ФЭНДОМ


СТАТЬЯ НАХОДИТСЯ В СОСТОЯНИИ КАРДИНАЛЬНОЙ ПЕРЕРАБОТКИ!

ЧАСТЬ ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ НЕКАНОНИЧНЫ И БУДУТ УБРАНЫ ЛИБО ИЗМЕНЕНЫ.
Perestroika plakat1

История Союза Независимых Государств (СНГ) берёт своё начало 9 декабря 1991-ого года, когда лидерами шести из пятнадцати союзных республик СССР — России, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана — был подписан Договор об образовании Союза Независимых Государств и тем самым завершено существование Союза Советских Социалистических Республик. К концу января следующего года к Договору присоединились ещё две республики — Узбекистан и Азербайджан.

Формирование Союза Независимых Государств и история его развития являются следствием политики Перестройки, вызвавшей мощный экономический и социальный кризис, что привёл к разделению Советского Союза на отдельные государства.

Основной причиной формирования Союза Независимых Государств стало то, что ко времени фактического провала Перестройки в 1990 году — плана по преобразованию Союза ССР в рамках социализма, — страна уже находилась на стадии глубочайшей политической и экономической деградации. Ряд грубейших ошибок советского руководства, совершённых с прихода к власти Михаила Сергеевича Горбачёва, повлекли ослабление позиций СССР как основного звена мировой социалистической системы и углубили системный кризис советской экономики, нараставший ещё с начала 70-ых годов, после сворачивания косыгинской реформы. Все просчёты в совокупности, нерешительность в преобразованиях (неспособность выбрать вектор развития — плановая либо рыночная экономика, авторитаризм либо демократия), накладывающиеся поверх этого межнациональные конфликты усиливали центробежные тенденции, естественным следствием которых становилось фактическое расчленению государства.

Генеральный секретарь ЦК КПСС (1985-1991), Президенту СССР (1990-1991) М.С. Горбачёв метался между необходимостью сохранять образ демократического лидера и необходимостью принимать жёсткие, даже кровавые меры и по сути дела пытался изменить страну, не меняя основы политической системы и не теряя личной власти.

Сильным влиянием на Горбачёва обладал Александр Николаевич Яковлев, самый первый из его либеральных советников, возвращённый в политику с началом Перестройки. Предложенная позднее идея "бить ленинизмом по сталинизму, социал-демократией по ленинизму" скрывала собственную некомпетентность в государственных вопросах и простое желание дискредитировать монополию КПСС на власть, повлекшее развал Компартии в 1990-1991 гг.

Среди умеренно-реформаторских кругов наибольшим влиянием и авторитетом обладал Вячеслав Дмитриевич Кулагин (1925-2017). Занимавший в ранние годы посты Первого секретаря Волгоградского обкома КПСС и Председателя Совета министров РСФСР, он разбирался в самом широком круге экономических и социальных вопросов. Будучи близким товарищем Горбачёва с 1976 года и придерживаясь таких же реформаторских взглядов, он сумел пробиться на пост члена Политбюро ЦК КПСС в 1985 году вместе с Е.К. Лигачёвым и Н.И. Рыжковым, реформаторскими кадрами покойного Ю.В. Андропова, получить место фактически второго человека в государства и участвовать в направлении и формировании политики Перестройки. Первое время был другом А.Н. Яковлева, однако позже их взгляды разошлись, поскольку Яковлев стремился к политическим реформам, а Кулагин — к экономическим. В 1989 году Кулагин, пользуясь расположением Горбачёва, уговорил провести политический манёвр: Горбачёв оставляет себе пост Президента СССР, а Кулагин будет Генеральным секретарём ЦК КПСС.

В.Д. Кулагин считал, что сумеет использовать властные рычаги для реформирования Советского Союза, Коммунистической партии и экономики. Именно благодаря Кулагину сумел перейти в российскую политику Николай Рыжков, в будущем Президент России (1991-1996), была создана сильная Российская Коммунистическая Партия (в будущем Всероссийская Народная Партия), а Союз Советских Социалистических Республик реорганизован в Союз Независимых Государств — демократическое объединение независимых республик для экономической взаимопомощи и коллективной обороны. В современной России политика Вячеслава Кулагина считается первоосновой успешных экономических реформ.

1985—1990

Ui-56d6ab29b3c026.58379710

Михаил Сергеевич Горбачёв, Генеральный секретарь ЦК КПСС (13 марта 1985 - 8 мая 1990)

11 марта 1985 года умер престарелый Генеральный секретарь ЦК КПСС К.У. Черненко, ставленник консервативного крыла Компартии, "серая тень" Брежнева. В течение его недолгого правления шла скрытая борьба между несколькими наиболее влиятельными лицами, которыми были: умеренный с уклоном в консерватизм Григорий Романов, подозреваемый в коррупции консерватор брежневского типа Виктор Гришин, умеренный политик, "Мистер Нет" Андрей Громыко и реформист Михаил Сергеевич Горбачёв. Гришина в расчёт не брали, Романов находился в отпуске, чем и воспользовался Горбачёв, 11 марта 1985 года поспешно собравший Политбюро Центрального Комитета КПСС, на котором был поднят вопрос об избрании нового главы партии. Переманив Громыко на свою сторону обещанием назначить на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, М.С Горбачёв избрался новым лидером Партии и государства. Опоздавший на совещание Г.В. Романов был поставлен перед фактом.

Горбачёву в избрании активно помог его старый друг по партийно работе, придерживавшийся таких же реформаторских и прогрессивных взглядов, Вячеслав Дмитриевич Кулагин. Новому руководителю было 54 года, он считался самым молодым членом Политбюро; Кулагину было уже 60 лет, но в целом он считался относительно молодым выдвиженцем.

Кулагин также был единственным человеком в Политбюро, которому Горбачёв безоговорочно доверял. Он был выпускником Экономического факультета МГУ, ко времени работы в ЦК КПСС уже обладал опытом работы в Волгоградском городском исполнительном комитете, горкоме и обкоме КПСС на постах первых секретарей, за годы работы он обрёл обширные знания в экономике, законах и в разных сферах государственных дел.

Kulagin foto

Вячеслав Дмитриевич Кулагин, секретарь по идеологии (1985-1988), заместитель генсека ЦК КПСС (1988-1990), Генеральный секретарь ЦК КПСС (1990-1992)

Лично знакомый с Кулагиным с XXV съезда Коммунистической Партии в 1976 году, Горбачёв знал о реформаторских взглядах Кулагина; они оба были схожи в уверенности, что СССР нуждается в кардинальных переменах. И уже 16 марта 1985 года, после победы во внутрипартийной борьбе, М.С. Горбачёв вызвал В.Д. Кулагина в дом Центрального Комитета КПСС. На закрытом совещании генсек предложил тому пост секретаря ЦК КПСС по идеологии, то есть, фактически, второго человека в Партии. Естественно, Кулагин ответил согласием и сразу же приступил к совместной работе вместе с Горбачёвым.

С самого первого дня Кулагин стал изучать положение дел на идеологическом фронте, разрабатывал для Горбачёва и первые положения программы перемен, которая была озвучена на следующем, апрельском пленуме ЦК КПСС. По инициативе лично Горбачёва, Кулагина, Лигачёва и других реформаторских кадров, принимались решения, отрицательные стороны проявились не сразу же.

Одной из первых ошибок, которую продавил в том числе и Кулагин, стала программа "Ускорения" (23 апреля 1985). Непродуманная попытка модернизации автомобильной промышленности ударила и по качеству, и по объёмам производства, и по другим производства тяжелой промышленности, потерявшим часть бюджета. Антиалкогольная кампания (17 мая 1985), сопровождавшаяся вырубкой виноградников и исчезновением с прилавков вина, водки, и, как следствие, породившая массовое самогоноварение, была остановлена уже через год, после того, как Кулагин предложил ограничиться пропагандой и простым повышением цен. В 1986 году были предприняты новые экономические меры, отличавшиеся радикальностью и непоследовательностью: 15 мая было принято "Постановление о мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами", а уже 19 ноября принят закон "Об индивидуальной трудовой деятельности". В декабре того же года в Казахстане пролетели волнения, вызванные отставкой Динмухамеда Кунаева с заменой на Геннадия Колбина, который раньше никогда не был в Казахстане. Усмирить недовольство толпы едва удалось только после визита В.Д.Кулагина, который позже попытался уговорить Горбачёва заменить Колбина на Председателя Совмина КазССР Нурсултана Назарбаева, однако не смог.

Неудачи вынудили руководство КПСС признать провал Ускорения и ослабить свой надзор за индивидуальной экономической деятельностью. Кулагин изо всех сил принимал меры, чтобы уравновесить последствия принятых решений и продавить более радикальные законы для либерализации экономики.

Политбюро Съезд 1986

Состав Политбюро, избранного XXVII Съездом КПСС (1986)

По просьбе Горбачёва, Кулагиным была возглавлена Комиссия по экономической реформе, куда вошли ведущие экономисты и аналитики СССР. Перед этими людьми была поставлена задача изучить опыт других государств в построении рыночных отношений (в первую очередь КНР, ФРГ и Южной Кореи). На основании заключений Комиссии, Кулагин делал ежемесячные доклады для Горбачёва, однако Генеральный секретарь не всегда уделял внимание предложениям Комиссии, разрываясь между её советами, недовольством консерваторов и предложениями более радикальных рыночников (которых в то время также поддерживал Кулагин). Горбачёв не рисковал пойти против большинства в КПСС, и даже здравые предложения умеренных реформаторов по экономическим реформам воспринимались им порой как излишние. Ни Кулагин, ни Рыжков не смогли убедить Горбачёва принять какую-либо конкретную программу экономических преобразований.

К середине 1987 Кулагину удалось преодолеть сопротивление консервативного крыла и начать реализацию идей Леонида Абалкина, своего помощника по реформе, по внедрению рыночных механизмов. С одобрения Горбачёва были попытки открытия двух свободных портовых зон — в Одессе и Владивостоке. В соответствии с предложениями Кулагина и Рыжкова, их работа должна была осуществляться на основе максимальных льгот для частных предприятий и допущения иностранного капитала. Для этого Советам министров СССР и РСФСР была поставлена задача разработать проект закона "Об иностранных концессиях", чем занялся Рыжков. Однако, в отсутствие Кулагина в ЦК КПСС, руководство СПЗ было решено разделить между Отделом ЦК КПСС по особой экономической деятельности и парткомами данных городов, хотя Кулагин настаивал на полной передаче СПЗ руководству Одессы и Владивостока. В последний момент предложение было отменено Горбачёвым, назначившим на пост руководителя Отдела консервативного Валентина Месяца, чем навлёк на себя раздражение российских экономистов и недовольство Абалкина, автора проекта о свободных портовых зонах.

Открытие Владивостокской СПЗ прошло тихо, а её работа не реализовала ожиданий. Первый секретарь Приморского крайкома Партии Дмитрий Гагаров обвинил Горбачёва в непоследовательности, который позднее писал о встрече с главой государства следующими словами.

Нас всех возмущала непоследовательность Горбачёва, мы не знали, чего конкретно хотят в Москве и как собираются работать с портовыми зонами. Пока Горбачёв собирал бумаги, рассчитывая уйти из зала, дабы не слушать оскорбительные для себя реплики, я в крайне раздражённом состоянии не выдержал и решил на духу высказать всё, что лично думаю о происходящем. Кулагин потом мне припоминал, что я сказал нечто вроде:

"Товарищ Кулагин куда сговорчивее Вас был. Он эту идею предложил, дайте же ему её довести до ума, Михаил Сергеевич! Не мешайте работе!"

Сейчас мне понятно, что Горбачёв не был демократом и терпеть не мог чужого мнения. Но тогда это было накипевшее. Неосторожными словами я чуть было не похоронил всю карьеру Кулагина. На секунду Горбачёв задержался. Его взгляд по-недоброму было сверкнул, но затем он отмахнулся и, буркнув: "Хватит тут истерить, товарищ секретарь. Вы не на базаре", пошёл прочь, провожаемый сотней взглядов притихшего партактива. Присутствовавший на собрании Вячеслав Дмитриевич отчитал меня за неуважение к главе КПСС и помчался за Горбачёвым исправлять положение.В тот день Горбачёв, как мне показалось, спустил на тормозах эти слова.

В действительности ему было глубоко обидно, что его при всех унизили, назвав несговорчивым, то есть обвинив в авторитаризме. Осознавая важность Вячеслава Дмитриевича в деле реформ, Горбачёв не желал принимать того факта, что он может быть ему конкурентом за звание "архитектора реформ" — эту почётную должность генсек ни с кем делить не желал. А до 1990 года всех, в ком он видел угрозу своей власти, Горбачёв медленно, но верно вытравливал из политики. Ельцин и Кулагин — единственные двое счастливчиков, поскольку первый пережил гонения и вернулся, а второму удалось их вовсе избежать.
Перестройка

Первый плакат Перестройки.

Инцидент во Владивостоке оставил неприятный осадок у Горбачёва, и хотя он простил эту ошибку и не стал отдалять Кулагина от себя, но противоречиями сумел воспользоваться другой член Политбюро — Александр Яковлева, придерживавшийся самых радикальных взглядов на реформы.

1 октября 1988 года Михаил Сергеевич Горбачёв, окончательно отодвинув Громыко, был избран Председателем Верховного Совета СССР, а Вячеслав Кулагин "за упорство в реализации идей Перестройки" получил пост Первого заместителя Председателя Верховного Совета СССР, но почти не влиял на принятие решений, обладая лишь совещательным голосом.

18 октября 1988 года специально для Кулагина было введено звание заместителя Генерального секретаря ЦК КПСС, а на место секретаря по идеологии выдвинули Яковлева. С того момента и до XXVIII съезда Кулагин потерял полноценный контроль над внутренней политикой.

1 декабря 1988 года законом СССР был введён всесоюзный Съезд народных депутатов. Этот орган должен был легитимизировать власть Горбачёва и продвинуть на нужные посты его людей, к коим относились умеренные реформаторы вместе с Кулагиным и либералы во главе с А.Н. Яковлевым.

В тот же день, 1 декабря, Эстонская ССР приняла "Дкларацию о государственном суверенитете", подразумевавшую первенство законов ЭССР над законами СССР. 2 декабря Кулагин в своей речи, адресованной руководству Союза, раскритиковал работу Месяца в Одессе и Владивостоке, а также заявил о недопустимости эстонской декларации. Горбачёв на заседании Политбюро поддержал заявление Кулагина о недопустимости эстонской декларации, однако предложил "не нагнетать обстановку".
Мне он сказал нечто в своём излюбленном стиле: "Вячеслав, подобные законы никогда не будут иметь силы. Ну ты пойми, а! Нечего мутить воду пустыми опасениями! Мы с товарищами поговорим, они поймут точно. Не разводи мне тут всякие инсинуации!".


(из воспоминаний В.Д. Кулагина)

После эстонского демарша стало усиливаться гражданское недовольство в Латвии и Литве. В республиках с осторожностью начинали припоминать союзным органам "пакт Молотова-Риббентропа" и то, каким образом Прибалтика вошла в состав СССР, проявлялись первые акты дискриминации на языковой основе, замены русскоязычных вывесок и отказы вести дела в теми, кто говорит не на местных языках.

Кулагин уже подозревал, что в ближайшем времени проблемы будут лишь нарастать. С ним соглашался и Николай Рыжков, Председатель Совета министров СССР. Рыжков и Кулагин были уверены, что Горбачёв проводил ошибочную политику и особенно сблизились в своих взглядах в феврале 1989 года, сразу же после пленума, на котором из ЦК КПСС были исключены 104 человека.

Рыжков активно способствовал переводу военных производств на гражданские, что позволило к концу 1988 года несколько сбавить темпы стагнации и начать пополнение рынка техникой, но сельское хозяйство и науку полностью курировали ставленники Горбачёва, которые слабо разбирались в своей среде (назначенный в сельское хозяйство Николай Талызин был выходцем из рабочих и новое назначение воспринимал с неприязнью), а неумелая работа Валентина Месяца в отделе по СПЗ была вызвана неумением договариваться с партнёрами, так что за два года своей работы СПЗ сумели окупить лишь 28% затрат на строительство; завлечение иностранных бизнесменов провалилось, поскольку Месяц отменил часть изначальных положений, гарантировавших льготный налоговый период.

Выборы народных депутатов СССР состоялись 26 марта и 4 апреля 1989 года. Рассчитывая добиться большей сговорчивости от Горбачёва, Кулагин оказал протекцию значительному количеству радикальных делегатов, из-за чего на I Съезде народных депутатов расклад оказался следующим:

Движение Кол-во Доля
КПСС 1804 80,18%
Беспартийные 421 19,82%

В то время, как было положено начало реформе в политической сфере, в военных вопросах умеренной группировке и Кулагину удалось добиться некоторых поблажек со стороны Горбачёва. Отчёты КГБ среднеазиатских республик сообщали о регулярном проникновении на территорию Советского Союза членов бандформирований из рядов моджахедов, воюющих против социалистического правительства Демократической Республики Афганистан и её главы Мохаммада Наджибуллы. Дела в Афганистане шли всё хуже и хуже: правительственная армия теряла территории, уже свыше двух третей ДРА были в руках моджахедов и иных местных правителей. Продолжающийся выход советской армии деморализовал многих членов НДПА и командование вооружённых сил, то и дело звучали разговоры о скором конце афганского социализма. Пытаясь достучаться до Горбачёва, Кулагин применил все методы. В итоге, Горбачёв одобрил откладывание окончательного вывода Советской армии из Афганистана в некоторых северных районах: было решено оставить большинство военных специалистов, четыре мотострелковые дивизии, 40-ую армию в том составе, который ещё пребывал на территории ДРА, сапёрные роты для расчищения местности и несколько десятков пусковых установок с обслуживающим персоналом. Местопребывание остатков советского контингента было решено ограничить теми зонами, которые пока находились под контролем советской армии, Горбачёв также запретил предпринимать какое-либо наступление до июля 1989 года. На январь была запланировала операция "Тайфун", и из руководства особенную настойчивость проявил генерал Борис Громов, требуя сохранить хоть какие-то силы для успешного проведения операции.

Операция была осуществлена в сроки, но решением Политбюро её продлили вплоть до конца марта, до полного уничтожения группировки Ахмад-Шах Масуда, которая насчитывала до 60 тысяч вооружённых боевиков. Имеющиеся ударные силы были использованы на полную мощь: ареал бомбардировок и зона, попадающая под артобстрелы, были существенно расширены. Эффект неожиданности и последовавшее за ним наступление вызвали переполох в стане противника: Масуд рассчитывал на скорый вывод советской армии из страны, и этот обман едва не поставил его на грань поражения. Потеряв свыше 8 тысяч человек за один месяц, он приказал всем войскам отступить вглубь страны, где начались боевые столкновения с регулярной армией Наджибуллы. Развить этот краткий успех не удалось: временный подъём духа афганцев быстро иссяк, а военное командование советской армии настаивало на том, чтобы отложить любые операции до лучших времён. 13 марта операция была прекращена. Горбачёв предпочёл согласиться с мнением правой оппозиции в КПСС, что не прекращала осуждать решение главы государства о прекращении вывода воинских частей из ДРА. Командовавший наступлением Борис Громов, вторично награждённый званием Героя Советского Союза, откомандирован в Москву в Генеральный штаб, вскоре он присоединился к умеренным недовольным.

25 мая - 9 июля 1989 года прошёл I Съезд народных депутатов СССР, на котором внутрипартийная оппозиция и часть радикальных беспартийных объединились в Межрегиональную депутатской группу, возглавленной академиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым и бывшим первым секретарём московского горкома Борисом Николаевичем Ельциным. К удивлению консервативной элиты, Кулагин поддержал формирование МДГ и даже провёл дружескую беседу с Сахаровым, что впрочем не особо улучшило мнение демократов о Кулагине; тот вскоре присоединился к фракции "Союз".

На Съезде же впервые стали в открытую говорить о надвигающемся на Советский Союз кризисе. В частности, Леонид Абалкин выступил с докладом, в котором решил высказать некоторые свои мысли по углублению структурных реформ. Им было предложено: отказаться от директивного планирования и позволить предприятиям корректировать план в соответствии с реалиями, окончательно перейти на хозрасчёт, ввести особые экономические зоны с самым свободным порядком работы, снять все ограничения на малый бизнес, снять регулирование цен на большинство товаров, оставив регуляцию лишь в сфере наиболее значимых товаров народного потребления. Демократические депутаты активно поддерживали предложения Абалкина, агитировали за введение СПЗ в Ленинграде (что было поддержано ленинградскими делегатами).

Однако консервативное большинство восприняло в штыки предложенное, значительная часть идей объявлена "излишеством", некоторые говорили о предложениях Абалкина как о прямом возвращении к капитализму. Лидер консерваторов Иван Полозков назвал Абалкина "предателем" и потребовал исключить его из КПСС, а защищавшего его Кулагина назвал "двуликой сволочью". Хотя сам Горбачёв также раскритиковал идеи Абалкина, он также потребовал от Полозкова "не переходить на личности" и заявил, что доверяет Кулагину в экономических вопросах. Николай Рыжков и ещё некоторые министры СССР и РСФСР поддержали доклад Абалкина, но их мнение уже не было учтено. После того злополучного заседания прошло совещание министров, где Кулагин призвал Рыжкова к радикальной экономической реформе. Однако Горбачёв заблокировал любые экономические преобразования до завершения Съезда.

Кулагин, выступавший на Съезде лишь с некоторыми замечаниями, но внимательно следивший за настроениями, принял решение о начале полной ревизии командного состава организаций КПСС. Это было вполне реально в новых условиях: Горбачёву, проводившему большую часть времени на заседаниях Верховного Совета, было не до кадровых перестановок в КПСС, а у Кулагина и лояльных ему секретарей Центрального Комитета было достаточно рычагов влияния, чтобы подготовить более выгодную почву до следующего СНД и до внеочередного съезда КПСС, который был назначен на май 1990 года.

Литва митинги

Митинг в Литве против "советской оккупации".

В течение следующих месяцев после I Съезда народных депутатов в Прибалтике уже в открытую стали проходить стачки рабочих, а на уличных митингах напрямую говорили о «советской оккупации» в 1939-1940 гг, требовали отделения и независимости. Кулагин пытался взять дело под свой контроль и просил главу партии принять меры, но Горбачёв (во многом по рекомендациям его советника Яковлева) отмахивался от этой проблемы, считая, что "Прибалтика ни в каком случае не отделится".

26 июля 1989 года Центральный Комитет КПСС утвердил право коммунистов РСФСР на формирование собственной партии — Коммунистической партии РСФСР. На I (учредительном) съезде был взят курс на реформирование РСФСР с целью повышения её роли в делах Союза, однако о прямом противостоянии с союзным центром ещё не говорилось вслух. Секретарь ЦК КП РСФСР по идеологии В.В. Чикин, ставленник Кулагина, ратовал за расширение суверенитета России и прекращение дотационной политики другим республикам СССР. Кулагин, не имевший нигде столь же сильного влияния, делал ставку на российских коммунистов.

В.Д. Кулагину стоило больших трудов уговорить Горбачёва пойти на определённые уступки в партийных вопросах. Используя как аргумент недовольство высших чинов новоорганизованной Коммунистической партии РСФСР, Демократического крыла КПСС и Межрегиональной депутатской группы, на конфиденциальных переговорах в сентябре 1989 года Кулагин сумел уговорить Михаила Сергеевича согласился на отставку с поста главы КПСС на следующем съезде с выдвижением Кулагина заместо себя. Платой за обмен становилось введение поста Президента СССР на II Съезде народных депутатов, поддержка МДГ по этому вопросу.

28 сентября пленум ЦК КПСС принял важное решение: чрезвычайный XXVIII съезд КПСС будет проведён в мае следующего года, вводится пост Председателя КПСС (вакантный до занятия его Горбачёвым), Кулагин объявлен преемников Горбачёва на посту главы Центрального Комитета. Это значительно упрочило позиции Вячеслава Дмитриевича, однако до съезда 1990 года у него не было единоличного контртоля. Не было у Кулагина и гарантий, что Горбачёв не поменяет своё мнение, поэтому "преемник" решил подготовить почву, которая заставит Горбачёва поставить всё исключительно на него.

15 декабря 1989 года открылся II Съезд народных депутатов СССР. После инициативы Межрегиональной депутатской группы началось обсуждение "пакта Молотова-Риббентропа", а вернее попытка пересмотреть его историческую роль в сторону осуждения. Депутаты от МДГ доказывали его преступность и античеловечность, напирая на термин "союз с Гитлером" и недопустимость раздела сфер влияния с фашизмом. Яковлев, которому Горбачёв поручил вести заседание, дал возможность выступить оппозиции и предложил сразу перейти к голосованию, но это возмутило Кулагина, Рыжкова и многих других умеренных и консервативных делегатов. Они знали, что пересмотр этого открывает двери к пересмотру положения Прибалтики в СССР, а за ними — и других республик. Поэтому, после звонка Горбачёву и настоятельного требования соблюдать пропорциональность выступлений, Яковлев нехотя дал возможность выступить и противникам инициативы.

Свою позицию высказали пятеро видных членов ЦК, включая Кулагина и Рыжкова. Но Вячеслав Дмитриевич буквально обвинил Яковлева в ревизионизме и назвал "наймитом капиталистов", напомнив присутствующим о его связях с британской короной. Этим он только сильнее рассердил Яковлева, но по последовавшему предложению Горбачёва вопрос был отложен на пару дней.

Пока МДГ собирались с силами, В.Д. Кулагин обзвонил всех знакомых депутатов, прося их не поддерживать осуждение пакта. Добиться лояльности от региональных лидеров было лишь одним делом: многое зависело от того, что скажет Горбачёв. 16 декабря были установлены три ответа для будущего голосования: "Всецело осуждаю пакт и не признаю его итоги"; "Осуждаю пакт, но признаю, что он был заключён в сложное для страны время"; "Считаю пакт исторически оправданным и не вижу причин для его осуждения".

После многочасовых споров и пререканий, 17 декабря Горбачёв предпочёл отдать голос за второй вариант. Общий результат голосования был следующий:

Вариант Процент Голоса
Всецело осуждаю 33,86% 759
Осуждаю с оговоркой 41,07% 921
Не осуждаю 25,07% 561
Голосовали 100,00% 2241

Консерваторы предупреждали, что это станет началом катастрофы. Именно после 17 декабря, когда СНД СССР официально осудил пакт Молотова-Риббентропа, руководство прибалтийских республик получило законный повод говорить не о суверенитете, а о полной независимости. Как сказал позднн глава Латвии Анатолий Горбунов: "Поскольку пакт есть преступное деяние, то присоединение стран Балтии к СССР ничто иное как советская оккупация". Тем самым было положено начало переделу во властных структурах прибалтийских республик.

II Съезд народных депутатов обнажил начало раскола в советском руководстве, констатировал поражение консервативного крыла и ослабление позиций умеренного-реформаторского крыла. Большинство коммунистов сейчас ожидали дальнейших команд от Горбачёва, который, казалось, совсем потерял связь с реальностью.

Сразу же после рассмотрения вопросов, связанных с пактом Молотова-Риббентропа, МДГ озвучил витавшую в воздухе идею о введении единого поста главы СССР - Президента Союза Советских Социалистических Республик. Кулагин, выступая от лица КПСС, поддержал предложение Межрегиональной депутатской группы, с ним согласие выразили и большинство остальных депутатов.

23 декабря заседание Съезда народных депутатов после получасовых прений приступило к голосованию по введению поста Президента СССР. Из 2214 присутствовавших депутатов "за" проголосовали 1795, "против" — 288, "не голосовали" — 131. Принятый закон определял порядок выборов Президента СССР на всенародной и альтернативной основе, требования к кандидатам, полномочия и права лица, занимающего данную должность. Однако под давлением умеренного крыла и специально по просьбе Горбачёва к закону был принят протокол, передающий право избрать 1-ого Президента СССР Съезду народных депутатов СССР. Выборы были назначены на март следующего года, соответственно на время III Съезда. 24 декабря II СНД прекратил работу.

28 декабря на совещании Политбюро Горбачёв огласил список своих предложений по дальнейшим делам примерно до начала мая. Среди прочего он оценил президентскую реформу и сказал, что хотел бы видеть Вице-президентом одного из членов Политбюро, не указав, кого именно. На этот пост могли рассчитывать двое — Кулагин и Яковлев. Второй проявил оптимизм и сразу публично оценил "смелые и своевременные идеи". Кулагин же проявил осторожность, предпочтя молча поддержать слова главы государства.

К концу 1989 года отношения между Горбачёвым и другими членами ближайшего окружения переживали трения. По докладу ВЦИОМ, рейтинг Горбачёва был оценен как 56% "доверяю", 38% "не доверяю" и 8% "не уверен точно". Одновременно с этим рейтинг Рыжкова, всё более открыто критиковавшего главу КПСС и его политику, оценивали как 47%, 21% и 32% соответственно. Горбачёва особенно беспокоили разговоры консервативного крыла КПСС о необходимости полной перетасовки сотрудников Центрального Комитета и выдвижении на высшие руководящие посты Рыжкова и Лигачёва; второй уже находился в фактической опале и уже не участвовал в крупной политике.

Март 1990 — июнь 1991

Январь 1990

Январь 1990 года начался с серьёзных проблем как во внутренней политике, так и во внешней.

Резко обострилась обстановка в Закавказье. В Азербайджане пронеслась очередная волна армянских погромов, сопровождавшаяся убийствами мирных жителей при пособничестве милиции и КГБ Азербайджана. Армяне ответили на это изгнанием азербайджанцев из своей республики, резко поднялся градус сопротивления в Нагорно-Карабахской автономной области. Разгребать кризис пришлось Рыжкову, направленному на переговоры в Баку.

Внутри РСФСР начинались складываться первые оппозиционные Коммунистической партии Советского Союза политические движения. В Ленинграде состоялось заседание политического клуба "Прогресс и реформы", покровителем которого был профессор ЛГУ А.А. Собчак, в Москве состоялось учредительное заседание организации "Свободная Россия", на котором присутствовал Борис Ельцин, пока что член КПСС.

В рамках заявленной "доктрины Синатры" Советский Союз согласился вывести все свои войска с территории Чехословакии и Венгрии, где силами местных демократов в 1989 году были скинуты коммунистические правительства. Вооружённые Силы СССР начали постепенный выход с территории данных двух стран, что сопровождалось коррупцией, кражей военного имущества, логистическими проблемами как в Чехословакии и Венгрии, так и в Советском Союзе. Выработка чёткого плана вывода войск была возложена на Министерство обороны, однако он так и не был принят.

Выборы Президента СССР (март 1990)

11 марта 1990 года, после недолгих обсуждений Верховный Совет Литовской ССР объявил членство Литвы в составе СССР незаконным на основании признания Советским Союзом пакта Молотова-Риббентропа противоправным деянием. Попытка объявления государственной независимости Литовской Республики, правда, завершилась ничем. Отдельные депутаты, получив от КГБ ЛитССР известия о готовящихся провокациях со стороны русскоязычных недовольных при поддержке советских спецслужб и готовности части милиции поддержать публичное выступление противников независимости Литвы, попросили перенести заседание на более позднее время. Не получив кворума, Верховный Совет республики согласился подождать до тех пор, пока не будет избран Президент СССР.

По этому поводу Кулагин обратился к Верховному Совету с призывом принять конкретные меры — признать решение литовского руководства незаконным или одобрить его. Горбачёв же нацелился на завершение политической реформы в соответствии с итоговыми решениями XIX конференции КПСС 1988 года, когда были обговорены демократические выборы народных депутатов, отказ от монополии Коммунистической партии на власть и введение поста главы государства.

И Кулагин, и Яковлев, и другие реформаторы одобряли идею внедрения поста Президента СССР, понимая, что влияние консервативных сил в Партии ослабевает слишком медленно, и без внедрения новых институтов управления государством продолжать реформы будет затруднительно. Обговорено было, что Президент СССР — глава Союза ССР, Верховный Главнокомандующий Советской Армией и глава правительства. С ним будет избираться и Вице-президент как заместитель и советник.

Избрание Горбачёва также обговаривалось заранее. Для Кулагина это был вопрос принципа, так как ему было крайне необходимо получить место Генерального секретаря ЦК КПСС; Горбачёв же будет избран Председателем КПСС и Президентом СССР, отойдя от партийных дел и выполняя лишь церемониальные функции. Однако для соблюдения демократической процедуры Горбачёв согласился на проведение альтернативных президентских выборов, поэтому в феврале 1990 года Центральный Комитет обговаривал выдвижение кандидатов. За месяц до выборов кандидатами на высший пост в государства считались М.С. Горбачёв, В.Д. Кулагин, А.Н. Яковлев, Н.И. Рыжков и В В. Бакатин. Первым самоотвод взял Яковлев; 29 февраля он заявил о личном нежелании возглавить Советский Союз. 1

10 марта от выдвижения отказался Бакатин. В тот же день от выдвижения отказался и Кулагин, обосновавший своё решение "недостатком компетенции". Как и Яковлев, он рассчитывал на возможное получение поста Вице-президента СССР.

Однако Горбачёв очень долго сомневался в своём выборе, поэтому к началу работы III Съезда народных депутатов СССР так и не принял решения о кандидате на второе лицо государства после себя. Кулагина он планировал поставить Генеральным секретарём ЦК КПСС, но не знал, доверять ли ему пост Вице-президента. Яковлев же сам отказался от этого предложения 11 марта на заседании.

Поэтому Вице-президента СССР было решено не избирать сразу же 15 марта, а повременить. Президент Советского государства будет избран в указанный срок и через парламент ввиду того, что всенародные выборы главы государства в условиях реформ и кризиса будут крайне затруднительны, да и СССР слишком большая страна: предлагалась и идея ввести систему выборщиков как в США, но в конце сошлись на простом варианте — через СНД. Логика Горбачёва была следующая: если Съезд легитимно избран народом, то и Президент, избранный Съездом, будет столь же легитимен.

До самого Съезда Александр Яковлев и либеральные члены ЦК КПСС неустанно твердили о необходимости всенародных выборов как важному средству завоевания полной легитимности. Умеренные возражали им. Последовав советам Кулагина не идти на прямые выборы, Горбачёв отказался от просьбы Яковлева, окончательно утвердив, что всенародное избрание Президента СССР будет излишеством. Между ними состоялся крайне неприятный разговор на совещании Политбюро.

"Михаил Сергеевич, я в последний раз призываю Вас обдумать это в корне неверное решение. Я не устану повторять: Президент, избранный депутатами, а не народом, не будет пользоваться той же легитимностью! Вас засмеют, Вас обвинят в узурпации!", — твёрдо сказал Яковлев.
"Александр Николаевич, ну что же Вы заладили: всенародные да всенародные!.. Проведём мы эти всенародные выборы! — ответил Горбачёв, устало потирая переносицу. — Но не сейчас. У нас, знаете ли, кризис в стране, нам нужны суровые меры, а не деньги тратить на всякие кампании. Давайте сосредоточимся на нашей общей работе в Политбюро и в будущем Президентском Совете. Я буду рад любой вашей помощи"
Яковлев хотел было ещё что-то добавить, но промолчал. Под осуждающий взгляд Кулагина он сел на своё место, лишь махнув рукой.
"Делайте, как считаете верным, Михаил Сергеевич. Но я сказал своё мнение..."
Когда организационные вопросы были решены, 12 марта на Съезд народных депутатов от Центрального Комитета были выдвинуты четверо кандидатов: помимо Михаила Сергеевича Горбачёва предлагали баллотироваться Н.И. Рыжкову, В.В. Бакатину и В Д. Кулагину. Яковлев поспешно взял самоотвод ещё на совещании Политбюро. Уже на заседании Съезда выступил с заявлением Бакатин, который, поблагодарив соратников за доверие, предложил голосовать за Горбачёва.

Что же до Кулагина, то тот после того совещания в Политбюро имел разговор с Горбачёвым, в котором тот попросил взять самоотвод на Съезде и поддержать его. Горбачёв боялся проиграть даже парламентские выборы. Кулагин же принял просьбу Горбачёва, поскольку ему был обещан за это пост Генерального секретаря ЦК КПСС на грядущем Съезде Партии.

Оппозиционного кандидата Б.Н. Ельцина, коего рекомендовала Межрегиональная Депутатская Группа, до президентской гонки сразу же не допустили. Кулагин лично позаботился, чтобы его имя даже не упоминалось на Съезде, и это было замечено всеми, кто желал скорейшей отставки Горбачёва. Ну а Рыжков, вопреки намёкам остальных членов руководства, с трибуны заявил следующее:
"В этот трудный час, когда наша страна переживает сложности перехода к рыночной экономике, когда мы полностью реформируем нашу систему государственного управления, когда мы пересматриваем все те недостатки, которыми грешил бывший режим, мы должны подумать о том, как нам достойно и качественно обновить высшее руководство страны. Доверие, оказанное мне моими товарищами, очень похвально, и я всецело готов его оправдать. Дело Перестройки, начатое Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, бесценно и должно быть продолжено... Но не такими темпами как сейчас. Товарищи, я намерен во что бы то ни было ускорить преобразования, углубить реформы и положить конец нашему тоталитарному наследию. Давайте все вместе работать на благо Советского государства и нашего народа. Я буду участвовать 15 марта в выборах Президента Советского Союза как кандидат наравне с товарищем Горбачёвым. Спасибо!" (бурные аплодисменты)
Было видно, как помрачнел Горбачёв. Но в закрывающей совещание речи он сказал, что альтернативные выборы — важная составляющая новой советской демократии. События того дня Кулагин вспоминал следующим образом:
"Сложный был момент, когда решалось, кому быть новым главой государства. Я вовремя соскочил с президентской гонки: знал ведь, что Горбачёв этому не рад будет, вот и решил подыграть. Да и отказывать от поста генсека мне не хотелось, честно говоря: кто же от такой перспективы отказываться будет? Но вот один из горбачёвского окружения, а именно Рыжков, тогда-то и решил попытать своего счастья и пошёл против Горбачёва, согласившись на предложение некоторых кандидатов. Я помню, как позеленел Михаил, но и слова потом не сказал. Слушал речь Николая Ивановича, словно воды набрал, — боялся, видимо, не ожидал, что кто-то захочет стать ему конкурентом. А шансы на победу у второго кандидата были. Многие (как и я) прекрасно понимали, что Горбачёв завёл реформацию в тупик, что Перестройка не идёт, страна скатывается в болото, и пора уже менять всё руководство кардинально, лучше вместе с Горбачёвым. Это нам и предложил Рыжков непрямыми словами о грядущих больших переменах. Не будь я в ожидании поста генсека, я бы сразу голосовал и призывал за Рыжкову. Но уже вечером того дня Николай решил обратиться за помощью ко мне.
К 19:30 на даче Ново-Огарёво, где поселился Кулагин в январе 1989-ого, появился Николай Рыжков в сопровождении лишь одного охранника. Хозяин дачи пустил предсовмина внутрь, оба скромно отужинали, после чего между ними состоялся разговор.
После ужина разговор не клеился. Рыжков заметно нервничал, и то, что он хочет сказать мне, я предугадывал по его нахмуренному взгляду. Подождав, пока он сядет в кресло для посетителей, я занял место за рабочим столом и приготовился слушать.

- Слушай, Вячеслав Дмитриевич... Я сегодня своё слово сказал, но всё думаю: нет, эти существа под названием депутаты (выделил это слово) сами по-хорошему выбора не сделают, - начал он издалека. - Менять надо всё, менять! И менять как можно раньше и быстрее...

- Ну так мы и меняем, Николай Иванович, - сказал я, закуривая сигару. - Трудно вот это, разве что...

- Да, трудно! А потому что Горбачёв - не консерваторы - вот кто помеха реформам! Встал как статуя: и уже ни нашим, ни вашим. Думаешь, я бы стал проталкивать в Верховный Совет тот закон о кооперации. Это всё чёртов Яковлев со своими советами, будь оно неладно: сам в экономику ни ногой, но как реформы - это мы первые! Яковлев - тот ещё жук. Сам-то говорит - реформы-реформы, а всё ломает. Страну - ломает, Партию - ломает, экономику...

- Это ясно, Николай Иванович. Вы ведь не душу мне изливать пришли?

- Говорю прямо и по делу, - Рыжков посерьёзнел. - Пора уже старое руководство отправлять на пенсию... и Горбачёва с ними! Засиделся уже!

- Ты предлагаешь сместить его?

- Мы всё сделаем, как он и сам задумывал: через выборы. Завтра я объявлю свою программу действий на президентский срок. А ты, Вячеслав, поддержи меня! Я в долгу не останусь: стану Президентом, дождусь, пока тебя изберут генсеком, - а там вместе сформируем новое правительство и Центральный Комитет, объявим реформы. Горбачёва силой уже выталкивать не придётся. Ну как смотришь на это?

Заманчивая была идея. И самое главное - почти что реалистичная. Николай Иванович известностью в стране обладает, в Партии у него немало сторонников. Не сомневался я и в том, что многие бы с радостью избрали Рыжкова, лишь бы не Горбачёва.

Но вот это "почти что" не значит "стопроцентная вероятность". Для меня в тот момент было ясно то, что это самая обыкновенная авантюра, и идти на шаг, который мог стоить мне потери места в ЦК, я не собирался при всём своём уважении к Николаю Ивановичу как политику и как к человеку.
В общем, Кулагин ответил уклончиво, пообещав, что окажет содействие Рыжкову. Оно выразилось в двух статьях в "Советской России" и "Правде" следующим утром (13 марта), которые превозносили управленческие качества и личные способности советского премьера, ограниченные жёсткими рамками коммунистических догматов и партийного контроля. Номер "Правды" был изъят полностью к середине дня, а агенты КГБ проверили народных депутатов, не покупали ли они ту газету. Как доложили Кулагину, генсек зашевелился, почуяв, что против него подул ветер: Крючков поднял на ушли своих ребят, а главного редактора "Правды" уволили за политическую некомпетентность. Тем же днём на собрании первых секретарей компартий и председателей Верховных Советов попытались обговорить тот момент, что союзные республики не вводят свои президентские должности, а оставляют руководство за председателями Верховных Советов республик. Где-то в середине своей речи Горбачёв попробовал взять с союзных глав честное слово ("Президент может быть только один, товарищи, ну я думаю, вы и так понимаете меня. Не стоит потом учинять всякие инсинуации, давайте сойдёмся на том, что в Союзе есть Президент, а в республиках — председатели. Этот расклад устроит всех"). Возразил тогда только один из присутствующих — первый секретарь ЦК КП Туркменской ССР Сапармурат Ниязов, но и тот быстро ретировался: всё равно Горбачёв так и ограничился "честным словом".

14 марта кандидаты в Президенты СССР в прямом эфире на всю страну выступили с речами о положении дел и планах на то, как они собираются работать на посту главы государства. Если Горбачёв упирал на продолжение Перестройки и ускорение реформ, уверял собравшихся в превышении доли позитивных итогов над негативными, то Рыжков с высокой трибуны раскритиковал прежнюю политику, призвав пересмотреть взгляды на преобразования и перевести все усилия государства и Партии в экономическое русло. Следуя советам Абалкина, с которым он заранее провёл консультации, Рыжковым было особо подчёркнуты следующие взаимосвязанные следствия Перестройки:

а) рост сепаратистских настроений;

б) ослабление производственных связей между республиками;

в) введение карточной системы как итог отказа от ослабления ценового контроля;

г) рост числа махинаций на госпредприятиях в связи с переходом на большую самостоятельность;

д) недостаточный контроль за работой республиканских органов власти;

е) ухудшение позиций КПСС как стержня советской государственности;

ж) уменьшение роли СССР в решении вопросов мира при упрочении позиций США и НАТО.

За всю речь имя Горбачёва упомянуто было лишь дважды, и Николай Иванович, указывая на источники неудач, преимущественно употреблял термины "недальновидная партноменклатура" и "прозападные элементы", имея в виду и Горбачёва, и Яковлева. Всё это явным образом задевало руководителей государства и проводников горбачёвской политики. Здесь же, у трибуны, Николай Иванович не стал отрицать того, что сам несёт вину за реализацию всех неудачных программ Совета Министров, но при этом указывал, что исполнять их он должен был, следуя воле Верховного Совета (ещё камень в огород КПСС), и пообещал положить конец непродуманной политике, сохранив достижения в сфере гласности и демократизации, углублять рыночные реформы и возможность граждан к самореализации.

М. С. Горбачёв все полчаса речи сидел ровно, делая вид, что думает. На самом деле в те моменты он едва сдерживался от того, чтобы не перебить Рыжкова. Остальные депутаты пребывали в неловком состоянии, ведь никто не рассчитывал, что единственный кандидат, оппозиционный действующему лидеру Партии, будет так жёстко критиковать его политическую линию. И даже несмотря на то, что Михаил Сергеевич призвал голосовать, исходя из личных соображений, боящаяся за свои кошельки номенклатура предпочла в очередной раз превознести "мудрость и справедливость дорогого товарища Горбачёва". А Кулагин, придя к выводу, что игра не стоит свеч, пожелал обоим кандидатам успехов, не забыл сказать дифирамбы в адрес Горбачёва. Но и про Рыжкова не забыл, высказав ему свою поддержку завуалированно:

"Но я думаю, здесь и сейчас наступает момент, когда надо смотреть на вещи свежим взглядом, незамутнённым старыми догматами. Мы вступаем в период великих реформ, и каждому народному представителю надлежит решать вопрос, исходя из прагматичного и реалистичного восприятия окружающей реальности. Никому не следует повиноваться велению личной выгоды или пустого призрака следования воле толпы; вопрос о нашем будущем решается в сердце, решается самостоятельно".

В итоге 15 марта стал днём голосования. С 10:00 по 12:00 обсуждались организационные вопросы и принятие ряда поправок к советским законам. После короткого перерыва на перекус, в 12:30 открывалось голосование. Председательствующим на том собрании был сам Кулагин. Он огласил имена кандидатов на пост Президента СССР, их краткую биографию и заслуги, после чего попросил каждого написать на листочке выбранный вариант ответа (за первого, за второго или против обоих) и вложить в урну. К 13:30 все проголосовавшие депутаты (а это 2174 человека) были отпущены на обед, пока Ревизионная комиссия проверяла результаты.

В 15:00 на третьем заседании было оглашено следующее:

Gorbachev

Михаил Горбачёв даёт присягу Президента СССР.

Ответ Голосов Процентов
Горбачёв 1202 53,44%
Рыжков 723 32,15%
Против всех 279 12,41%
Не голосовали 45 2,00%
ВСЕГО ГОЛОСОВ 2249 100,00%

Президентом Союза Советских Социалистических Республик официально стал Михаил Сергеевич Горбачёв.

Горбачёв М. С. прошёл к специально подготовленной трибуне, где, положив руку на Конституцию СССР, объявил:

"Заступая на пост главы Советского государства, я торжественно клянусь служить советскому народу, охранять Конституцию и законы СССР, государственную независимость и целостность страны, обязуюсь защищать права и свободы каждого гражданина Советского Союза, честно исполнять возложенные на меня обязанности Президента СССР" (громкие аплодисменты).

Кулагин В. Д. говорит: "Уважаемые товарищи! Я объявляю Михаила Сергеевича Горбачёва с этого момента заступившим на пост Президента Союза Советских Социалистических Республик" (аплодисменты).

Николай Иванович Рыжков остался на своём посту Председателя Совета Министров СССР. Президент в своей первой речи подтвердил правильность курса на Перестройку. С поздравлениями в его адрес выступили и Кулагин, и Рыжков. Последний после выборов стал опасаться, что его могут понизить в должности, но Михаил Сергеевич уверил Съезд в своём стремлении продолжить плодотворную работу "с надёжным другом и товарищем Рыжковым". Однако уже всем было ясно, что скоро Николаю Ивановичу придётся распрощаться со своей должностью. Не скрылось от горбачёвского глаза и то, что в ряде советских городов прошли громогласные митинги в поддержку Рыжкова и с призывами к отставке Горбачёва.

Отделение Прибалтики (март-апрель)

Повода ждать не пришлось. После ряда громких отставок в руководстве Эстонской ССР, экстренных перевыборов Верховного Совета республики и прихода к власти националистически настроенного Арнольда Рюйтеля, всю Эстонию залихорадило от многотысячных выступлений, где главным требованием было "Свободу Эстонии" и "Долой советскую оккупацию!". Милиция, вопреки требованиям Предсовмина, не препятствовала митингам, а к революционным толпам вышли даже главы советов и парткомов. Контроль над союзной республикой был утерян.

Горбачёв продолжал игнорировать надвигающийся распад. Кулагину он посоветовал работать над идеологией и не лезть в политику. Вскоре лидер совершил ещё одну глупость: на митинге сторонников в Москве 16 марта он помимо прочего обронил, что каждый народ имеет неотъемлемое право на самоопределение. Зелёный свет финальной стадии парада суверенитетов был подан.

Решив последовать примеру Литвы и не затягивать с решением, 27 марта Эстония объявила свою независимость. Рюйтель обратился к ликующей нации с заявлением о восстановлении Эстонской Республики 1918, после чего выпустил другое обращение - к западным странам, прося их поддержать "законное волеизъявление эстонской нации и её борьбу за национальное возрождение", "помешать новой советской оккупации". В первую неделю дипломатическое призание Эстонии пришло со стороны Исландии и Люксембурга, крупные игроки решили воздержаться, ожидая, пока руководство СССР не сделает первые шаги к восстановлению порядка.

Не получив никакой внятной реакции главы государства, Кулагин обратился по Центральному Телевидению с призывом не признавать "незаконные действия Эстонской ССР" и подтвердил ту позицию, что "Конституция ЭССР и Конституция СССР есть единственные высшие законы в Эстонской Советской Социалистической Республике". Рыжков также утвердил неизменность советских законов в отношение Эстонии, но предложил повременить с грубыми мерами.

12 апреля — Латвия и Литва (посредством референдумов) также вышли из состава СССР. М. С. Горбачёв всю работу по восстановлению порядка поручил Вячеславу Кулагину, пообещав пост Вице-президента СССР в случае успеха, однако Кулагин не решился идти на крайности. Вместо этого он сначала попытался вести переговоры и даже убедил Литву временно отложить приготовления к независимости, но 22 апреля, когда Эстония и Латвия вместе объявили СССР агрессором и отказались от переговоров, тот приказал Николаю Рыжкову развязать блокаду Прибалтики и полностью запретить въезд-выезд людей и товаров любыми методами до тех пор, пока республики не восстановят действия советской конституции.

Такие меры, естественно, вызвали массу возмущения в мире. Западная пресса наперебой вещала о конвоях с военными у границ СССР и независимых Эстонии, Латвии и Литве, о надвигающемся голоде и пресечении потока электроэнергии, лишившего Прибалтику света и тепла. Президент Горбачёв, испугавшись за свой образ демократа, вернулся из поездки в Таджикистан и пригрозил Кулагину исключением из Партии. Однако теперь, когда Кулагин был официальным кандидатом на пост генсека, Горбачёв предложил Верховному Совету избрать Кулагина на пост Вице-президента. Тем самым Президент намеревался держать своего конкурента ближе к себе, опасаясь роста его влияния.

Рыжкову повезло меньше: 2 мая его выпнули из Совета Министров, не забыв оставить во всех крупных газетах страны критические замечания о его работе. Заместо него выдвинули Валентина Павлова, Григория Явлинского и Ивана Силаева, выбрав, в итоге, первую кандидатуру.

А вскоре из Узбекистана раздался первый звоночек в адрес новоиспечённого Президента СССР. В нарушение договорённостей 1988 года, Верховный Совет Узбекской ССР единогласно избрал своего Председателя на пост Президента Узбекистана, о чём было сообщено в Москву лишь спустя десять часов. Узнав о том, Михаил Сергеевич грязно выругался и хотел было вызвать Ислама Каримова "на ковёр", но его кое-как отговорил Яковлев.

Съезд КПСС (май)

10199351

В. Д. Кулагин зачитывает обращение к делегатам Съезда КПСС.

8 мая 1990 года на XXVIII съезде КПСС (7-12 мая) прошли первые свободные и альтернативные выборы главы Коммунистической партии Советского Союза. Помимо основного кандидата Кулагина баллотировались ещё двое — либерал Александр Яковлев и умеренный Иван Полозков. Первый до начала голосования обращался к делегатам Съезда, убеждая их в двуличности Кулагина и его "политическом приспособленчестве". Себя он считал тем, кто продолжит перестройку и реализует все цели Горбачёва.

Полозков занимал обратную позицию, утверждая, что Перестройка зашла в тупик и теперь Партии следует укреплять внутреннюю дисциплину и единство мнений, чтобы вернуть реформы в нужное русло. Он предложил также ряд мер по пресечению развала страны и подавлению конфликтов на окраинах Союза, чем навлёк гнев либералов и реформаторов.

Результаты голосования:

Голосов Процентов
Кулагин 2292 53,83%
Полозков 976 22,92%
Яковлев 403 9,46%
Против всех 340 7,98%
Не голосовали 247 5,81%
ВСЕГО 4258 100,00%

Генеральным секретарём стал Вячеслав Дмитриевич Кулагин.

В своей первой речи на высшей партийной должности он подтвердил свои обязанности по укреплению единства Партии и государства, подтвердил требования к Прибалтике восстановить действие советских законов и призвал к реализации недавно созданной программы "500 дней" Григория Явлинского, но с перерасчётом на проведение в четырёхлетний срок для того, чтобы избежать рисков. Рыжков, недавно потерявший работу, обвинил Горбачёва в бездарности и назвал невеждой, за что был выпровожден за двери. На этом же съезде Борис Ельцин, проголосовавший против Кулагина и заявивший о недемократичности его взглядов, вышел из состава КПСС и призвал к ликвидации коммунистического режима. С ним из Партии вышли несколько десятков оппозиционных деятелей РСФСР и СССР.

10 мая, не сумев избраться в новый состав Центрального Комитета, Н. И. Рыжков выложил свой членский билет на стол и покинул зал Съезда, провожаемый шокированными взглядами делегатов и недовольным — Горбачёва.

Кризис в РСФСР (май-июль)

С выходом немалого числа видных оппозиционеров из рядов КПСС и публичное оглашение неприятия дальнейшей власти Компартии, серьёзно дезориентировали многих умеренных, которых Кулагин пытался удержать на своей стороне. Горачёв, видевший развал собственной партии, считал большой удачей то, что скинул с себя ответственность за КПСС на ближайшего соратника. Новому Генеральному секретарю предстояла большая организационная работа.

Важнейшим направлением политики Кулагина стал пересмотр места и роли РСФСР в СССР. Переход Рыжкова в ряды оппозиции и открытое противостояние с Горбачёвым были палкой о двух концах: с одной стороны, Рыжков был видным представителем умеренных реформаторов, и его сторонники ставили в вину Горбачёву "политическое изгнание" своего кумира, с другой стороны, Рыжков заявил о присоединении к демократической оппозиции, куда вслед за ним присоединился не менее популярный Ельцин, и дивидендом для Рыжкова в данном случае была инициатива в разрыве с КПСС, проще говоря Рыжков сделал то, что ожидалось от Ельцина, и демократические силы были ошарашены поведением низложенного советского премьера.

Борис Ельцин обладал значительной популярностью исключительно благодаря критике КПСС и лично Горбачёва. Кулагину было жизненно важно, чтобы Ельцин не смог возглавить РСФСР либо не смог принимать единоличные решения. Поэтому Рыжков, несмотря на проблемы с сердцем, согласился на уговоры Кулагина примерить роль умеренного оппозиционера. Рейтинг Николая Ивановича в народе слегка выправился после неудачных выборов Президента СССР, и не без помощи ЦК КПСС он организовал митинги в Москве, Ленинграде и ещё нескольких городах, на которых выступил с обличением горбачёвской недальновидности, а его противника Ельцина назвал "популистом без грамма опыта" и "политическим профаном".

Естественно, прямолинейный Борис Николаевич не смог не ответить. Он не захотел идти на прямые дебаты, но позволил себе статьи в газетах и заявления по радио. Эта перепалка, ярчайшая стадия которой продлилась с 7 по 14 мая, запомнилась россиянам как "неделя Ельцина и Рыжкова", но именно она позволила Рыжкову сформировать себе образ не как бывшего соратника Горбачёва, а как российского политика, нацеленного на борьбу против Горбачёва.

На выборах в I Съезд народных депутатов РСФСР, прошедших ещё в марте, царил настоящий раскол мнений. Консервативным и умеренным силам удалось поставить своих кандидатов в ряде мест, но доля тех, кому Кулагин мог доверять всецело, не превышала половины всех избранных депутатов, поэтому ситуация оставалась подвешенной. В итоге, всё зависело от личностей кандидатов на высший государственный пост РСФСР.

Ко времени начала Съезда, команда Рыжкова включала в себя экономиста Леонид Абалкина, героя Афганской войны Бориса Громов и ещё ряд малоизвестных деятелей реформаторских взглядов. Общей проблемой была малоизвестность (только Рыжков был знаком советским гражданам, во многом с негативной стороны). Их противники в лице Демократической России — союза демократических и антикоммунистических движений, где основную роль играли партия "Свободная Россия" Ельцина и политический клуб "Прогресс и реформы" А.А. Собчака — также выходили за счёт лишь популярности Ельцина.

12 мая Рыжков получил информацию о намерении Демократической России принять на Съезде "Декларацию о государственном суверенитете РСФСР". Николай Иванович обсуждал этот вопрос со своими соратниками, с Кулагиным, однако единственным выходом для них виделись только превентивные меры. Договорившись с Кулагиным, Рыжков пошёл на Съезд со своим проектом.

16 мая - 22 июня проходил I Съезд народных депутатов РСФСР. Уже на второй день, когда обсуждались только организационные вопросы, Н.И. Рыжков попросил предоставить слово. В своей речи он огласил намерения добиваться государственной самостоятельности для Российской СФСР и предложил депутатам проект закона "О государственной и экономической самостоятельности РСФСР", который вносит коррективы в Конституцию РСФСР по ряду политических и экономических вопросов.

Хотя обсуждение законопроекта было отложено до конца месяца, информационный вброс был сделан своевременно. Колеблющиеся стали склоняться в сторону Рыжкова, тогда как в демократическом лагере царило нездоровое оживление. Было решено сначала избрать Председателя Верховного Совета.

Выборы проходили в несколько туров. Социал-реформаторы выставили кандидатуры Николая Рыжкова и Александра Власова, демократы — Бориса Ельцина. 19 мая, после первого тура, Власов сделал самоотвод в пользу Рыжкова, и тот оказался один на один с Ельциным. Второй и третий туры (20 и 22 мая) также показали отсутствие единства и среди коммунистов, и среди демократов. Тогда Рыжков пошёл ва-банк, предложив Ельцину сделку: пост Председателя Верховного Совета отходит к лидеру демократов, лидер коммунистов становится его Первым заместителем. Зная, что Демократическая Россия будет против, Рыжков вёл переговоры лично с Ельциным и получил его согласие. На четвёртом туре выборов 25 мая Ельцин стал главой российского парламента, и он тут же выдвинул Рыжкова своим заместителем. Николай Иванович был избран во втором туре 27 мая.

831854 preview

Рыжков на I Съезде народных депутатов РСФСР.

29 мая Н.И. Рыжков снова обратился к Верховному Совету со своим законопроектом. Поддерживая контакт с Ельциным, он получил его фактическое одобрение и добился желаемой цели — отдаления Ельцина от Демократической России. 1 июня Рыжков повторно обратился к парламенту, призвав депутатов проголосовать за "проект будущей великой России". В своей речи он сделал упор на региональных управленцев, которым надоела диктатура КПСС, и не определившихся с выбором умеренных левых.

2 июня 1990 года был принят Закон РСФСР "О государственной и экономической самостоятельности Российской СФСР". Положения этого закона прямо провозглашали преимущественное право российских органов распоряжаться доходами социалистического производства и богатствами недр земли, провозглашали самостоятельность предприятий и замену директивного планирования госзаказами. Этим группа Рыжкова преследовала три цели: 1) получала поддержку российских предприятий и регионов; 2) нивелировала попытки дальнейшего укрепления Демократической России; 3) переманивала Б.Н. Ельцина на нейтральную сторону.

Демократическая Россия продолжила попытки продавить "Декларацию о суверенитете", уже безуспешные. Ельцина раздражали собственные соратники, от которых он хотел дистанцироваться в угоду личной власти. 10 июня 1990 года I Съезд народных депутатов РСФСР под нажимом Ельцина отклонил дальнейшее рассмотрение "Декларации о государственном суверенитете России". Основным аргументом противников было наличие уже принятого закона "О государственной и экономической самостоятельности РСФСР", предусматривавшего существенные поправки в Конституцию республики.

Победа умеренных левых и нейтралитет Ельцина не остановил надвигающийся "парад суверенитетов", хотя и существенно сдержал рост сепаратных настроений в автономиях России. Наиболее сильное недовольство проявляли националисты в Татарской и Чечено-Ингушской АССР. В этих республиках прошли массовые митинги, руководитель Татарстана Минтимер Шаймиев в открытую заявил о необходимости отделения ТАССРи повышения в статусе до советской социалистической республики. Попытка принятия "Декларации о суверенитете Татарстана" 17 июня 1990 года повлекла вмешательство центра (в том числе и с санкции Ельцина): Верховный Совет РСФСР аннулировал решение Татарстана. Увидев реакцию Москвы, было прервано обсуждение схожих вопросов в Башкирской, Карельской и Дегастанской республиках. Лишь в Чечено-Ингушской АССР не утихали попытки пересмотра положения дел.

16 июля Б.Н. Ельцин заявил, что "каждый субъект РСФСР вправе взять суверенитета столько, сколько сможет поднять", имея ввиду полномочия для экономических преобразований. Тем не менее, умеренные левые растиражировали эту фразу как доказательство деструктивной роли Ельцина. Коммунисты сумели найти союзников в лице русских националистов из ЛДПСС и ряда мелких националистических организаций, которые использовали это заявление для поднятия недовольства среди русского населения в РСФСР и Советском Союзе.

Объединение Германии

Kulagin5

В. Д. Кулагин на переговорах в Бонне, ФРГ, 1989 год.

Последним крупным успехом Советского Союза во внешней политике стало объединение Германии, что дало крайне позитивную отдачу для силы КПСС в стране. После окончательной отставки Эриха Хонеккера 6 ноября 1989 года Председателем Государственного Совета ГДР, а затем и Президентом ГДР был избран социал-демократ Грегор Гизи, сторонник обоюдно выгодного решения конфликта. В переговорах участвовали четыре стороны: Вячеслав Кулагин и Александр Бессмертных от СССР, Гельмут Коль и Ганс-Дитрих Гершер от ФРГ, Грегор Гизи и Сабина Бергман-Поль, Дэн Куэйл и и Джеймс Бейкер от США. Увольнение Шеварднадзе из МИДа стало следствием компании по дискредитации министра, вследствие которой на его пост назначили Александра Яковлева, однако он продержался на своём посту лишь до февраля 1990-ого, после чего это место было занято Бессмертных по рекомендации Кулагина (Яковлев же, потеряв всякое влияние на Горбачёва, выпал из политики). Бессмертных, более консервативный кандидат, не стал продолжателем линии "Нового политического мышления" по Шеварднадзе, выражавшуюся в бесчисленных уступках и сдаче позиций СССР. И он, и Кулагин видели основную задачу по Германии в недопущении распространения НАТО на восток.

Длительное время западные представители отказывались от компромиссных вариантов, настаивая на том, что ГДР должна быть частью ФРГ и не желая предоставлять Советскому Союзу гарантий на нерасширение НАТО, предлагая ограничиться устными договорённостями. Но Кулагин и Бессмертных продолжали проявлять настойчивость. Разгорелась нешуточная дискуссия в Президентском Совете, когда Яковлев обвинил Кулагина в подрыве международной безопасности. На что Кулагин ответил:

"Мы придерживаемся чёткой линии на защиту границ и безопасности Советского Союза, которая будет невозможна в том случае, если советские войска в Германии покинут эту страну, а американские — нет. Вопрос о Германии должен быть решён исключительно на основе взаимности: уходим мы, уходят и они. Иначе выходит, что они продолжают оккупацию суверенного государства. Это недопустимо. Мы должны отказаться от этого рудимента давно прошедшей войны и мы требуем полного и безоговорочного нейтралитета будущей объединённой Германии, прописанных в законе гарантий её невступления в любые военные организации!"
М.С. Горбачёв принял эти слова Кулагина и поддержал объединение на равноправных условиях. Видя, что советская сторона и Горбачёв не пойдут на уступки, американцы оказались перед дилеммой: положить конец германской проблеме и стать миротворцами либо отказаться от требований СССР и выставить себя в дурном свете. Немецкая общественность, подогреваемая пропагандой левых, обвиняла Соединённые Штаты в затягивании переговоров, особенно после того, как во время рабочего визита в Бонн, на встрече с журналистами Кулагин обвинил НАТО в агрессивности. Всё это заставило США пойти на попятную.

16 июня 1990 года на официальной встрече в Бонне представители ФРГ дали Михаилу Горбачёву и Вячеславу Кулагину гарантии того, что их страна не будет членом НАТО после объединения, прописанные в "Плане мирного объединения". Уже 19 июня Народное Собрание ГДР проголосовало за принятие данного плана, вслед за этим Бундестаг ФРГ принял поправки к Конституции, провозглашавшие единую Федеративную Республику Германия нейтральным государством. Новое федеральное правительство ФРГ было собрано из представителей Востока и Запада: Гельмут Коль стал канцлером, а Грегор Гизи — вице-канцлером и министром по делам объединения.

26 августа М. С. Горбачёв и В. Д. Кулагин были одновременно номинированы на Нобелевскую премию мира. На награждение согласился только Горбачёв, Кулагин отказался принимать данную награду.

Дальнейшие события второй половины 1990-ого года

Несмотря на усилия Кулагина, к концу года все союзные республики СССР (кроме России, где продолжалась вязкая борьба между умеренным Рыжковым и демократом Ельциным) провозгласили суверенитет.

Сам Кулагин, всё более вникая в ситуацию, пришёл к неутешительным выводам относительно судьбы государства. На пленуме ЦК КПСС в августе 1990 года им было озвучена мысль о том, что страна вступила в серьёзный институциональный кризис, выходом из которого может стать только радикальный пересмотр всего государственного устройства СССР. Тогда-то Горбачёв, осознавший угрозу своей власти, признал правоту генсека, официально поручив ему заняться пересмотром Союзного Договора. Официальную позицию по реформам Вячеслав Дмитриевич озвучил на IV Съезде народных депутатов СССР 18 декабря 1990 года, заявив о полной поддержке программы Абалкина-Рыжкова по переходу к рыночной экономике за семилетний срок и раскритиковал набиравшую популярность программу Явлинского-Шаталина «500 дней», которую сам раньше и поддержал, не имея альтернативы. Вследствие этой речи программа Рыжкова хоть и приобрела значительный интерес среди граждан, боявшихся резких перемен после всего того, что случилось за последние пять лет, однако Борис Ельцин впервые выступил с экономической программой, которую назвали «шоковая терапия» и чей смысл заключался в немедленной либерализации правил рынка.

Съезд официально утвердил нижестоящее.

Постановление Съезда народных депутатов СССР

«Выводы из текста доклада Вице-президента СССР В. Д. Кулагина "Об общем положении дел в Союзе ССР и мерах по восстановлению конституционного порядка"»:
1. Ввиду целого ряда ошибок, допущенных в ходе преобразований не без значительной доли вины старой системы производства и управления, социально-экономический строй государства и его политические структуры оказались подвержены разрушительным тенденциям, следствием которых стала реальная угроза сепаратизма, дезинтеграции республик, насилия в окраинах и массовых случаев нарушения советской Конституции. Доходит до открытого противостояния органам советской власти, акты неподчинения законам СССР приобретают системный характер. Съезд народных депутатов СССР выражает обеспокоенность происходящими событиями и предупреждает об угрозе распада единого Советского государства.
2. На основании текста доклада, подготовленного тов. В. Д. Кулагиным, комментариев народных депутатов СССР, рекомендаций Президента Союза ССР М. С. Горбачёва, запросов Центрального комитета КПСС и общественных организаций СССР, пожеланий трудящихся со всех концов нашей страны, Съезд народных депутатов СССР признаёт необходимость принятия срочных мер по пересмотру Конституции СССР с целью дальнейшей демократизации государства и расширения прав народов СССР.
3. Для осуществления реформы государственного устройства Союза ССР в долгосрочной перспективе, Съезд народных депутатов СССР одобряет идеи реформ, предложенных тов. Кулагиным и тов. Горбачёвым и признаёт срочную необходимость принятия нового Союзного Договора, учитывающего реальную обстановку, сложившуюся в Союзе ССР, а также исходящего из достижений всеобщих демократических реформ, проведённых в период 1988-1990 годов.
4. Принятие нового Союзного Договора возлагается на народных депутатов СССР и на Президентский Совет.
5. На народных депутатов СССР, общественные организации, представленные на Съезде народных депутатов СССР, на Верховные Советы советских социалистических республик возлагается задача по организации совещательных органов с целью обсуждения проектов по сути принятия нового Союзного Договора
6. Органам советской власти надлежит работать в установленном законом порядке вплоть до принятия любых решений Съездом народных депутатов СССР.
В скором времени Горбачёв принял отдельный указ.

Указ Президента СССР

"О введении Комитета по конституционной реформе при Президентском совете СССР"

1. Для осуществления задач, определённых Съездом народных депутатов СССР в постановлении от 19 декабря 1990 года, приказываю организовать Комитет по конституционной реформе при Президентском совете СССР.

2. Общий состав Комитета — М. С. Горбачёв, В. Д. Кулагин, А. И. Лукьянов, В. А. Крючков, Н. А. Назарбаев, Б. Н. Ельцин, Е. М. Примаков, В. В. Бакатин, И. М. Пирогов, Л. И. Абалкин, Г. И. Янаев.

3. Полномочия председателя Комитета осуществляются М. С. Горбачёвым, заместителя председателя Комитета — В. Д. Кулагиным.

4. Поручаю В. Д. Кулагину рассмотреть любые варианты конституционных реформ, составить отчёт о конституционной работе в СССР, предоставить Комитету наиболее перспективные проекты.

Президент Союза Советских Социалистических Республик

М. С. ГОРБАЧЁВ

Москва, Кремль. 26 декабря 1990 г.

Июнь-август 1991 года

Зима и весна 1991 года прошли под знамёнами драматических событий, менявших страну до неузнаваемости.

Руководство Российской СФСР окончательно разделилось на сторонников умеренных реформ, чьим кумиром стал Рыжков, и сторонников "шоковой терапии", возглавляемой Ельциным. Административные рычаги давления в виде Верховного Совета РСФСР и Правительства РСФСР разрывались между двумя сторонами: пропаганда Рыжкова открыла многим людям глаза на правду, начав развенчивание "культа Ельцина" и обнародование информации о его некомпетентности как политика и неадекватности как человека, и многие люди в глубинке России ствли постепенно приходить к мнению, что Ельцин не лучших для России вариант. Хотя чаша весов начала потихоньку менять направление, чувства городской интеллигенции и скрытой демократической оппозиции в КПСС были ещё на стороне Ельцина.

Но за Н. И. Рыжкова были массы жителей России, для которых Перестройка в нынешнем виде ассоциировалась с навалившейся нищетой, пустыми полками и потерей веры в завтрашний день, и Рыжков говорил, что всё это можно и нужно предотвратить постепенно. "Революция уже один раз Россию оставила на пороге Гражданской войны, — сказал Николай Иванович в прямом эфире. — Мы не должны впадать в крайности. Пора уже думать своей головой". А Вячеслав Кулагин всеми доступными методами подстёгивал развал оппозиции и старался всемерно помогать Рыжкову в захвате власти, консолидируя остатки тех, кого ещё можно было назвать коммунистами.

Armenia-azerbaijan-conflict

Артобстрел позиций противника во время Карабахской войны. Руководство Советской армии заняло выжидательную позицию, пока расквартированные в Армении и Азербайджане части сами выбирали сторону конфликта.

В Нагорном Карабахе (Азербайджанская ССР) не утихала кровопролитная борьба между армянским населением территории, поддерживаемым армянскими националистами, и азербайджанским меньшинством, которых защищали местные части Советской армии. Счёт шёл на тысячи жизней, но союзный центр, парализованный внутренними противоречиями, не спешил расставить враждующие стороны по углам и остановить убийства. В этом регионе стали нормой столкновения между советскими солдатами армянского и азербайджанского происхождения: и те, и те носили советскую форму, но воевали за разные республики.

12 февраля 1991 года в Крымской области прошёл референдум о статусе территории. По решению абсолютного большинства людей Крыма (92,27%), Крымская область стала Крымской АССР, а её государственным языком провозглашён русский язык. Такой исход не устраивал Украинскую ССР, но против законного волеизъявления они пойти не могли: Леонид Макарович Кравчук, Председатель Верховного Совета УССР, ограничился сухим поздравлением. А через несколько дней, когда крымское руководство заявило, что полуостров стремится вернуться в состав России, Кравчук уже не отделался короткой фразой, а потребовал от Крыма сохранять единство Украины. Его поддержал Ельцин, заявив, что "Крым — это уже давно Украина, мы ни в коем случае не должны его забирать", чем настроил против себя российских националистов. А вот поддержавший волю крымчан Рыжков осудил Ельцина и приобрёл новых сторонников.

Прибалтика долгие месяцы жила в автономном режиме, а её население пребывало в эйфории от ухода из "советской оккупации". Кулагин изо всех сил саботировал решение Президента Горбачёва о силовой операции в Литве, где вовсю шло формирование вооружённых сил. Генеральный секретарь ЦК КПСС знал, что русское население под угрозой, но куда больше он опасался взрыва сепаратизма в других республиках, где местные тоже стали поговаривать о независимости, поэтому ограничился экономическими мерами.

Последний Съезд народных депутатов (декабрь 1990 года) принял решение о необходимости реорганизации Союза ССР, и Горбачёв успел заручиться поддержкой союзно-республиканских органов власти о преобразовании страны в Союз Советских Суверенных Республик — мягкую федерацию с широкими правами государств-членов. Некоторые из сторонников углубления реформы выдвинули идею проведения всесоюзного референдума по вопросу о сохранении СССР, однако с подачи Центрального Комитета КПСС и лично главы Партии это предложение было заблокировано со словами, что такая позиция ставит под сомнение сам вопрос существования Советского государства и является актом пособничества распаду страны, сепаратизму и совершению антигосударственных деяний. Горбачёв отмахнулся от проблемы, проигнорировав уговоры Яковлева и Шеварднадзе, из-за чего последний разругался с Президентом, обвинив того в империализме и выкинув в урну свой членский билет КПСС.

Одновременно со Съездом народных депутатов СССР Верховный Совет России ввёл пост Президента РСФСР с назначением даты выборов на 6 июля 1991 года вместе с внеочередными выборами Верховного Совета РСФСР. Однако позиции Ельцина как формального главы России к тому моменту уже дали видные трещины: Кулагин от КГБ РСФСР получил сведения о саботировании российским руководством поставок продукции в города и намеренном срыв планов производств на отдельных предприятиях, что и использовал в советской прессе для нанесения удара по коммунистам. Это резко привело к падению рейтинга Бориса Николаевича, а КГБ РСФСР и ЦК РКП получили указания применять все доступные меры для борьбы с Ельциным. Почувствовав опасность для себя, Б. Н. Ельцин был вынужден на встрече глав республик 17 февраля 1991 года дать окончательное согласие России на подписание Союзного Договора. В то же время правительство Ивана Силаева, ельцинского выдвиженца, получило вотум недоверия, и в РСФСР был сформирован новый кабинет с более умеренным составом. Новое правительство подтвердило намерение России учредить Союз Советских Суверенных Республик с той оговоркой, что она будет сама решать вопросы дотационной политики без участия союзного центра.

Однако к июлю 1991 года со принципиальной позицией по новому Союзу определились лишь семь республик из десяти. Нурсултану Назарбаеву, молодому и популярному Президенту Казахской ССР, ничего не стоило убедить Среднюю Азию и Азербайджан в необходимости такого выбора; белорусский лидер Николай Дементей, сумевший обойти своего оппонента Станислава Шушкевича, намеревался выбрать сторону победителя; Узбекистан и Армения просто понимали, что в одиночку лямку не потянут.

Куда большую проблему представляла собой Украина, чьим Президентом после майской политической реформы был избран тот самый Леонид Кравчук, который, только обретя контроль над респкбликой, тут же перестал скрывать свою твёрдую антисоюзную позицию. В своей речи на инаугурации он заявил, что Украина будет развиваться как национальное государство украинцев, которое не потерпит давления с чьей бы то ни было стороны.

Февраль—август 1991 года

Выборы народных депутатов РСФСР

К середине весны 1991 года всем стало ясно, что Ельцин, несмотря на свою яркую харизму и образ борца с режимом, не является единственным реальным претендентом на высшее руководство в РСФСР. К наиболее известным противникам Ельцина относились, помимо самого Горбачёва, беспартийный Рыжков, возглавивший умеренное коммунистическое движение, и ещё целая плеяда малозначимых лидеров — Жириновский, Тулеев, Полозков, Собчак, Бабурин. В Верховном Совете РСФСР единства не было: большинство депутатов пока ещё были членами КПСС и РКП в её составе, но всё больше переходили в разряд беспартийных, не желая связывать будущую деятельность с коммунизмом.

Стараясь не допустить бегство потенциальных союзников на сторону Ельцина и "Свободной России", Рыжков и Лигачёв разворачивали всё более мощную пропагандистскую компанию, однако в отличие от центральных органов КПСС, Российская Коммунистическая Партия всё меньше в открытую поддерживала коммунизм, делая реверансы в сторону социал-демократии. Важными элементами пропаганды стала книга с его размышлениями о существующей системе власти коммунистов как продолжении тоталитарной линии прошлого; так, он много рассуждал о том, как часто КПСС мешали Совету Министров СССР осуществлять полномочия, писал о косыгинской реформе и необходимости отходить от планового хозяйствования. "Политиздат" широко распространил данную книгу и брошюры на её основе, выставляя в качестве личной агитации за Рыжкова.

Проведённое Генеральной прокуратурой РСФСР и КГБ РСФСР расследование подтвердило факты саботирования поставок продуктов в города по указанию некоторых лиц из окружения действующего Председателя Верховного Совета России, что подорвало рейтинг Ельцина в целом по стране, однако в либерально настроенной Москве рейтинг Ельцина лишь вырос, так как людьми Ельцина расследование было объявлено фальсификацией.

Регионы России также выбирали разные стороны. Если Москва и Ленинград целиком стояли за Ельцина, то русские области средней полосы и Дальний Восток ломалась между ним и Рыжковым. В эти месяцы Рыжков лично объезжал регионы России, преимущественно населённые русскими, описывая перспективы распада СССР и России в случае, если призыв Ельцина "брать суверенитет" будут реализованы. Николай Рыжков также старательно давил на противников своим авторитетом бывшего главы советского правительства, утверждая, что обладает опытом государственной работы союзного уровня и знает, как сохранить построить эффективную рыночную экономику.

Вместе с Рыжковым по стране разъезжал и Леонид Абалкин, который за прошедший год приобрёл существенную известность своими резкими заявлениями в адрес Ельцина и его программы "шоковой терапии", уверяя, что нет более идеального средства для быстрого убийства экономики, чем эта. Взамен он предлагал план перехода к рыночной экономике за 5-7 лет с сохранением социальных гарантий и постепенным вливанием в международную торговлю. Подобная точность поднимала интерес простого народа, измождённого стоянием в очередях и уставшего ждать избавления от диктата КПСС. "Умеренное трио" (Рыжков-Абалкин-Громов) шаг за шагом обретало чёткую форму, привлекая к себе повышенное внимание миллионов людей. Невесёлую для демократов статистику демонстрировал ВЦИОМ СССР: ещё год назад, в мае 1990-ого, за Ельцина на выборах главы государства отдали бы голоса 72% россиян, то теперь лишь 49%. Рыжков же пока Ельцина не догнал: у него было 41%, но показатель сдвинулся в его пользу, что крайне пугало Бориса Ельцина. Он понимал, что время играет против него, и чем дольше он позволяет существовать коммунистической оппозиции, тем больше вероятность её победы в будущем — и концу его карьеры.

9 апреля Ельцин выступил на III Съезде народных депутатов РСФСР, где предложил Съезду распуститься "ввиду необходимости обновления состава Съезда для восстановления политической стабильности и конституционного порядка в республике". Идея принадлежала лично Ельцину, тогда как его сторонники, в первую очередь, Геннадий Бурбулис, активно противились есть. Коммунисты одобрили самороспуск. Последним постановлением Съезда было назначение выборов на 25 мая.

Ещё не началась предвыборная кампания, а Борис Ельцин уже пустил в газеты двухмиллионным тиражом сборник своих изречений и мыслей, где активно самопиарился и обвинял коммунистов во всех смертных грехах. Команда Рыжкова ответила тем же: всесоюзные и российские издания ("Правда", "Советская Россия", "Труд" и другие) стали размещать колонки с экономическими идеями Абалкина и политической программой возрождения суверенной России при сохранении единства СССР. Сильным ударом по Ельцину стало его пьяное заявление о необходимости расчленить Союз на двадцать государств: Рыжков использовал это как доказательство стремления Ельцина разделить Россию на пять стран.

Выборы народных депутатов РСФСР
25 июня 1991 года
Явка избирателей: 68,14% (74.251.387)
Ligachyov-egor-kuzmich Ельцин Молодой Явлинский
     
Глава партии: Е. К. Лигачёв Б. Н. Ельцин Г. А. Явлинский
Партия: Российская Коммунистическая Партия "Свободная Россия" Социал-Демократическая Партия России
Доля голосов: 37,31% 25,16% 18,44%
Получено мест: 375 259 171
Sobchak Жириновский плакат Large 15921
     
Глава партии: А. И. Собчак В. В. Жириновский А. П. Баркашов
Партия: "Прогресс и реформы" Либерально-Демократическая Партия Советского Союза "Русский порядок"
Доля голосов: 7,43% 5,38% 5,08%
Получено мест: 87 67 52

Прочие кандидаты: Незначительные партии и самовыдвиженцы

Результат выборов: Победа коалиции "За реформы без перегибов" в лице РКП и СДПР; выдвижение Н. И. Рыжкова в Президенты РСФСР

Недавно уволившийся из Совета Министров СССР Григорий Алексеевич Явлинский также начал свою пропаганду от лица либерального крыла Социал-Демократической Партии России.

11 апреля Рыжков от лица РКП официально передал Явлинскому пожелание выйти единым избирательным блоком. В ходе напряжённых переговоров социал-демократы добились от коммунистов чётких обязательств по формированию коалиционного правительства, передаче либералам экономического блока министерств и отказе РКП от попыток излишней централизации власти в РСФСР после победы. Соглашение между двумя левыми партиями было достигнуто 29 апреля.

Далее шёл месяц ожесточённой борьбы между социал-реформаторами и либералами. Опросы попеременно предсказывали победу то красных, то демократов.

25 мая прошли запланированные выборы, результаты которых стали ударом для сторонников Ельцина. Большинство мест на Съезде занял блок "За реформы без перегибов", состоящий из Российской Коммунистической Партии и Социал-Демократической Партии России (546 мест из 1068).

Коммунисты упирали в противостояние с Горбачёвым и союзным центром, умело выхватив из рук демократов их же оружие. Социал-демократы умело проявили себя как молодая партия, ратующая за полноценный суверенитет Российской Федерации. Проявил свою харизму и Явлинский, просто и понятно подавая идеи об экономических реформах. И коммунисты, и социал-демократы были согласны в том, что экономика страны должна быть социально-ориентированной, а само государство должно иметь суверенитет от союзного центра. По этому поводу высказался идеолог РКП Валентин Чикин:

"Центру мы оставим армию, внешнюю политику, надзор за законом и экономической открытостью между республиками. Вся тяжесть работы во всех сферах внутренних дел СССР ложится на плечи союзных республик; только суверенная и самостоятельная Россия обеспечит могущество и упорное демократическое развитие всему Советскому Союзу".
Договорившись идти одной линией, "Красная коалиция" взяла власть в Российской Федерации.

Блок Ельцина-Собчака "Свободная Россия" и "Прогресс и реформы" получил только 346 мест. ЛДПСС и "Русский порядок", хоть и отрицавшие коммунизм, но заявившие о поддержке единства страны, отказались от союза с Ельциным. Таким образом, демократы и остальные оппозиционные коммунистическому строю партии оказались на обочине политики.

6 июня неформальный лидер "Красной коалиции" Николай Иванович Рыжков был избран Президентом России, получив все голоса РКП и СДПР, некоторую часть голосов ЛДПСС и "Русского порядка" (всего 592 голосов из 1061), что оказалось достаточно для победы.

После избрания, Рыжков, вопреки ожиданиям коммунистов и к удивлению демократов, не стал вступать в ряды компартии, но огласил членов будущего правительства из коммунистов и социал-демократов. Состав был распределён следующим образом: силовые министерства — коммунистам и левым социал-демократам, экономические — правым социал-демократам, социальные — центристам. Это должно было подчеркнуть курс на углубление структурных реформ политики и экономики. Этим же Рыжков завоевал полное доверие и уважение со стороны значимой части либералов, консерваторов и националистов, в связи с чем ЛДПСС и "Русский порядок" фактически стали чем-то вроде системной оппозиции, предпочтя быть на стороне победителя.

Победа Рыжкова повлекла раскол в лагере "Свободной России". Националисты выступили в поддержку Ельцина, а либералы объединились вокруг Геннадия Бурбулиса. Он же через Явлинского договорился с Рыжковым и, заполучив поддержку правящего блока, занял место Председателя Верховного Совета РСФСР.

М. С. Горбачёв, узнав о победе Рыжкова в РСФСР, направил тому письмо с поздравлением. Рыжков просто поблагодарил Горбачёва. В будущем первый глава России признавался, что на тот момент ещё не думал доводить ситуацию до распада Союза и надеялся, что сумеет низвергнуть Горбачёва и самому стать Президентом СССР.

Григорий Явлинский, который, согласившись пойти общим путём с коммунистами, был выдвинут на должность Председателя Совета Министров РСФСР для реализации программы перехода к рынку, после выборов дал пресс-конференцию, где жёстко раскритиковал коммунистические догматы и сказал, что выступает всецело за социально-ориентированный рынок и демократизацию СССР. Он согласился быть премьером, но потребовал, чтобы положения его проекта "500 дней" были в необходимой мере учтены. Уже 11 июня было положено начало разработке "Единой экономической программы", которая в течение нескольких следующих лет будет ведущей теорией по преобразованию экономики России из командно-административной в смешанную рыночную. Обсуждения этой программы проходили в крайне напряжённой, но продуктивной обстановке.

После выборов

Вышедшая на первое место на волне своих обещаний отстоять суверенитет РСФСР Российская Коммунистическая Партия, вопреки ожиданиям Горбачёва, не стала идти на встречу, заняв позицию к конфронтации. Уже 12 июня, в соответствии с принятым ещё в январе решением, открылся II (чрезвычайный) Съезд РКП. В отличие от предыдущего, учредительного съезда, теперь делегаты-реформаторы выступали в открытую, называя себя демократическими социалистами или социал-демократами, и прямо потребовали от Съезда признать необходимость кардинальных реформ в стране, причём в сторону обособления России как ведущей из республик СССР. Они упирались в авторитет Рыжкова и его договорённость с Явлинским, требовали принять программу перехода экономики от плана к рынку. Хотя Съезд вновь избрал Лигачёва первым секретарём партии, влияние его консервативной группы было минимальным. Центральный Комитет РКП, избранный 13 июня, состоял из блока умеренных и реформаторов на 3/4, остальные были консерваторами-"соглашателями".

16 июня Российская Коммунистическая Партия была переименована во Всероссийскую Народную Партию приняла свой устав, тем самым став первой партией внутри КПСС со своим собственным уставом, подчёркивая свою независимость.

Данные шаги вызвали серьёзное неодобрение центра, включая как Горбачёва, так и Кулагина, который этот процесс начал, но надеялся урегулировать и остановить на какой-то стадии. Это лишь усиливало раскол между основной партией и внутрироссийской, демонстрировало разницу во взглядах на будущее страны. Де-факто ВНП заявила о цели строить суверенное российское государство в составе конфедерации. Согласие российских коммунистов на сохранение Союза основывалось на восприятии других союзных республик в качестве необходимого защитного буфера между "ядром" (Россией) и внешним миром.

Но общая неразбериха не смогла предотвратить того, что переговоры о преобразовании советской системы вскоре зашли в тупик. На встрече глав союзных республик в Кремле 16 июля 1991 года за обновление Союза твёрдо высказались Россия, Беларусь, Казахстан, Туркменистан, Таджикистан, Кыргызстан и Азербайджан; Армения и Узбекистан потребовали учесть их пожелания, но были не против Союза; вот разве что Украина изъявила позицию, что будет согласна на вступление в Союз лишь на конфедеративных основаниях с выгодными для неё условиями.

Антисоветская позиция УССР, поставленная как ультиматум, привела к массовым протестам русского населения Крыма и Донбасса, которые затребовали и для себя долю суверенитета, что, в свою очередь, лишь подогрело нежелание Кравчука делить полномочия с союзным центром.
НОП 05.08.1991

Красным — республики, выразившие согласие. Жёлтым — республики, поставившие свои условия. Чёрным — отказались от участия в процессе.

Как результат, действующее руководство Крыма анонсировало новый референдум — на этот раз о переходе из состава Украины и вступлении в состав РСФСР, что автоматически лишило бы Украину значительного плацдарма в Чёрном море и всего Черноморского флота СССР. Решение крымских властей было как раз кстати для руководства КПСС, которое нуждалось в расколе антисоветских сил на окраинах государства. В Ворошиловградской (Луганской) и Донецкой областях прошли митинги русских людей, разогнанные милицией, но оставившие раскол в украинском обществе.

Демократическая оппозиция, продолжая сопротивляться коммунистам, понемногу стала замечать, что многие русские люди не хотят развала страны, а в других республиках проживают миллионы россиян, для которых всё творящееся в Союзе чревато дискриминацией со стороны титульных национальностей, оттого коммунистам РКП, заявляющим о борьбе за улучшение условий жизни русского населения СССР, и удалось значительно поднять свою популярность среди националистически настроенной общественности РСФСР. Это заставило Ельцина, главу демократов, задуматься об изменении своих взглядов на Союз, хотя он и оставался верен своим исключительно антисоветским воззрениям. Плюс, и недавняя публикация фактов о сознательном саботаже производств и срыве поставок продуктов с указания лиц, приближённых к Ельцину, подорвали его авторитет в народе и негативно сказывались на позициях демократов.

В то же самое время у Кулагина возникли серьёзные сомнения. Формирование Союза без Украины в его составе было делом опасным, так как для многих Украина воспринималась как важная часть единого пространства, и её вероятный выход из переговоров, вызванный сопротивлением крымских властей, мог бы негативно сказаться на и без того шатких позициях сторонников пересмотра Союзного Договора.

Кризис (август 1991 года)

К июлю положение страны было всё также шатким, и единственное, что сохраняло Советский Союз как единое государство — воля высших лиц страны, взявших курс на обновление федерации. Однако Кулагин, как дальновидный человек, понимал, что сторонники реального единства в руководстве составляют меньшинство, влияние сторонников союзного государства ослабевало: пламя войны в Закавказье, националистические выступления в Западной Украине, фактическое отделение Прибалтики, недовольство внутри РСФСР и притеснение русских в Средней Азии складывались в единый пласт недовольства масс существующим положением в Советском Союзе. До Кулагина доходили разговоры о нём как о ретрограде, надеющимся сохранить тоталитарный режим, о том, что Рыжков лишь его марионетка и кандидат в диктаторы будущего Союза. Всего было три группы недовольных среди руководства СССР.

Стороны конфликта

Консерваторы (иначе "старые недовольные"), одни из которых ностальгировали по временам стабильности и порядка, а другие просто не хотели терять свои места в ЦК, не без оснований полагали, что в обновлённом Союзе они не смогут сохранить своё место. К "старым недовольным" относились и члены правительства, члены ЦК КПСС, работники советских органов. Будучи главой КПСС, Кулагин знал всех по именам и даже имел сведения, что эти "недовольные" не исключают варианты силового подавления народных выступлений и восстановления старого режима. Не без оснований Кулагин относил к ним и Горбачёва. К самому Кулагину они испытывали неприязнь: по их мнению, Генеральный секретарь вёл двойную игру, активно содействуя распаду страны.
Nikolai-ryzhkov

Николай Рыжков, 1-ый Президент Российской Федерации (1991-1996), один из виднейших сторонников обновления Союза при сохранении социалистического строя

Сам же Вячеслав Кулагин видел в новом Союзе палку о двух концах. С одной стороны, это позволит сохранить СССР. С другой стороны, генсек понимал, что новый Союз не будет таким же, каким он был раньше, и теперь без радикальных и коренных перемен нельзя будет не только удержать власть за Коммунистической Партией Советского Союза, но и сохранить единство. Националисты, и Ельцин в их числе, ждут возможности разорвать СССР по национальным государствам, каждое из которых будет определять внутреннюю и внешнюю политику без оглядки на центр, власти Москвы будут для них диктатурой старого образца. А поскольку Партия всё ещё оставалась значимым стержнем общества, то отстранение КПСС от власти раньше времени без построения новой структуры Союза может окончательно дезориентировать государство.

Отдельным фактором раздражения было личное участие Горбачёва в разработке нового Союзного Договора. Михаил Сергеевич не скрывал, что видит себя на посту Президента в новом Союзе, и в республиках это вызывало неприязнь и отторжение, то есть требовалась не только смена парадигмы Союза, но и высшего руководства, лучше всего с выведением старых лиц из политики. Сам Кулагин опасался, что Горбачёв не простит ему попыток усилить собственную власть, а потому постарается подорвать позиции КПСС и Кулагина. Вместе с изменением организации союзного государства требовалось изменить роль России в ней, как того желали русские националисты и регионалы. Кулагин, поддерживавший контакты и переписку со многими региональными руководителями, хозяйственниками и технократами, знал, что большинство из них высказываются за реальный суверенитет России и не приемлют старое положение вещей. Потому многие в России надеялись на то, что именно Вячеслав Кулагин, как склонный к компромиссу между республиками и усиление значимости РСФСР, должен стать следующим Президентом СССР, для чего надо было сместить Горбачёва. В этом Кулагин мог рассчитывать на Анатолия Лукьянова и лояльный ему умеренно-реформаторский блок Верховного Совета СССР после подписания нового Союзного Договора.

Однако на тот момент куда большую проблему представляли собой консерваторы, надеявшиеся на восстановление старых порядков, в чём им изрядно мешали реформаторы в лице Кулагина и Рыжкова. Недовольство их росло с каждым днём, создавая опасность заговора против руководства КПСС и РСФСР.

Третьим, кто боялся Союзного Договора, был сам М. С. Горбачёв. Его страх основывался на усилении позиций умеренного крыла и Кулагина, перехвативших инициативу в реформировании Союза, отчего у Горбачёва возникали опасения, что вслед за реформированием СССР тот приложит усилия для захвата власти демократическими методами (Лукьянов уже не казался Михаилу Сергеевичу надёжным лицом, а народ, согласно опросам, Кулагину доверял сильнее, чем Президенту СССР). В попытках повысить свою популярность, Горбачёв подписал указ об окончательном выводе советских войск из Афганистана, поскольку непрекращающийся конфликт унёс ещё несколько тысяч жизней за последние два года; советские граждане требовали завершения этой бессмысленной войны. Однако это подорвало доверие руководства среднеазиатских республик, где в условиях падения авторитета власти появились первые исламистские и националистические группировки. Кулагин же выступил с поддержкой руководителей Средней Азии, чем окончательно завоевал их доверие. И ради сохранения своей власти в Союзе, Горбачёв решил пойти на отступление от принципов и связаться с консерваторами.

Процедура окончательного принятия нового Союзного Договора была прозвана "Новоогарёвским процессом" по названию государственной резиденции Генерального секретаря ЦК КПСС. Подписание декларации о новом договоре происходило в Ново-Огарёво. Горбачёв очень осторожничал и всячески требовал, чтобы Договор был обговорен как можно конкретнее, тормозил процесс, просил отложить сроки принятия. Николай Рыжков, окончательно рассорившийся с Горбачёвым и перешедший в лагерь борцов за суверенную РСФСР, хотел, чтобы процесс был реализован в сжатые сроки и с как можно меньшей долей полномочий центра. Поэтому Кулагин принял решение самостоятельно: он уговорил Лукьянова назначить подписание Союзного Договора на 12 августа 1991 года.

"Августовский кризис"

До тех пор, пока договор не будет подписан, Кулагин решил начать действовать в одиночку. Для этого 16 июля он вызвал Рыжкова и главу КГБ России Игоря Пирогова, чтобы обсудить вопрос о дальнейшей судьбе реформ. Все трое сошлись в том, что консервативное сопротивление в КПСС является основной причиной торпедирования преобразований на уровне Союза, что также усиливает недоверие общества к Партии, подрывая уверенность граждан в мирном и взаимовыгодном исходе переговоров. Активное противодействие Украины и Грузии дестабилизировало обстановку в западных и закавказских республиках. После II Съезда РКП, консерваторы резко активизировались, и провести перестановки в ЦК КПСС для Кулагина могло стать политическим самоубийством. Фактически, глава КПСС оказался в ловушке: ускорить реформы не имелось никакой возможности, а их торможение могло окончательно подорвать доверие общества и умеренных националистов в Кулагина как главном гаранте реформировании Союза.

Но уже 23 июля Пирогов запросил аудиенции у Кулагина, где сообщил о создании Всесоюзного комитета по чрезвычайному положению в составе Пуго, Язова, Крючкова, Павлова и Янаева. Под вопросом была роль Горбачёва в этом объединении: известно было то, что Президент СССР ещё в марте собрал всех своих сторонников и поставил перед ними задачу найти выход из сложившегося кризиса. К 28 июля удалось сложить общую картину предполагаемых будущих действий Комитета: они намерены объявить чрезвычайное положение и ввести войска Московского военного округа в столицу, взять под контроль линии передач и телецентр, после чего начнутся облавы против всех, кто выступает за продолжение реформ, выдвинутых командой Кулагина-Рыжкова. Горбачёв вернётся к управлению страной сразу после путча либо он примет непосредственное участие в перевороте — на это ответа не было, однако, предположительно, должен быть произведён "откат к ситуации 1985-ого", а все лидеры союзных республик или будут принуждены к подчинению, или устранены со своих постов.

Эти планы были оглашены на совещании у Кулагина в Ново-Огарёво 1 августа, где присутствовали Рыжков, Явлинский, Ачалов (секретарь Совета безопасности РСФСР), Бобков (председатель Службы охраны РСФСР), некоторые министры и депутаты России. По воспоминаниям Бобкова, Кулагин сердился и даже кричал, обругал Горбачёва матом и грозился растоптать его в лепёшку. Члены совещания обсуждали возможные ответные действия на попытки силового захвата власти.

Филиппом Бобковым был предложен план по использованию ситуации на пользу реформаторским силам. Так, центральные органы РСФСР и ЦК КПСС с началом путча должны занять позицию неприятии, через обращение к народу России и Верховный Совет РСФСР будет организовано массовое сопротивление; КГБ России создаст помехи для продвижения войск, милицией Москвы будут взяты под контроль подходы к столице, при этом должны быть оставлены часть проходов, чтобы отдельные войска путчистов вошли в город. Как только массовое недовольство переворотом достигнет своего пика, надавить на Язова и Пуго, предложив им отказаться от участия взамен на прощение. Интеллигент Язов должен отказаться быстро из страха перед кровопролитием, потеря армии лишит поддержки КГБ, и тогда Крючкову не останется ничего, как прекратить сопротивление. По завершении переворота Кулагин и реформаторское крыло КПСС выступят с обращением к народам Советского Союза, обличая консерваторов и призывая поддержать реформы;

Однако здравомыслящий Кулагин отверг данный план, заклеймив как опасную авантюру, в этом его особо поддержал Явлинский, жёстко осудивший секретные методы и призвавший других выступить открыто против ВКЧП. К ночи изрядно уставшие участники совещания пришли к выводу, что путч может окончательно разрушить авторитет КПСС и центральных органов власти, разозлить простых граждан, усилить дезинтеграционные процессы и сорвать попытки к подписанию союзного договора.

Поэтому было решено подавить путч заранее, провести публичную компанию против самых главных заговорщиков, но при этом не трогать массу сочувствующих им, чтобы добиться их неучастия в сопротивлении в дальнейшем, по сути дела подкупив их. В отношение Горбачёва мнения разделились: Явлинский, Рыжков и Бобков противились варианту репрессий в его адрес, Кулагин и Ачалов считали, что бывший лидер должен нести ответственность одним из первых, чтобы расчистить дорогу тому, кто станет главой Союза после него. К единому мнению не пришли.

Времени оставалось крайне мало, а потому решения принимались в срочном порядке. Горбачёв и другие члены Комитета не проявляли никакой активности. КГБ РСФСР передало Кулагину информацию, что 5 августа у них прошло последнее совещание перед выступлением, после чего Вячеслав Дмитриевич сообщил Рыжкову, что пора начинать.

7 августа утром Кулагин организовал своё обращение к нации, в котором зачитал информацию по путчу с перечислением имён главных заговорщиков, их целями. Он призвал советских граждан отнестись к этому с полной серьёзностью и оказать содействие милиции и КГБ в противодействии попыткам дестабилизировать ситуацию в стране, выступить за углубление реформ и новый Союзный Договор. В казармах подразделений Вооружённых Сил СССР, которые должны были осуществлять переворот, было отключено электричество, выезды из мест дислокации войск частично заминированы. Чекисты взяли в оцепление Лубянскую площадь и штаб КГБ СССР, Министерство обороны СССР, Министерство внутренних дел СССР, здание Централбного Комитета КПСС. Милиция с оружием в руках расставила настоящие блокпосты на всех дорогах к Москве. Военизированная часть КГБ РСФСР "Удар" взяла периметр Останкинской телебашни.

В 10 утра, подавив сопротивление немногочисленных охранников, чекисты и милиция заняли штаб Московского военного округа. А в 10:25 всем органам советской власти от имени Николая Рыжкова была дана команда не подчиняться никаким указам, которые будут исходить от любых незаконных формирований, к которым был отнесён сам ВКЧП. Кулагин позвонил Язову, где потребовал прекратить попытки подорвать государственный строй и вернуть все воинские части в места дислокации.

Дисциплина в боевых частях резко упала, и к полудню Язов позвонил Кулагину, сообщив, что готов прибыть лично и понести ответственность. Крючков также быстро осознал пагубность ситуации. Большое потрясение испытал он, узнав, что именно КГБ России осуществило все приготовления. Крючков попытался убедить российское руководство в своей правоте и призвал оказать помоь в "восстановлении государственного единства СССР", но вышедший на связь с ним Рыжков заявил о неконституционности действий заговорщиков. В час дня на площади перед Верховным Советом РСФСР он объявил о принятии на себя всей верховной власти в республике. В три часа дня отреклись от своих намерений Павлов и Янаев.

К семи часам Крючков и Язов обратились к Кулагину, сообщая, что признают собственное поражение. Путч сорвался, не успев даже начаться. Лишь два взвода мотопехоты пытались прорваться к Останкинской телебашне, чтобы захватить эфир, однако они были задержаны милицией, вследствие чего началась перестрелка. В Москве до двухсот тысяч человек собрались на Манежной площади с лозунгами в поддержку российского руководства и требованиями разогнать правительство СССР и арестовать путчистов. Утром 8 августа Кулагин, Рыжков и другие социал-реформаторы собрались, чтобы отпраздновать победу и решить, как поступить с прячущимся в Форосе Горбачёвым.

Под давлением общественности, Крюков, Пуго, Язов, Павлов и Янаев были сняты со своих постов и отправлены в отставку. Делегация от РСФСР, возглавленная Геннадием Бурбулисом по согласию между Рыжковым и Ельциным, была направлена в Форос, где их уже ждал Горбачёв.

Последствия "кризиса"

Однако путч не решил проблемы, лишь усугубив их. Недовольство консервативным действиями потихоньку перескакивало и на КПСС в целом: раздавались голоса в личной вине Кулагине, ему приписывали участие в путче и предательство с целью обелить себя. Даже заявление Пуго, что Кулагин никогда не входил в их круг, не разрядили обстановку. 10 августа Леонид Кравчук официально передал в Москву, что постановлением Президиума Верховного Совета Украинской ССР было решено приостановить принятие окончательного решения о подписании Союзного Договора до середины сентября. Мало того, Кравчук потребовал в ультимативной форме проведения Съезда народных депутатов, чтобы ещё раз обсудить данный вопрос и поставить точку в нём на союзном уровне.

13 августа на допросе Пуго и Крючков сознались, что Горбачёв знал о приготовлениях к путчу. Президенту СССР было предъявлено обвинение в антиконституционных действиях, генпрокуратурой СССР организовано изъятие документации Кремля и КГБ СССР, а в отношение главы государства приняты меры досмотра (незаконные, так как Президент СССР обладал неприкосновенностью). 15 августа В. Д. Кулагин сказал, что если вина Горбачёва будет доказана, то Съезд народных депутатов лишит его президентского поста.

16 августа Верховный Совет УССР принял закон о проведении республиканского референдума 2 октября 1991 года с вопросом "Считаете ли Вы, что Украина должна продолжать своё членство в составе СССР как равноправный член союза суверенных государств?". На это решил ответить уже Кулагин. Он прилетел в Киев тем же вечером, ещё только узнав о тех препонах, которые Кравчук и его окружение готовят к окончательному решению проблемы преобразования Союза. Рыжков не преминул обвинить Кравчука в срыве соглашений и нарушении ранее данных обещаний. Но Кравчук заявил, что он никогда и никаких обещаний не нарушал, тем более, что окончательный вопрос о судьбе Украины будет решаться украинским народом на основе референдума.

Сразу после отбытия Кулагина, Кравчук призвал остальных руководителей республик надавить на союзный центр. Реакция пришла, откуда не ждали. 19 августа Кахар Макхамов, занимавший центристские позиции в Таджикистане, заявил о необходимости решить вопрос с разделением ответственности и принять более точные законы: он заявил, что Договор о новом Союзе слишком краток в этом плане, хоть и провозглашает принцип разделения ответственности, а потому также попросил организовать Съезд народных депутатов.

20 августа Президент Грузии Звиад Гамсахурдия подтвердил намерения грузинского народа формировать суверенное государство, Пример Грузии окончательно дестабилизировал ситуацию в Армении, которая, не видя реальных шагов со стороны Москвы по вопросу о принадлежности Карабаха, инициировала общенациональный референдум на 1 сентября по вопросу о членстве в СССР. При этом Левон Тер-Петросян, Председатель ВС АрССР, сказал, что готов рассматривать членство своей республики в составе обновлённого Союза на условиях широкого суверенитета и передачи Карабаха Армении.
НОП 01.09.1991

Красным — не отказались от продолжения Новоогарёвского процесса. Зелёным — вышедшие из переговоров. Чёрным — не участники процесса. Примечание: руководство Крымской АССР заявило о намерении вступить в обновлённый Союз.

Последнее разозлило Азербайджан, который направил в Москву требование "не идти на поводу у армян". В ноте явно чувствовался шантаж: Карабах за Азербайджаном в СССР или Азербайджан без Карабаха вне СССР. Это крайне напугало Горбачёва, и он попытался выйти на контакт с Аязом Муталибовым через ранее дискредитированного Эдуарда Шеварднадзе, который согласился помогать в урегулировании закавказских проблем. Однако Кулагин за спиной у Президента СССР тайно прибыл в Нахичевань, где встретился с Гейдаром Алиевичем Алиевым. Алиев до сих пор не простил Горбачёва за обиду (он уволил Алиева из Совмина в 1987), однако согласился помочь. Именно ему Кулагин и гарантировал, что Москва не собирается передавать Карабах Армении, равно как и хотела бы видеть Азербайджан в рядах стран будущего Союза. Алиеву он пообещал всестороннюю поддержку. Гейдар Алиевич же пообещал вмешиваться в Карабахский вопрос до поры до времени.

Ситуация продолжала накаляться день ото дня. В Прибалтике прошли новые манифестации, направленные против союзной власти и органов КПСС. Всё это не могло не волновать Кулагина, который понимал: Прибалтику уже не удержать. Он лично прибыл в Таллин, затем в Ригу и Вильнюс, встречался с депутатами и главами правительств республик, обсуждая вопрос "что дальше делать". Прибалты отвечали прямо: нужна независимость. И альтернативы этому не наблюдалось. Горбачёв, который всё ещё надеялся сохранить СССР в его полном виде, требовал от Кулагина невозможного, однако теперь Вячеслав Дмитриевич отказался следовать решениям Президента. 26 августе 1991 года он выступил перед стотысячной толпой в Вильнюсе, где заявил о намерении предоставить независимость всем трём республикам. Слова эти были восприняты с ликованием и надеждой: Кулагин, как второе лицо в стране, воспринимался народом с большой серьёзностью. Но всё это не устраивало Горбачёва, и он велел Кулагину дезавуировать свои обещания.

29 августа в Кремле прошло заседание Государственного Совета СССР, на котором Кулагин прямо поставил вопрос перед союзными лидерами о признании независимости Прибалтики. Он первым поднял руку в знак согласия, за ним подняли руки председателя Верховных Советом Эстонии, Латвии и Литвы, а за ними — и все остальные союзные главы. Отсутствовавший на заседании Горбачёв узнал о принятом окончательном решении вечером от своего советника, и его ярости не было предела. Он позвонил Кулагину и матерной руганью пообещал того размазать по стенке за самоуправство, на что получил спокойный ответ: "Пока Вы, Михаил Сергеевич, отдыхаете, я пытаюсь успокоить ситуацию. Либо мы предотвратим Гражданскую войну в стране и добьёмся примирения всех сторон, либо мы станем зачинщиками ещё более кровавой бойни, нежели тех, что были в Тбилиси и Баку".

Предоставлением государственной независимости Эстонии, Латвии и Литве закончился август 1991 года. Решение это положило конец противостоянию в Прибалтике. Оно не было панацеей от всех проблем: на Кавказе ситуация только накалялась, а на Украине уже вовсю был запущен маховик отделения, проблемы были и внутри РСФСР. Однако Кулагин уже вырабатывал новый проект, как можно сохранить единство между советскими республиками.

2-ая стадия Новоогарёвского процесса (сентябрь—ноябрь 1991 года)

РФ(НС) 2

Статья в газете, посвящённая теме Договора о Союзе Суверенных Государств.

2 сентября в Краснодаре встретились В. Д. Кулагин, Н. И. Рыжков, Н. И. Дементей и Н. А. Назарбаев. Встреча была конфиденциальной. Кулагин вновь поднял вопрос о Союзе. После "августовской конфузии" судьба государства вновь стала неясна. Дементей сказал, что ему пришло предложение от Горбачёва перейти на новый формат переговоров о подписать Договор об ССГ (Союзе Суверенных Государств) — конфедерации. Стало ясно, что Горбачёв решил повернуть дело в свою пользу — пойти ещё дальше, чем сам хотел, и любой ценой самому стать главой нового Союза (помимо всего прочего, 1 сентября Горбачёв заявил о выходе из КПСС, вслед за тем, как с санкции Кулагина уголовное дело в его отношении было прекращено на корню). Вячеслав Дмитриевич прямо заявил, что действия Горбачёва являются вредительством, в чём присутствующие были полностью согласны.

Перед тем, как расстаться с соратниками, Кулагин, поразмыслив и рассмотрев все "да" и "нет", сказал, что в условиях реальной угрозы распада страны вместо ССГ можно было бы сформировать межгосударственный союз с общей армией и экономикой, без единого лидера. Дементей позитивно воспринял эту идею, но Рыжков и Назарбаев сказали, что в таком случае высока вероятность, что Союз будет рыхлым и нежизнеспособным. На что генсек ЦК КПСС ответил фразой, воследствии ставшей знаменитой: "Новый Союз будет рыхлым не при отсутствии единства в мнениях глав государств его образующих, а при отсутствии единых целей для этих государств. Можно жить в разных странах, но иметь общие ценности, стоящие в основе такого Союза. Считайте, что речь идёт о единстве в многообразии, единстве, будучи неодинаковыми".

Новая встреча была назначена на 9 сентября, Назарбаеву было поручено уговорить Кахара Макхамова и Аяза Муталибова перейти к новым переговорам, Рыжков и Дементей должны удерживать ситуацию в своих республиках, а генсек Кулагин должен был продумать детали по новому договору.

6 сентября в Белоруссии на внеочередных парламентских выборах Коммунистической Партии не удалось занять большинство (лишь 142 места из 360), но и радикальная оппозиция в лице "Партии белорусских патриотов" и "Вольной Беларуси" не удалось занять нужное большинство (155 мест). С трудом КПБ сформировала коалицию с Социальной Партией Беларуси и Партией гражданских свобод, получив конституционное большинство.

7 сентября Совет Министров Крымской АССР утвердил на 7 октября того же года референдум с вопросом "Согласны ли Вы, что вся Крымская Республика и город Севастополь должны войти в состав Российской СФСР?" с ответами "Да" и "Нет". Кравчук попытался оспорить решение крымских властей и даже привлёк к этому делу Конституционный суд Украинской ССР, чтобы получить экстренные полномочия для подавления референдума, но Конституционный Суд СССР, созданный в конце прошлого года и подконтрольный Кулагину, признал законность референдума и подтвердил право Крыма на самоопределение. Тем более, что Россия резко заявила о том, что готова признать результаты референдума, если Кравчук предпримет какие-либо действия, а переподчинённые Министерству Обороны РСФСР части Советской Армии, расположенные в Южном военном округе, выдвинулись в сторону Украины, был поднят по тревоге Черноморский флот. По срочному указанию Рыжкова был взят под охрану КГБ РСФСР доступ к военному порту Севастополя на случай, если украинцы задумают пойти на силовой захват флота. Опасения были вполне реальны, ибо 28 августа Верховный Совет Украины принял закон "О Службе Безопасности Украины", в состав которой передавались весь персонал и имущество КГБ УССР, а сама служба входила в подчинение Кравчука как главы парламента. Несмотря на это, Леонид Макарович всё равно не мог пойти против объединённой силы руководства и спецслужб СССР и РСФСР. Прокрымскую позицию занял даже Горбачёв, потребовав соблюдения порядка и безопасности граждан и обвинив Кравчука в разжигании межнациональной розни.

А тем временем, как и было запланировано ранее, 9 сентября Кулагин, Рыжков, Назарбаев и Дементей вновь встретились, в Краснодаре. Все они подтвердили, что идея единой федерации тает на глазах, а разочарованием народа пользуются местные политики, продвигая близких себе людей и захватывая контроль над территорией. Назарбаев поведал о своих телефонных разговорах с главами среднеазиатских республик: из них только Макхамов выражает недоверие, остальные — пока колеблются.

Попытки говорить с Президентом СССР оказались провальными. "Горбачёв явно спятил. Страна развалится, а он и пальцем не дрогнет!", — возмущался Рыжков. Тут Дементей дополнительно сообщил, что решением большинства депутатов название "БССР" было официально изменено на "Республика Беларусь", однако речи о национальной независимости пока никто не ведёт, кроме двух-трёх наиболее прозападных: остальные молчат и ожидают решений из России.

Тогда Кулагин, обдумав слова соратников, рассказал им о своей идее. Союз Независимых Государств (СНГ) станет военным и экономическим блоком бывших советских республик. В политических вопросах они будут полностью независимы, общая внешнеполитическая линия будет формироваться решениями глав государств на их встречах. Законы СНГ будут приниматься единым законодательным органом, который будет формироваться на паритетных основаниях. Исполнительную власть в Союзе следует ограничить социальными программами и руководством союзными предприятиями, осуществлять её будет Секретариат.

Кулагин сказал, что намерен предложить эту идею на следующем собрании Государственного Совета СССР. Рыжков позднее вспоминал это так:

"Но ведь Горбачёв-то воспротивится, — я не знал, как всё это реализовать без проволочек, ведь в конце концов Горбачёв всё ещё оставался главой Союза. — Его от трона никак не оторвёшь..."
"А мы проведём собственный Госсовет — без Горбачёва", — ответил мне Кулагин.
Для меня это оказалось неожиданностью. Но в тех условиях надо было решать быстро и оперативно. Я согласился.
Запланированный на сентябрь Съезд народных депутатов был отменён, так как союзные органы власти уже, по сути дела, были парализованы, а предложенные Горбачёвым перевыборы в условиях нарастающего кризиса были отвергнуты Верховным Советом СССР. На 16 сентября было назначено совещание Госсовета. Прибыли главы десяти республик (Армения и Украина, формально ещё остававшиеся в Советском Союзе, согласились). Горбачёв выступил с призывом продолжать переговоры о Союзе Суверенных Государств и выразил надежду, что "хороший исход не за горами". Сразу после совещания Рыжков позвал всех глав республик на разговор. КГБ РСФСР позаботились, чтобы люди Президента СССР об этом не узнали. Они же обеспечили незаметное прибытие Кулагина в здание Госсовета.

Кулагин выступил с краткой речью перед союзными лидерами, рассказал про вариант нового Союза и предложил им решить самим. Напоследок он им сказал, что республики слабы по-одиночке и не справятся, а Союз, единый хоть в чём-то, будет крепкой силой.

Ограниченный успех был: за его идею, помимо России, Беларуси и Казахстана, теперь высказались Туркменистан, Кыргызстан и Узбекистан. Главы Таджикистана и Азербайджана пообещали подумать. Кравчук сухо ответил, что вопрос об СНГ будет решаться в Верховном Совете Украины, а Левон Тер-Петросян, глава Армении, сказал, что его республика не вступит в СНГ раньше, чем поймёт, что с ним можно иметь дело.

Крым. Позиция Украины

7edf5851802d007f3a02869842301da5

Л. М. Кравчук в Верховном Совете УССР призывает расширять сферы суверенитета республики и ограничивать власть Центра.

И Рыжков, и Кулагин к октябрю 1991 года пришли к одной мысли: спасти Союз если и удастся, то без Украины. Свои антисоветские взгляды Кравчук ярко продемонстрировал на выступлении перед публикой во Львове, где он пообещал собравшейся толпе националистов "не сдавать Украину без боя и воли украинского народа". Казалось, судьба русского населения Украины, составлявшего не менее десятой доли от всего населения УССР, его абсолютно не волновала. А следовало бы...

Почувствовав, что украинское государство не считает русских полноценными гражданами и получая свежие новости из Прибалтики, где уже вовсю шла дискриминация нацменьшинств, русские люди Крыма решили выступить против политики Киева. Жители полуострова, где русские составляли две трети населения, в массе своей не знали украинский язык и считали Россию своим государством, с конца августа 1991 года стали всё чаще выходить на улицы городов (преимущественно Севастополя и Симферополя) с требованиями о восстановлении исторической справедливости. В нарушение постановлений Президиума Верховного Совета и Конституционного суда Украины о порядке осуществления государственной власти в регионах, 29 августа 1991 года Верховный Совет Крымской АССР принял декларацию о государственном суверенитете.

Президент Украины Кравчук издал указ об отмене декларации, однако в скором времени Председатель Верховного Совета Крыма Николай Багров согласовал с Советом Министров республики общую позицию и утвердил на 7 октября дату референдума о переходе Крыма в состав России.

В интервью телеканалу CNN между главой Украины и американским журналистом имел место следующий диалог:

- А что же Крым, господин президент?
- Что Крым?
- Он выйдет из состава Украины и уйдёт к русским?
- Пусть попробует. Русские сами откажутся от этого чемодана без ручки. А уж мы потом позаботимся о том, чтобы местные получили за своё рвение.
Кравчук был уверен, что Россия нуждается в Украине и не позволит Крыму пойти на такой шаг, как изменение своего статуса. Он намеревался подождать, пока Кулагин сам не придёт к нему и не признает его условия игры, а заодно и откажется от Крыма и Черноморского флота в придачу.

Но на начало октября Российская СФСР продолжала поддерживать стремление крымчан к "восстановлению справедливости", а Центральный Комитет КПСС и Кабинет Министров СССР хранили молчание. Кравчук забил тревогу: ни Кулагин, ни даже Горбачёв ни слова не сказали, чтобы прояснить ситуацию. Тут, однако, Михаил Сергеевич проявил солидарность с Кулагиным. 6 октября, ровно за день до референдума, он призвал всю Россию "встать грудью за русский Крым". Хоть Горбачёва уже никто и не воспринимал как лидера, народ Крыма всё же с благодарностью принял эти слова. Кто же знал, что Михаил Сергеевич с юности считал передачу Крыма Украине вопиющей несправедливостью...

В этот же день Кравчук связался с Верховным Советом Российской СФСР и осторожно поинтересовался, какие меры они намерены предпринять в отношении Крымской АССР, аккуратно и намёком добавив, что от этого зависит позиция Украины по Союзному Договору. На что Ельцин, под влиянием реальности вынужденный скорректировать свои политические взгляды, ответил: "Признаем Крым и примем в свою семью. Русские должны жить в русском государстве".

754598864425173

Митинг в поддержку выхода Крыма из состава Украины и вступления в состав России.

Референдум проходил без каких-либо эксцессов и нарушений. С явкой в 75% ответу "Да" было отдано 81,05% голосов. Уже вечером Багров заявил, что флаг России будет реять над полуостровом через два дня. Обработка результатов референдума прошла быстро. Центральное Телевидение СССР известило советских граждан о прошедшем событии.

10 октября Верховный Совет РСФСР по предложению Президента Рыжкова признал вступление Крымской АССР в состав России. Вместе с ним у России оказался город Севастополь со всем Черноморским флотом СССР. Это было серьёзное поражение для Кравчука, которое тот не оставил без последствий. 21 октября 1991 года Верховный Совет Украинской ССР принял закон "О государственном устройстве Украины в переходный период", который определял следующее:

а) Украина выходит из состава СССР и создаёт независимое государство;

б) Украина провозглашается европейским государством, чьим приоритетом является построение крепких взаимоотношений с Европейским содружеством;

в) Украина не признаёт отделение Крыма;

г) государственным языком Украины является только украинский язык;

д) Украина является ядерной державой.

Последний пункт взволновал советское руководство. По требованию Кулагина, который с августа уже был фактическим главой СССР при безразличном ко всему творящемуся Горбачёве, было созвано совместное совещание Политбюро ЦК КПСС и Совета Безопасности СССР, куда входили председатели КГБ СССР и КГБ РСФСР, министры внутренних дел, иностранных дел и обороны СССР, Президент СССР (этот отсутствовал по причине усталости), премьер-министр СССР, Президент России, Председатель Совета Министров РСФСР и Президент Казахстана. Генеральный секретарь Кулагин поставил перед государственными деятелями вопрос: как заставить Украину отказаться от ядерного оружия. Министр обороны Язов предложил начать переговоры. Премьер-министр России и недавно назначенный Председателем Госплана Григорий Явлинский также поддержал маршала, сказав, что ядерное оружие надо выкупить либо обменять на что-либо. А вот глава союзного КГБ Игорь Пирогов предложил применить силу и вывезти оружие без согласия Украины. Тем более, в бывшей УССР всё ещё стоят лояльные Генштабу ВС СССР части, хорошо обученные и оснащённые.

Последний вариант был раскритикован Кулагиным как проявление агрессии и возможная угроза будущим отношениям России и Украины (именно России, так как Кулагин предполагал вероятное скорое разделение Союза на отдельные государства). Искусственно создавать опасность войны он видел исключительно вредным. Пятнадцатью голосами "за" из двадцати двух присутствующих Кулагин утвердил план мирного урегулирования кризиса. На основании данного выбора была сформирована комиссия военных и гражданских экспертов по решению атомной проблемы республик Союза, возглавил её учёный-атомщик Евгений Павлович Велихов.

Тем не менее, ситуация вокруг Крыма изрядно испортила рейтинг Кравчука как сильного национального лидера. Будучи бывший главой Идеологического отдела ЦК Коммунистической Партии Украины, он считался представителем старых группировок, доверие к нему на западе Украины было низким, а на востоке падало изо дня в день. Вместе с тем, жёсткая позиция России повлекла рост сепаратных настроений в республике, усиление влияние националистических объединений, выставивших своим кандидатом на выборы главы государства Вячеслава Максимовича Черновола.

1 декабря с яркой популистской программой, диссидентским прошлым, Черновол обошёл Леонида Кравчука и одержал победу в первом же туре выборов Президента Украины, став первым всенародно избранным лидером Украины. К тому времени говорить о членстве Украины в интеграционных процессах с Россией было уже за гранью реального.

Ноябрь 1991 — январь 1992 гг.

Gorby 10

07.11.91. Советские лидеры на параде в честь годовщины Октября, Рыжков не скрывает уверенности, что взял ситуацию в РСФСР под свой контроль.

Ноябрь

4 ноября 1991 года постановлением Верховного Совета СССР Вячеслав Дмитриевич Кулагин был назначен исполняющим обязанности Председателя Межреспубликанского экономического совета СССР, а Явлинский — и.о. Премьер-министра СССР (совмещая с постом Предсовмина РСФСР). В постановлении было сказано о "глубокой компетенции кандидата, его познаниях в делах государственного управления и экономики". Горбачёв с раздражением поставил свою подпись под этим актом и велел пришедшим к нему в кабинет депутатам убираться прочь. Последние месяцы одно лишь упоминание имени Кулагина вгоняло главу СССР в неподдельную ярость, ведь тому удалось спутать все планы Горбачёва по управлению страной и взять ситуацию в свои руки.

Рыжков всячески поддерживал действия Кулагина, который фактически подавлял Горбачёва и позволял руководству России самостоятельно действовать на своей территории. Оппозиция не могла никак реально помешать действиям руководства, поскольку видные её представители в парламенте Бурбулис (от либералов) и Руцкой (от левоконсерваторов) прекратили нападки на Кулагина и Рыжкова. Геннадий Бурбулис, получив 17 августа пост Председателя Верховного Совета, фактически вошёл в реформаторский круг Президента РСФСР.

9 ноября 1991 года во всесоюзном издании "Правда" был опубликован текст договора о Союзе Суверенных Государств, утверждённый Михаилом Горбачёвым и главами семи союзных республик (России, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и Туркменистана). Хотя переговорный процесс продолжался, лидеры Узбекистана и Азербайджана продолжали тянуть время, в РСФСР не все также поддерживали его подписание, требуя от Договора гарантий территориальной целостности России. Украина окончательно отказалась от участия в Новоогарёвском процессе после отделения Крыма, прибалтийские республики и Армения не принимали участия в разработке договора. Только Грузия вела участие в переговорах по принципу "8+1" — отказываясь от членства в ССГ, соглашалась при наличии определённых льгот сохранение сотрудничества.

13 ноября в Оренбурге прошло секретное совещание между Кулагиным, Рыжковым, Назарбаевым и Дементеем. Глава КПСС и руководители трёх республик окончательно пришли к итоговому мнению, что Союз Суверенных Государств нежизнеспособен и играет на руку только Горбачёву. Все четверо подтвердили свои обязательства и договорились, что подписание договора об СНГ должно произойти взамен подписания Договора об ССГ. Было установлено, что союзные лидеры прибудут в Москву, как и планировалось, но поедут не в Кремль, а непосредственно в Ново-Огарёво к Кулагину, где будет подписан Договор. В течение следующей недели главы остальных государств-участников были уведомлены о принятом решении.

Благодаря активным усилиям КГБ РСФСР, чей выход из подчинения Президенту СССР серьёзно ослабил возможности центра, ни Вадим Бакатин, новый Председатель КГБ СССР, ни Горбачёв не знали о тайном сговоре руководителей республик. Горбачёв, потерявший большинство властных рычагов, пребывал в уверенности, что главы союзных республик поступят, как он сам ожидает. Из сведений КГБ РСФСР, Рыжков и Кулагин были в курсе раннего плана по раздроблению РСФСР на пять частей — Московию, Кавказ, Урал, Сибирь и Дальний Восток, — что не могло не вызывать опасений у руководителя России. Он также справедливо опасался, что при президентстве Горбачёва попытки проведения экономических реформ в РСФСР будут встречать преграды, исходящие от союзного центра. Горбачёв в открытую сопротивлялся плану реформ Абалкина-Явлинского, пытаясь надавить на Верховный Совет РСФСР и ВНП для принятия более умеренного плана Ивана Силаева, де-факто плана по выстраиванию смешанной экономики с превалированием государственного сектора. Это не устраивало ни Рыжкова, ни Кулагина, ни круги, которые они представляли.

Декабрь

1 декабря Совет министров РСФСР провёл экстренное совещание по экономическим вопросам. Отдельными членами правительства, в условиях незнания факта сговора глав республик, выдвигались требования по пересмотру участия России в Новоогарёвском процессе. Отдельные сомнения были высказаны главой Совмина Г.А. Явлинским.

2 декабря Президиум Верховного совета РСФСР назначил проведение внеочередного IV Съезда народных депутатов РСФСР.
809660 preview

Н. И. Рыжков с трибуны провозглашает Россию независимым государством. Видно, что он очень нервничает, так как опасается последствий собственных слов.

5 декабря 1991 года состоялся IV СНД, где коммунисты и либералы неожиданно выступили с совместным заявлением, предложив восстановить государственную независимость России. От лица "Демократической России" позицию высказал Геннадий Бурбулис. Он зачитал претензии региональных руководителей и своей партии, назвав новый Союзный Договор попыткой ослабить суверенитет России и угрозой её государственности. После одобрительных заявлений ряда других депутатов, под давлением реформаторского крыла ВНП и при полном согласии демократов, экстренный Съезд народных депутатов РСФСР объявил о денонсации Союзного Договора 1922 года и провозглашает Россию независимым государством.

Последним выступил лично Президент Рыжков. В своей речи Рыжков поднял тему несправедливости Новоогарёвского процесса, зачитал отдельные положения разведданных КГБ РСФСР по планам Горбачёва, Яковлева от 1990 года относительно расчленения Россия на пять государств с целью дальнейшего раздробления уже на двадцать суверенных республик. Рыжков обвинил Горбачёва в подрыве развития демократии в стране и в антинародной политике, приведшей к гуманитарной катастрофе. Под конец он провозгласил:
Великая Россия поднимается с колен, на которые её поставили силы, враждебные русскому народу. Мы дети великой цивилизации с тысячелетней историей, так почему мы до сих пор не обладаем своим независимым и демократическим государством? Сейчас мы решаем данный вопрос во имя будущих поколений. Будем честны перед собой: старого Союза уже нет. Создание нового Союза — это наша добрая воля, а не милость Горбачёва или кого-то там ещё!
После таких слов даже консервативная часть депутатов предпочла молчаливо принять предложение либералов и социал-реформаторов. Из 1068 парламентариев за независимость проголосовали 659. Под громкие аплодисменты народных представителей, Н.И. Рыжков дал торжественную клятву и дальше служить на благо народа России.

Через час после голосования Рыжкову позвонил Горбачёв, потребовав в жёсткой форме явиться в Кремль для дачи объяснений по произошедшему. Разговор не дал Горбачёву ясности, кроме лишь того, что Рыжков пообещал решить вопрос о дальнейшей судьбе членства РСФСР в составе Союза на всероссийском референдуме в марте 1992 года, а пока подписывать договор об ССГ не будет. Тот пытался отговорить его и даже пытался угрожать, но Рыжков отказался исполнять указания Горбачёва.

Другие союзные лидеры пребывали в смятении, и, как позже делился воспоминаниями глава Казахстана Н.А. Назарбаев "Когда сама Россия пошла против Союза, то что же надо было делать остальным? Рыжков показал Михаилу Сергеевичу и всему человечеству, что хозяин Кремля сменился".

Ситуацию разрешил Вячеслав Кулагин. Он позвонил каждому из союзных глав и предупредил о том, что Новоогарёвский процесс будет завершён 9 декабря, как и планировалось. Также им была дана речь по Центральному телевидению, где он призывал союзные органы власти и советский народ ожидать дальнейших решений. Это успокоило большинство людей, но тревога никуда не делась.

С 6 по 8 декабря ситуация продолжала оставаться неясной и нерешённой. Руководство России больше не делало заявлений и не предпринимало законодательных шагов для разграничения с союзным центром. Не поступало публике и никаких особых извещений от КПСС, в союзной печати обсуждались другие насущные вопросы страны, но никак не Декларация о независимости России. 2-ое заседание СНД РСФСР предложило использовать понятие "Российская Федерация" вместо "РСФСР", однако предложение не было принято.

9 декабря 1991 года в Ново-Огарёво собрались главы союзных республик — Рыжков, Дементей, Назарбаев, Ниязов, Акаев, Каримов, также были главы правительств и государственные советники. Встречал их хозяин резиденции — Вячеслав Дмитриевич Кулагин. Для начала он поздравил всех прибывших и высказал важную мысль, что новый Союз, который они создают с момента подписания договора, должен стать равноправным объединением суверенных государств, несущих ответственность за будущее своих народов и будущее всего мира. Честь подписать договор первым предоставили главе Республики Беларусь, Председателю её Верховного Совета, Николаю Дементею и Вячеславу Кебичу, Председателю Совета Министров Беларуси. Вслед за ним подписи поставили Нурсултан Назарбаев и Сергей Терещенко, Сапармурат Ниязов и Хан Ахмедов, Аскар Акаев и Апас Джумагулов, Ислам Каримов. Последним на договоре расписывались Президент Российской Федерации Николай Иванович Рыжков и Председатель Совета Министров России Григорий Алексеевич Явлинский.

Текст договора был вручён лично В. Д. Кулагину как Вице-президенту СССР, который объявил о создании Союза Независимых Государств и пообещал решить этот вопрос с Горбачёвым. Дело оставалось за ратификацией договора парламентами стран-участников СНГ (об этом президенты позаботились в дальнейшем) и возвращение Таджикистана и Азербайджана к переговорам (21 декабря этого года и 15 января следующего года соответственно обе республики согласились войти в состав СНГ как полноправные участники).

Государство Дата подписания Дата ратификации Новое название
Республика Беларусь 9 декабря 1991 23 декабря 1991 (т.с.)
Казахская ССР 9 декабря 1991 18 декабря 1991 Республика Казахстан
Туркменская ССР 9 декабря 1991 13 декабря 1991 Государство Туркменистан
Киргизская ССР 9 декабря 1991 18 декабря 1991 Республика Кыргызстан
Республика Узбекистан 9 декабря 1991 27 декабря 1991 (т.с.)
РСФСР 9 декабря 1991 16 декабря 1991 Российская Федерация
Республика Таджикистан 21 декабря 1991 16 января 1992 (т.с.)
Азербайджанская Республика 15 января 1992 3 февраля 1992 (т.с.)
Договор об образовании Союза Независимых Государств стал тяжёлым ударом для Горбачёва, который ему было тяжело принять как данность, однако попытки противодействовать были безрезультатны. На 16 декабря (через неделю после подписания) была назначена первая официальная встреча лидеров стран-участников нового союза, которую назвали "Учредительным совещанием Высшего совета СНГ". На встречу пригласили руководителей всех республик СССР и Президента СССР. 10 декабря, сразу после подписания Договора, В.Д. Кулагин сумел встретиться с Горбачёвым в Кремле, где вызвал на откровенный разговор, объяснив собственное видение будущего Союза и предложил сотрудничество ради его укрепления. Горбачёв отказался, после чего Кулагин стал убеждать Президента уйти в отставку, в ход были пущены как мягкие методы (достойная пенсия, офис для занятия общественной деятельностью, пожизненная охрана), так и угрозы (обещание обнародовать сведения о доходах, о действиях, приведших к подрыву государственной безопасности, намерения расчленить РСФСР на пять частей и другие). Горбачёв пообещал принять решение до совещания глав государств.
ДВИ-11-2

Горбачёв сидел в своём кабинете, ожидая, пока союзные лидеры не закончат переговоры.

В назначенный день (16 декабря) шесть руководителей республик прибыли в Кремль, где их в торжественной обстановке встречал Вице-президент СССР Кулагин. На тот момент лишь Россия и Турменистан ратифицировали договор. Горбачёв прибыл на совещание с опозданием.

Новообразованный Высший совет договорился о том, что до ратификации Договора всеми сторонами органы СССР будут исполнять свои обязанности в ограниченных пределах, но участники воздержатся от любых значимых внешнеполитических шагов или изменений в экономике. Рыжков озвучил проект постановлений "О Высшем совете СНГ" и "О законодательной базе СНГ", предусматривающих основы деятельности Союза в переходный период. Участники единогласно приняли это постановление.

М.С. Горбачёв пришёл уже под конец совещания. Когда главы республик уже намеревались расходиться, он попытался поговорить с Рыжковым, убеждая его отказаться от ранее данных обещаний. В начавшемся споре Президент России обвинил Горбачёва в преступной халатности и сказал, что менять что-либо слишком поздно. После совещания Горбачёв сказал Кулагину, что согласен на его требования, однако своё решение он огласит публично в новогоднем обращении к советскому народу.

26 декабря союзные лидеры вновь встретились, на этот раз в Минске, обсуждался вопрос о кандидатуре на пост Генерального секретаря СНГ, то есть главы исполнительного органа нового Союза. Рыжков предложил Кулагина, однако тот отказался после длительных обсуждений, однако предложил своего старого знакомого Евгения Примакова. После совещания союзные лидеры остановились на Примакове, члене Совета безопасности СССР, а также министре иностранных дел страны с сентября 1991 года. Примаков дал своё согласие.

К 27 декабря к Договору присоединился Узбекистан, а парламентарии ещё четырёх государств-участников ратифицировали Договор. Власть союзного центра стала номинальной, делами Союза распоряжался Высший совет СНГ, в особенности Николай Рыжков как глава крупнейшей республики.

Gorby novyigod

Последнее новогоднее обращение Горбачёва.

31 декабря, ещё оставаясь на посту Президента СССР, Горбачёв выступил с последним новогодним обращением к народам Советского Союза, в котором он объявил о собственной отставке и призвал все народы воспротивиться процессам развала страны. С 00:00 1 января 1992 года исполняющим обязанности Президента СССР становился Вячеслав Дмитриевич Кулагин. Первым же указом он сформировал новый Президентский совет СССР, своим заместителем по нему он назначил Горбачёва с целью чтобы сгладить обстановку.

Январь

Сразу после Нового года В.Д. Кулагин предложил всем союзным лидерам (включая и тех, кто не подписал новый Союзный Договор и уже вышел из состава СССР) собраться в Ленинграде для проведения совещания Государственного совета в связи с произошедшими кардинальными изменениями. За исключением В.М. Черновола (простой отказ) и Звиада Гамсахурдии (из-за развернувшейся гражданской войны), согласились все, включая глав уже признанных независимыми прибалтийских республик (от Эстонии — Арнольд Рюйтель, от Латвии — Анатолий Горбунов, от Литвы — Альгирдас Бразаускас). Горбачёв, которому тоже предложили быть на совещании, идти отказался.

Главы уже фактически независимых стран встретились в достаточно дружелюбной обстановке. После торжественного обеда в честь встречи, лидеры собрались в специально оборудованном зале, где и.о. Президента СССР подтвердил, что "Союз Советских Социалистических Республик как государство больше не существует", по поводу чего предложил проголосовать за взаимное признание независимости друг друга и отказ от территориальных претензий.

По воспоминаниям Рыжкова, отдельное недовольство выразили прибалтийские лидеры. Рюйтель, которому не давало покоя то, что Печорский и Пыталовский уезды, ранее входившие в состав Эстонии, должны были остаться у РСФСР, из-за чего произошла часовая задержка для отдельных консультаций. После них было решено принять предложение об отказе от претензий.

(из стенограммы совещания)
Бразаускас: Если Россия нам всем подтверждает, что готова жить в мире и согласии и не имеет намерений к силовому присоединению суверенных государств, то мы готовы далее рассматривать её не с позиций конфронтации, а с добрососедских позиций, сказал Бразаускас.
Рыжков: Мы уже живём не в том мире, где вопросы решаются одной грубой силой. Тот факт, что мы говорим как главы независимых государств, и есть доказательство нашей искренности. Россия намерена строить тесное и взаимовыгодное партнёрство со всеми соседями без какого-либо принуждения. И если ваши страны согласны на сотрудничество, то я буду очень признателен.
Рюйтель: Тогда Эстония не будет претендовать на те два уезда. Сейчас я очень рассчитываю на вашу честность...
После улаживания основных вопросов была принята Декларация о выводе Советских войск из Прибалтики. Лидеры Эстонии, Латвии и Литвы прямо отказались вводить свои страны в СНГ и любые её структуры.
(из стенограммы совещания)
Бразаускас: Литва не переживёт соседства с Россией в одной квартире, но в двух разных домах — потерпит.
Рыжков: И на том спасибо!
Были оговорены следующие темы:

1) все бывшие республики СССР, чьи лидеры присутствовали на совещании Госсовета СССР 13.01.92, сохраняются в своих существующих границах (кроме Молдовы, которая отказалась от любых договорённостей);

2) Россия будет выступать в качестве правопреемника СССР по его политическим обязательствам;

3) Россия выводит Вооружённые силы СССР из прибалтийских стран, бывшей ГДР и других стран бывшей ОВД в пятилетний срок;

4) Россия и среднеазиатские республики продолжат вести поддержку афганскому режиму Наджибуллы (ограничив её военными специалистами и поставками снаряжения);

5) Россия от лица СНГ заключит торговые договора с Эстонией, Латвией и Литвой к концу 1992 года на срок до 2001 года, компенсируя этим потери от экономической блокады в 1990-1991 годах; Латвия разрешает льготный провоз товаров из России через рижский порт и обязуется выступать в качестве посредника между СНГ и Европейским экономическим сообществом, куда она уже подала заявку на вступление.

Отдельно был поставлен вопрос о Грузии, где уже вовсю разворачивалась война. Рыжков сказал, что разделение Грузинской ССР на Грузию, Абхазию и Южную Осетию будет наиболее приемлемым вариантом, но остальные лидеры запротестовали, сказав, что этот прецедент может дорого стоить дальнейшим взаимоотношениям на постсоветском пространстве. После того, как эстонский, латвийский и литовский лидеры ушли с совещания Госсовета, остальные главы закончили обсуждение следующим образом: "Дождаться снижения напряжённости и призвать все стороны конфликта к примирению. В случае, если власти Грузии станут применять запрещённые методы ведения войны, СНГ берут на себя обязанность по принуждению Грузии к миру".

И.о. Президента СССР Кулагин заверил все документы своей подписью.

Созванный 16 января Совет Союза Верховного Совета СССР был в состоянии неразберихи, депутаты спорили друг с другом и кричали, но руководители требовали провести заседание по распорядку. Совещание не дало никакой реакции на решения Госсовета, но некоторые депутаты предложили считать это молчаливым признанием неизбежности. Горбачёв выступил с краткой речью, где предложил принять новые протоколы к Договору об СНГ, уточняющие экономические полномочия союзных органов и призвал к сохранению интеграции на постсоветском пространстве, за что подвергся критике многих депутатов, обвинивших его в попустительстве развалу государства. В ответ сам Горбачёв предпочёл молча покинуть зал заседаний, пока экстренное управление государством осуществлялось Кулагиным и временным Кабинетом министров, преобразованным в Межреспубликанский экономический совет, чьи полномочия были продлены до 1 мая 1992 года.

Государство Провозглашение независимости Кем принято Признание со стороны СССР Кем признано
Литовская Республика 11 марта 1990 Верховным Советом1 29 августа 1991 Верховным Советом СССР
Эстонская Республика 30 марта 1990 Верховным Советом 29 августа 1991 Верховным Советом СССР
Латвийская Республика 14 мая 1990 На референдуме 29 августа 1991 Верховным Советом СССР
Республика Грузия 9 апреля 1991 На референдуме 2 сентября 1991 Президентом СССР
Молдавская Республика 27 августа 1991 Верховным Советом 5 сентября 1991 Верховным Советом СССР
Киргизская ССР 30 августа 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Азербайджанская ССР 30 августа 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Узбекская ССР 31 августа 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Украина 21 октября 1991 Верховным Советом 4 ноября 1991 Президентом СССР
Республика Армения 11 ноября 1991 На референдуме 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Российская Федерация 5 декабря 1991 Верховным Советом (не было)2 -
Турменская ССР 10 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Республика Беларусь 15 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Казахская ССР 18 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Таджикская ССР 24 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР

Примечание: 1) Верховным Советом = Верховным Советом соответствующей Республики;

2) в связи с преемственностью РСФСР (Российской Федерации) от СССР права и обязанности СССР переходят к России и признание её независимости от СССР не является необходимым.

17 января 1992 года Рыжков вылетел из Москвы в Лондон, где присутствовал с официальным визитом. Там его встретил Джон Мейджор, премьер-министр Великобритании. Вместе они обсудили ситуацию в Советском Союзе, а также условились, что Россия принимает в своё владение всё советское имущество на территории Британии и государств, подчинённых британской монархии.

18 января Рыжков вернулся в Москву и сразу поехал в Ново-Огарёво. И.о. Президента СССР одобрил последние решения российского руководства. Условились также, что полномочия Кулагина прекращаются 31 января, после чего тот возьмёт на себя работу по формированию законодательной структуры СНГ.

21 января Вячеслав Кулагин на встрече с Рыжковым, Явлинским и главами отдельных министерств и ведомств СССР и РСФСР озвучил свои мысли по поводу будущего СНГ. Он сообщил о том, что намеревается уйти с поста Президента СССР 31 января, а потому заранее передал "ядерный чемоданчик" Рыжкову; также он приказал всем служащим МВД и Минобороны СССР, Межреспубликанской службы безопасности подчиняться указаниям руководства РСФСР, которая признаётся правопреемником Союза ССР.

22 января Совет Национальностей Верховного Совета СССР, едва собрав кворум (для этого несколько дней подряд пришлось обзванивать все союзные республики и уговаривать делегатов приехать), провёл заседание, на котором был поднят единственный вопрос: признание новоогарёвских соглашений и решений Госсовета. Большинством голосов постановление было принято и немедленно вступило в силу. Было объявлено, что полномочия и.о. Президента СССР истекают 31 января в 23:59.

23 января Совет Союза Верховного Совета СССР проголосовал за признание Договора об СНГ, тем самым дав окончательно подтвердив роспуск Союза Советских Социалистических Республик. По просьбе Кулагина, прекращение существования СССР должно было произойти в ночь с 31 января на 1 февраля 1992 года.

24 января решением Высшего Совета СНГ были опубликованы проекты о введении Межгосударственного Совета СНГ и Исполнительного Секретариата СНГ. Эти проекты были обсуждены в Верховном Совете РСФСР и одобрены по итогам голосования.

26 января была прекращена работа Верховного Совета СССР, что было предложено российской и кыргызской делегациями ввиду скорого роспуска союзного государства. Возражений не было: на совместном заседании обеих палат депутаты сразу перешли к голосованию, которое и поставило точку в этом вопросе.

30 января, за день до истечения полномочий, В.Д. Кулагин подготовил текст речи с заявлением об отрешении с поста Президента СССР, а также отдельных решений по организации Союза Независимых Государств. Заранее им был подписан указ о передаче Московского Кремля в ведение Администрации Президента РСФСР с 1 февраля.

31 января 1991 года исполняющий обязанности Президента СССР Вячеслав Кулагин по Центральному Телевидению прямо из Кремля обратился к советскому народу с речью, в которой он объявил о официальном расформировании Союза ССР, образовании СНГ, огласил решение о проведении референдума о легитимности Союза Независимых Государств в марте и призвал советских граждан прийти на голосование и проголосовать "за".

Тем же вечером государственный флаг СССР был официально спущен с Большого Кремлёвского дворца, а вместо него водружён флаг Российской СФСР в версии без серпа и молота. На церемонии прощания с флагом присутствовали Кулагин, Рыжков, Горбачёв и Назарбаев.

Утром 1 февраля 1992 года в зале заседаний Верховного Совета РСФСР собрались делегаты Президиумов Верховных Советов России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Туркменистана, которые подтвердили ликвидацию поста Президента СССР, а также объявили об учреждении Исполнительного Секретариата СНГ. Вечером Евгению Примакову был официально вручён указ о назначении его на пост временно исполняющего обязанности Генерального секретаря Союза Независимых Государств до выборов в Межгосударственный Совет Союза.

Дальнейшие события

XXIX съезд КПСС (март 1992)

Со 2 по 6 марта прошёл XXIX (чрезвычайный) съезд КПСС, на котором В.Д. Кулагин выступил с важной речью о необходимости поддержать социальные и политические перемены в бывшем СССР,. Съезд официально признал неотвратимость последствий Перестройки и ошибки советского руководства. Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС) была переименована в Социал-демократическую платформу, должность Генерального секретаря заменена на Председателя, на которую без прений был переизбран Вячеслав Дмитриевич Кулагин большинством голосов делегатов. Были серьёзно подкорректированы Устав и Программа партии, съезд также признал историческую необходимость Перестройки, однако осудил темпы и методы реформ. Обновлённая партия официально заявила о необходимости проведения широких преобразований во всех сферах общества бывшего СССР. В торжественном обращении к съезду, Кулагин призвал "укреплять единство в рядах сторонников социализма и социалистических реформ, углублять структурные преобразования для качественного обновления обстановки в странах Союза и преобразования его экономики, способствовать повышению уровня жизни всех граждан Союза Независимых Государств, защищать демократию и социалистические завоевания".

Расширение СНГ

К началу следующего тысячелетия, посредством последовательного и осторожного внедрения рыночных механизмов в экономики стран-участниц, демократизации политического режима и сохранения единого экономического пространства, создававшего условия для свободного обмена и интеграции, Союз Независимых Государств сумел стать надёжной межгосударственной структурой, сильным военно-политическим и экономическим блоком. Другие страны стали активно наращивать связи с СНГ.

ЕТЗ единая таможенная зона; ВТС военно-техническое сотрудничество; ОС оборонительный союз

Государство Дата подписания Дата ратификации Тип ассоциации
Республика Молдова 24 сентября 1992 6 мая 1993 ЕТЗ; ОС
Монгольская Республика 7 июня 1992 3 июля 1992 ЕТЗ
Абхазская Республика 21 июня 1993 22 июня 1993 ЕТЗ; ОС
ДФРЮ (Югославия) 4 сентября 1995 8 сентября 1995 ОС
Республика Южная Осетия 29 ноября 1995 6 августа 2000 ЕТЗ; ОС
Республика Болгария 12 марта 1997 26 марта 1997 ЕТЗ; ВТС
Республика Армения 2 мая 1999 27 мая 1999 ЕТЗ

Хотя Союз Независимых Государств официально провозгласил политику открытости для всех государств, которые захотят вести с ним дела или даже стать его частью, всё же по большей части данное Содружество воспринималось как наследие Союза Советских Социалистических Республик и его продолжение (де-юре и де-факто эти обязанности выполняла только Российская Федерация), поэтому основной упор евразийской интеграции был сделан на страны постсоветского пространства.

В.Д. Кулагин справедливо полагал, что первое время следует ограничить внешнеполитическую деятельность Союза, прежде чем начать активное выдвижение в международное поле. Исходя из этой позиции, до 1 января 2020 года, в соответствии с решением Высшего совета СНГ от 12 февраля 1995 года действует мораторий на принятие новых государств в состав СНГ.

Статус переговоров между СНГ и заинтересованными сторонами

Государство Дата начала Статус Цель
Абхазская Республика 28 сентября 1992 заморожено СНГ
Республика Южная Осетия 9 мая 1993 в процессе СНГ
ДФРЮ (Югославия) 6 января 1997 в процессе СНГ
Республика Армения 17 ноября 1999 в процессе СНГ
КНР 20 июля 2000 не согласовано ВТС
Украина 15 июля 2015 в процессе СНГ
РФ(НС)

Тёмно-красным — Российская Федерация; красным — союзники России по СНГ; синим — ассоциированные члены СНГ.

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.