на митингах. Он жестко критиковал всех своих соперников: Шульгина называл "Кровавым тираном", Савинкова - "Практически Шульгиным, только в розовой обертке", Стрыгайло - "Буржуем-эксплуататором", Бухарина - "Соглашетелем и игрушкой буржуазии", а Дыбенко "Лжекоммунистом-сектантом". Подобный стиль речи привлек определенное внимание к фигуре М. Ефремова и позволил ему приобрести хоть черный, но пиар. Вместо газет его сторонники распространяли листовки, содержавшие следующие лозунги: "Землю - крестьянам, заводы - рабочим, людям - мир!", "Справедливость для каждого и даром!", "Отнять и поделить - будет хорошо жить!",  "За весь рабочий народ!".

Эдуард Глазунов 

Эдуард Степанович Глазунов вступил в президентскую гонку предпоследним, став кандидатом от им же основанной партии "Русского единства". После позорного разгрома национал-синдикалистского движения, некоторые его активисты сплотились вокруг адвоката, защищавшего их лидеров во время судебного процесса. Незначительную финансовую поддержку им оказывали московские деловые круги, где все ещё сохранялись симпатии к бесславно погибшему делу Андрея Белякина. Ультраправые, несмотря на свое полное поражение, все-таки решились выступить на этих президентских выборах, очевидно, рассчитывая на некое "чудо", что принесет им победу. Фигура Глазунова была достаточно известна российскому обществу, хотя назвать это "плюсом" можно едва ли - ведь вряд ли массы могут считать достойной кандидатурой на пост главы государства человека, бесплатно защищавшего неудавшихся путчистов. Э.С. Глазунов обещал русским "построить великую Россию", отказывал национальным меньшинствам в каких-либо правах, призывал провести резкую национализацию собственности "инородцев" дабы раздать её "жертвам инородческого террора". В области внешней политики он обещал вступить в войну против Германии и заключить альянс с Французским Государством, направленный против Соединенных Штатов и Английской Республики, которых он прямо называл "врагами русского народа". 

Нетрудно понять, что человек с такой программой едва ли мог рассчитывать на хоть какой-то успех в честной президентской гонке. Он пользовался популярностью практически исключительно у русских маргиналов, которым очень льстило называться частью "избранного народа" и решить любые финансовые проблемы за счет лиц иных национальностей. Все ухудшалось практически полным отсутствием денег, что исключало возможность проведения какой-либо масштабной агитации. По иронии судьбы куда большую известность "Русскому единству" принесла не его газета "Русский Рассвет", а оппозиционные ему издания вроде "Искры" и "Народной России". Они так умели подать любые материалы, относившиеся к фигуре Глазунова, что у населения РДР возникли серьезные сомнения в психическом здоровье кандидата. Его и без того популистская программа приобрела статус несбыточной, рожденной в пьяном угаре вечеринок проигравших, но оставшихся на свободе национал-синдикалистов. Агитация же в поддержку данного кандидата была достаточно скромной и велась исключительно на страницах "Русского Рассвета", принадлежащей самому юристу. Немногочисленный коллектив авторов и художников старательно создавал ему образ защитника "Соборной Руси", пытаясь играть на наиболее низменных страстях толпы, неумело подделанных под что-то религиозное и "духовное". Например, был выпущен плакат, изображавший Глазунова в образе Святого Георгия, поражающего змея с головами Шульгина, Савинкова, Стрыгайло и Бухарина. В "Рассвете" печатались следующие лозунги: "С Глазуновым - за Русь!", "За свободную Русь!", "Соборность - или смерть!", "Жизнь за Русь!", "Измени свою жизнь с нами!". 

Павел Дыбенко

Павел Ефимович Дыбенко стал лидером отколовшейся от коммунистов группы леворадикалов, все ещё твердо придерживавшихся позиций марксизма-ульбрихтизма и уверенные в необходимости немедленной перестройки России по немецкому образцу. Вокруг него собрались наиболее уверенные в правдивости пути, указанного человечеству Марксом, и готовые жертвовать всем ради его достижения. Сама фигура П.Е. Дыбенко была известна российскому обществу в основном из-за его пиар-акций в Новгороде, когда активисты РАР устраивали провокации против коммунистов и других парламентских сил. За пять лет совместными усилиями правых, центристов и левоцентристов удалось создать вокруг него образ безумного придурка, рвущегося ко власти любой ценой, но не имеющего ни малейшего понятия как управлять страной. В своей наспех составленной программе Дыбенко обещал за год победить неравенство путем всеобщей и резкой национализации, ввести равенство полов, перестроить Россию на конфедеративной основе и немедленно вступить в Европейскую войну на стороне Германии, начиная тем самым "Второй виток пути социализма". 

Из всех кандидатов П.Е. Дыбенко испытывал самые крупные финансовые проблемы. Никто не хотел вкладываться в кампанию человека, который был, по мнению многих, явным больным. "Революционный альянс" был слишком маленькой партией, чтобы иметь крупный капитал с членских взносов: достаточно упомянуть, что денег леворадикалу не хватило даже для окончания поездки по Европейской России, ему пришлось остановиться на Донбассе. Там у него произошел скандал с Никитой Сергеевичем Хрущевым: он обвинил губернатора в соглашетельстве, а последний прямо пригрозил его похоронить, если Дыбенко немедленно не уберется с земли Новороссии. "Альянс" проводил активистскую агитацию, стараясь привлечь к себе внимание федеральных средств массовой информации, что им в какой-то степени удалось. "Российская газета" посвятила Павлу статью ""Бесноватый кандидат"; ещё прямее высказались "Народная Россия" ("Все отнять и поделить!") и "Дончанин" "Коммуногомосексуалист рвется ко власти". Нетрудно понять, что настолько черный пиар едва ли способствовал росту его популярности у электората, с каждым годом все более и более правеющего и переходящего к РКП. Недостаток средств не позволял Дыбенко наладить печать материалов: редко выходившие и напечатанные на пожелтевшей бумаге листовки содержали следующие призывы: "За революционный мир!", "Россияне - это мы!", "Равные права - лучшая жизнь!", "С братской Германией - к коммунизму!". Выступления же самого Павла Ефимовича содержали следующие пассажи: "Те, кто начинают вот эту вот коммунофобию, вот вы все, вот вы доиграетесь!", "Мы ждем перемен!" и, ставшее знаменитым мемом в Рунете: "Я окрасил себя в красный цвет, потому что окрасил себя в красный". 

Первый тур

21 декабря 1940 население России пошло на избирательные участки.

Первый тур президентских выборов.
Кандидат в президенты. Выдвижение. Процент. 

Василий Шульгин

ПД 36,3%
Борис Савинков  РСП 33,2%
Михаил Бухарин  ТП 12,7%
Виктор Стрыгайло  СП 9,7%
Михаил Ефремов РОТ 6,6%
Эдуард Глазунов РЕ 0,7%
Павел Дыбенко РАР 0,3%

В первом туре никому не удалось набрать больше половины голосов; по его результатам, во второй тур прошли В.В. Шульгин и Б.В. Савинков. Такой исход не был неожиданным: ряд экспертов, однако, не ожидал, что экс-президент сможет уже в первом раунде обойти действующего премьер-министра, сразу навязав тому невыгодное положение.  

От 21 декабря до 5 января

Победа в первом туре далась Шульгину нелегко - его соперник отстал лишь на жалкие 3-4%, что не позволяло с уверенностью говорить об итогах всех выборов вообще. Требовалось наращивать темпы противостояния, вести работу с другими кандидатами и изыскивать новую избирательную базу.  Уже 22 числа Стрыгайло призвал своих сторонников голосовать за экс-президента; в риторике Шульгина появляются обещания, направленные на крестьянскую массу и интеллигенцию, которые все-таки до того клонились к социал-демократу.  В этом промежутке кандидаты продолжали делать заявления, теперь посвященные в основном внешней политике. Шульгин 23 декабря выступил на Новгородском радио, произнеся известную речь, посвященную французской опасности. В частности, он сказал: 
Вы можете сколько угодно кормить тигра: рано или поздно он сожрет Вас. За все эти двадцать лет не было в России более последовательного антикоммуниста чем я, и я никогда не отрекусь ни от одного своего слова, сказанного о нем.

Но сейчас все изменилось. Мой взгляд устремлен на Запад, где простые немецкие солдаты из последних сил защищают свои дома, на которые покушаются самые кровавые убийцы века. Для них не существует Добра, Чести, Совести и Долга: есть только одно чувство - Кровожадность. Упиваясь кровью, эти животные, сожрав последнего немца, ринутся сюда, в Россию, и сможем ли мы их тогда остановить?

Любой охотник скажет вам, что куда безопаснее бить маленького зверя, чем заматеревшего хищника. Мы должны убить зверя, пока он не убил нас.

Борис Савинков также проводил первоначально жестко милитаристскую агитацию, но на волне потрясающих успехов Французского Государства и союзников в Германии начал "сбавлять" обороты. На него произвело неизгладимое впечатление поражение немецких сил под Фогельсбургом и падение столицы, в неприступности которой Германия до того больше десяти лет убеждала мир. Если верить показаниям депутатов, с которыми Борис Викторович был близок, одна лишь мысль о возможном военном столкновении приводила его в ужас, он не был морально готов возглавлять воюющее за свое выживание государство - смею напомнить, что такие оценки на самом деле довольно субъективны.  

Тем временем в охваченной войной Германии случилась кельнская резня, в ходе которой погибло более 170 тысяч человек, в подавляющем большинстве - мирных людей. В числе жертв была Лариса Рейснер - известнейшая российская журналистка, звезда газетного мира и, по слухам, любовница Шульгина. Её гражданскому мужу удалось сбежать из объятого пламенем города и достигнуть России: 3 января он публикует свои заметки, относящиеся к кельнским событиям, во всех крупных газетах РДР. По настоянию Василия Витальевича, по радио Левитан зачитал одну из статей, вкратце передавшую суть произошедшего. По мнению большинства исследователей, именно эти шаги позволили Шульгину получить свой сказочный процент: ведь теперь в глазах народа он был пророком, вещавшим истину насчет планов Франции и истинных её стремлений. Всю Россию захлестнула антифранцузская истерия, превзошедшая даже ту, что была в самом начале Великой войны, толпа и армия рвались в бой: и кто же должен был стать главнокомандующим? Он, он и только он, - по крайней мере, так считало подавляющее большинство жителей страны. О своей поддержке "Президента-победителя" заявили Бухарин и Дыбенко, повторно поддержал Стрыгайло; даже бывший премьер-министром Борис Савинков предпочел милитариста-консерватора собственному однопартийцу. Результаты выборов стали очевидны даже наиболее крепким в убеждениях социалистам и предвыборному штабу Спиридоновой, погрузившемуся в беспросветное уныние.

Второй тур

5 января 1941 года граждане Российской Демократической Республики снова пришли на избирательные участки, дабы отдать голос за одного из двух кандидатов.

Второй тур президентских выборов.
Кандидат в президенты. Выдвижение и поддержка. Процент.
Василий Шульгин "Правое дело" 67,9%
Борис Савинков  Российская социалистическая партия. 32,1%

Это был настоящий "звездный час" для "Правого дела" и Василия Витальевича.  

Последствия

В культуре 

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.