ФЭНДОМ


Perestroika plakat1

История Союза Независимых Государств (СНГ) берёт своё начало 9 декабря 1991-ого года, когда лидерами восьми стран, образующих восемь из пятнадцати союзных республик СССР, был подписан Договор об образовании Союза Независимых Государств и тем самым завершено существование Союза Советских Социалистических Республик.

Формирование этой организации и история её развития являются следствием политики Перестройки, вызвавшей мощный экономический и социальный кризис, что привёл к распаду Советского Союза.

Основной причиной формирования Союза Независимых Государств стало то, что ко времени фактического провала Перестройки в 1990 году — плана по преобразованию Союза ССР, не выходя за рамки социализма, — страна уже находилась на стадии глубочайшей политической и экономической деградации. Ряд грубейших ошибок советского руководства, совершённых за пять предшествовавших распаду лет, положили начало ослаблению позиций СССР как основного звена мировой социалистической системы и углубили системный кризис советской экономики, нараставший ещё с начала 70-ых годов, когда была свёрнута косыгинская реформа. Все просчёты в совокупности, общая потеря ориентации в пространстве и наложившиеся на них межнациональные конфликты усиливали центробежные тенденции, грозившие расчленению государства на отельные куски. Но происходившие раз за разом катастрофы ничему не научили лидера страны — Генерального секретаря ЦК КПСС (1985-1991) и Президента СССР (1990-1991) Михаила Сергеевича Горбачёва, верившего в возможность изменить страну, не меняя ничего конкретно. За его яркими речами не было ничего, кроме словоблудия, за его открытой улыбкой и демократичностью скрывалась полная некомпетентность во всех государственных вопросах.

Устранив своевременно всех, кто желал усилить страну и по-настоящему реформировать её, он поставил на все посты западников и либералов, главным из которых был А. Н. Яковлев, полагавший "бить ленинизмом по сталинизму, социал-демократией по ленинизму", за чем он скрывал свою собственную недалёкость. Консервативные же члены дряхлеющей Коммунистической Партии Советского Союза не могли более противостоять нарастающему давлению со стороны демократической оппозиции, но и сами не желали ничего менять, доживая свой короткий век.

В Реальной Истории М. С. Горбачёв не сумел удержать ситуацию в русле постепенных реформ после начала Парада Суверенитетов в 1990 году, опасаясь за свой имидж демократа. Но даже и без жёстких мер стране грозили серьёзные проблемы, ведь существовавшая политическая система была глубоко порочна, поражена безыдейностью и бездуховностью, её лучшие творческие ресурсы были исчерпаны ещё в косыгинскую реформу, после чего начался "застой".

В этом мире важным участником происходящих в СССР процессов стал видный партийный и государственный деятель Вячеслав Дмитриевич Кулагин (1925-2030), в Реальной Истории не существовавший. Волею судьбы он оказался в высших эшелонах советской власти и даже сумел стать Генеральным секретарём ЦК КПСС (1990-2002). Кулагину досталось тяжёлое наследство Перестройки, которое ему приходилось разгребать прямо в условиях кризиса и распада страны в попытках хоть что-то сохранить для потомков.

Однако СССР прекратил существование, а вместо него был сформирован Союз Независимых Государств, ставший главной задачей Кулагина в 1991 году, что уже можно было назвать его относительным успехом: в тогдашних условиях спасение СССР - задача невероятная и даже сказочная, и куда реальнее была опасность полного разрыва связей между республиками, начала гражданской войны. Кулагин сделал всё, что мог, оставив после себя самостоятельную и независимую Россию, возглавляющую обновлённый военно-экономический Союз суверенных и независимых республик. Что же было и как вышло то, что этот мир имеет сейчас, в момент коренного перелома однополярной системы в 2020 году...

Ускорение и демократизация (1985-1990)

Ui-56d6ab29b3c026.58379710

Михаил Сергеевич Горбачёв, Генеральный секретарь ЦК КПСС (13 марта 1985 - 8 мая 1990)

11 марта 1985 года умер престарелый Генеральный секретарь ЦК КПСС К. У. Черненко, ставленник консервативного крыла Партии, не назначивший преемника. Нового лидера Политбюро намеревалось избрать в ближайшее время, вероятными кандидатами на высший пост были четверо человек: умеренный консерватор Григорий Романов, консерватор брежневского толка Виктор Гришин, умеренный политик Андрей Громыко и реформист Михаил Сергеевич Горбачёв. Воспользовавшись отсутствием Романова, 11 марта 1985 года Михаил Горбачёв созвал Политбюро Центрального Комитета КПСС и, переманив Громыко на свою сторону обещанием назначить на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, избрался новым лидером Партии и государства.

В этом ему активно помог его старый друг по партийно работе, придерживавшийся таких же реформаторских и прогрессивных взглядов, Вячеслав Дмитриевич Кулагин. Если Горбачёву было 54 года, то Кулагину было 60 лет, что делало их самыми молодыми лицами в Политбюро. Кулагин обладал обширными знаниями в экономике, народном хозяйстве, законах и вообще в разных сферах государственных дел. Двое молодых руководителей познакомились на XXV Съезде Коммунистической Партии в 1976 году, будучи первыми секретарями Ставропольского краевого комитета КПСС (1970-1978) и Волгоградского областного комитета КПСС (1972-1978) соответственно. В то время двоим политикам доводилось часто пересекаться по делам. Кулагин вошёл в доверие к Горбачёву тем, что, при поддержке областного управления КГБ, фактически упростил надзор за отдельными отраслями экономики региона, расширив права мелкотоварного производства и рынка, ослабил давление на частные хозяйства, чем повысил самореализацию жителей и их заинтересованностьв результатах труда, сумел вытянуть Волгоградскую область из серьёзного кризиса, тянувшегося с конца 1950-ых годов, организовал областную ярмарку народных ремёсел и крестьянсих товаров. При нём в области открылись свыше сотни новых промышленных предприятий, множество новых школ, центров общественного отдыха и досуга, активно строились дороги. С Горбачёвым они стали регулярно созваниваться после XXV Съезда и разговаривать о положении дел в стране, обсуждали народное хозяйство. Помимо прочего, они касались и проблем внутренней и внешней политики СССР.

Kulagin foto

Вячеслав Дмитриевич Кулагин, секретарь по идеологии (1985-1988), заместитель генсека ЦК КПСС (1988-1990), Генеральный секретарь ЦК КПСС (1990-1992)

Горбачёв и Кулагин были схожи в уверенности, что страна нуждается в кардинальных переменах. И уже 16 марта 1985 года, после победы во внутрипартийной борьбе, М. С. Горбачёв вызывает В. Д. Кулагина к себе в Кремль, где предлагает пост секретаря по идеологии ЦК КПСС, то есть, фактически, второго человека в Партии, на что тот отвечает согласием.

Под предводительством Горбачёва и при активном содействии Кулагина Компартия провела много реформ, отрицательные стороны которых стали видны всем не сразу. Ускорение (23 апреля 1985) ударило по качеству и объёмам производства; антиалкогольная кампания (17 мая 1985), сопровождавшаяся вырубкой виноградников и исчезновением вина и водки, была остановлена уже через год, после того, как Кулагин предложил ограничиться пропагандой и повышением цен; в один и тот же 1986 год были приняты кардинально противоположные акты — Постановление о мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами (15 мая) и закон об индивидуальной трудовой деятельности (19 ноября). Декабрьские волнения в 1986 году, вызванные отставкой Динмухамеда Кунаева с заменой на Геннадия Колбина в Казахской ССР только подливали масло в огонь, и даже визит Кулагина не сумел разрядить обстановку. Партии пришлось признать провал Ускорения и ослабить свой надзор за индивидуальной экономической деятельностью. Кулагин же принимал меры, чтобы уравновесить последствия партийных решений.

Политбюро Съезд 1986

Состав Политбюро, избранного XXVII Съездом КПСС (1986)

Возглавленная Вячеславом Дмитриевичем Кулагиным "Комиссия по экономической реформе" изучала опыт Китая и других стран в построении рыночных отношений, но Михаил Сергеевич Горбачёв не всегда уделял внимание предложениям Комиссии, разрываясь между её советами, недовольством консерваторов и предложениями радикальных рыночников. Горбачёв не рисковал пойти против Партии, и даже здравые предложения умеренных реформаторов по экономическим реформам воспринимались им порой как излишние, а сам Кулагин чуть было не потерял своё место в Партии: к концу 1987 ему удалось преодолеть сопротивление консервативного крыла и начать реализацию идей Леонида Абалкина, своего помощника по реформе, по внедрению рыночных механизмов.

Так, в течение 1987 года в СССР были открыты две своболные портовые зоны - в Одессе и Владивостоке, - экономическая деятельность в которых будет осуществляться на основе упрощения правил работы частных предприятияй и допущения иностранного капитала. Для этого Совету Министров была поставлена задача разработать проект закона "Об иностранных концессиях", чем занялся Рыжков. Однако руководство СПЗ было решено разделить между Отделом ЦК КПСС по особой экономической деятельности и парткомами данных городов, хотя Кулагин настаивал на полной передаче СПЗ руководству Одессы и Владивостока. В последний момент предложение было отменено Горбачёвым, назначившим на пост руководителя Отдела консервативного Валентина Месяца, чем навлёк на себя раздражение российских экономистов и недосольство Абалкина (который едва не вышел из Комиссии после данного решения), приветствовавших реформу Кулагина. Первый секретарь Приморского крайкома Партии Дмитрий Гагаров обвинил Горбачёва в непоследовательности.

Пока Горбачёв собирал бумаги, рассчитывая уйти из зала, дабы не слушать оскорбительные для себя реплики первого секретаря крайкома, Гагаров продолжал критиковать политику ОЭЗ и Центральный Комитет. Наконец он сказал:
"Товарищ Кулагин куда сговорчивее Вас был. Он эту идею предложил, дайте же ему её довести до ума, Михаил Сергеевич! Не мешайте работе!"
Этими неосторожными словами Гагаров чуть было не похоронил всю карьеру Кулагина. На секунду Горбачёв задержался. Его взгляд по-недоброму было сверкнул, но затем он отмахнулся и, буркнув: "Хватит тут истерить, товарищ секретарь. Вы не на базаре", пошёл прочь, провожаемый сотней взглядов притихшего партактива. Присутствовавший на собрании Кулагин отчитал секретаря Гагарова за неуважение к главе КПСС и помчался за Горбачёвым исправлять положение.
Михаил Сергеевич, казалось, спустил на тормозах эти слова секретаря. В действительности ему было глубоко обидно, что его при всех унизили, назвав несговорчивым, то есть обвинив в авторитаризме. Осознавая, как важен ему Кулагин в деле реформ, Горбачёв не желал принимать того факта, что Вячеслав Дмитриевич может быть ему конкурентом за звание "архитектора реформ" - эту почётную должность генсек ни с кем делить не желал. А до 1990 года всех, в ком он видел угрозу своей власти, Горбачёв медленно, но верно вытравливал из политики. Ельцин и Кулагин - единственные двое счастливчиков, поскольку первый пережил гонения и вернулся, а второму удалось их вовсе избежать.
(из воспоминаний второго секретаря Московского горкома КПСС М. П. Курятина)
Перестройка

Первый плакат Перестройки.

После этих слов Михаил Сергеевич начал отстраняться от Кулагина, почувствовав в нём конкурента за пост генсека, и приблизил к себе Александра Яковлева, западника и либерала, более хитрого, чем Кулагин. 18 октября 1988 года специально для Кулагина было введено звание заместителя Генерального секретаря ЦК КПСС, а на место секретаря по идеологии выдвинули Яковлева. С того момента и до XXVIII Съезда Кулагин потерял контроль над внутренней политикой Партии и СССР.

К 1989 году большинство остальных предложений по умеренному пошаговому и постепенному реформированию советского строя в сторону рынка и демократии откидывались нетерпением Горбачёва, рассчитывавшего на скорое достижение успехов и укрепление личной власти. Большинство партийных авторитетов уже ушли из жизни, других принудили к выходу из политики или отстранили: так, перед самым I Съездом народных депутатов, Горбачёв сумел исключить из ЦК КПСС сразу 104 члена заменив их более лояльными, которых предложили совместеотумеренная и реформаторская группировки. Политическая реформа, развязанная руководством страны, начала выбивать фундамент из-под ног КПСС.

Другим минусом тогдашней ситуации было то, что большинство членов ЦК КПСС и комитетов на местах были больше обеспокоены своим положением и старательно проводили в жизнь реформы, которые спускало Политбюро во главе с Горбачёвым, рассчитывая на увеличение своей власти. Советский Союз ещё казался западному миру гигантом, с которым приходится считаться, и никто не мог себе в самом деле представить, что всего лишь через три года он развалится. Кулагин тоже не сразу разглядел ошибочность проводимой политики.

1 октября 1988 года Михаил Сергеевич Горбачёв, окончательно отодвинув Громыко, был избран Председателем Верховного Совета СССР, а Вячеслав Кулагин "за упорство в реализации идей Перестройки" получил пост Первого заместителя Председателя Верховного Совета СССР, но почти не влиял на принятие решений, обладая лишь совещательным голосом.

1 декабря 1988 года законом СССР был введён всесоюзный Съезд народных депутатов. Этот орган должен был легитимизировать власть Михаила Сергеевича и продвинуть на нужные посты его людей, к коим относились умеренные реформаторы вместе с Кулагиным и либералы во главе с А. Н. Яковлевым. Кулагин уже подозревал, что в ближайшем времени проблемы будут лишь нарастать. С ним соглашался и Николай Иванович Рыжков, Председатель Совета Министров СССР. Рыжков и Кулагин сблизились в своих взглядах к началу 1989 года, сразу после пленума, на котором из ЦК исключили 104 человек. Рыжков активно способствовал переводу военных производств на гражданские, что позволило к концу 1988 года несколько сбавить темпы стагнации и начать пополнение рынка техникой, но сельское хозяйство и науку полностью курировали ставленники Горбачёва, которые слабо разбирались в своей среде (назначенный в сельское хозяйство Николай Талызин был выходцем из рабочих и новое назначение воспринимал с неприязнью), а неумелая работа Валентина Месяца в отделе по СПЗ была вызвана неумением договариваться с партнёрами, так что за два года своей работы СПЗ сумели окупить лишь 28% затрат на строительство; завлечение иностранных бизнесменов провалилось, поскольку Месяц отменил часть изначальных положений, гарантировавших льготный налоговый период.

1 декабря Эстонская ССР провозгласила государственный суверенитет, подразумевавший первенство законов ЭССР над законами СССР. 2 декабря Кулагин дал речь, в которой раскритиковал работу Месяца в Одессе и Владивостоке, а также заявил о недопустимости недавней эстонской декларации. Горбачёв на заседании Политбюро поддержал заявление Кулагина о недопустимости эстонской декларации, однако предложил "не нагнетать обстановку":

"Вячеслав, подобные законы никогда не будут иметь силы. Ну ты пойми, а! Нечего мутить воду пустыми опасениями! Мы с товарищами поговорим, они поймут точно. Не разводи мне тут всякие инсинуации!".

Вместе с Эстонией стали подниматься Латвия и Литва. В республиках пока только вполголоса и с осторожностью, но начинали припоминать союзным органам "пакт Молотова-Риббентропа" и то, каким образом Прибалтика вошла в состав СССР, начали чаще использовать местные языки в управлении и производстве, проявились первые акты, дискриминирующие местное русскоязычное население.

В то время, как было положено начало реформе в политической сфере, в военных вопросах умеренной группировке и Кулагину удалось добиться некоторых поблажек со стороны Горбачёва. Отчёты КГБ среднеазиатских республик сообщали о регулярном проникновении на территорию Советского Союза членов бандформирований из рядов моджахедов, воюющих против социалистического правительства Демократической Республики Афганистан и её главы Мохаммада Наджибуллы. Дела у того шли из рук вон плохо - армия оставляла один населённый пункт за другим, уже свыше двух третей территории были неподконтрольны силам правительства. Уход советской армии деморализовал многих членов НДПА и военнослужащих, то и дело звучали разговоры о скором конце афганского социализма. Пытаясь достучаться до Горбачёва, Кулагин применил все методы, пока, наконец, генсек не позволил отложить вывод некоторых воинских частей из страны: так, было решено оставить большинство военных специалистов, четыре мотострелковые дивизии, 40-ую армию в том составе, который ещё оставался, сапёрные роты для расчищения местности и несколько сотен пусковых установок с обслуживающим персоналом, но местопребывание войск решено ограничить теми зонами, которые пока находятся под контролем советской армии, не предпринимать наступлений до июля 1989 года. На январь была запланировала операция "Тайфун", и из руководства особенную настойчивость проявил генерал Борис Громов, требуя сохранить хоть какие-то силы для успешного проведения операции.

Операция была осуществлена в сроки, но решением Политбюро её продлили вплоть до конца марта, до полного уничтожения группировки Ахмад-Шах Масуда, которая насчитывала до 60 тысяч вооружённых боевиков. Имеющиеся ударные силы были использованы на полную мощь: ареал бомбардировок и зона, попадающая под артобстрелы, были существенно расширены. Эффект неожиданности и последовавшее за ним наступление вызвали переполох в стане противника: Масуд рассчитывал на скорый вывод советской армии из страны, и этот обман дорого ему стоил. Потеряв свыше 8 тысяч человек за один месяц, он приказал всем войскам отступить вглубь страны, где начались боевые столкновения с регулярной армией Наджибуллы. Развить этот краткий успех не удалось: временный подъём духа афганцев быстро иссяк, а военное командование советской армии настаивало на том, чтобы отложить любые операции до лучших времён. 13 марта операция была прекращена. Горбачёв предпочёл согласиться с мнением правой оппозиции в КПСС, что не прекращала осуждать решение главы государства о прекращении вывода воинских частей из ДРА. Громов, вторично награждённый званием Героя Советского Союза, откомандирован в Москву.

25 мая - 9 июля 1989 года прошёл I Съезд народных депутатов СССР, на котором внутрипартийная оппозиция впервые обрела явные черты в виде Межрегиональной Депутатской Группы, возглавленной академиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым и бывшим первым секретарём московского горкома Борисом Николаевичем Ельциным. Ельцин сразу не понравился Кулагину, но тот осторожничал и лукавил, обходился мягкими атаками. Уязвимость положения Горбачёва и Кулагина была вполне заметно хотя бы по тому факту, что на Съезде любой депутат мог заявить своё мнение, даже идущее вразрез с политикой КПСС.

На Съезде же впервые стали в открытую говорить о надвигающемся на Советский Союз кризисе. В частности, Леонид Абалкин выступил с докладом, в котором решил высказать некоторые свои мысли по углублению структурных реформ. Им было предложено: отказаться от директивного планирования и позволить предприятиям корректировать план в соответствии с реалиями, окончательно перейти на хозрасчёт, расширить права Особых Экономических Зон и ввести ещё три-четыре новых, снять все ограничения на малый бизнес, снять регулирование цен с большинства товаров, оставив лишь в сфере товаров народного потребления. Демократические депутаты проголосовали за введение СПЗ в Ленинграде (что было поддержано ленинградскими делегатами). Остальные идеи раскритикованы как "излишество и торопливость" (со стороны консерваторов и лично Горбачёва). Горбачёв также раскритиковал слова о неэффективности СПЗ, потребовав повысить их эффективность либо "закрыть к чёртовой матери", игнорируя информацию о растущей коррупции в партийных комитетах и слабом понимании ситуации среди властей выбранных для реформы городов. Николай Рыжков и ещё некоторые министры поддержали доклад, сказав, что "парткомам в делах экономики доверять нельзя", за что был раскритикован Горбачёвым.

Кулагин, выступавший на Съезде лишь с некоторыми замечаниями, но внимательно следивший за настроениями, принял решение о начале полной ревизии командного состава организаций КПСС. Это было вполне реально в новых условиях: Горбачёву, проводившему большую часть времени на заседаниях Верховного Совета, было не до кадровых перестановок в КПСС, а у Кулагина и лояльных ему секретарей Центрального Комитета было достаточно авторитета и опыта, чтобы вычислить подходящие кадры до начала следующего Съезда.

Литва митинги

Митинг в Литве против "советской оккупации".

В течение следующих месяцев в Прибалтике уже в открытую стали проходить стачки рабочих, а на улицах вслух заговорили о «советской оккупации» и отделении. Кулагин пытался взять дело под свой контроль, но Горбачёв (во многом по рекомендациям его советника Яковлева) отмахивался от этой проблемы, считая, что "Прибалтика ни в каком случае не отделится".

В. Д. Кулагину стоило больших трудов уговорить Горбачёва пойти на определённые уступки с целью ослабить давление демократической оппозиции на власть. Так, на конфиденциальных переговорах с высшими партийными чинами в сентябре 1989 года Михаил Сергеевич согласился оставить пост главы Партии и выдвинуть Вячеслава Дмитриевича Кулагина, с которым к тому времени они уже почти разошлись во взглядах на Перестройку. 28 сентября ЦК КПСС на пленуме принял важное решение: Кулагин назначался исполняющим обязанности Генерального секретаря, а Горбачёв назначался на специально созданный для него пост Председателя КПСС, не наделённый юридическими полномочиями. Но до съезда 1990-ого года у Кулагина не было той же власти, что у генсеков до него, к тому же он не был уверен в прочности своих позиций, пока его лично не изберут в демократическом порядке.

Немного ранее, 26 июля 1989 года Центральный Комитет КПСС утвердил право коммунистов РСФСР на формирование собственной партии — РКП (Российской Коммунистической Партии). Уже на первом её Съезде был взят курс на противостояние с союзным центром (указано в тайном докладе секретаря В. В. Чикина), расширение суверенитета России и прекращение дотационной политики другим республикам СССР. Новой партии активно потворствовал и Кулагин, потерявший надежду на компартии других союзных республик).

15 декабря 1989 года II Съезд народных депутатов СССР, после инициативы Межрегиональной Депутатской Группы, началось обсуждение пакта Молотова-Риббентропа, а вернее попытка пересмотреть его историческую роль и значимость. Депутаты от МДГ доказывали его преступность и античеловечность, напирая на термин "союз с Гитлером" и недопустимость раздела сфер влияния с фашизмом. Яковлев, которому Горбачёв поручил вести заседание, дал возможность выступить оппозиции и предложил сразу перейти к голосованию, но это возмутило Кулагина, Рыжкова и многих других умеренных и консервативных. Они знали, что пересмотр этого открывает двери к пересмотру вообще всего, до чего только дотянутся руки либеральной группировки. Поэтому, после звонка Горбачёву и настоятельного требования соблюдать пропорциональность выступлений, Яковлев нехотя дал возможность выступить и противникам инициативы.

Свою позицию высказали пятеро видных членов ЦК, включая Кулагина и Рыжкова. Но Вячеслав Дмитриевич буквально обвинил Яковлева в ревизионизме и назвал "наймитом капиталистов", напомнив присутствующим о его связях с британской короной. Этим он только сильнее рассердил Яковлева, но по последовавшему предложению Горбачёва вопрос был отложен на пару дней.

Пока МДГ собирались с силами и готовили новые речи, В. Д. Кулагин обзвонил всех знакомых депутатов, прося их не поддерживать осуждение пакта. Добиться лояльности от региональных лидеров было лишь одним делом: многое зависело от того, что скажет Горбачёв. 16 декабря были установлены три ответа для будущего голосования: "Всецело осуждаю пакт и не признаю его итоги"; "Осуждаю пакт, но признаю, что он был заключён в сложное для страны время"; "Считаю пакт исторически оправданным и не вижу причин для его осуждения".

Увы, но после многочасовых споров и пререканий 17 декабря Горбачёв предпочёл отдать голос за второй вариант. А вообще результат был следующий:

Вариант Процент Голоса
Всецело осуждаю 33,86% 759
Осуждаю с оговоркой 41,07% 921
Не осуждаю 25,07% 561
Голосовали 100,00% 2241

Консерваторы предупреждали, что это станет началом катастрофы. Именно после 17 декабря, когда СНД СССР официально осудил пакт Молотова-Риббентропа, руководство прибалтийских республик получило законный повод говорить не о суверенитете, а о полной независимости, ведь если пакт есть преступое деяние, то присоединение стран Балтии к СССР ничто иное как советская оккупация. Тем самым было положено начало переделу во властных структурах этих трёх маленьких государств.

Этот же Съезд обнажил начало раскола в советском руководстве, констатировал поражение консервативного крыла и ослабление позиций умеренного-реформаторского крыла. Большинство коммунистов сейчас ожидали дальнейших команд от Горбачёва, который, казалось, совсем потерял связь с реальностью.

Но точкой отсчёта к началу развала государства послужила серия событий января 1990 года. Сначала в рамках заявленной А. Н. Яковлевым "доктрины Синатры" Советский Союз согласился вывести все свои войска с территории Чехословакии и Венгрии, где силами местных либералов были скинуты коммунистические правительства; затем прошла целая акция армянских погромов в Азербайджане, на подавление которых, как в 1988 году, пришлось бросать силы советской армии и КГБ; в СССР (по большей части внутри Российской СФСР) сформировались первые (пока нелегальные) политические партии (например, ДемСоюз и ЛДПСС), поднимавшие граждан на митинги против монополии КПСС.

Период полураспада (февраль 1990 - июнь 1991)

11 марта 1990 года, после недолгих обсуждений Верховный Совет Литовской ССР объявил членство Литвы в составе СССР незаконным на основании признания Советским Союзом пакта Молотова-Риббентропа противоправным деянием. Попытка объявления государственной независимости Литовской Республики, правда, завершилась ничем. Отдельные депутаты, получив от КГБ ЛитССР известия о готовящихся провокациях со стороны русскоязычной организации "Союз и товарищество", поддерживаемой КГБ СССР, и выдвижении частей милиции из русскоязычных местных, попросили перенести заседание на более позднее время. Не получив кворума, Верховный Совет согласился подождать до тех пор, пока не будет избран Президент СССР.

Президентские выборы (март)

Ещё в 1988 году на партконференции были обговорены дальнейшие изменения в высшем руководстве Союза. Горбачёв стремился отцепиться от Центрального Комитета, видя в нём помеху к захвату всех рычагов власти в свои руки, поэтому он всецело поддержал идею института президентства в стране. Кулагин, Яковлев и другие реформаторы также одобрили это, понимая, что влияние консервативных сил в Партии ослабевает слишком медленно, и без внедрения новых институтов управления государством продолжать реформы будет затруднительно. Обговорено было, что Президент СССР - глава Союза ССР, Верховный Главнокомандующий Советской Армией и глава правительства. С ним будет избираться и Вице-президент как заместитель и советник. Другое дело - кто будет Президентом.

Михаил Сергеевич нисколько не сомневался, что новая высшая должность в стране, как ранее и Председатель ВС СССР, уготована ему и только ему. Не отрицая возможных соперников на пути к становлению Президентом, он всё же полагал, что они ему не ровня: ну назначат какого-нибудь Бакатина или Яковлева: первый - непопулярный министр внутренних дел, который слишком устремлён на демократизацию силовых структур и ничего не смыслит в большой политике, а второй не настолько харизматичен, чтобы тягаться с Горбачёвым. О Кулагине он и не думал: тот ещё в 1988 упорно отказывался от любых предложений, максимум заняв пост первого зампреда Верховного Совета, формального заместителя Горбачёва.

Но сам Кулагин уже раздумывал о судьбе Перестройки и прекрасно понимал, что реформы заходят не в ту сторону: вместо того, чтобы раскрывать потенциал международной торговли, укреплять рыночные отношения и расширять права особых экономических зон, Горбачёв, слушая советы Яковлева и Шеварднадзе, упорно продолжал наседать на демократизацию внутренней политики, разрешив альтернативные выборы и готовый идти глубже. Это всё меньше нравилось второму лицу государства, но сказать против ничего не мог, опасаясь, что его окончательно выставят за борт корабля как "якорь Перестройки" (клише, данное Яковлевым каждому, кто противится реформации).

На II Съезде народных депутатов СССР Кулагин призвал к тому, чтобы избрать Горбачёва на будущий пост главы Союза, и сам же готовился к тому, чтобы стать новым Генеральным секретарём, будучи пока лишь исполняющим обязанности. Его предстоящее главенство в Партии одобрили все первые секретари республиканских компартий, и дело было решено. На пленуме Центрального Комитета Горбачёв следующим образом оценил деятельность Кулагина:

"Этот человек долгие годы служил вместе со мной в высших рядах КПСС, наравне со мной и другими членами Политбюро выдвигал свежие и оригинальные идеи по преобразованию и улучшению работы Партии, по экономическим реформам, по многим самым разным вопросам Вячеслав Дмитриевич показал себя настоящим профессионалом, верным делу Ленина и КПСС. Я считаю его свои добрым другом и готов дальше работать вместе с ним. Призываю в мае избрать его в новый состав ЦК и Политбюро: будь у нас больше подобных людей, Перестройка шла бы куда быстрее, чем оно есть нынче!"
28 декабря на совещании Политбюро генсек огласил список своих предложений по дальнейшим делам примерно до начала мая. Среди прочего он упомянул президентскую реформу и сказал, что хотел бы видеть Вице-президентом одного из членов Политбюро, не указав, кого именно. На этот пост могли рассчитывать двое - Кулагин и Яковлев. Второй проявил оптимизм и сразу публично оценил "смелые и своевременные идеи товарища Горбачёва". Но Кулагин почуял неладное и предпочёл молча поддержать слова главы государства. Отношение Горбачёва к собственным соратникам проявлялось не самым лучшим образом: с тех пор как организованный в 1989 году ВЦИОМ стал докладывать в ЦК КПСС о рейтинге высшего руководства страны среди простого народа, Михаил Сергеевич заметно стал мрачнеть при любых упоминаниях о недовольстве граждан в адрес его собственной персоны: так, к началу 1990-ого года рейтинг Горбачёва был оценен как 56% "доверяю", 38% "не доверяю" и 8% "не уверен точно", при том, что рейтинг Рыжкова оценили как 47%, 21% и 32% соответственно, то есть негатива в адрес советского предсовмина было куда меньше.

Не слабее Горбачёв разочаровался и в Кулагине, посчитав того не слишком верным линии Перестройки; к счастью для второго, он и Яковлева уже не желал видеть рядом с собой, боясь, что тот изливает слишком много мыслей по поводу реформ, а уж прозвище "Архитектор Перестройки", которым Яковлева наградили на Съезде народных депутатов, так задело Горбачёва, что тот неделю ходил мрачнее тучи.

Поэтому Вице-президента СССР было решено не избирать сразу же 15 марта, а повременить, отложить до лучших времён. Президент же Советского государства будет избран в указанный срок и через парламент ввиду того, что всенародные выборы главы государства в условиях реформ и кризиса будут крайне затруднительны, да и СССР слишком большая страна: предлагалась и идея ввести систему выборщиков как в США, но в конце сошлись на простом варианте - через СНД. Логика Горбачёва была следующая: если Съезд легитимно избран народом, то и Президент, избранный Съездом, будет столь же легитимен.

До самого Съезда Александр Яковлев и либеральные члены ЦК КПСС неустанно твердили о необходимости всенародных выборов как важному средству завоевания полной легитимности. Умеренные возражали им. Последовав советам Кулагина не идти на прямые выборы, Горбачёв отказался от просьбы Яковлева, окончательно утвердив, что всенародное избрание Президента СССР будет излишеством. Между ними состоялся крайне неприятный разговор на совещании Политбюро.

"Михаил Сергеевич, я в последний раз призываю Вас обдумать это в корне неверное решение. Я не устану повторять: Президент, избранный депутатами, а не народом, не будет пользоваться той же легитимностью! Вас засмеют, Вас обвинят в узурпации!", - твёрдо сказал Яковлев.
"Александр Николаевич, ну что же Вы заладили: всенародные да всенародные!.. Проведём мы эти всенародные выборы! - ответил Горбачёв, устало потирая переносицу. - Но не сейчас. У нас, знаете ли, кризис в стране, нам нужны суровые меры, а не деньги тратить на всякие кампании. Давайте сосредоточимся на нашей общей работе в Политбюро и в будущем Президентском Совете. Я буду рад любой вашей помощи"
Яковлев хотел было ещё что-то добавить, но промолчал. Под осуждающий взгляд Кулагина он сел на своё место, лишь махнув рукой.
"Делайте, как считаете верным, Михаил Сергеевич. Но я сказал своё мнение..."
Когда организационные вопросы были решены, 12 марта на Съезд народных депутатов от Центрального Комитета были выдвинуты четверо кандидатов: помимо Михаила Сергеевича Горбачёва предлагали баллотироваться Н. И. Рыжкову, В. В. Бакатину и В. Д. Кулагину. Яковлев поспешно взял самоотвод ещё на совещании Политбюро. Уже на заседании Съезда выступил с заявлением Бакатин, который, поблагодарив соратников за доверие, предложил голосовать за Горбачёва.

Что же до Кулагина, то тот после того злополучного совещания в Политбюро имел разговор с Горбачёвым, в котором тот попросил взять самоотвод на Съезде и поддержать его. Было видно, что генсек боится проиграть даже парламентские выборы. Соблазн сказать "нет" был велик, но зная, что ему уготована должность следующего главы КПСС, Кулагин предпочёл принять просьбу Горбачёва.

Оппозиционного кандидата Б. Н. Ельцина, коего рекомендовала Межрегиональная Депутатская Группа, до президентской гонки сразу же не допустили. Кулагин лично позаботился, чтобы его имя даже не упоминалось на Съезде, и это было замечено всеми, кто желал скорейшей отставки Горбачёва. Ну а Рыжков, вопреки намёкам остальных членов руководства, с трибуны заявил следующее:
"В этот трудный час, когда наша страна переживает сложности перехода к рыночной экономике, когда мы полностью реформируем нашу систему государственного управления, когда мы пересматриваем все те недостатки, которыми грешил бывший режим, мы должны подумать о том, как нам достойно и качественно обновить высшее руководство страны. Доверие, оказанное мне моими товарищами, очень похвально, и я всецело готов его оправдать. Дело Перестройки, начатое Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, бесценно и должно быть продолжено... Но не такими темпами как сейчас. Товарищи, я намерен во что бы то ни было ускорить преобразования, углубить реформы и положить конец нашему тоталитарному наследию. Давайте все вместе работать на благо Советского государства и нашего народа. Я буду участвовать 15 марта в выборах Президента Советского Союза как кандидат наравне с товарищем Горбачёвым. Спасибо!" (бурные аплодисменты)
Было видно, как помрачнел Горбачёв. Но в закрывающей совещание речи он сказал, что альтернативные выборы - важная составляющая новой советской демократии. События того дня Кулагин вспоминал следующим образом:
"Сложный был момент, когда решалось, кому быть новым главой государства. Я вовремя соскочил с президентской гонки: знал ведь, что Горбачёв этому не рад будет, вот и решил подыграть. Да и отказывать от поста генсека мне не хотелось, честно говоря: кто же от такой перспективы отказываться будет? Но вот один из горбачёвского окружения, а именно Рыжков, тогда-то и решил попытать своего счастья и пошёл против Горбачёва, согласившись на предложение некоторых кандидатов. Я помню, как позеленел Михаил, но и слова потом не сказал. Слушал речь Николая Ивановича, словно воды набрал, - боялся, видимо, не ожидал, что кто-то захочет стать ему конкурентом. А шансы на победу у второго кандидата были. Многие (как и я) прекрасно понимали, что Горбачёв завёл реформацию в тупик, что Перестройка не идёт, страна скатывается в болото, и пора уже менять всё руководство кардинально, лучше вместе с Горбачёвым. Это нам и предложил Рыжков непрямыми словами о грядущих больших переменах. Не будь я в ожидании поста генсека, я бы сразу голосовал и призывал за Рыжкову. Но уже вечером того дня Николай решил обратиться за помощью ко мне.
К 19:30 на даче Ново-Огарёво, где поселился Кулагин в январе 1989-ого, появился Николай Рыжков в сопровождении лишь одного охранника. Хозяин дачи пустил предсовмина внутрь, оба скромно отужинали, после чего между ними состоялся разговор.
После ужина разговор не клеился. Рыжков заметно нервничал, и то, что он хочет сказать мне, я предугадывал по его нахмуренному взгляду. Подождав, пока он сядет в кресло для посетителей, я занял место за рабочим столом и приготовился слушать.

- Слушай, Вячеслав Дмитриевич... Я сегодня своё слово сказал, но всё думаю: нет, эти существа под названием депутаты (выделил это слово) сами по-хорошему выбора не сделают, - начал он издалека. - Менять надо всё, менять! И менять как можно раньше и быстрее...

- Ну так мы и меняем, Николай Иванович, - сказал я, закуривая сигару. - Трудно вот это, разве что...

- Да, трудно! А потому что Горбачёв - не консерваторы - вот кто помеха реформам! Встал как статуя: и уже ни нашим, ни вашим. Думаешь, я бы стал проталкивать в Верховный Совет тот закон о кооперации. Это всё чёртов Яковлев со своими советами, будь оно неладно: сам в экономику ни ногой, но как реформы - это мы первые! Яковлев - тот ещё жук. Сам-то говорит - реформы-реформы, а всё ломает. Страну - ломает, Партию - ломает, экономику...

- Это ясно, Николай Иванович. Вы ведь не душу мне изливать пришли?

- Говорю прямо и по делу, - Рыжков посерьёзнел. - Пора уже старое руководство отправлять на пенсию... и Горбачёва с ними! Засиделся уже!

- Ты предлагаешь сместить его?

- Мы всё сделаем, как он и сам задумывал: через выборы. Завтра я объявлю свою программу действий на президентский срок. А ты, Вячеслав, поддержи меня! Я в долгу не останусь: стану Президентом, дождусь, пока тебя изберут генсеком, - а там вместе сформируем новое правительство и Центральный Комитет, объявим реформы. Горбачёва силой уже выталкивать не придётся. Ну как смотришь на это?

Заманчивая была идея. И самое главное - почти что реалистичная. Николай Иванович известностью в стране обладает, в Партии у него немало сторонников. Не сомневался я и в том, что многие бы с радостью избрали Рыжкова, лишь бы не Горбачёва.

Но вот это "почти что" не значит "стопроцентная вероятность". Для меня в тот момент было ясно то, что это самая обыкновенная авантюра, и идти на шаг, который мог стоить мне потери места в ЦК, я не собирался при всём своём уважении к Николаю Ивановичу как политику и как к человеку.
В общем, Кулагин ответил уклончиво, пообещав, что окажет содействие Рыжкову. Оно выразилось в двух статьях в "Советской России" и "Правде" следующим утром (13 марта), которые превозносили управленческие качества и личные способности советского премьера, ограниченные жёсткими рамками коммунистических догматов и партийного контроля. Номер "Правды" был изъят полностью к середине дня, а агенты КГБ проверили народных депутатов, не покупали ли они ту газету. Как доложили Кулагину, генсек зашевелился, почуяв, что против него подул ветер: Крючков поднял на ушли своих ребят, а главного редактора "Правды" уволили за политическую некомпетентность. Тем же днём на собрании первых секретарей компартий и председателей Верховных Советов попытались обговорить тот момент, что союзные республики не вводят свои президентские должности, а оставляют руководство за председателями Верховных Советов республик. Где-то в середине своей речи Горбачёв попробовал взять с союзных глав честное слово ("Президент может быть только один, товарищи, ну я думаю, вы и так понимаете меня. Не стоит потом учинять всякие инсинуации, давайте сойдёмся на том, что в Союзе есть Президент, а в республиках - председатели. Этот расклад устроит всех"). Возразил тогда только один из присутствующих - первый секретарь ЦК КП Туркменской ССР Сапармурат Ниязов, но и тот быстро ретировался: всё равно Горбачёв так и ограничился "честным словом".

14 марта кандидаты в Президенты СССР в прямом эфире на всю страну выступили с речами о положении дел и планах на то, как они собираются работать на посту главы государства. Если Горбачёв упирал на продолжение Перестройки и ускорение реформ, уверял собравшихся в превышении доли позитивных итогов над негативными, то Рыжков с высокой трибуны раскритиковал прежнюю политику, призвав пересмотреть взгляды на преобразования и перевести все усилия государства и Партии в экономическое русло. Следуя советам Абалкина, с которым он заранее провёл консультации, Рыжковым было особо подчёркнуты следующие взаимосвязанные следствия Перестройки:

а) рост сепаратистских настроений;

б) ослабление производственных связей между республиками;

в) введение карточной системы как итог отказа от ослабления ценового контроля;

г) рост числа махинаций на госпредприятиях в связи с переходом на большую самостоятельность;

д) недостаточный контроль за работой республиканских органов власти;

е) ухудшение позиций КПСС как стержня советской государственности;

ж) уменьшение роли СССР в решении вопросов мира при упрочении позиций США и НАТО.

За всю речь имя Горбачёва упомянуто было лишь дважды, и Николай Иванович, указывая на источники неудач, преимущественно употреблял термины "недальновидная партноменклатура" и "прозападные элементы", имея в виду и Горбачёва, и Яковлева. Всё это явным образом задевало руководителей государства и проводников горбачёвской политики. Здесь же, у трибуны, Николай Иванович не стал отрицать того, что сам несёт вину за реализацию всех неудачных программ Совета Министров, но при этом указывал, что исполнять их он должен был, следуя воле Верховного Совета (ещё камень в огород КПСС), и пообещал положить конец непродуманной политике, сохранив достижения в сфере гласности и демократизации, углублять рыночные реформы и возможность граждан к самореализации.

М. С. Горбачёв все полчаса речи сидел ровно, делая вид, что думает. На самом деле в те моменты он едва сдерживался от того, чтобы не перебить Рыжкова. Остальные депутаты пребывали в неловком состоянии, ведь никто не рассчитывал, что единственный кандидат, оппозиционный действующему лидеру Партии, будет так жёстко критиковать его политическую линию. И даже несмотря на то, что Михаил Сергеевич призвал голосовать, исходя из личных соображений, боящаяся за свои кошельки номенклатура предпочла в очередной раз превознести "мудрость и справедливость дорогого товарища Горбачёва". А Кулагин, придя к выводу, что игра не стоит свеч, пожелал обоим кандидатам успехов, не забыл сказать дифирамбы в адрес Горбачёва. Но и про Рыжкова не забыл, высказав ему свою поддержку завуалированно:

"Но я думаю, здесь и сейчас наступает момент, когда надо смотреть на вещи свежим взглядом, незамутнённым старыми догматами. Мы вступаем в период великих реформ, и каждому народному представителю надлежит решать вопрос, исходя из прагматичного и реалистичного восприятия окружающей реальности. Никому не следует повиноваться велению личной выгоды или пустого призрака следования воле толпы; вопрос о нашем будущем решается в сердце, решается самостоятельно".

В итоге 15 марта стал днём голосования. С 10:00 по 12:00 обсуждались организационные вопросы и принятие ряда поправок к советским законам. После короткого перерыва на перекус, в 12:30 открывалось голосование. Председательствующим на том собрании был сам Кулагин. Он огласил имена кандидатов на пост Президента СССР, их краткую биографию и заслуги, после чего попросил каждого написать на листочке выбранный вариант ответа (за первого, за второго или против обоих) и вложить в урну. К 13:30 все проголосовавшие депутаты (а это 2174 человека) были отпущены на обед, пока Ревизионная комиссия проверяла результаты.

В 15:00 на третьем заседании было оглашено следующее:

Gorbachev

Михаил Горбачёв даёт присягу Президента СССР.

Ответ Голосов Процентов
Горбачёв 1202 53,44%
Рыжков 723 32,15%
Против всех 279 12,41%
Не голосовали 45 2,00%
ВСЕГО ГОЛОСОВ 2249 100,00%

Президентом Союза Советских Социалистических Республик официально стал Михаил Сергеевич Горбачёв.

Горбачёв М. С. прошёл к специально подготовленной трибуне, где, положив руку на Конституцию СССР, объявил:

"Заступая на пост главы Советского государства, я торжественно клянусь служить советскому народу, охранять Конституцию и законы СССР, государственную независимость и целостность страны, обязуюсь защищать права и свободы каждого гражданина Советского Союза, честно исполнять возложенные на меня обязанности Президента СССР" (громкие аплодисменты).

Кулагин В. Д. говорит: "Уважаемые товарищи! Я объявляю Михаила Сергеевича Горбачёва с этого момента заступившим на пост Президента Союза Советских Социалистических Республик" (аплодисменты).

Николай Иванович Рыжков остался на своём посту Председателя Совета Министров СССР. Президент в своей первой речи подтвердил правильность курса на Перестройку. С поздравлениями в его адрес выступили и Кулагин, и Рыжков. Последний после выборов стал опасаться, что его могут понизить в должности, но Михаил Сергеевич уверил Съезд в своём стремлении продолжить плодотворную работу "с надёжным другом и товарищем Рыжковым". Однако уже всем было ясно, что скоро Николаю Ивановичу придётся распрощаться со своей должностью. Не скрылось от горбачёвского глаза и то, что в ряде советских городов прошли громогласные митинги в поддержку Рыжкова и с призывами к отставке Горбачёва.

Отделение Прибалтики (март-апрель)

Повода ждать не пришлось. После ряда громких отставок в руководстве Эстонской ССР, экстренных перевыборов Верховного Совета республики и прихода к власти националистически настроенного Арнольда Рюйтеля, всю Эстонию залихорадило от многотысячных выступлений, где главным требованием было "Свободу Эстонии" и "Долой советскую оккупацию!". Милиция, вопреки требованиям Предсовмина, не препятствовала митингам, а к революционным толпам вышли даже главы советов и парткомов. Контроль над союзной республикой был утерян.

Горбачёв продолжал игнорировать надвигающийся распад. Кулагину он посоветовал работать над идеологией и не лезть в политику. Вскоре лидер совершил ещё одну глупость: на митинге сторонников в Москве 16 марта он помимо прочего обронил, что каждый народ имеет неотъемлемое право на самоопределение. Зелёный свет финальной стадии парада суверенитетов был подан.

Решив последовать примеру Литвы и не затягивать с решением, 27 марта Эстония объявила свою независимость. Рюйтель обратился к ликующей нации с заявлением о восстановлении Эстонской Республики 1918, после чего выпустил другое обращение - к западным странам, прося их поддержать "законное волеизъявление эстонской нации и её борьбу за национальное возрождение", "помешать новой советской оккупации". В первую неделю дипломатическое призание Эстонии пришло со стороны Исландии и Люксембурга, крупные игроки решили воздержаться, ожидая, пока руководство СССР не сделает первые шаги к восстановлению порядка.

Не получив никакой внятной реакции главы государства, Кулагин обратился по Центральному Телевидению с призывом не признавать "незаконные действия Эстонской ССР" и подтвердил ту позицию, что "Конституция ЭССР и Конституция СССР есть единственные высшие законы в Эстонской Советской Социалистической Республике". Рыжков также утвердил неизменность советских законов в отношение Эстонии, но предложил повременить с грубыми мерами.

12 апреля - Латвия и Литва (посредством референдумов) также вышли из состава СССР. М. С. Горбачёв всю работу по восстановлению порядка поручил Вячеславу Кулагину, пообещав пост Вице-президента СССР в случае успеха, однако Кулагин не решился идти на крайности. Вместо этого он сначала попытался вести переговоры и даже убедил Литву временно отложить приготовления к независимости, но 22 апреля, когда Эстония и Латвия вместе объявили СССР агрессором и отказались от переговоров, тот приказал Николаю Рыжкову развязать блокаду Прибалтики и полностью запретить въезд-выезд людей и товаров любыми методами до тех пор, пока республики не восстановят действия советской конституции.

Такие меры, естественно, вызвали массу возмущения в мире. Западная пресса наперебой вещала о конвоях с военными у границ СССР и независимых Эстонии, Латвии и Литве, о надвигающемся голоде и пресечении потока электроэнергии, лишившего Прибалтику света и тепла. Президент Горбачёв, испугавшись за свой образ демократа, вернулся из поездки в Таджикистан и пригрозил Кулагину исключением из Партии. Однако теперь, когда Кулагин был официальным кандидатом на пост генсека, Горбачёв предложил Верховному Совету избрать Кулагина на пост Вице-президента. Тем самым Президент намеревался держать своего конкурента ближе к себе, опасаясь роста его влияния.

Рыжкову повезло меньше: 2 мая его выпнули из Совета Министров, не забыв оставить во всех крупных газетах страны критические замечания о его работе. Заместо него выдвинули Валентина Павлова, Григория Явлинского и Ивана Силаева, выбрав, в итоге, первую кандидатуру.

А вскоре из Узбекистана раздался первый звоночек в адрес новоиспечённого Президента СССР. В нарушение договорённостей 1988 года, Верховный Совет Узбекской ССР единогласно избрал своего Председателя на пост Президента Узбекистана, о чём было сообщено в Москву лишь спустя десять часов. Узнав о том, Михаил Сергеевич грязно выругался и хотел было вызвать Ислама Каримова "на ковёр", но его кое-как отговорил Яковлев.

Съезд КПСС (май)

10199351

В. Д. Кулагин зачитывает обращение к делегатам Съезда КПСС.

8 мая 1990 года на XXVIII Съезде КПСС (7-12 мая) прошли первые в истории Партии свободные и альтернативные выборы её главы. Помимо основного кандидата Кулагина баллотировались ещё двое - либерал Александр Яковлев и умеренный Иван Полозков. Первый до начала голосования обращался к делегатам Съезда, убеждая их в двуличности Кулагина и его "политическом приспособленчестве". Себя он считал тем, кто продолжит перестройку и реализует все цели Горбачёва.

Полозков занимал обратную позицию, утверждая, что Перестройка зашла в тупик и теперь Партии следует укреплять внутреннюю дисциплину и единство мнений, чтобы вернуть реформы в нужное русло. Он предложил также ряд мер по пресечению развала страны и подавлению конфликтов на окраинах Союза, чем навлёк гнев либералов и реформаторов.

Результаты голосования:

Голосов Процентов
Кулагин 2292 53,83%
Полозков 976 22,92%
Яковлев 403 9,46%
Против всех 340 7,98%
Не голосовали 247 5,81%
ВСЕГО 4258 100,00%

Генеральным секретарём стал Вячеслав Дмитриевич Кулагин.

В своей первой речи на высшей партийной должности он подтвердил свои обязанности по укреплению единства Партии и государства, подтвердил требования к Прибалтике восстановить действие советских законов и призвал к реализации недавно созданной программы "500 дней" Григория Явлинского, но с перерасчётом на проведение в четырёхлетний срок для того, чтобы избежать рисков. Рыжков, недавно потерявший работу, обвинил Горбачёва в бездарности и назвал невеждой, за что был выпровожден за двери. На этом же съезде Борис Ельцин, проголосовавший против Кулагина и заявивший о недемократичности его взглядов, вышел из состава КПСС и призвал к ликвидации коммунистического режима. С ним из Партии вышли несколько десятков оппозиционных деятелей РСФСР и СССР.

10 мая, не сумев избраться в новый состав Центрального Комитета, Н. И. Рыжков выложил свой членский билет на стол и покинул зал Съезда, провожаемый шокированными взглядами делегатов и недовольным - Горбачёва.

Кризис в РСФСР (июнь)

Теперь началось всё самое сложное. Как только с выходом главных оппозиционных деятелей затрясло КПСС, новому её лидеру пришлось готовиться к следующим атакам. В РСФСР набирал силу Борис Ельцин, популярный за критику Партии и лично Горбачёва. Не имея козырей в рукаве, партийное руководство, сформированное из умеренных реформаторов, решила поставить на Рыжкова, после выхода из Партии начавшего примерять на себя роль умеренного оппозиционера. Рейтинг Николая Ивановича в народе слегка выправился после неудачных выборов Президента СССР, и не без помощи ЦК КПСС он организовал митинги в Москве и Ленинграде, на которых выступил с обличением горбачёвской недальновидности, а его противника Ельцина назвал "популистом без грамма опыта" и "политическим профаном".

Естественно, прямолинейный Борис Николаевич не смог не ответить. Он не захотел идти на прямые дебаты, но позволил себе статьи в газетах и заявления по радио. Эта перепалка, ярчайшая стадия которой продлилась две недели, надолго запомнилась россиянам, но именно она позволила Рыжкову сложить о себе известность не как бывшего соратника Горбачёва, а как российского политика.И этим он приобрёл себе билет на первые альтернативные парламентские выборы в России от Белгородской области.

На выборах в I Съезд народных депутатов РСФСР царил настоящий раскол мнений. Где-то Кулагину удалось поставить своих кандидатов, где-то сидели сторонники Ельцина. В итоге всё зависело от того, кто окажется убедительнее. Генсек ЦК КПСС не доверял этой разношёрстной толпе, а Рыжков и собранная им команда умеренных (малоизвестный экономист Леонид Абалкин и герой Афганской войны Борис Громов, с которыми Рыжков составлял своё "трио") были слабо раскручены. Незадолго до Съезда (16 мая - 22 июня) от КГБ РСФСР поступила докладная записка о разрабатываемой группой Ельцина Декларации о государственном суверенитете России. В срочном порядке "трио" принялось за организацию действий с целью не допустить ельцинскую инициативу. Ими был создан проект закона "Об экономической самостоятельности РСФСР". Он был представлен на обсуждение депутатам 30 мая, когда Декларация о суверенитете ещё не была готова.

831854 preview

Рыжков на I Съезде народных депутатов РСФСР.

2 июня В. Д. Кулагин и Н. И. Рыжков с трибуны Дворца Съездов по очереди выступили с поддержкой законопроекта, призвав депутатов проголосовать "за будущую сильную Россию". Он обращался в первую очередь к тем хозяйственникам, которые получили прибыли от его более ранней реформы, забаненной Горбачёвым в 1989 году. И судьба оказалась на их стороне: 2 июня 1990 года был принят Закон РСФСР "Об экономической самостоятельности Российской СФСР". Положения этого закона прямо провозглашали преимущественное право российских органов распоряжаться доходами социалистического производства и богатствами недр земли, провозглашали самостоятельность предприятий и замену директивного планирования госзаказами. Этим умеренные убивали двух зайцев: они получали поддержку российских предприятий и этим они нивелировали возможность принятия Декларации о государственном суверенитете, которая, по их мнению, могла стать предтечей к дальнейшему распаду России.

Так и случилось. 10 июня 1990 года I Съезд народных депутатов РСФСР под руководством избранного Председателя Верховного Совета РСФСР Бориса Николаевича Ельцина после получаса обсуждений отклонил дальнейшее рассмотрение Декларации о государственном суверенитете России. Депутаты указывали на уже существующий фактический суверенитет страны, предусматриваемый законом Абалкина-Рыжкова; активно агитировал за углубление реформы по плану Абалкина и Егор Кузьмич Лигачёв, бывший член Политбюро ЦК КПСС и ныне Первый секретарь ЦК РКП, который после личных уговоров Кулагина согласился возглавить новую российскую партию.

Надвигавшийся было "парад суверенитетов" в автономных республиках в составе России был практически предотвращён. Тем не менее, сепаратистские настроения это не сбило, а местами и усилило: в Татарской и Чечено-Ингушской АССР прошли массовые митинги, руководство там заняли местные националисты, которые попытались принять собственные декларации о суверенитете, отменённые Верховным Советом РСФСР. Из Башкирской, Карельской и Дегастанской республик также пришли сообщения о попытках обсуждения соответствующих деклараций. Демократ Ельцин тогда сказал, что каждый может "брать суверенитета столько, сколько сможет проглотить". Эта фраза дорого стоила Ельцину: воспользовавшись этим как поводом, группа Рыжкова через союзную печать распространила информацию о том, что Ельцин сам не против разделения России, чем вызвала шквал возмущения среди русского населения Советского Союза, которое начало разочаровываться в Ельцине.

Объединение Германии

Kulagin5

В. Д. Кулагин на переговорах в Бонне, ФРГ, 1989 год.

На фоне всеобщего разложения государства последним крупным успехом Советского Союза во внешней политике стало объединение Германии, что дало крайне позитивную отдачу для силы КПСС в стране. После окончательной отставки Эриха Хонеккера 6 ноября 1989 года Председателем Государственного Совета ГДР, а затем и Президентом ГДР был избран социал-демократ Грегор Гизи, сторонник обоюдно выгодного решения конфликта. В переговорах участвовали четыре стороны: Вячеслав Кулагин и Александр Бессмертных от СССР, Гельмут Коль и Ганс-Дитрих Гершер от ФРГ, Грегор Гизи и Сабина Бергман-Поль, Дэн Куэйл и и Джеймс Бейкер от США. Увольнение Шеварднадзе из МИДа стало следствием удачной комбинации Кулагина, которому удалось дискредитировать министра и выставить в дурном свете перед Президентом, из-за чего даже Горбачёву пришлось назначить на этот пост другого. Бессмертных, более консервативный кандидат, не стал продолжателем линии "Нового политического мышления" по Шеварднадзе, выражавшуюся в бесчисленных уступках и сдачах позиций Родины.

Длительное время западные представители долго отказывались от компромиссных вариантов, настаивая на том, что ГДР должна быть частью ФРГ и не желая предоставлять Советскому Союзу гарантий на нерасширение НАТО, предлагая ограничиться устным обещанием. Но Кулагин и Бессмертных продолжали проявлять настойчивость. Разгорелась даже нешуточная дискуссия в Президентском Совете, когда Яковлев обвинил Кулагина в подрыве международной безопасности из-за своего желания войти в историю (как выразился сам Яковлев). На что Кулагин ответил:

"Мы придерживаемся чёткой линии на защиту границ и безопасности Советского Союза, которая будет невозможна в том случае, если советские войска в Германии покинут эту страну, а американские - нет. Вопрос о Германии должен быть решён исключительно на основе взаимности: уходим мы, уходят и они. Иначе выходит, что они продолжают оккупацию суверенного государства. Это недопустимо. Мы должны отказаться от этого рудимента давно прошедшей войны и мы требуем полного и безоговорочного нейтралитета будущей объединённой Германии, прописанных в законе гарантий её невступления в любые военные организации!"
М. С. Горбачёв принял эти слова Кулагина и поддержал объединение на равноправных условиях. Видя, что советская сторона и Горбачёв не пойдёт на уступки, американцы оказались перед дилеммой: положить конец германской проблеме и стать миротворцами либо отказаться от требований СССР и выставить себя в дурном свете. Немецкая общественность, подогреваемая пропагандой левых и социал-демократов, обвиняла в затягивании переговоров США, и Кулагин, понимая это, во время рабочего визита в Бонн, на встрече с журналистами обвинил НАТО в агрессивности. Всё это заставило США пойти на попятную.

Лишь 16 июня 1990 года на официальной встрече в Бонне представители ФРГ дали Михаилу Горбачёву и Вячеславу Кулагину гарантии того, что их страна не будет членом НАТО после объединения, прописанные в "Плане мирного объединения". Уже 19 июня Народное Собрание ГДР проголосовало за принятие данного плана, после чего Бундестан ФРГ принял поправки к Конституции, провозглашавшие единую Федеративную Республику Германия нейтральным государством. Новое федеральное правительство ФРГ было собрано из представителей Востока и Запада: Гельмут Коль стал канцлером, а Грегор Гизи - вице-канцлером.

Впоследствии (26 августа) М. С. Горбачёв и В. Д. Кулагин были одновременно номинированы на Нобелевскую премию мира, от которой советский генсек, в отличие от Президента, отказался.

Дальнейшие события второй половины 1990-ого года

Несмотря на усилия Кулагина, к концу года все союзные республики СССР (кроме России, где продолжалась вязкая борьба между умеренным Рыжковым и демократом Ельциным) провозгласили суверенитет.

Сам Кулагин, всё более вникая в ситуацию, пришёл к неутешительным выводам относительно судьбы государства. На пленуме ЦК КПСС в августе 1990 года им было озвучена мысль о том, что страна вступила в серьёзный институциональный кризис, выходом из которого может стать только радикальный пересмотр всего государственного устройства СССР. Тогда-то Горбачёв, осознавший угрозу своей власти, признал правоту генсека, официально поручив ему заняться пересмотром Союзного Договора. Официальную позицию по реформам Вячеслав Дмитриевич озвучил на IV Съезде народных депутатов СССР 18 декабря 1990 года, заявив о полной поддержке программы Абалкина-Рыжкова по переходу к рыночной экономике за семилетний срок и раскритиковал набиравшую популярность программу Явлинского-Шаталина «500 дней», которую сам раньше и поддержал, не имея альтернативы. Вследствие этой речи программа Рыжкова хоть и приобрела значительный интерес среди граждан, боявшихся резких перемен после всего того, что случилось за последние пять лет, однако Борис Ельцин впервые выступил с экономической программой, которую назвали «шоковая терапия» и чей смысл заключался в немедленной либерализации правил рынка. Тот же Съезд официально утвердил нижестоящее.

Постановление Съезда народных депутатов СССР

«Выводы из текста доклада народного депутата СССР и Генерального секретаря ЦК КПСС В. Д. Кулагина "Об общем положении дел в Союзе ССР и мерах по восстановлению конституционного порядка"»:
1. Ввиду целого ряда ошибок, допущенных в ходе преобразований не без значительной доли вины старой системы производства и управления, социально-экономический строй государства и его политические структуры оказались подвержены разрушительным тенденциям, следствием которых стала реальная угроза сепаратизма, дезинтеграции республик, насилия в окраинах и массовых случаев нарушения советской Конституции. Доходит до открытого противостояния органам советской власти, акты неподчинения законам СССР приобретают системный характер. Съезд народных депутатов СССР выражает обеспокоенность происходящими событиями и предупреждает об угрозе распада единого Советского государства.
2. На основании текста доклада, подготовленного тов. В. Д. Кулагиным, комментариев народных депутатов СССР, рекомендаций Президента Союза ССР М. С. Горбачёва, запросов Центрального комитета КПСС и общественных организаций СССР, пожеланий трудящихся со всех концов нашей страны, Съезд народных депутатов СССР признаёт необходимость принятия срочных мер по пересмотру Конституции СССР с целью дальнейшей демократизации государства и расширения прав народов СССР.
3. Для осуществления реформы государственного устройства Союза ССР в долгосрочной перспективе, Съезд народных депутатов СССР одобряет идеи реформ, предложенных тов. Кулагиным и тов. Горбачёвым и признаёт срочную необходимость принятия нового Союзного Договора, учитывающего реальную обстановку, сложившуюся в Союзе ССР, а также исходящего из достижений всеобщих демократических реформ, проведённых в период 1988-1990 годов.
4. Принятие нового Союзного Договора возлагается на народных депутатов СССР и на Президентский Совет.
5. На народных депутатов СССР, общественные организации, представленные на Съезде народных депутатов СССР, на Верховные Советы советских социалистических республик возлагается задача по организации совещательных органов с целью обсуждения проектов по сути принятия нового Союзного Договора
6. Органам советской власти надлежит работать в установленном законом порядке вплоть до принятия любых решений Съездом народных депутатов СССР.
В скором времени Горбачёв принял отдельный указ.

Указ Президента СССР

"О введении Комитета по конституционной реформе при Президентском совете СССР"

1. Для осуществления задач, определённых Съездом народных депутатов СССР в постановлении от 19 декабря 1990 года, приказываю организовать Комитет по конституционной реформе при Президентском совете СССР.

2. Общий состав Комитета - М. С. Горбачёв, В. Д. Кулагин, А. И. Лукьянов, В. А. Крючков, Н. А. Назарбаев, Б. Н. Ельцин, Е. М. Примаков, И. М. Пирогов, Л. И. Абалкин, Г. И. Янаев, В. В. Бакатин.

3. Полномочия председателя Комитета осуществляются М. С. Горбачёвым, заместителя председателя Комитета - В. Д. Кулагиным.

4. Поручаю В. Д. Кулагину рассмотреть любые варианты конституционных реформ, составить отчёт о конституционной работе в СССР, предоставить Комитету наиболее перспективные проекты.

Президент Союза Советских Социалистических Республик

М. С. ГОРБАЧЁВ

Москва, Кремль. 26 декабря 1990 г.

Холодное лето 1991 года (июнь-август)

Зима и весна 1991 года прошли под знамёнами драматических событий, менявших страну до неузнаваемости.

Руководство Российской СФСР окончательно разделилось на сторонников умеренных реформ, чьим кумиром стал Рыжков, и сторонников "шоковой терапии", возглавляемой Ельциным. Административные рычаги давления в виде Верховного Совета РСФСР и Правительства РСФСР разрывались между двумя сторонами: пропаганда Рыжкова открыла многим людям глаза на правду, начав развенчивание "культа Ельцина" и обнародование информации о его некомпетентности как политика и неадекватности как человека, и многие люди в глубинке России ствли постепенно приходить к мнению, что Ельцин не лучших для России вариант. Хотя чаша весов начала потихоньку менять направление, чувства городской интеллигенции и скрытой демократической оппозиции в КПСС были ещё на стороне Ельцина.

Но за Н. И. Рыжкова были массы жителей России, для которых Перестройка в нынешнем виде ассоциировалась с навалившейся нищетой, пустыми полками и потерей веры в завтрашний день, и Рыжков говорил, что всё это можно и нужно предотвратить постепенно. "Революция уже один раз Россию оставила на пороге Гражданской войны, - сказал Николай Иванович в прямом эфире. - Мы не должны впадать в крайности. Пора уже думать своей головой". А Вячеслав Кулагин всеми доступными методами подстёгивал развал оппозиции и старался всемерно помогать Рыжкову в захвате власти, консолидируя остатки тех, кого ещё можно было назвать коммунистами.

Armenia-azerbaijan-conflict

Артобстрел позиций противника во время Карабахской войны. Руководство Советской армии заняло выжидательную позицию, пока расквартированные в Армении и Азербайджане части сами выбирали сторону конфликта.

В Нагорном Карабахе (Азербайджанская ССР) не утихала кровопролитная борьба между армянским населением территории, поддерживаемым армянскими националистами, и азербайджанским меньшинством, которых защищали местные части Советской армии. Счёт шёл на тысячи жизней, но союзный центр, парализованный внутренними противоречиями, не спешил расставить враждующие стороны по углам и остановить убийства. В этом регионе стали нормой столкновения между советскими солдатами армянского и азербайджанского происхождения: и те, и те носили советскую форму, но воевали за разные республики.

12 февраля 1991 года в Крымской области прошёл референдум о статусе территории. По решению абсолютного большинства людей Крыма (92,27%), Крымская область стала Крымской АССР, а её государственным языком провозглашён русский язык. Такой исход не устраивал Украинскую ССР, но против законного волеизъявления они пойти не могли: Леонид Макарович Кравчук, Председатель Верховного Совета УССР, ограничился сухим поздравлением. А через несколько дней, когда крымское руководство заявило, что полуостров стремится вернуться в состав России, Кравчук уже не отделался короткой фразой, а потребовал от Крыма сохранять единство Украины. Его поддержал Ельцин, заявив, что "Крым - это уже давно Украина, мы ни в коем случае не должны его забирать", чем настроил против себя российских националистов. А вот поддержавший волю крымчан Рыжков осудил Ельцина и приобрёл новых сторонников.

Прибалтика долгие месяцы жила в автономном режиме, а её население пребывало в эйфории от ухода из "советской оккупации". Кулагин изо всех сил саботировал решение Президента Горбачёва о силовой операции в Литве, где вовсю шло формирование вооружённых сил. Генеральный секретарь ЦК КПСС знал, что русское население под угрозой, но куда больше он опасался взрыва сепаратизма в других республиках, где местные тоже стали поговаривать о независимости, поэтому ограничился экономическими мерами.

Последний Съезд народных депутатов (декабрь 1990 года) принял решение о необходимости реорганизации Союза ССР, и Горбачёв успел заручиться поддержкой союзно-республиканских органов власти о преобразовании страны в Союз Советских Суверенных Республик - мягкую федерацию с широкими правами государств-членов. Некоторые из сторонников углубления реформы выдвинули идею проведения всесоюзного референдума по вопросу о сохранении СССР, однако с подачи Центрального Комитета КПСС и лично главы Партии это предложение было заблокировано со словами, что такая позиция ставит под сомнение сам вопрос существования Советского государства и является актом пособничества распаду страны, сепаратизму и совершению антигосударственных деяний. Горбачёв отмахнулся от проблемы, проигнорировав уговоры Яковлева и Шеварднадзе, из-за чего последний разругался с Президентом, обвинив того в империализме и выкинув в урну свой членский билет КПСС.

Одновременно со Съездом народных депутатов СССР Верховный Совет России ввёл пост Президента РСФСР с назначением даты выборов на 6 июля 1991 года вместе с внеочередными выборами Верховного Совета РСФСР. Однако позиции Ельцина как формального главы России к тому моменту уже дали видные трещины: Кулагин от КГБ РСФСР получил сведения о саботировании российским руководством поставок продукции в города и намеренном срыв планов производств на отдельных предприятиях, что и использовал в советской прессе для нанесения удара по коммунистам. Это резко привело к падению рейтинга Бориса Николаевича, а КГБ РСФСР и ЦК РКП получили указания применять все доступные меры для борьбы с Ельциным. Почувствовав опасность для себя, Б. Н. Ельцин был вынужден на встрече глав республик 17 февраля 1991 года дать окончательное согласие России на подписание Союзного Договора. В то же время правительство Ивана Силаева, ельцинского выдвиженца, получило вотум недоверия, и в РСФСР был сформирован новый кабинет с более умеренным составом. Новое правительство подтвердило намерение России учредить Союз Советских Суверенных Республик с той оговоркой, что она будет сама решать вопросы дотационной политики без участия союзного центра.

Однако к июлю 1991 года со принципиальной позицией по новому Союзу определились лишь семь республик из десяти. Нурсултану Назарбаеву, молодому и популярному Президенту Казахской ССР, ничего не стоило убедить Среднюю Азию и Азербайджан в необходимости такого выбора; белорусский лидер Николай Дементей, сумевший обойти своего оппонента Станислава Шушкевича, намеревался выбрать сторону победителя; Узбекистан и Армения просто понимали, что в одиночку лямку не потянут.

Куда большую проблему представляла собой Украина, чьим Президентом после майской политической реформы был избран тот самый Леонид Кравчук, который, только обретя контроль над респкбликой, тут же перестал скрывать свою твёрдую антисоюзную позицию. В своей речи на инаугурации он заявил, что Украина будет развиваться как национальное государство украинцев, которое не потерпит давления с чьей бы то ни было стороны.

Малые перемены в преддверии большой смуты

Выборы народных депутатов РСФСР (будет переработано)

К концу весны 1991 года до всех дошёл уже тот факт, что Ельцин не является единственным, кто претендует на звание "хозяина земли Русской". Сюда относились и Горбачёв, боявшийся появления нового оппозиционного центра, беспартийный Рыжков, возглавивший умеренное коммунистическое движение, и ещё целая плеяда малозначимых лидеров - Жириновский, Тулеев, Полозков, Собчак, Бабурин, Лебедь... В Верховном Совете РСФСР единства не было: большинство депутатов пока ещё были членами РКП и КПСС, но всё больше переходили в разряд беспартийных, не желая связывать будущую деятельность с коммунизмом. Вследствие этого Рыжков и Лигачёв не могли с уверенностью смотреть на членов ВС России как своих сторонников: требовалось обновить состав депутатского корпуса, а сейчас это не представлялось возможным.

Регионы России также выбирали разные стороны. Если Москва и Ленинград целиком стояли за Ельцина, то глубинка в этом плане ломалась между ним и Рыжковым: на одной чаше весов стояло единство страны, на другой - суверенитет. Каждая политическая сила обещала дать стране всё сразу, но не вдаваясь в то, как это сделает. На этом и стал играть Рыжков, который давил на всех своим авторитетом бывшего Председателя Совета Министров СССР, утверждая, что обладает опытом государственной работы союзного уровня и знает, как сохранить единство Союза и при этом построить эффективную рыночную экономику.

В этом ему способствовал и Леонид Абалкин, который за прошедший год приобрёл существенную известность своими резкими заявлениями в адрес Ельцина и его программы "шоковой терапии", уверяя, что нет более идеального средства для быстрого убийства экономики, чем эта. Взамен он предлагал планы перехода к рыночной экономике за 5-10 лет с разной степенью удара по благосостоянию граждан и скоростью вливания в мировой рынок. Подобная точность поднимала интерес простого народа, измождённого стоянием в очередях и уставшего ждать избавления от ненавистного диктата КПСС. Умеренное "трио" (Рыжков, Абалкин, Громов) шаг за шагом обретало чёткую форму, привлекая к себе повышенное внимание миллионов людей. Невесёлую для демократов статистику демонстрировал ВЦИОМ СССР: ещё год назад, в мае 1990-ого, за Ельцина на президентских выборах отдали бы голоса 72% россиян, то теперь лишь 49%. Рыжков же пока Ельцина не догнал (у него было 41%), но явно дышал в спину, и это страшно пугало Бориса Николаевича. Он понимал, что время играет против него, и чем дольше он позволяет существовать коммунистической оппозиции, тем больше вероятность её победы в будущем - и тогда конец его карьере.

29 апреля Ельцин выступил на III Съезде народных депутатов РСФСР, где предложил Съезду распуститься "ввиду необходимости обновления состава Съезда для восстановления политической стабильности и конституционного порядка в республике". Эту идею предлагали ему Геннадий Бурбулис и Руслана Хасбулатов, которые также высказались за неё. Коммунисты одобрили самороспуск. Последним постановлением Съезда было назначение выборов на 25 мая.

Ещё не началась предвыборная кампания, а Борис Ельцин уже пустил в газеты двухмиллионным тиражом сборник своих изречений и мыслей, где активно самопиарился и обвинял коммунистов во всех смертных грехах. Команда Рыжкова ответила тем же: всесоюзные и российские издания ("Правда", "Советская Россия", "Труд" и другие) стали размещать колонки с экономическими идеями Абалкина и юнионистскими призывами Рыжкова и Громова.

Выборы народных депутатов РСФСР
25 июня 1991 года
Явка избирателей: 68,14% (74.251.387)
Ligachyov-egor-kuzmich Ельцин Молодой Явлинский
     
Глава партии: Е. К. Лигачёв Б. Н. Ельцин Г. А. Явлинский
Партия: Российская Коммунистическая Партия "Свободная Россия" Социал-Демократическая Партия России
Доля голосов: 37,31% 25,16% 18,44%
Получено мест: 375 259 171
Sobchak Жириновский плакат А.Лебедь
     
Глава партии: А. И. Собчак В. В. Жириновский А. И. Лебедь
Партия: "Прогресс и реформы" Либерально-Демократическая Партия Советского Союза Конгресс русских общин
Доля голосов: 7,43% 5,38% 5,08%
Получено мест: 87 67 52

Прочие кандидаты: Незначительные партии и самовыдвиженцы

Результат выборов: Победа коалиции "За реформы без перегибов" в лице РКП и СДПР; выдвижение Н. И. Рыжкова в Президенты РСФСР
Недавно уволившийся из Совета Министров СССР Григорий Алексеевич Явлинский также начал свою пропаганду, когда с ним в один из дней вдруг связался штаб Рыжкова...

25 мая прошли запланированные выборы, результаты которых стали ударом для сторонников Ельцина. Большинство мест на Съезде занял блок "За реформы без перегибов", состоящий из Российской Коммунистической Партии и Социал-Демократической Партии России (546 мест из 1068). Коммунисты упирали в противостояние с Горбачёвым и союзным центром, умело выхватив из рук демократов их же оружие, а социал-демократы умело проявили себя как молодая партия, ратующая за полноценный суверенитет Российской Федерации, и харизма Явлинского, совмещённая с его умением просто и понятно подать экономические знания, очень помогли СДПР завоевать третье место. И коммунисты, и социал-демократы были согласны в том, что экономика страны должна быть социально-ориентированной, а само государство должно иметь суверенитет от союзного центра, по поводу чего идеолог РКП Зюганов высказался так: "Центру мы оставим армию, внешнюю политику, надзор за законом и экономической открытостью между республиками. Вся тяжесть работы во всех сферах внутренних дел СССР ложится на плечи союзных республик; только суверенная и самостоятельная Россия обеспечит могущество и упорное демократическое развитие всему Советскому Союзу". Договорившись идти одной линией в экономике, "Красная коалиция" взяла власть в Российской Федерации.

Блок Ельцина-Собчака "Свободная Россия" и "Прогресс и реформы" получил только 346 мест. ЛДПСС и "Конгресс русских общин", хоть и отрицавшие коммунизм, но заявившие о поддержке единства страны, отказались от союза с Ельциным. Таким образом, демократы и остальные оппощиционные коммунистическому строю партии оказались на обочине политики.

6 июня неформальный лидер "Красной коалиции" и известный на всю Россию бывший государственный и политический деятель Николай Иваночи Рыжков был избран Президентом России, получив все голоса РКП и СДПР, некоторую часть голосов ЛДПСС и КРО (592 из 1061), что оказалось достаточно для победы.

После этого Николай Иванович, вопреки призывам коммунистов и к удивлению демократов, не стал мигом вступать в ряды компартии, но огласил состав будущего правительства из коммунистов и социал-демократов, взяв курс на углубление структурных реформ экономики. Этим он завоевал полное доверие и уважение со стороны некоторых консерваторов и националистов, в связи с чем ЛДПСС и КРО фактически стали чем-то вроде системной оппозиции, предпочтя быть на стороне победителя.

М. С. Горбачёв, узнав о победе Рыжкова в РСФСР, направил тому письмо с поздравлением, не зная, однако, точно - радоваться ему или готовиться к войне. Рыжков просто поблагодарил Горбачёва, но держал в уме: это лишь первый шаг, вторым шагом является низвержение Горбачёва и становление Президентом СССР.

Григорий Явлинский, который, согласившись пойти общим путём с коммунистами, был выдвинут на должность Председателя Совета Министров РСФСР для реализации программы перехода к рынку, после выборов дал пресс-конференцию, где жёстко раскритиковал коммунистические догматы и сказал, что выступает всецело за социально-ориентированный рынок и демократизацию СССР. Он согласился быть премьером, но потребовал, чтобы положения его проекта "500 дней" были в необходимой мере учтены. Уже 11 июня было положено начало разработке "Единой экономической программы", которая в течение нескольких следующих лет будет ведущей теорией по преобразованию экономики России из командно-административной в смешанную рыночную. Обсуждения этой программы проходили в крайне напряжённой, но продуктивной обстановке.

После выборов

Вышедшая на первое место на волне своих обещаний отстоять суверенитет РСФСР Российская Коммунистическая Партия, вопреки ожиданиям Горбачёва, не стала идти на встречу, заняв позицию к конфронтации. Уже 12 июня, в соответствии с принятым ещё в январе решением, открылся II Съезд РКП. В отличие от предыдущего учредительного съезда, теперь делегаты-реформаторы выступали в открытую, называя себя демократическими социалистами или социал-демократами, и они не стали ходить вокруг да около. Они прямо потребовали от Съезда признать необходимость кардинальных реформ в стране, причём в сторону обособления России как ведущей из республик СССР, и принять программу перехода экономики от плана к рынку. Хотя Съезд вновь избрал Лигачёва первым секретарём партии, влияние его консервативной группы было минимальным. Центральный Комитет РКП, избранный 13 июня, состоял из блока умеренных и реформаторов на 3/4, остальные были консерваторами-"соглашателями".

Обновлённая партия сразу же пошла на шаги, которые вызвали серьёзное неодобрение центра, включая как Горбачёва, так и Кулагина, который этот процесс начал, но надеялся урегулировать и остановить всё на какой-то стадии. ВНП приняла свой устав, тем самым став первой партией внутри КПСС со своим собственным уставом, подчёркивая свою независимость. Это лишь усиливало раскол между основной партией и внутрироссийской, демонстрировало разницу во взглядах на будущее страны. По факту же, ВНП заявила о цели строить суверенное российское государство в составе конфедерации. Согласие российских коммунистов на сохранение Союза было понятным, ведь в какой-то мере все союзные республики воспринимались как необходимый защитный буфер между собственно Россией и остальным миром.

Но общая неразбериха не смогла предотвратить того, что переговоры о преобразовании советской системы вскоре зашли в тупик. На встрече глав союзных республик в Кремле 16 июля 1991 года за обновление Союза твёрдо высказались Россия, Беларусь, Казахстан, Туркменистан, Таджикистан, Кыргызстан и Азербайджан; Армения и Узбекистан потребовали учесть их пожелания, но были не против Союза; вот разве что Украина изъявила позицию, что будет согласна на вступление в Союз лишь на конфедеративных основаниях с выгодными для неё условиями.

Антисоветская позиция УССР, поставленная как ультиматум, привела к массовым протестам русского населения Крыма и Донбасса, которые затребовали и для себя долю суверенитета, что, в свою очередь, лишь подогрело нежелание Кравчука делить полномочия с союзным центром.
НОП 05.08.1991

Красным - республики, выразившие согласие. Жёлтым - республики, поставившие свои условия. Чёрным - отказались от участия в процессе.

Как результат, действующее руководство Крыма анонсировало новый референдум - на этот раз о переходе из состава Украины и вступлении в состав РСФСР, что автоматически лишило бы Украину значительного плацдарма в Чёрном море и всего Черноморского флота СССР. Решение крымских властей было как раз кстати для руководства КПСС, которое нуждалось в расколе антисоветских сил на окраинах государства. В Ворошиловградской (Луганской) и Донецкой областях прошли митинги русских людей, разогнанные милицией, но оставившие раскол в украинском обществе.

Демократическая оппозиция, продолжая сопротивляться коммунистам, понемногу стала замечать, что многие русские люди не хотят развала страны, а в других республиках проживают миллионы россиян, для которых всё творящееся в Союзе чревато дискриминацией со стороны титульных национальностей, оттого коммунистам РКП, заявляющим о борьбе за улучшение условий жизни русского населения СССР, и удалось значительно поднять свою популярность среди националистически настроенной общественности РСФСР. Это заставило Ельцина, главу демократов, задуматься об изменении своих взглядов на Союз, хотя он и оставался верен своим исключительно антисоветским воззрениям. Плюс, и недавняя публикация фактов о сознательном саботаже производств и срыве поставок продуктов с указания лиц, приближённых к Ельцину, подорвали его авторитет в народе и негативно сказывались на позициях демократов.

В то же самое время у Кулагина возникли серьёзные сомнения. Формирование Союза без Украины в его составе было делом опасным, так как для многих Украина воспринималась как важная часть единого пространства, и её вероятный выход из переговоров, вызванный сопротивлением крымских властей, мог бы негативно сказаться на и без того шатких позициях сторонников пересмотра Союзного Договора.

Август 1991 года и последствия

К июлю положение страны было всё также шатким, хотя ряд внутренних успехов Партии обеспечивал сохранение Советского Союза в виде реальной федерации - Союза Советских Суверенных Республик. Конечно, Союзный Договор обеспечивал сохранение страны, что можно было назвать победой сторонников единства, к которым, безусловно, относится и В. Д. Кулагин. Однако недовольство было, причём с трёх разных сторон: консерваторов, самого Кулагина и Михаила Горбачёва.

Стороны конфликта

Консерваторы (иначе "старые недовольные"), одни из которых ностальгировали по временам стабильности и порядка, а другие просто не хотели терять свои места в ЦК, не без оснований полагали, что в этом "другом Советском Союзе" они не смогут прижиться, и рисковать они не хотели. К "старым недовольным" относились, помимо прочих, и высшие лица державы - Владимир Крючков, Председатель КГБ СССР, Дмитрий Язов, министр обороны, Валентин Павлов, премьер-министр СССР, Борис Пуго, министр внутренних дел, другие члены ЦК КПСС и советских органов. Будучи главой крупнейшей политической силы, Кулагин знал об этих людях, и даже имел сведения, что эти "недовольные" не исключают варианты силового подавления народных выступлений и восстановления старого конституционного строя. Более того, они рассчитывали, что их поддержит Горбачёв! К Кулагину они испытывали неприязнь: по их мнению, Генеральный секретарь ЦК вёл двойную игру, - и Перестройку по указаниям Горбачёва проводил, и активно содействовал новому Союзному Договору.
Nikolai-ryzhkov

Николай Рыжков, 1-ый Президент Российской Федерации (1991-1996), один из виднейших сторонников обновления Союза при сохранении социалистического строя

Сам же Вячеслав Кулагин видел в новом Союзе палку о двух концах. С одной стороны, это позволит сохранить СССР. С другой - генсек понимал, что в новом Союзе, который, как он говорил, "будет клубом по интересам, а не великой державой", возглавляемая им Коммунистическая Партия Советского Союза не сможет обладать той же властью, что имела раньше. А поскольку Партия всё ещё остаётся значимым стержнем общества, то отстранение Партии от власти раньше времени может дезориентировать государство, как это и происходило в течение всей Перестройки... А этим непременно воспользуются люди вроде Ельцина. Кроме того, новый Союзный Договор был личной идеей Горбачёва. Отсюда вывод: в новом Союзе именно Горбачёв станет первым руководителем. И уже вряд ли позволит Кулагину выдвинуться вперёд. К тому же, ему не давало покоя положение России в новом Союзе. Он продолжал вести переписку со многими региональными руководителями, с хозяйственниками и технократами, и большинство из них так или иначе высказывались за как можно больший суверенитет России. Вячеслава Кулагин имел виды на то, чтобы самому стать Президентом СССР, для чего надо было сместить Горбачёва, что он планировал организовать с помощью Анатолия Лукьянова и Верховного Совета СССР после подписания нового Союзного Договора.

Однако на тот момент куда большую проблему представляли собой консерваторы, надеявшиеся на восстановление старых порядков, в чём им изрядно мешали реформаторы в лице Кулагина и Рыжкова. Недовольство их росло с каждым днём, создавая опасность заговора против руководства КПСС и РСФСР, чем и решил воспользоваться Кулагин, в надежде избавиться от назойливых ретроградов.

Третьим, кто боялся Союзного Договора, был М. С. Горбачёв. Его страх был также ясен: автором и двигателем реформы был Кулагин, отчего у Горбачёва возникали опасения, что вслед за реформированием СССР тот приложит усилия для захвата власти демократическими методами (Лукьянов уже не казался Михаилу Сергеевичу надёжным лицом, а народ, согласно опросам, Кулагину доверял сильнее, чем Президенту СССР), а его, Горбачёва, отправит в отставку. В попытках повысить свою популярность, Горбачёв подписал указ об окончательном выводе советских войск из Афганистана, ибо непрекращающийся конфликт унёс ещё несколько тысяч жизней за последние два года; советские граждане требовали прекращения этой бессмысленной войны. Однако это подорвало доверие руководства среднеазиатских республик, где в условиях падения авторитета власти появились первые исламистские и националистические группировки. И ради сохранения своей власти в Союзе, Горбачёв решил пойти на отступление от принципов и связаться с консерваторами.

Процедура окончательного принятия нового Союзного Договора была прозвана "Новоогарёвским процессом" от названия государственной резиденции Генерального секретаря ЦК КПСС. Подписание декларации о новом договоре происходило как раз здесь, в Ново-Огарёво. Горбачёв очень осторожничал и всячески требовал, чтобы Договор был обговорен как можно конкретнее, тормозил процесс, просил отложить сроки принятия. Николай Рыжков, будучи сторонником Союза, хотел, чтобы процесс был реализован в сжатые сроки. Поэтому Кулагин принял решение самостоятельно: он уговорил Лукьянова назначить подписание Союзного Договора на 12 августа 1991 года.

Августовский путч

До тех пор, пока договор не будет подписан, Кулагин решил начать действовать самостоятельно. Для этого 12 июня он вызвал Рыжкова и главу КГБ России Игоря Пирогова, чтобы обсудить вопрос о дальнейшей судьбе реформ. Все трое сошлись в том, что консервативное сопротивление в КПСС является основной причиной торпедирования преобразований на уровне Союза; приходит реформаторских сил в РСФСР даёт заряд началу реформы, но теперь преградой остаются сторонники старых порядков в Центральном Комитете и региональные лидеры, пытающиеся перетянуть одеяло на себя. Было решено провернуть перестановки в ЦК КПСС и в местных парткомах, дабы обеспечить реформаторское большинство и окончательно выдавить из руководства страной всех, кто мог бы дальше мешать проведению реформ. Пирогову и Рыжкову было указано использовать силовые и государсивенные органы для увольнения и преследования (если будет необходимо). Однако вскоре произошло кое-что новое.

16 июня Пирогов потребовал аудиенции у Кулагина, где сообщил о создании Чрезвычайного Комитета в составе Пуго, Язова, Крючкова, Павлова и Янаева. Под вопросом была роль Горбачёва в этом объединении: известно было то, что Президент СССР ещё в марте собрал всех своих сторонников и поставил перед ними задачу найти выход из сложившегося кризиса. К 25 июня удалось сложить общую картину предполагаемых будущих действий Комитета: они намерены объявить чрезвычайное положение и ввести войска Московского военного округа в столицу, взять под контроль линии передач и телецентр, после чего начнутся облавы против всех, кто выступает за продолжение реформ, выдаинутых командой Рыжкова; Горбачёв вернётся к управлению страной сразу после путча либо он примет непосредственное участие в перевороте - на это ответа не было, однако, предположительно, должен быть произведён "откат к уровня 1985-ого", а все лидеры союзных республик или будут принуждены к подчинению, или устранены со своих постов.

Эти планы были оглашены на совещании у Кулагина в Ново-Огарёво 1 июля, где собрались, помимо генсека, Президент и премьер-министр РСФСР, некоторые министры и депутаты России. Вспоминали, как сердился и кричал Кулагин, обругал Горбачёва матом и грозился растоптать в лепёшку. Тогда стали думать, что можно предпринять.

Опираясь на полученные сведения, был составлены два плана действий, как можно поступить:

1) использовать консервативный поворот в своих целях: центральные органы РСФСР и ЦК КПСС займут позицию о неприятии путча, через обращение к народу России и Верховный Совет РСФСР организуют массовое сопротивление; КГБ России создаст помехи для продвижения войск, милицией Москвы будут взяты под контроль подходы к столице, но оставлены пара проходов, чтобы часть танков вошли в город. Как только массовое недовольство переворотом достигнет своего пика, надавить на Язова и Пуго, предложив им отказаться от участия взамен на прощение. Язов, старый маршал и герой войны, скорее всего откажется быстро: потеря армии ослабит КГБ, и тогда Крючкову не останется ничего как прекратить сопротивление. По завершении переворота Кулагин и реформаторское крыло КПСС выступят с обращением к народам Советского Союза, обличая консерваторов и призывая поддержать реформы;

2) задавить в зародыше и лояльными силами в армии, милиции и спецслужбах не дать врагу выдвинуться на свои позиции, арестовать заговорщиков и отдать под суд.

Первый вариант был заклеймён как опасная авантюра, против него тут же вышёл Явлинский, который убедил большинство в опасности участия в путче даже с целью дискредитации консерваторов. Он сказал, что это может подорвать авторитет КПСС и центральных органов, разозлить простых граждан, усилить дезинтеграционные процессы и сорвать попытки к подписанию союзного договора.

К ночи, изрядно уставшие участники разговора сошлись во мнении, что подавление путча заранее будет единственным вариантом для сохранения Союза и продолжения реформ. Бороться с консерваторами решено было в ходе реформ и законными методами, но никак не полицейскими. Другой вопрос, что как поступить с Горбачёвым? Его участие в путче (а это ни что иное как участие) можно использовать для снятия его с поста Президента СССР и замене на другое лицо, более лояльеон, того же Кулагина или Лукьянова. Но тут сам Вячеслав Дмитриевич запротестовал: он не намерен становиться Президентом иначе как через всенародные выборы. И с Горбачёвым было решено следующее: оставить на посту, не трогать, но мешать любым его действиям.

В течение всего июля не предпринимались никакие конкретные действия. В КГБ России были проведены кадровые перестановки под контролем Кулагина и Рыжкова, удалены последние недоверенные лица (потенциальные горбачёвцы или просто ненадёжные). Заменён Центральный Аппарат КГБ - заместителем Председателя КГБ РСФСР назначен известный Филипп Бобков, противник Перестройки и Горбач4ва. Его авторитет помог укрепить единство среди чекистов, сам же Бобков был введён в суть дела: он пообещал защищать законное руководство России и противодействовать путчу.

Горбачёв и другие члены Комитета не проявляли никакой активности. Один раз 29 июля они все пропали из поля зрения, что дало основания полагать: у них собрание. Кулагин приказал ускорить подготовку и предотвращению путча. Одновременно с этим Пирогов и Бобков сформулировали окончательную версию путча: выступление к 8:00 утра 7 августа, захват Кремля, Останкино, ВГТРК, телеграфа и ещё ряда объектов.

В ночь с 6 на 7 августа после указания Рыжкова были совершены приготовления. В ходе операции "Ночной волк" были заминированы подходы к частям Советской армии, лояльным Чрезвычайному Комитету, своих людей расставили в пределах данных частей, на Лубянской площади, в телецентре Останкино, милицейские посты были установлены на дорогах, ведущих в Москву. Все участники сопротивления подбирались весь июнь с особой тщательностью: проверялась их лояльность советской власти, КПСС, отношение к Горбачёву и Перестройке, отношение к реформам. Выбрали наиболее подготовленных и политически нейтральных, готовых защищать государственный строй.

7 августа утром в казармах подразделений Вооружённых Сил СССР, которые должны были осуществлять переворот, было отключено электричество, а выезды из мест дислокации войск частично заминированы. Чекисты взяли в оцепление Лубянскую площадь и штаб КГБ СССР, Министерство обороны СССР, Министерство внутренних дел СССР, здание Централбного Комитета КПСС. Милиция с оружием в руках расставила настоящие блокпосты на всех дорогах к Москве. Военизированная часть КГБ РСФСР "Удар" взяла периметр Останкинской телебашни.

В 10 утра, подавив сопротивление немногочисленных охранник, чекисты и милиция заняли штаб Московского военного округа. А в 10:25 всем органам советской власти от имени Николая Рыжкова была дана команда не подчиняться никаким указам, которые будут исходить от любых незаконных формирований, к которым был отнесён Чрезвычайный Комитет. Кулагин позвонил Язову, где потребовал прекратить попытки подорвать государственный строй и вернуть все воинские части в места дислокации. Маршал ответил крайне невнятно, но чувствовалась его неуверенность.

Военные очень быстро поняли, что дело пошло наперекосяк. Крючков ещё вначале поняли, что их план был кому-то известен. Большое потрясение испытал он, узнав, что именно КГБ России осуществило все приготовления. Крючков потребовал от российского руководства немедленно прекратить сопротивление органам советской власти, но вышедший на связь с ним Рыжков заявил о неконституционности действий заговорщиков и объявил о принятии на себя всехъй верзовной влачти в РСФСР. А в 12:41 к ЦК КПСС пробился Янаев, который явился с повинной и призвал ВСЦПС выйти из путча.

К вечеру 7 августа попытка переворота окончательно заглохла. Большая часть военных отказалась идти против КГБ и осталась на месте, отдельные подразделения пытались прорваться к Останкинской телебашне, чтобы захватить эфир, однако по дороге их пыталась остановить милиция, а уже на месте им помешал спецотряд "Удар". Подчинённый центру отряд "Альфа" в резкой форме отказался стрелять по боевым товарищам из РСФСР, также перейдя на сторону Рыжкова. Министр обороны Язов тоже понял, что возможности исчерпаны, и согласился с требованиями Кулагина. К ночи все подразделения советской армии вернулись в свои казармы, Крючков был схвачен, когда пытался позвонить Горбачёву, а сам Язов полетел к Рыжкову в Кремль. Оставшиеся заговорщики оказались в трудном положении.

Кулагин и Рыжков проявили к ним громадную снисходительность. Члены заговора были освобождены от занимаемых должностей: только Язову и Пуго как лицам честным и искренним позволили остаться на своих постах. Председатель КГБ СССР Крючков был арестован и препровождён в "Матросскую тишину" до следствия. 12 августа должно было состояться подписание Союзного Договора.

После путча

Однако 10 августа Леонид Кравчук официально передал в Москву, что постановлением Президиума Верховного Совета Украинской ССР было решено приостановить принятие окончательного решения о подписании Союзного Договора до середины сентября. Мало того, Кравчук потребовал в ультимативной форме проведения Съезда народных депутатов, чтобы ещё раз обсудить данный вопрос и поставить точку в нём на союзном уровне.

Ни Горбачёв, ни Кулагин, ни Рыжков не ожидали подобного демарша, однако если первый промолчал, то Рыжков не преминул обвинить Кравчука в срыве соглашений и нарушении ранее данных обещаний. Но Кравчук заявил, что он никогда и никаких обещаний не нарушал, тем более, что окончательный вопрос о судьбе Украины будет решаться украинским народом на основе референдума. Единогласно 11 августа ВС УССР принял закон о проведении республиканского референдума 2 октября 1991 года с вопросом "Считаете ли Вы, что Украина должна продолжать своё членство в составе СССР как равноправный член союза суверенных государств?". На это решил ответить уже Кулагин. Он прилетел в Киев тем же вечером, ещё только узнав о тех препонах, которые Кравчук и его окружение готовят к окончательному решению проблемы преобразования Союза. Знал Кулагин и о том, что Кравчук вовсе не желает делиться с кем-то полученной властью. Наконец, знал он и о намерении Кравчука провозгласить Украину независимой. К сожалению, разговор двух политиков результатов не принёс: Кулагин требовал подписать договор, Леонид Макарович уповал на референдум.

Более того, Кравчук призвал всех остальных руководителей Союза "крепко подумать над перспективами будущего государства". Реакция пришла, откуда не ждали. Кахар Макхамов, занимавший центристские позиции в своей Туркмении, вдруг заявил о необходимости решить вопрос с разделением ответственности и принять более точные законы: он заявил, что Договор о новом Союзе слишком краток в этом плане, хоть и провозглашает принцип разделения ответственности, а потому также попросил организовать Съезд народных депутатов.

12 августа ударил гром в Закавказье. Президент Грузии Звиад Гамсахурдия, вернувшись из Москвы в Тбилиси, подтвердил намерения грузинского народа формировать суверенное государство, хотя представителя республики продолжали сидеть в Верховном Совете СССР, а его личный посланник участвовал в составлении Союзного Договора. Двойственная позиция Гамсахурдии была продиктована попыткой как угодить националистам (чья сила росла с каждым днём), так и сохранить какое-то влияние на всесоюзную политику: отказаться от дотаций даже для него было слишком неразумно. Дурной пример окончательно вывел из строя Армению, которая, не видя никаких поползновений Москвы по вопросу о принадлежности Карабаха, инициировала общенациональный референдум на 1 сентября по вопросу о членстве в СССР. При этом Левон Тер-Петросян, Председатель ВС АрССР, сказал, что готов рассматривать членство своей республики в составе обновлённого Союза на условиях широкого суверенитета и передачи Карабаха Армении.
НОП 01.09.1991

Красным - не отказались от продолжения Новоогарёвского процесса. Зелёным - вышедшие из переговоров. Чёрным - не участники процесса. Примечание: руководство Крымской АССР заявило о намерении вступить в обновлённый Союз.

Последнее разозлило Азербайджан, который направил в Москву требование "не идти на поводу у армянских собак, а думать своей головой". В ноте явно чувствовался шантаж: Карабах за Азербайджаном в СССР или Азербайджан без Карабаха вне СССР. Это крайне напугало Горбачёва, и он попытался выйти на контакт с Аязом Муталибовым через Эдуарда Шеварднадзе, который согласился помогать в урегулировании закавказских проблем. Однако вот Кулагин за спиной у Президента СССР тайно прибыл в Нахичевань, где встречался с Гейдаром Алиевичем Алиевым. Алиев до сих пор не простил Горбачёва за обиду (он уволил Алиева из Совмина в 1987), однако согласился помочь. Именно ему Кулагин и гарантировал, что Москва не собирается передавать Карабах Армении, равно как и хотела бы видеть Азербайджан в рядах стран будущего Союза. Алиеву он пообещал всестороннюю поддержку. Гейдар Алиевич же пообещал вмешиваться в Карабахский вопрос до поры до времени.

Ситуация продолжала накаляться день ото дня. В Прибалтике прошли новые манифестации, направленные против союзной власти и органов КПСС. Всё это не могло не волновать Кулагина, который понимал: Прибалтику уже не удержать. Он лично прибыл в Таллин, затем в Ригу и Вильнюс, встречался с депутатами и главами правительств республик, обсуждая вопрос "что дальше делать". Прибалты отвечали прямо: нужна независимость. И альтернативы этому не наблюдалось. Горбачёв, который всё ещё надеялся сохранить СССР в его полном виде, требовал от Кулагина невозможного, однако теперь Вячеслав Дмитриевич отказался следовать решениям Президента. 26 августе 1991 года он выступил перед стотысячной толпой в Вильнюсе, где заявил о намерении предоставить независимость всем трём республикам. Слова эти были восприняты с ликованием и надеждой: Кулагин, как второе лицо в стране, воспринимался народом с большой серьёзностью. Но всё это не устраивало Горбачёва, и он велел Кулагину дезавуировать свои обещания.

Как бы то ни было, 29 августа в Кремле прошло заседание Государственного Совета СССР, на котором Кулагин прямо поставил вопрос перед союзными лидерами: дать Прибалтике свободу или нет? Он первым поднял руку в знак согласия, за ним подняли руки председателя Верховных Советом Эстонии, Латвии и Литвы, а за ними - и все остальные союзные главы. Отсутствовавший на заседании Горбачёв узнал о принятом окончательном решении вечером от своего советника, и его ярости не было предела. Он позвонил Кулагину и матерной руганью пообещал того размазать по стенке за самоуправство, на что получил спокойный ответ "Пока Вы, Михаил Сергеевич, отдыхаете, я пытаюсь успокоить ситуацию. Либо мы предотвратим Гражданскую войну в стране и добьёмся примирения всех сторон, либо мы станем зачинщиками ещё более кровавой бойни, нежели тех, что были в Тбилиси и Баку" и положил трубку.

Предоставлением государственной независимости Эстонии, Латвии и Литве закончился жаркий август 1991 года. Решение это положило конец противостоянию в Прибалтике и позволило людям в радости разойтись по домам. К сожалению, оно не было панацеей от всех проблем. На Кавказе ситуация только накалялась, а на Украине уже вовсю был запущен маховик отделения. Проблемы были и внутри РСФСР. Кулагин тяжко размышлял над тем, как сохранить то, что ещё можно называть Советским государством.

Новоогарёвский процесс. Противостояние (сентябрь-ноябрь)

РФ(НС) 2

Статья в газете, посвящённая теме Договора о Союзе Суверенных Государств.

2 сентября в Ялте встретились В. Д. Кулагин, Н. И. Рыжков, Н. И. Дементей и Н. А. Назарбаев. Встреча была конфиденциальной. Кулагин вновь поднял вопрос о Союзе. После демарша Ельцина и Горбачёва Союзный Договор был отложен в долгий ящик, а судьба государства стала неясна. Дементей сказал, что ему пришло предложение от Горбачёва перейти на новый формат переговоров о подписать Договор об ССГ (Союзе Суверенных Государств) - конфедерации. Стало ясно, что Горбачёв решил повернуть дело в свою пользу: избавиться от Кулагина, КПСС, да и самому стать главой нового Союза (ещё вчера ненавидимый всем советским народом М. С. Горбачёв стал героем для оппозиции, публично растоптав свой членский билет КПСС). Вячеслав Дмитриевич впервые позволил при других людях обругать Михаила Сергеевича и прямо заявить, что его действия - ничто иное как вредительство. Назарбаев и Рыжков были полностью согласны: им как сторонникам крепкого Союза нынешний Горбачёв виделся преградой, которая намертво прилипла к своему трону.

Перед тем, как расстаться с соратниками, Кулагин, поразмыслив и рассмотрев все "да" и "нет", сказал, что в условиях реальной угрозы распада страны вместо ССГ можно было бы сформировать межгосударственный союз с общей армией и экономикой, без единого лидера. Дементей позитивно воспринял эту идею, но Рыжков и Назарбаев сказали, что в таком случае высока вероятность, что Союз будет рыхлым и нежизнеспособным. На что генсек ЦК КПСС ответил: "Союз будет слабым только в том случае, если его основатели это допустят".

Новая встреча была назначена на 9 сентября, Назарбаеву было поручено уговорить Кахара Макхамова и Аяза Муталибова перейти к новым переговорам, Рыжков и Дементей должны удерживать ситуацию в своих республиках, а генсек Кулагин должен был продумать детали по новому договору.

Тем временем, в Белоруссии на внеочередных парламентских выборах 6 сентября Коммунистической Партии Белоруссии не удалось занять большинство (лишь 142 места из 360), но и радикальная оппозиция в лице "Партии белорусских патриотов" и "Вольной Беларуси" не удалось занять нужное большинство (155 мест). С трудом КПБ сформировала коалицию с Социальной Партией Беларуси и Партией гражданских свобод, получив конституционное большинство.

7 сентября Совет Министров Крымской АССР утвердил на 7 октября этого года референдум с вопросом "Согласны ли Вы, что вся Крымская Республика и город Севастополь должны войти в состав Российской СФСР?" с ответами "Да" и "Нет". Кравчук попытался оспорить решение крымских властей и даже привлёк к этому делу Конституционный суд Украинской ССР, чтобы получить экстренные полномочия для подавления референдума, но Конституционный Суд СССР, созданный в конце прошлого года и подконтрольный Кулагину, признал законность референдума и подтвердил право Крыма на самоопределение. Тем более, что Россия резко заявила о том, что готова признать результаты референдума, если Крачук предпримет какие-либо действия, а переподчинённые Министерству Обороны РСФСР части Советской Армии, расположенные в Южном военном округе, выдвинулись в сторону Украины, был поднят по тревоге Черноморский флот. По срочному указанию Рыжкова был взят под охрану КГБ РСФСР доступ к военному порту Севастополя на случай, если украинцы задумают пойти на силовой захват флота. Опасения были вполне реальны, ибо 28 августа Верховный Совет Украины принял закон "О Службе Безопасности Украины", в состав которой передавались весь персонал и имущество КГБ УССР, а сама служба входила в подчинение Кравчука как главы парламента. Несмотря на это, Леонид Макарович всё равно не мог пойти против объединённой силы руководства и спецслужб СССР и РСФСР. Прокрымскую позицию занял даже Горбачёв, потребовав соблюдения порядка и безопасности граждан и обвинив Кравчука в разжигании межнациональной розни.

А тем временем, как и было запланировано ранее, 9 сентября Кулагин, Рыжков, Назарбаев и Дементей вновь встретились, в Краснодаре. Все они подтвердили, что идея единой федерации тает на глазах, а разочарованием народа пользуются местные политики, продвигая близких себе людей и захватывая контроль над территорией. Назарбаев поведал о своих телефонных разговорах с главами среднеазиатских республик: из них только Макхамов выражает недоверие, остальные - пока колеблются.

Попытки говорить с Президентом СССР оказались провальными. "Горбачёв явно спятил. Страна развалится, а он и пальцем не дрогнет!", - возмущался Рыжков. Тут Дементей дополнительно сообщил, что решением большинства депутатов название "БССР" было официально изменено на "Республика Беларусь", однако речи о национальной независимости пока никто не ведёт, кроме двух-трёх наиболее прозападных: остальные молчат и ожидают решений из России.

Тогда Кулагин, обдумав слова соратников, рассказал им о своей идее. Союз Независимых Государств (СНГ) станет военным и экономическим блоком бывших советских республик. В политических вопросах они будут полностью независимы, общая внешнеполитическая линия будет формироваться решениями глав государств на их встречах. Законы СНГ будут приниматься единым законодательным органом, который будет формироваться на паритетных основаниях. Исполнительную власть в Союзе следует ограничить социальными программами и руководством союзными предприятиями, осуществлять её будет Секретариат.

Вячеслав Дмитриевич сказал, что намерен предложит эту идею на следующем собрании Государственного Совета СССР.

"Но ведь Горбачёв-то воспротивится, - нахмурился Рыжков. - Его от трона никак не оторвёшь..."
"А мы проведём собственный Госсовет - без Горбачёва", - ответил Кулагин.
Запланированный на сентябрь Съезд народных депутатов был отменён, так как союзные органы власти уже, по сути дела, были парализованы, а предложенные Горбачёвым перевыборы в условиях нарастающего кризиса были отвергнуты Верховным Советом СССР. На 16 сентября было назначено совещание Госсовета. Прибыли главы десяти республик (Армения и Украина, формально ещё остававшиеся в Советском Союзе, согласились). Горбачёв выступил с призывом продолжать переговоры о Союзе Суверенных Государств и выразил надежду, что "хороший исход не за горами". Сразу после совещания Рыжков позвал всех глав республик на разговор. КГБ РСФСР позаботились, чтобы люди Президента СССР об этом не узнали. Они же обеспечили незаметное прибытие Кулагина в здание Госсовета.

Кулагин выступил с краткой речью перед союзными лидерами, рассказал про вариант нового Союза и предложил им решить самим. Напоследок он им сказал, что республики слабы по-одиночке и не справятся, а Союз, единый хоть в чём-то, будет крепкой силой.

Ограниченный успех был: за его идею, помимо России, Беларуси и Казахстана, теперь высказались Туркменистан, Кыргызстан и Узбекистан. Главы Таджикистана и Азербайджана пообещали подумать. Кравчук сухо ответил, что вопрос об СНГ будет решаться в Верховном Совете Украины, а Левон Тер-Петросян, Президент Армении, сказал, что его республика не вступит в СНГ раньше, чем поймёт, что с ним можно иметь дело.

Крым. Позиция Украины

7edf5851802d007f3a02869842301da5

Л. М. Кравчук в Верховном Совете УССР призывает расширять сферы суверенитета республики и ограничивать власть Центра.

И Рыжков, и Кулагин к октябрю 1991 года пришли к одной мысли: спасти Союз если и удастся, то без Украины. Свои антисоветские взгляды Кравчук ярко продемонстрировал на выступлении перед публикой во Львове, где он пообещал собравшейся толпе националистов "не сдавать Украину без боя и воли украинского народа". Казалось, судьба русского населения Украины, составлявшего не менее десятой доли от всего населения УССР, его абсолютно не волновала. А следовало бы...

Почувствовав, что украинское государство не считает русских полноценными гражданами и наслушавшись новостей из Прибалтики, где уже вовсю шла дискриминация нацменьшинств, русские люди Крыма решили выступить против политики Киева. Жители полуострова, где русские составляли две трети населения, в массе своей не знали украинский язык и не хотели знать, для которых Родиной была Россия, отделённая от них небольшим проливом, с конца августа 1991 года стали всё чаще выходить на улицы городов (преимущественно Севастополя и Симферополя) с требованиями о восстановлении исторической справедливости. В нарушение постановления Конституционного суда Украины о порядке осуществления государственной власти в сфере плебисцита, ещё 29 августа 1991 года Верховный Совет Крымской АССР принял декларацию о государственном суверенитете. Президент Украины Кравчук издал указ об отмене декларации, однако в скором времени Председатель Верховного Совета Крыма Николай Багров, согласовав решение с Советом Министров республики, утвердил дату референдума о переходе Крыма в состав России на 7 октября.

В интервью телеканалу CNN между главой Украины и американским журналистом имел место следующий диалог:

- А что же Крым, господин президент?
- Что Крым?
- Он выйдет из состава Украины и уйдёт к русским?
- Пусть попробует. Русские сами откажутся от него. А уж мы потом позаботимся о том, чтобы местные получили за своё рвение.
Кравчук был уверен, что Россия нуждается в Украине и не позволит Крыму пойти на такой шаг, как изменение своего статуса. Он намеревался подождать, пока Кулагин сам не придёт к нему и не признает его условия игры, а заодно и откажется от Крыма и Черноморского флота в придачу.

Но на начало октября Российская СФСР продолжала поддерживать стремление крымчан к "восстановлению справедливости", а Центральный Комитет КПСС и Кабинет Министров СССР хранили молчание. Кравчук забил тревогу: ни Кулагин, ни даже Горбачёв ни слова не сказали, чтобы прояснить ситуацию. Тут, однако, Михаил Сергеевич проявил солидарность с Кулагиным. 6 октября, ровно за день до референдума, он призвал всю Россию "встать грудью за русский Крым". Хоть Горбачёва уже никто и не воспринимал как лидера, народ Крыма всё же с благодарностью принял эти слова. Кто же знал, что Михаил Сергеевич с юности считал передачу Крыма Украине вопиющей несправедливостью...

В этот же день Кравчук связался с Верховным Советом Российской СФСР и осторожно поинтересовался, какие меры они намерены предпринять в отношении Крымской АССР, аккуратно и намёком добавив, что от этого зависит позиция Украины по Союзному Договору. На что Ельцин, под влиянием реальности вынужденный скорректировать свои политические взгляды, ответил: "Признаем Крым и примем в свою семью. Русские должны жить в русском государстве".

754598864425173

Митинг в поддержку выхода Крыма из состава Украины и вступления в состав России.

Референдум проходил без каких-либо эксцессов и нарушений. С явкой в 75% ответу "Да" было отдано 81,05% голосов. Уже вечером Багров заявил, что флаг России будет реять над полуостровом через два дня. Обработка результатов референдума прошла быстро. Центральное Телевидение СССР известило советских граждан о прошедшем событии.

10 октября Верховный Совет РСФСР по предложению Президента Рыжкова признал вступление Крымской АССР в состав России. Вместе с ним у России оказался город Севастополь со всем Черноморским флотом СССР. Это было серьёзное поражение для Кравчука, которое тот не оставил без последствий. 21 октября 1991 года Верховный Совет Украинской ССР принял закон "О государственном устройстве Украины в переходный период", который определял следующее:

а) Украина выходит из состава СССР и создаёт независимое государство;

б) Украина провозглашается европейским государством, чьим приоритетом является построение крепких взаимоотношений с Европейским содружеством;

в) Украина не признаёт отделение Крыма;

г) государственным языком Украины является только украинский язык;

д) Украина является ядерной державой.

Последний пункт взволновал советское руководство. По требованию Кулагина, который с августа уже был фактическим главой СССР при безразличном ко всему творящемуся Горбачёве, было созвано совместное совещание Политбюро ЦК КПСС и Совета Безопасности СССР, куда входили председатели КГБ СССР и КГБ РСФСР, министры внутренних дел, иностранных дел и обороны СССР, Президент СССР (этот отсутствовал по причине усталости), премьер-министр СССР, Президент России, Председатель Совета Министров РСФСР и Президент Казахстана. Генеральный секретарь Кулагин поставил перед государственными деятелями вопрос: как заставить Украину отказаться от ядерного оружия. Министр обороны Язов предложил начать переговоры. Премьер-министр России и недавно назначенный Председателем Госплана Григорий Явлинский также поддержал маршала, сказав, что ядерное оружие надо выкупить либо обменять на что-либо. А вот глава союзного КГБ Игорь Пирогов предложил применить силу и вывезти оружие без согласия Украины. Тем более, в бывшей УССР всё ещё стоят лояльные Генштабу ВС СССР части, хорошо обученные и оснащённые.

Последний вариант был раскритикован Кулагиным как проявление агрессии и возможная угроза будущим отношениям СССР и Украины. Искусственно создавать опасность войны он не желал. Пятнадцатью голосами "за" из двадцати двух присутствующих Кулагин утвердил план мирного урегулирования кризиса.

(часть переписывается)

"Декабрьский переворот" в России. Подписание Договора

Gorby 10

07.11.91. Советские лидеры на параде в честь годовщины Октября. Рыжков доволен: Горбачёв не мешает ему проводить реформы в РСФСР. Глава Советского Союза с Ельциным обсуждают жизнь.

4 ноября 1991 года постановлением Верховного Совета СССР Вячеслав Дмитриевич Кулагин был назначен исполняющим обязанности Председателя Межреспубликанского экономического совета СССР, а Явлинский - и.о. Премьер-министра СССР (совмещая с постом Предсовмина РСФСР). В постановлении было сказано о "глубокой компетенции кандидата, его познаниях в делах государственного управления и экономики". Горбачёв с раздражением поставил свою подпись под этим актом и велел пришедшим к нему в кабинет депутатам убираться прочь. Последние месяцы одно лишь упоминание имени Кулагина вгоняло главу СССР в неподдельную ярость. Ведь тому удалось спутать все планы Горбачёва по управлению страной, взять ситуацию в свои руки.

Рыжков был только рад этому: теперь высшее союзное руководство давало ему карт-бланш на реформы и сдерживание сепаратизма. Ельцин, удачно отравившийся алкоголем после годовщины Октября и пробывший на больничном две недели, тоже не мешался.

9 ноября 1991 года во всесоюзном издании "Правда" был опубликован текст договора о Союзе Суверенных Государств, утверждённый Михаилом Горбачёвым и главами шести союзных республик (России, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана). Хотя переговорный процесс продолжался, лидеры Узбекистана и Азербайджана продолжали тянуть время, будучи неуверенными в том, что Договор вообще будет заключён. Категоричный отказ Украины стал ожидаемым следствием октябрьской многоходовочки Кулагина, а в головной республике - РСФСР - не остывали призывы отказаться от Новоогарёвского процесса: так, Ельцин уверял граждан, что "без Украины всякий Союз не имеет смысла".

13 ноября в Оренбурге прошло секретное совещание между Кулагиным, Рыжковым, Назарбаевым и Дементеем. Глава Партии и руководители трёх республик подтвердили свои обязательства и договорились, что подписание договора об СНГ должно произойти в тот же день, что и договора об ССГ, но на два часа раньше. Все союзные лидеры прибудут в Москву в установленном порядке, но вместо Кремля к Горбачёву поедут непосредственно в Ново-Огарёво к Кулагину. Об этом были уведомлены президенты остальных республик.

Благодаря активным усилиям КГБ РСФСР, чей выход из подчинения Президенту СССР серьёзно ослабил возможности центра, ни Вадим Бакатин, новый Председатель КГБ СССР, ни М. С. Горбачёв не знали о тайном сговоре руководителей республик. Естественно, слухи об этом доходили, но не более того. Горбачёв пребывал в состоянии между расслабленностью и эйфорией от того, что всё, казалось, идёт по его плану. Но ровно до 4 декабря.

К тому времени Михаил Сергеевич умудрялся опираться как на реформаторов, так и на "старых недовольных", стремясь усидеть на двух стульях. Первые ждали дальнейших преобразований, вторые - хотели остаться у власти. И те, и те ненавидели Кулагина, который одним казался реакционером, другим - узурпатором и выскочкой. Вместе с подписанием Союзного Договора вступали в силу протоколы о руководстве государством в переходный период, что включали в себя пункты о выборах нового парламента по новой схеме и новый порядок деятельности политический партий, направленный против КПСС. И более того, был и указ о начале расследований в адрес КПСС за "нарушение Конституции СССР" и "антигосударственную деятельность", в чём угадывался выпад против Кулагина и его группировки, выступавшей против Горбачёва. Благодаря российским чекистам до генсека дошли полные тексты этих протоколов. И ему пришлось разрабатывать срочный план по предотвращению такого сценария.

809660 preview

Н. И. Рыжков с трибуны провозглашает Россию независимым государством. Видно, что он очень нервничает, так как опасается последствий собственных слов.

Утром 5 декабря 1991 года Страна Советов включила радио, из которого услышала невероятную новость: после громовой речи Геннадия Бурбулиса (нового лидера демократической оппозиции в парламенте), в которой он объявляет Союзный Договор попыткой ослабить суверенитет России и угрозой её государственности, и одобрительных заявлений ряда других депутатов, под давлением реформаторского крыла ВНП и при согласии демократов, экстренный Съезд народных депутатов РСФСР объявляет о денонсации Союзного Договора 1922 года и провозглашает Россию независимым государством. Президент Рыжков, под громкие аплодисменты народных представителей, дал торжественную речь и поклялся и дальше служить на благо народа России.

Аргументируя своё решение, он обвинил Горбачёва в подрыве развития демократии в стране и в антинародной политике, приведшей к гуманитарной катастрофе. Под конец Николай Иванович провозгласил:
Великая Россия поднимается с колен, на которые её поставили силы, враждебные русскому народу. Мы дети великой цивилизации с тысячелетней историей, так почему мы до сих пор не обладаем своим независимым и демократическим государством? Сейчас мы решаем данный вопрос во имя будущих поколений. Будем честны перед собой: старого Союза уже нет. Создание нового Союза - это наша добрая воля, а не милость Горбачёва или кого-то там ещё!
Никто не знал, что Николай Иванович делал это, скрепя сердце, так как опасался, что дело может зайти слишком далеко, но Кулагин убедил его, что иначе будет только хуже. Как и ожидалось, даже консервативная часть депутатов предпочла молчаливо принять предложение коалиции умеренных и реформаторов, так что из 1068 парламентариев за независимость проголосовали 659.

Горбачёв был в бешенстве. Сотрудники его администрации давно не видели его в таком состоянии. Он позвонил Рыжкову и потребовал немедленно явиться к нему в кабинет. Другие союзные лидеры пребывали в смятении: если России так поступила, то что же делать остальным?

Ситуацию разрешил Вячеслав Кулагин. Он позвонил каждому из союзных глав и предупредил о том, что Новоогарёвский процесс будет завершён 9 декабря, как и планировалось. Также им была дана речь по Центральному телевидению, где он призывал союзные органы власти и советский народ ожидать дальнейших решений. Это успокоило большинство людей, но тревога сама никуда не делась.

В кабинете Горбачёва Рыжков сказал, что вопрос о дальнейшей судьбе Союза ССР будет решаться на всероссийском референдуме в февраля 1992 года (не был проведён, поскольку СССР уже был распущен), а пока подписывать договор об ССГ не будет. Тот пытался отговорить его, требовал, угрожал, но Рыжков собрался с духом и отказался исполнять указания Горбачёва.

С 6 по 8 декабря ситуация продолжала оставаться неясной и нерешённой. Руководство России больше не делало заявлений и не предпринимало законодательных шагов для разграничения с союзным центром. Не поступало публике и никаких особых извещений от КПСС, в союзной печати обсуждались другие насущные вопросы страны, но никак не Декларация о независимости России. Единственное - Ельцин призвал использовать понятие "Российская Федерация" вместо "РСФСР".

В то же самое время КГБ РСФСР уже завершали расследование деятельности Горбачёва в период с марта по август настоящего года, которое Кулагин велел провести ещё 9 сентября на секретном совещании. Исходя из данных сводного доклада, Горбачёв и был тем человеком, который созвал Чрезвычайный Комитет, однако делал он это через Крючкова: верный своему начальнику престарелый чекист не обмолвился ни словом, а остальные даже не были в курсе всего. Кулагин знал, как теперь использовать появившиеся улики. Он решил ничего не сообщать ни народу, ни лидерам республик, а поговорить непосредственно с Горбачёвым сразу после завершения Новоогарёвского процесса.

9 декабря 1991 года в Ново-Огарёво собрались главы союзных республик - Рыжков, Дементей, Назарбаев, Ниязов, Акаев, Каримов, также были главы правительств и государственные советники. Встречал их хозяин резиденции - Вячеслав Дмитриевич Кулагин. Для начала он поздравил всех прибывших и высказал важную мысль, что новый Союз, который они создают с момента подписания договора, должен стать равноправным объединением суверенных государств, несущих ответственность за будущее своих народов и будущее всего мира. Честь подписать договор первым предоставили главе Республики Беларусь, Председателю её Верховного Совета, Николаю Дементею и Вячеславу Кебичу, Председателю Совета Министров Беларуси. Вслед за ним подписи поставили Нурсултан Назарбаев и Сергей Терещенко, Сапармурат Ниязов и Хан Ахмедов, Аскар Акаев и Апас Джумагулов, Ислам Каримов. Последним на договоре расписывались Президент Российской Федерации Николай Иванович Рыжков и Председатель Совета Министров России Григорий Алексеевич Явлинский.

Текст договора был вручён лично В. Д. Кулагину как Вице-президенту СССР, который объявил о создании Союза Независимых Государств и пообещал решить этот вопрос с Горбачёвым. Дело оставалось за ратификацией договора парламентами стран-участников СНГ (об этом президенты позаботились в дальнейшем) и возвращение Таджикистана и Азербайджана к переговорам (21 декабря этого года и 15 января следующего года соответственно обе республики согласились войти в состав СНГ как полноправные участники).

Государство Дата подписания Дата ратификации Новое название
Республика Беларусь 9 декабря 1991 23 декабря 1991 (т.с.)
Казахская ССР 9 декабря 1991 18 декабря 1991 Республика Казахстан
Туркменская ССР 9 декабря 1991 13 декабря 1991 Государство Туркменистан
Киргизская ССР 9 декабря 1991 18 декабря 1991 Республика Кыргызстан
Республика Узбекистан 9 декабря 1991 27 декабря 1991 (т.с.)
РСФСР 9 декабря 1991 16 декабря 1991 Российская Федерация
Республика Таджикистан 21 декабря 1991 16 января 1992 (т.с.)
Азербайджанская Республика 15 января 1992 3 февраля 1992 (т.с.)

Прекращение существования СССР

Договор об образовании Союза Независимых Государств стал холодным душем для Горбачёва, чьи надежды на сохранение личной власти разбились в пух и прах. На 16 декабря (через неделю) была назначена первая официальная встреча лидеров стран-участников нового союза, которую так и назвали "Учредительным совещанием Высшего Совета СНГ". На встречу пригласили даже Михаила Сергеевича. Однако Кулагин и пока ещё лидер страны встретились в Кремле 11 декабря. Вячеслав Дмитриевич высказал всю правду напрямую, чем только сильнее подорвал самоуверенность Горбачёва, и тому пришлось оправдываться. Тогда Кулагин потребовал, чтобы Горбачёв ушёл в отставку, иначе сведения будут обнародованы. Взамен же ему будет предоставлена охрана, достойная пенсия и офис для занятия общественной деятельностью. Время для размышлений было дано до собрания глав уже независимых государств.
ДВИ-11-2

Горбачёв сидел в своём кабинете, ожидая, пока союзные лидеры не закончат переговоры.

В назначенный день (16 декабря) шесть руководителей республик прибыли в Кремль, где их в торжественной обстановке встречал Вице-президент СССР Кулагин. На тот момент лишь Россия и Турменистан ратифицировали договор, в остальных же ещё шли парламентские дебаты, которые в ближайшем будущем всё равно решились в пользу договора.

Новообразованный Высший Совет договорился о том, что до ратификации Договора всеми сторонами органы СССР будут исполнять свои обязанности в ограниченных пределах, но участники воздержатся от любых значимых внешнеполитических шагов или изменений в экономике. Рыжков озвучил проект постановлений "О Высшем Совете СНГ" и "О законодательной базе СНГ", предусматривающих основы деятельности Союза в переходный период. Участники единогласно приняли это постановление.

Сам М. С. Горбачёв пребывал в своём рабочем кабинете и пришёл уже под конец совещания. Когда главы республик уже намеревались расходиться, он попытался поговорить то с Рыжковым, то со всеми остальными, убеждая их, что те поступают неправильно, распуская союзное государство. Но Президент России обвинил Горбачёва в преступной халатности и сказал, что менять что-либо слишком поздно. После совещания Михаил Сергеевич сказал Кулагину, что согласен на его требования. Полномочия Горбачёва прекращались 31 декабря в полночь.

К 27 декабря к Договору присоединился Узбекистан, а парламентарии ещё четырёх государств-участников ратифицировали Договор. Власть союзного центра стала номинальной, делами Союза распоряжался Высший Совет СНГ, а в особенности Николай Иванович Рыжков, сумевший восстановить свой разрушенный было авторитет. Когда 26 декабря союзные лидеры вновь встретились (на этот раз в Минске), то обсуждался вопрос, кто же займёт пост Генерального секретаря СНГ, то есть главы исполнительного органа нового Союза. Рыжков предложил Кулагина, однако тот отказался, не будучи уверенным, что будет иметь достаточно власти и авторитета. После совещания союзные лидеры остановились на компромиссном варианте - Евгении Примакове, члене Совета Безопасности СССР, а также министре иностранных дел страны с сентября. Сам Евгений Максимович дал согласие уже на следующий день.

Gorby novyigod

Последнее новогоднее обращение Горбачёва.

31 декабря, ещё оставаясь на посту Президента СССР, Горбачёв выступил с последним новогодним обращением к народам Советского Союза, в котором он объявил о собственной отставке и призвал все народы воспротивиться процессам развала страны. С 00:00 1 января 1992 года исполняющим обязанности Президента СССР становился Вячеслав Дмитриевич Кулагин. Первым же указом он сформировал новый Президентский Совет СССР, куда назначил Горбачёва заместителем (это было сделано, чтобы сгладить обстановку), также Михаил Сергеевич был назначен членом Президиума Верховного Совета СССР взамен одного вышедшего.

Сразу после Нового года В. Д. Кулагин предложил всем союзным лидерам (включая и тех, кто не подписал новый Союзный Договор и уже вышел из состава СССР) собраться в Ленинграде для проведения совещания Государственного Совета в связи с произошедшими кардинальными изменениями. За исключением Кравчука (простой отказ) и Звиада Гамсахурдии (из-за развернувшейся гражданской войны), согласились все: даже новые прибалтийские главы государств ответили неохотным, но согласием (от Эстонии - Арнольд Рюйтель, от Латвии - Анатолий Горбунов, от Литвы - Альгирдас Бразаускас). Горбачёв, хотя ему предложили, на совещание идти отказался.

Главы уже фактически независимых стран встретились в дружелюбной обстановке. После обеда лидеры собрались в другом зале, где и.о. Президента СССР подтвердил, что "Союз Советских Социалистических Республик как государство больше не существует", по поводу чего предложил проголосовать за взаимное признание независимости друг друга и отказ от территориальных претензий. Рюйтель возмутился: ему не давало покоя то, что Печорский и Пыталовский уезды, ранее входившие в состав Эстонии, должны были остаться у РСФСР, но двое других прибалтийских глав предложили отказаться от претензий.

- Если Россия нам всем подтверждает, что готова жить в мире и согласии и не имеет намерений к силовому присоединению суверенных государств, то мы готовы далее рассматривать её не с позиций конфронтации, а с добрососедских позиций, - сказал Бразаускас.
- Мы уже живём не в том мире, где вопросы решаются одной грубой силой. Тот факт, что мы говорим как главы независимых государств, и есть доказательство нашей искренности. Россия намерена строить тесное и взаимовыгодное партнёрство со всеми соседями без какого-либо принуждения, - ответил Рыжков. - И если ваши страны согласны на сотрудничество, то я буду очень признателен.
- Тогда Эстония не будет претендовать на те два уезда, - произнёс Рюйтель задумчиво. - Сейчас я очень рассчитываю на вашу честность...
Хоть вопросы и были улажены, прибалтийские лидеры прямо отказались вводить свои страны в СНГ и любые её структуры. Бразаускас сказал, что "Литва не переживёт соседства с Россией в одной квартире, но в двух разных домах - потерпит". Рыжков отшутился: "И на том спасибо!".

Были оговорены следующие темы: 1) все бывшие республики СССР, чьи лидеры присутствовали на совещании Госсовета СССР 13.01.92, сохраняются в своих существующих границах (исключением стала Молдова, чей руководитель уехал вместе с прибалтийскими, успев перед этим обвинить Россию в поджигании конфликта); 2) Россия будет выступать в качестве правопреемника СССР по его обязательствам; 3) Россия выводит Вооружённые Силы СССР из прибалтийских стран, бывшей ГДР и других стран бывшей ОВД до 1 января 1994 года; 4) Россия и среднеазиатские республики продолжат вести поддержку афганскому режиму Наджибуллы (ограничив её военными специалистами и поставками снаряжения); 5) Россия от лица СНГ заключит торговые договора с Эстонией, Латвией и Литвой к концу 1992 года на срок до 2001 года, компенсируя этим потери от экономической блокады в 1990-1991 годах. Латвия также разрешила льготный провоз товаров из России через рижский порт и обязалась выступать в качестве посредника между СНГ и Европейским Экономическим Сообществом, куда она уже подала заявку на вступление.

Отдельно был поставлен вопрос о Грузии, где уже вовсю царили артобстрелы и бомбардировки. Рыжков сказал, что разделение Грузинской ССР на Грузию, Абхазию, Аджарию и Южную Осетию будет наиболее приемлемым вариантом, но остальные лидеры запротестовали, сказав, что этот прецедент может дорого стоить дальнейшим взаимоотношениям на постсоветском пространстве. После того, как эстонский, латвийский и литовский лидеры ушли с совещания Госсовета, остальные главы закончили обсуждение следующим образом: "Дождаться снижения напряжённости и призвать все стороны конфликта к примирению. В случае, если власти Грузии станут применять запрещённые методы ведения войны, СНГ берут на себя обязанность по принуждению Грузии к миру". И.о. Президента СССР Кулагин заверил все документы своей подписью.

1020533119

Ельцин и Горбачёв на заседании Совета Союза. Уставший от политической борьбы бывший Президент СССР почти не реагирует на моральную поддержку Ельцина.

Созванный 16 января Совет Союза Верховного Совета СССР был в состоянии неразберихи, депутаты спорили друг с другом и кричали, но руководители требовали провести заседание по распорядку. Сюда прибыли даже такие лица как Горбачёв и Ельцин как член Президиума и депутат соответственно. Совещание не дало никакой реакции на решения Госсовета, но некоторые депутаты предложили считать это молчаливым признанием неизбежности. Горбачёв в этот день выступил с краткой речью, где предложил принять новые протоколы к Договору об СНГ, уточняющие экономические полномочия союзных органов и призвал к сохранению интеграции на постсоветском пространстве, за что подвергся критике многих депутатов, обвинивших его в попустительстве развалу государства. В ответ сам Горбачёв предпочёл молча покинуть зал заседаний и удалился в Форос, пока экстренное управление государством осуществлялось и.о. Президента страны и временным Кабинетом Министров, преобразованным в Межреспубликанский экономический совет, чьи полномочия были продлены до 1 мая 1992 года.

Государство Провозглашение независимости Кем принято Признание со стороны СССР Кем признано
Литовская Республика 11 марта 1990 Верховным Советом1 29 августа 1991 Верховным Советом СССР
Эстонская Республика 30 марта 1990 Верховным Советом 29 августа 1991 Верховным Советом СССР
Латвийская Республика 14 мая 1990 На референдуме 29 августа 1991 Верховным Советом СССР
Республика Грузия 9 апреля 1991 На референдуме 2 сентября 1991 Президентом СССР
Молдавская Республика 27 августа 1991 Верховным Советом 5 сентября 1991 Верховным Советом СССР
Киргизская ССР 30 августа 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Азербайджанская ССР 30 августа 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Узбекская ССР 31 августа 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Украина 21 октября 1991 Верховным Советом 4 ноября 1991 Президентом СССР
Республика Армения 11 ноября 1991 На референдуме 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Российская Федерация 5 декабря 1991 Верховным Советом (не было)2 -
Турменская ССР 10 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Республика Беларусь 15 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Казахская ССР 18 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР
Таджикская ССР 24 декабря 1991 Верховным Советом 13 января 1992 Государственным Советом СССР

Примечание: 1) Верховным Советом = Верховным Советом соответствующей Республики;

2) в связи с преемственностью РСФСР (Российской Федерации) от СССР права и обязанности СССР переходят к России и признание её независимости от СССР не является необходимым.

Последние дни Страны Советов

17 января 1992 года Рыжков вылетел из Москвы в Лондон, где присутствовал с официальным визитом. Там его встретил Джон Мейджор, премьер-министр Великобритании. Вместе они обсудили ситуацию в Советском Союзе, а также условились, что Россия принимает в своё владение всё советское имущество на территории Британии и государств, подчинённых Британской Короне.

18 января Николай Иванович вернулся в Москву, где сразу поехал в Ново-Огарёво к Кулагину. И.о. Президента СССР проводил время за книгами, раздумывая над событиями последнего месяца. Два политика обсудили совещание и принятые на нём акты, после чего разошлись: Рыжков отправился в Кремль решать государственные дела (не только России, но и Союза, так как никто из союзных лидеров не мог больше взять ответственность за происходящее на постсоветском пространстве), а Кулагин - в Крым к Горбачёву.

В форосской даче бывший и действующий главы государства обговорили отдельные вопросы, Горбачёв получил все документы о своей пенсии, охране и офисе в столице. Более они ни о чём не разговаривали: Кулагин один вернулся в Москву и поехал в Кремль.

21 января 1992 года Вячеслав Дмитриевич Кулагин на встрече с Рыжковым, Явлинским и главами силовых структур СССР и РСФСР озвучил свои мысли по поводу будущего СНГ. Он сообщил о том, что намеревается уйти с поста Президента СССР 31 января, а потому заранее передал "ядерный чемоданчик" Рыжкову, поскольку ему это уже не нужно. Он также приказал всем служащим МВД и Минобороны СССР, Межреспубликанской службы безопасности подчиняться указаниям Рыжкова, после чего разговор ещё некоторое время шёл про экономическую обстановку.

22 января Совет Национальностей Верховного Совета СССР, кое-как собрав кворум (для этого несколько дней подряд пришлось обзванивать все союзные республики и уговаривать делегатов приехать), провёл заседание, на котором был поднят один-единственный вопрос: признание новоогарёвских соглашений и решений Госсовета. Большинством голосов постановление было принято и немедленно вступило в силу. Было объявлено, что полномочия и.о. Президента СССР истекают 31 января в 23:59.

23 января Совет Союза Верховного Совета СССР проголосовал за признание Договора об СНГ, тем самым дав окончательно подтвердив роспуск Союза Советских Социалистических Республик. По просьбе Кулагина, прекращение существования СССР должно было произойти в ночь с 31 января на 1 февраля 1992 года.

24 января 1992 года решением Высшего Совета СНГ были опубликованы проекты о введении Межгосударственного Совета СНГ и Исполнительного Секретариата СНГ. Эти проекты были обсуждены в Верховном Совете РСФСР и одобрены по итогам голосования.

26 января 1991 года была прекращена работа Верховного Совета СССР. Это было предложено российской делегацией ввиду скорого роспуска союзного государства. Возражений не было: на совместном заседании обеих палат депутаты сразу перешли к голосованию, которое и поставило точку на этом органе советской власти.

30 января 1992 года, то есть за день до того, как всё закончится, В. Д. Кулагин уже подготовил текст речи с заявлением об отрешении с поста Президента СССР. Решив не затягивать, он подписал указ о передаче Московского Кремля в ведение Администрации Президента РСФСР с 1 февраля.

31 января 1991 года пока ещё осуществляющий полномочия Президента СССР Вячеслав Кулагин прибыл в Кремль, откуда по Центральному Телевидению обратился с речью к советскому народу. В своей речи он объявил о официальном расформировании Союза ССР, призвав все национальности "сохранять единство и братство".

Тем же вечером, под звуки советского гимна, государственный флаг знамя СССР было официально спущен с флагштока Большого Кремлёвского Дворца, а вместо него водружён флаг Российской СФСР (версия без серпа и молота). Люди, которые присутствовали при этом событии (среди них присутствовали Кулагин, Рыжков, Горбачёв и Назарбаев), молча провожали уходящее в историю Советское государство.

Утром 1 февраля 1992 года в зале заседаний Верховного Совета РСФСР собрались делегаты Президиумов Верховных Советов России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Туркменистана, которые подтвердили ликвидацию поста Президента СССР, а также объявили об учреждении Исполнительного Секретариата СНГ. Вечером Евгению Примакову был официально вручён указ о назначении его на пост временно исполняющего обязанности Генерального секретаря Союза Независимых Государств до выборов в Межгосударственный Совет Союза.

Дальнейшие события

Со 2 по 6 марта прошёл XXIX (чрезвычайный) Съезд КПСС, на котором В. Д. Кулагин выступил с важной речью о необходимости включаться в перемены, разворачивающиеся в стране. Этот Съезд официально признал неотвратимость последствий Перестройки и ошибки советского руководства. Коммунистическая Партия Советского Союза (КПСС) была переименована в Коммунистическую Партию Союзных Государств (КПСГ), должность лидера заменена с Генерального секретаря Центрального Комитета на Председателя Центрального Комитета Партии, коим без прений был избран Вячеслав Дмитриевич Кулагин большинством голосов делегатов. Были серьёзно подкорректированы Устав и Программа Партии, Съезд признал историческую необходимость Перестройки, однако осудил темпы и методы реформ. Построение коммунизма в официальной риторике отодвинуто на неопределённый срок. Основную цель КПСГ определил непосредственно Кулагин в торжественном обращении к Съезду:

"Укреплять единство в рядах коммунистов, социалистов и социал-демократов, углублять структурные реформы для качественного обновления союзных стран и преобразования экономики, способствовать повышению уровня жизни всех граждан Союза Независимых Государств, защищать демократию и социалистические завоевания".

Договор об ассоциации с СНГ

К началу следующего тысячелетия, посредством последовательного и осторожного внедрения рыночных механизмов в экономики стран-участниц, демократизации политического режима и сохранения единого экономического пространства, создававшего условия для свободного обмена и интеграции, Союз Независимых Государств сумел стать надёжной межгосударственной структурой, сильным военно-политическим и экономическим блоком, с которым можно вести дела. Другие страны стали активно наращивать связи с СНГ.

ЕТЗ - единая таможенная зона; ВТС - военно-техническое сотрудничество; ОС - оборонительный союз

Государство Дата подписания Дата ратификации Тип ассоциации
Республика Молдова 24 сентября 1992 6 мая 1993 ЕТЗ; ОС
Монгольская Республика 7 июня 1992 3 июля 1992 ЕТЗ
Абхазская Республика 21 июня 1993 22 июня 1993 ЕТЗ; ОС
Республика Армения 2 мая 1994 27 мая 1994 ЕТЗ
ДФРЮ (Югославия) 4 сентября 1995 8 сентября 1995 ОС
Республика Южная Осетия 29 ноября 1995 6 августа 2000 ЕТЗ; ОС
Республика Болгария 12 марта 1997 26 марта 1997 ЕТЗ; ВТС

Переговоры

Хотя Союз Независимых Государств официально провозгласил политику открытости для всех государств, которые захотят вести с ним дела или даже стать его частью, всё же он СНГ большей части воспринимался как наследие Союза Советских Социалистических Республик и его продолжение (де-юре и де-факто эти обязанности выполняла только Российская Федерация), поэтому основной упор евразийской интеграции был сделан на страны постсоветского пространства.

В. Д. Кулагин справедливо полагал, что первое время следует ограничить внешнеполитическую деятельность Союза, прежде чем начать активное выдвижение в международное поле. Исходя из этой позиции, до 1 января 2020 года, в соответствии с решением Высшего Совета СНГ от 12.02.1999 действует мораторий на принятие новых государств в состав СНГ.

Статус переговоров между СНГ и заинтересованными государствами

Государство Дата начала Статус Цель
Абхазская Республика 28 сентября 1992 заморожено СНГ
Республика Южная Осетия 9 мая 1993 в процессе СНГ
ДФРЮ (Югославия) 6 января 1997 в процессе СНГ
Украина 17 ноября 1999 не согласовано ЕТЗ
КНР2 20 июля 2000 не согласовано ВТС
Республика Армения 15 июля 2004 в процессе СНГ

(Примечания:

1) Военно-техническое сотрудничество СНГ и КНР функционирует де-факто (с кратким перерывом в 2003 году).

В настоящее время кандидатами на членство в Союзе Независимых Государств являются два государства - Южная Осетия и Демократическая Федеративная Республика Югославия. В последней намеревались провести референдум в 2010 году о членстве ДФРЮ в СНГ, однако изменения в политике СНГ и политический кризис в Югославии вынудили югославское руководство отложить интеграцию. Руководство Южной Осетии намерено провести соответствующий референдум в 2020 году, то есть в тот год, когда Союз Независимых Государств снимает мораторий с Протокола СНГ о принятии новых государств в состав Союза (от 12.02.1999).

Позиция Абхазии и Армении неясна. Только Абхазия более-менее выражала согласие на углубление отношений с СНГ, вступление в Союз откладывается по техническим причинам. Армения ожидает изменений по карабахскому конфликту.

Карта СНГ на 2000 год

РФ(НС)

Красным - союзные республики в составе СНГ; синим - ассоциированные члены СНГ; тёмно-серым - союзные республики, не вступившие в СНГ.

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.