Рисовые бунты
ХАОС.jpg
Дата

Октябрь 1913 - Ноябрь 1915

Место

Японские острова.

Причина

Кризис Японской государственности; экономический кризис.

Итог

Победа правительства.

Изменения

См. Реконструкция Японии.

Противники
Флаг кринжовый.png Японская республика

Флаг Гипербореи.png Гиперборейская империя

Флаг Японии.png Оппозиционные силы:
  • Флаг японской армии.png Флаг японского флота.png "Иссуй-Кай"
  • Красный флаг.png "Сякайто"
  • Флаг Японии.png Либеральная оппозиция
Командующие
Штандарт Императора Вселенной.png Константин II

Флаг Гипербореи.png Джон Першинг

Флаг Гипербореи.png Григорий Семенов

Флаг для США.png Степан Макаров

Флаг Гипербореи.png Михаил Дроздовский

Флаг кринжовый.png Хара Такаси

Флаг кринжовый.png Угаки Кадзусиги

Флаг японской армии.png Садао Араки †

Флаг японского флота.png Исороку Ямамото †

Красный флаг.png Сэн Катаяма †

Красный флаг.png Сюсуй Котоку †

Красный флаг.png Суга Канно †

Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно

Рисовые бунты, также известные в Гиперборее как Японская война или "Война атамана Семенова" (яп. 米騒動) - революционные события в Японской республике, начавшиеся в 1913-м году и продолжавшиеся вплоть до конца 1915. Были вызваны резким повышением цен на товары первой необходимости, произошедшим в обстановке полноценного экономического кризиса в государстве: довольно быстро стихийные бунты перешли в полноценное восстание, справиться с которым непопулярное правительство своими силами не могло. Тогда на помощь были призваны силы Русско-Американских Штатов, заинтересованных в сохранении лояльного к себе режима.

Характеризовались ожесточенностью ведения борьбы с обеих сторон и многочисленными военными преступлениями контингента Гипербореи, размещенного на территории Японии. Война завершилась победой РАШ и правительства, после которой начался период продолжительной и болезненной Реконструкции государства.

Предыстория

Японское государство в конце XIX века громко и амбициозно объявило о своих собственных империалистических амбициях, когда нанесло поражение цинскому Китаю и добилось от Пекина передачи Ляодунского полуострова... Который хитрые китайцы отдали одновременно и Русско-Американским Штатам, только несколько раньше и по секретному соглашению. К тому моменту соперничество между Токио и Линкольном уже стало очевидным, и страны Оси, в первую очередь, Великобритания и Германия, всячески толкали японское императорское правительство на войну с РАШ, обещая свою поддержку и свое скорое вступление в войну.

Как оказалось, Лондон и Берлин обманули. В Корейскую войну (2 сентября 1904 - 20 января 1905) японцы встретились с хорошо подготовленным, численно и технически превосходящим противником - конец оказался предсказуем. И хотя гиперборейцам не удалось полностью уничтожить Императорскую армию на Корейском полуострове благодаря отчаянной храбрости ее солдат и офицеров, провал ее наступления на Север и потеря ударных сил флота принудили правительство Муцухито пойти на капитуляцию. Мирный договор полностью аннулировал все достижения страны на мировой арене, лишал ее позиций в мире, ограничивал вооруженные силы и ставил перед унизительными и большими репарациями. Даже начавшаяся Великая война не облегчила участь Японии, поскольку ее бывшие союзники в ней стремительно проигрывали, а Линкольн не спускал бдительных глаз с соседней страны.

Поражение стало началом глубокого и полномасштабного кризиса в Японии, который с небольшими перерывами и будет продолжаться вплоть до событий, которым эта статья и посвящена. Крах имперского проекта оказался началом конца древней монархии, обанкротившейся и политически, и морально: в 1908-м году скончался от горя и депрессии император Муцухито - 122-й император пережил и неожиданный взлет, и катастрофическое, сокрушительное падение. Его наследники так и не были допущены к трону из-за опасений элит: активность леворадикалов должна была быть учтена. Деятели умеренно-либеральной партии в том же году составили и приняли конституцию Японской республики, de facto ставшей однопартийной диктатурой "Общества друзей конституционного правления" - все другие организации оказались на обочине политической жизни, вынужденные изыскивать иные пути влияния на власть.

Японская республика унаследовала все долги и ограничения павшей империи, что незамедлительно сказалось на ее развитии не лучшим образом. Поток дешевых товаров из Штатов вкупе с крахом протекционистской политики имперского периода привел к серьезным проблемам с индустрией, столь старательно строившейся в прежнюю эпоху. Началось обеднение населения и его отток из городов, в которых становилось все труднее найти себе не то чтобы достойную, но хоть какую-то работу. В то же время власти Русско-Американских Штатов принимает целый ряд законов, строго ограничивающих миграцию из стран Азии - и хотя поток нелегалов из Японии все еще был широк, эти люди уже не могли подпитывать экономику родной страны деньгами в теоретически возможном объеме. Напрасными оказались все траты на строительство флота и модернизацию армии, которые не прошли первого по-настоящему серьезного испытания; ликвидация института монархии, равно и общее национальное унижение, способствовали упадку общественных ценностей и резкому росту преступности.

В условиях экономического кризиса и национального унижения быстрыми темпами шла радикализация общества. Уже в 1906-м году будет создано "Общество единой капли", более известное как "Иссуй-Кай". Оно объединило солдат, матросов и молодых офицеров, ветеранов Корейской войны, посчитавших себя и страну преданными и проданными. Пролитая ими кровь никак и никем не была толком признана, и они не получали стоящей поддержки со стороны республиканского правительства. Теперь ветераны желали восстановить монархию, вернуть народу его гордость и святыни, добиться пересмотра унизительного мирного договора. В 1909-м году имела место попытка реставрации, предпринятая адмиралом Того, но тогда кабинету удалось его локализовать и подавить. Не в последнюю очередь благодаря помощи от других, обычно враждебных, элементов...

На левом фланге с правительством Японии боролось сразу несколько радикальных организаций, среди которых первую скрипку играла "Сякайто", объединявшая как сторонников марксизма, так и анархо-синдикализма; как феминисток, так и аграрных социалистов. Кроме упомянутой организации, на территории Японии действовало еще до пяти крупных ультралевых объединений, но в данный момент их требования были общими. Они желали социалистической республики рабочих и крестьян, отмены частной собственности, реальных политических свобод. Можно отметить, что в силу разнородности левых партий в Японии, их программа носила довольно условный характер, фокусируя внимание на общих моментах, поскольку руководители рабоче-крестьянской борьбы хотели избегать споров и разладов внутри своих организаций еще до начала революционных событий. Именно активное противодействие левых в 1910-м помешало Того реализовать свой план; теперь победители готовились к своему удару, который был ускорен внезапно появившимися обстоятельствами.

Только искры ожидало новое восстание. И сравнительно скоро эта искра представилась - в 1913-м году правительство Хары Такаси столкнулось с катастрофически малым урожаем риса и необходимостью продолжать выплаты победителям одновременно.

Восстание

Первые бунты

В сентябре 1913 года японское правительство попыталось предотвратить неизбежный кошмар: Хара Такаси самостоятельно прибыл в Линкольн, пытаясь убедить Константина II в необходимости дать Японской республике хотя бы временную передышку. Дело в том, что в конце года Токио должно было выплатить очередную порцию своих репараций - на что в текущем бюджете денег бы не нашлось. Министерство финансов предложило два плана: если Гиперборея согласится подождать до следующего года, то основное повышение налогового бремени и сокращения расходов придется на весну следующего, 1914-го; если же монарх Штатов не пожелает пойти навстречу, тогда придется срочно вводить дополнительные пошлины и поборы, надеяться, что радикальная оппозиция не будет готова. Такаси показалось, что пожилой Константин II готов пойти на уступки... Но после его встречи с Теодором Рузвельтом уступчивость монарха испарилась: государь потребовал исполнения всех взятых Японией на себя обязательств в срок и в точности, давая президенту Японии понять возможность наступления нежелательных последствий. По возвращению в Токио Такаси приказал кабинету готовиться к принятию экстренных и чрезвычайных мер, которые точно не будут одобрены народными массами.

Резкое и неожиданное повышение цен на продуктовые товары в полтора раза нанесло сокрушительный удар по семейным бюджетам тысяч и тысяч человек: внезапный удар по самому больному месту для большинства населения стал "красной тряпкой". Немедленных выступлений, впрочем, не последовало, и министры правящей партии успели обрадоваться - им казалось, что удалось избежать бури гнева и ненависти. Вероятно, у их оптимизма были некоторые основания, однако у судьбы были принципиально иные планы. Днем 8 октября в крупной и оппозиционной либеральной газете было помещено сообщение от правительственного источника, где собеседник журналиста выдал план президента Такаси временно повысить налоговые сборы ради своевременной выплаты репараций РАШ. Этот акт фронды патриотически настроенных чиновников стал последней каплей - ради удовольствия гиперборейцев японцы не собирались терпеть все новых и новых лишений.

Бунты начались 10 октября 1913 года в четырех префектурах на Севере страны, особенно бедных и зависимых от поставок привозного, т.е. более дорогого риса. Первоначально мятежники, среди которых были граждане всех полов, занятий и возрастов, не выдвигали никаких политических лозунгов: они лишь желали стабильных и низких цен на основной продукт питания, справедливо полагая это вопросом жизни и смерти. Протесты шли у административных зданий и складов торговых компаний, магазинов оптовой торговли и на дорогах; уже на следующий день протест перекинулся южнее, везде находя подходящую почву: постепенно оборванные и голодающие люди становились все злее и злее, а методы их отчаянной борьбы стали насильственными. Уже с 12-го числа в Токио идут отчеты местных полицейских, где они повествуют о штурмах продовольственных складов, поджогах, убийствах и расправах, грабежах и мародерстве. Тогда же в среде протестующих впервые появляются шовинистические и социалистические лозунги: потихоньку организованная оппозиция начинает готовиться к взятию контроля над мятежом.

Лидеры Японского сопротивления

Настоящая эскалация состоялась 14 октября в Осаке, когда народные массы осадили административные здания: градоначальник запросил помощь армии, но отправленный на подавление бунта офицер Садао Араки отказался применять силу для разгона "патриотов". Он сделал по-другому: опираясь на лояльных ему солдат и боевиков, Араки неожиданно арестовал городское правление и торжественно объявил о своем членстве в "Иссуй-Кай", поздравляя мятежников с национальным пробуждением. На его сторону перешел почти полностью гарнизон города: арсеналы опустели, добровольцев оказалось гораздо больше, чем вооружения. Офицер при скоплении народа объявил о своем намерении пойти в Токио и свергнуть антинациональное правительство, чья политика ведет Японию к краху. Ему ответом стал единодушный гром аплодисментов: Осака перешла под контроль восставших военных, что стало началом страшного и разрушительного тайфуна.

Бунты переходят в восстания

Действия Садао Араки оказались спусковым крючком: сигналом для действия самых радикальных организаций японского общества. За 15-16 число восстали все остальные мало-мальски значимые ячейки "Иссуй-Кай": и если в Токио и Хиросиме лояльным частям удалось подавить выступления, то в Киото, Кобе и Окаяме повстанцы смогли добиться успеха. В древней столице Японии офицер Ямамото добился от гарнизона лояльности, в двух других городах члены "Общества единой капли" получили решительную поддержку от местных. Бунтующие ветераны выгодно отличались сплоченностью, высоким боевым духом и настоящими боевыми навыками - все это позволяло им побеждать бывших сослуживцев сравнительно просто. Политическая программа "Иссуй-Кай" была простой: реставрация, ремилитаризация, возвращение национальной гордости и отмена унизительных соглашений с Гипербореей любой ценой. Порой отдельные участники общества прибегали к популизму, обещая построить государство без классового антагонизма, в котором все слои общества будут равны перед императором и защищены им друг от друга.

Активизация праворадикалов вызвала пробуждение и "Сякайто", которые уже вечером 14-го числа призвали к всенародному бунту. Сэн Катаяма обратился к японцам с призывом совершить социалистическую революцию, сбросить неэффективное правительство и установить подлинное народовластие. После его призыва в Токио начался кромешный хаос: все 15 октября город будет сражаться, гореть и стрелять, оторванный от внешнего мира борьбой сохранивших верность правительству частей, повстанцев "Иссуй-Кай" и революционеров "Сякайто", которые попеременно захватывали ключевые здания и пытались утвердиться. За один день жертвами стало сразу сто человек, свыше тысячи получили ранения, а еще две тысячи остались без крова, потеряв дома в беспорядке уличной борьбы. Примечательно, что именно полное отсутствие кооперации между "Сякайто" и "Иссуй-Кай" , как и их столкновения друг с другом, помогли Угаки Кадзусиги, военному министру, к ночи таки вернуть порядок на улицы и обезопасить кабинет министров и парламент: уникальный шанс одним ударом покончить с элитами республики был упущен. Столица и ее пригорода теперь были укреплены, а Кадзусиги пообещал сохранить их под контролем законного правительства так долго, как это будет возможно.

Но у левых получилось взять контроль над другими городами и районами, в которых не было так много воинских частей, и где им не помешала третья сторона. Так, к началу 17 сентября социалисты взяли под контроль префектуры Тояма и Фукусима и ряд некоторых других районов страны. На руку им играла поддержка масс, наличие четкой организации и известность их программы, которая в тот привлекла особенно много японцев по всей стране. Да, у революционеров были объективные проблемы с вооружением и офицерскими кадрами, но их Катаяма и Котоку думали решать по ходу начавшейся революции. Никто никогда в "Сякайто" не чувствовал прежде такого душевного подъема: революция, социалистическая, здесь, в Японии! Ситуация несколько осложнялась активными действиями "реакционеров" из "Иссуй-Кай", которые тоже боролись против Республики, но явно не могли считаться друзьями пролетарской революции и пролетариата в целом. Обратное тоже верно: преданные монархисты отвергали любую красную пропаганду и расценивали социалистов как аналогичное либеральному зло.

Под контролем у Хары Такаси оставались только разрозненные префектуры и малочисленные воинские части, не отличавшиеся высоким боевым духом или желанием участвовать в полноценной гражданской войны. Противники правительства теперь стремительно вооружались, ими были созданы парамилитаристические отряды, программы были озвучены и теперь уже никто не думал о переговорах. Араки, Ямамото, Катаяма, Котоку - все эти люди полагали токийское правительство уже агонизирующим пережитком, неспособным повлиять ныне на ход событий, и готовились сразиться за Японию друг с другом. У таких мыслей было довольно надежное основание: внутри государства у токийского кабинета не нашлось достаточно влиятельных и могущественных союзников, способных повернуть течение вспять.... Но Такаси собирался обратиться за помощью вовне Японии.

"Продажа души Дьяволу"

Стоит признать, что наиболее реалистично мыслящие деятели республиканского правительства еще с августа 1913 года предлагали президенту обратиться к императору Гипербореи за помощью. Военный министр Угаки Кадзусиги в совершенно секретной записке признавался, что не может поручиться за лояльность вооруженных сил, в то же время не может устроить решительную зачистку - подобный поступок кабинета только спровоцирует множество недовольных на выступление против режима. Действительно широкой социальной опоры Японская республика за несколько лет своего печального существования так и не смогла себе создать: бывшие чиновники, некоторые военные, десяток бизнесменов да землевладельцев - с этими людьми не построить стабильную государственность. В то же время уступать кому-либо контроль над будущим страны не хотелось: социалистам из-за их программы, националистам из-за страха о своем и японском будущем. Для "Общества друзей конституционного правления" было очевидно, что обе стороны приведут Японию к новому столкновению с Русско-Американскими Штатами,к которому Япония точно не готова и которое приведет ее к окончательному краху. Ради сохранения будущего и надежды, Токио решило обратиться за военной помощью к Гиперборее. Естественно, правительство Хара Такаси хорошо понимало, что Гиперборея не будет оказывать помощь "просто так". У каждой сделки есть своя цена, а у сделок с Дьяволом она обычно высока - но, как себя уверяли высокопоставленные люди в Токио, у них попросту не было выбора в сложившейся ситуации.

Уже утром 18 сентября посол Японской республики в Линкольне официально запросил правительство Теодора Рузвельта о военной помощи в подавлении социалистического восстания, ведя речь пока только об активности левых и революционных сил. Дипломат Итиро Мотоно акцентировал все внимание на роли "Сякайто" и ее программе широкомасштабной и полной национализации всего имущества, в том числе и иностранного, находящегося на островах. Расчет оказался грамотным: в мае 1911 года Королевство французов столкнулось с масштабными восстаниями социалистов, подавлять которые пришлось активным использованием армии и жандармов. До сих пор во главе правительства стоял маршал Мишель Монури, отказывавшийся сдавать власть до окончательного усмирения страны; французские послы не жалели выражений и красок для описания происходившего в Париже столь недавно - словом, правители Линкольна опасались леворадикальной активности в любой ее форме. Теперь же в случае падения Токио Русско-Американские Штаты будут соседствовать с социалистическим государством, которое, разумеется, будет всячески спонсировать революционное движение в самой Империи, предоставлять антиобщественным элементам убежище, давать им оружие и т.д. Разумеется, допустить подобного развития ситуации нельзя было никак; к тому же у Гипербореи был еще один резон вмешаться в происходящее у соседа.

Теодор Рузвельт, Конгресс и император были едины в своем желании гарантировать, что Японская республика никуда с поводка не денется. Теперь гиперборейцам выпал уникальный шанс добиться от японцев полного повиновения, сломить им хребет, как прямодушно выразился министр-президент на собрании министров страны. Просьба Мотоно была единодушно встречена в парламенте: подавляющее большинство "Достопочтенных" потребовало от кабинета принятия самых решительных действий для борьбы с японской революцией. Все националисты и консерваторы солидаризовались в этом призыве: самые ожесточенные антикоммунисты из их числа не скупились на выражения. Особенно депутатам запомнилась гневная речь Василия Шульгина, в которой он потребовал остановить объединение "желтой" и "красной" угроз воедино любыми возможными способами, выражая свою уверенность в полном превосходстве Армии и Флота Линкольна над всеми предстоящими испытаниями. Только немногочисленные "достопочтенные" из Рабоче-крестьянской партии пытались задержать коллег, в частности, Александер Керенский не рвался на новый фронт - но их голоса не были услышаны.

Интервенция

Установка прямого контроля

Тихоокеанский флот Русско-Американских Штатов безраздельно господствовал на Тихом океане: у Японии по условиям мирного договора не было никакого флота, кроме рыболовного. Во всем Мировом океане в 1910-х только французский флот мог в теории бросить вызов гиперборейскому, но в это время отношения между Парижем и Линкольном оставались дружественными и теплыми. Более того: Королевство французов официально одобрило вмешательство Гипербореи в дела Японии: Монури полагал эти острова бесполезными для Парижа и ему импонировала борьба с социалистами в любой точке земного шара. Соответственно, скорое прибытие экспедиционного корпуса было только вопросом времени, а не подготовки или возможности: у противников РАШ не было реальных способов остановить Флот на его подходе.

Стоит заметить, что у правительства Теодора Рузвельта уже существовал план на случай развала Японской республики. Ее нестабильность и очевидная враждебность населения к гиперборейцам побудили министра-президента и военное министерство разработать схему действий - к реализации которой теперь и надлежало приступить. Верховное командование экспедиционным корпусом было возложено на Джона Першинга, генералиссимуса РАШ и выдающегося генерала прошедшей войны; ассистировать ему должны были силы забайкальского казачества во главе с Григорием Семеновым. Флот Степана Макарова должен был нарушить вражеские коммуникации между островами и обеспечить поддержку высадке десанта во враждебных префектурах; в дальнейшем легкие суда должны будут патрулировать берега, лишая революционеров возможности перебрасывать подкрепления или эвакуироваться. Полный контроль над морями должен был

Партизанская война

Вмешательство гиперборейцев сорвало все планы как националистов, так и социалистов. Казавшаяся им неизбежностью победа теперь отдалилась: против них выступила ведущая мировая держава, предоставившая свою помощь обреченному республиканскому правительству. Несколько столкновений с гиперборейцами на первом этапе доказали их превосходство в военной силе: регулярные части Штатов без труда уничтожили выдвинувшиеся против них парамилитаристические отряды "Сякайто" и "Иссуй-Кай". Однако лидеры упомянутых движений не собирались сдаваться при виде первой трудности:

Вторжение ненавистной Гипербореи всколыхнуло японское общество: даже скептически настроенные к восстанию люди в большинстве своем были противниками иностранного вмешательства, тем более грозившего окончательным закабалением страны. В рядах двух основных подпольных групп ненависть к Линкольну оказалась мощным фактором объединения: под давлением "низов", лидеры "Сякайто" и "Иссуй-Кай" в декабре 1913 года договариваются о временном перемирии, формализируя тенденции последнего месяца; затем, в январе 1914-го на территории Японии распространяется "Договор национального единства", в котором монархисты и социалисты договариваются совершенно отказаться от борьбы друг с другом до полного изгнания гиперборейцев с Родной земли, а позднее решились провести всенародные свободные выборы, на которых и решится послевоенная судьба островов.

Тануки и тигр: любовь и ненависть в Токио

Токийское правительство оказалось заложником выбранного им политического курса: всем людям, имеющим глаза, было очевидно, что не деморализованная и слабая регулярная армия Республики поддерживают существование Такаси, но экспедиционные силы Гипербореи. В то же время Константин II не пошел на создание официального режима протектората, формально оставаясь в рамках оказания помощи дружественному и суверенному правительству в момент его слабости. На практике силы Линкольна никак не зависели и никак не управлялись японцами, от которых они в свою очередь требовали если не повиновения, то кооперации на условиях младшего партнера; формально же Японская республика оставалась союзным государством Штатов с собственным войском, правительством и валютой. Подобные противоречия определяли сложность и неоднозначность отношений, сложившихся между правительством Японской республики и штабом экспедиционного корпуса в Токио.

Уже в декабре 1913 года возник вопрос о разграничении прав и обязанностей гражданской японской администрации и оккупационных сил.

Отдельным вопросом, сильно затрудняющим взаимодействие между Такаси и Першингом, было поведение сил Гипербореи в Японии. Дело в том, что подавляющее большинство отправленных в Японию солдат и офицеров прошли Вторую Отечественную войну и не собирались церемониться ни с врагами, ни с мирным населением страны, где они оказались. Борьба японцев и чужеродное окружение дополнительно озлобляли посланцев Линкольна, способствуя резкому росту Особенно неудобным оказалось поведение казачьих отрядов атамана Семенова, одно появление которых в японском городе заставляло всех попрятаться по домам - часто не помогало. Казаки находили большое удовольствие в публичных и жестоких казнях, а их непосредственное начальство только поощряло жестокие методы, искренне надеясь таким образом запугать местное население. Однако далеко не в одних забайкальцах крылась проблема... Так, поведение кадрового офицера, выпускника элитной воинской академии Владимира Манштейна во время охоты за Суга Канной - и, в особенности, после ее поимки - стало причиной настоящего скандала. Обобщая, гиперборейское командование зачастую покрывало своих солдат и офицеров, даже самые их страшные зверства и преступления, а японское правительство безрезультатно пыталось призвать их к порядку и дисциплине, болезненно осознавая свое бессилие.

Итоги и последствия

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.