Селим III (Новый Порядок)

	Селим III; سليم ثالث‎ / Selîm-i sâlis;
	Османский султан
	Османский султан
7 апреля 1789 — 4 января 1813
Предшественник:	Абдул-хамид I
Преемник:	Махмуд II
Вероисповедание:	Ислам суннитского толка
Рождение:	24 декабря 1761 года; Дворец Топкапи, Константинополь
Смерть:	4 января 1813 (52 года); Дворец Топкапи, Константинополь
Похоронен:	Мечеть Лалели, Константинополь
Династия:	Османы
Отец:	Мустафа III
Мать:	Михришах-султан
Супруга:	19 жен
Автограф:

Селим III Вдохновлённый (осм. سليم ثالث‎ / Selîm-i sâlis, тур. Üçüncü Selim, İlhamî Sultan Selim) вошел в историю как реформатор, сравниваемый с Петром Великим. Это был, пожалуй, один из наиболее просвещенных монархов в истории Турции, сравнимый с Сулейманом Великолепным и Мехмедом Завоевателем, который поддерживал тесные связи с поэтами и музыкантами своего времени. Султан осуществлял реформы во всех областях, хотел реорганизовать все государственные органы, ибо справедливо считал, что Европа значительно обогнала в развитии Османскую империю. Он сознавал отсталость Турции и полагал, что она не сможет догнать Европу, осуществляя лишь военные реформы. Реформы, проводимые Селимом III, получили название «Низам-и-Джедид» (новый порядок) и предполагали коренные изменения в военной, экономической, образовательной и общественных сферах. Султан Селим III оставил след в османской истории не только как реформатор, но также как поэт, композитор и покровитель различных искусств.

Ранние годы[]

Султан Мустафа всю жизнь находился под влиянием мистицизма: оракулы предсказали ему, что его сын Селим будет покорителем мира, и султан организовал праздник продолжительностью семь дней по случаю рождения наследника. Селим получил отличное образование во дворце. Султан Мустафа III провозгласил сына в качестве своего преемника, однако дядя Селима, Абдул-Хамид, вступил на престол после смерти Мустафы. При этом султан Абдул-Хамид не обозлился на племянника, а продолжал заботиться о его образовании. Будущее желание Селима III провести реформу образования появилось не просто так.

Почва для такого стремления была подготовлена в детстве султана. Его мать Михришах-султан, уроженка Грузии, всегда уделяла внимание состоянию государственных школ, а Мустафа III, отец мальчика, был сторонником реформ — правда, в первую очередь он занимался армией. Султан Мустафа получил достойное образование, и своему сыну желал того же. Будучи сыном отлично образованного султана Мустафы III, Селим III получил великолепное светское и религиозное образование, увлекался музыкой и поэзией, интересовался трудами европейских ученых, в основном французских, был начитан и хорошо разбирался в европейской культуре. Когда Селиму было тринадцать лет, умер его отец.

На престол восходит его дядя Абдул-Хамид I, который не стал препятствовать дальнейшему образованию племянника, и годы, проведенные в «кафесе», не были для него столь травмирующими, как для других представителей правящего рода. Еще до вступления на османский престол Селим III ведет активную переписку с французским королем Людовиком XVI, именно тогда в нем укореняется мысль о необходимости реформирования Османской империи по образцу европейских монархий.

Восхождение на трон[]

В 1789 году 26-летний Селим III наследовал своему дяде Абдул-Хамиду, с намерением реорганизовать Османское государство по европейскому образцу. Он планировал модернизировать Османскую империю, в том числе армию. Однако затруднительное международное положение и экономическое разорение ставили на его пути непреодолимые препятствия. Он получил в наследство от предшественников войну с Россией, которую в 1791 году закончил невыгодным для Османской империи Ясским миром. Согласно панегирику османского историка Мехмед Эсада-эфенди, Селим III превосходил умом и образованием всех своих предшественников после Сулеймана Великолепного, а благородством характера, искренним желанием работать на пользу отечества — всех султанов, начиная с Османа. Он был молод, энергичен, деятелен, пользовался симпатиями среди турок и по крайней мере не возбуждал антипатии среди своих христианских подданных.

Селим распорядился поднять из архива кипу докладных записок о причинах упадка в государстве и возобновил имевшую давние традиции переписку с французским монархом. Неверно было бы утверждать, что до этого за весь XVIII век в империи не предпринималось ни единой попытки реформ. Например, граф Бонневаль, прибывший ко двору в 1729 году, в 1731-м предложил провести реформу в артиллерийских войсках; благодаря его стараниям в 1734 году была открыта школа геометрии — однако вскоре ее пришлось закрыть из-за недовольства янычар (по некоторым сведениям, школа возобновила деятельность в 1759-м, хотя на этот раз без широкой огласки).

Образовательные реформы[]

Заняв престол в 1789 году, Селим III сконцентрировался на двух наиболее назревших преобразованиях – реформах образовательной сферы и армии. По его распоряжению на турецкий язык переводились научные труды ведущих европейских авторов, а в 1792 году была возобновлена работа первой в Османской империи типографии. Еще в 1727 году султан Ахмед III подписал фирман, разрешающий построить типографию и печатать книги на турецком языке по всем вопросам, кроме религиозных изданий. 31 января 1729 года в типографии была отпечатана первая книга - словарь Ванкулу. Эта дата принята за день начала книгопечатания в Османской империи. Но к началу правления Селима, типография не функционировала, и новый импульс в ее деятельности способствовал развитию книжного дела в стране. На турецкий язык был переведен ряд работ европейских, прежде всего французских, авторов по военному делу, математике, экономике, географии. Также создал специальную языковую школу для выпуска переводчиков. В 1794 году в Сютлюдже была основана школа землеустроительных работ. В военные школы были приглашены преподаватели из-за рубежа. Султан Селим III время от времени посещал эти школы и инспектировал их. Он одаривал преподавателей и награждал учеников.

До начала реформ образование в Османской империи не было урегулировано государством, и создание академий военно-морской и военной техники, медицинских колледжей дали толчок открытию подобных учреждений и для дипломатов и управленцев. Селим III составил план государственного образования, предусматривавший целостную систему начальных школ, средних школ и университетов. Еще один проект, реализация которого была начата в 1789 году, предусматривал бесплатное и обязательное начальное образование. Начальные школы для изучения Священного Корана, основ арабского языка и турецкого письма; учредил средние школы для преподавания математики, географии и истории.

Надо признать, что эта амбициозная задумка фактически не удалась – казна была пуста, бесконечные войны подрывали стабильность финансовой системы страны, повышать налоги в сложной социальной ситуации было крайне опасно. И все же, по подсчетам турецких историков, тридцать тысяч новых школ стали весомым вкладом султана-реформатора в развитие образовательной системы страны. Немусульмане также получили доступ в школы, учрежденные иностранными миссионерскими группами в империи. Во время правления султана Селима III Османская империя отправила множество образовательных миссий в Париж и Лондон для изучения современных искусств и наук, где студентов сопровождал султанский посол, который писал отчеты об их академическом уровне.

Военные реформы[]

Низам-и Джедид, или Низам-ы Джедид (осман. نظام جديد‎, в современной графике тур. Nizâm-ı Cedîd от араб. النظام الجديد‎, ’An-Niẓāmu-l-Jadīd — новый порядок; в историографии также используется тур. Yeni Düzen — новый порядок) — серия военно-административных реформ в Османской империи XIX—XX веков, направленная на модернизацию и вестернизацию вооружённых сил с целью успешного противостояния европейским странам (прежде всего, Российской империи).

Так, например, было предусмотрено упразднение янычарского корпуса и замена его регулярной армией, открытие военных колледжей и школ для подготовки младшего и высшего офицерского состава, формирование отдельного военного бюджета, подготовка артиллерийских, кирасирских и бомбардирских частей, закладка нового флота и строительство новых типов кораблей, введение новой налоговой системы, введение всеобщего начального образования, защита внутреннего производителя и ограничения для иностранцев на ведение торговли внутри Османской империи и многое другое. Изданные Селимом III указы предусматривали введение обязательного военного обучения и строгой дисциплины во всех частях, строительство нового флота, открытие школ для подготовки офицерского состава и военных инженеров. Важную роль в этих реформах играли приглашённые иностранные инструкторы, главным образом — французские офицеры, в том числе и барон Франсуа де Тотт (французский офицер, венгр по происхождению). Под его руководством построен современный литейный завод по производству гаубиц, а также новые фортификационные укрепления на Босфоре. Шотландский вероотступник Кэмпбелл, более известный как Англичанин Мустафа, заложил первую в Османской империи военно-морскую школу.

Генерал Альберт Дюбуа прибывает к Османскому двору в 1796

Попытки насадить муштру и дисциплину встречали со стороны янычар упорное сопротивление, поэтому Селим начал создавать пехотное войско нового строя, командовать которым были приглашены офицеры-европейцы — и даже экипировано это войско было на европейский манер.Султан не был ни дураком, ни трусом, но ему пришлось серьезно призадуматься, когда 20 июля 1806 года командиры традиционной армии при поддержке духовенства подняли бунт в Эдирне. Войска нового строя были выведены из-под командования европейцев, во главе их был поставлен один из бунтовщиков, Алемдар Мустафа-паша. Но за два года, проведенные с остатками войска нового строя на Дунае, Алемдар Мустафа-паша успел переменить свои взгляды и сам стал сторонником реформ.

На любые попытки нововведений янычарский корпус отвечал вооруженными восстаниями, нападениями на представителей нового порядка и на местных жителей, а также разного рода бесчинствами. Известны случаи, когда янычары по одному вылавливали и убивали солдат новой армии Селима III. Длительное время, Селиму III приходилось лавировать между интересами различных групп в Османской империи. Лишь после провальной попытки переворота, терпение султана иссякло и тот упразднил янычарский корпус. Это было необходимо, поскольку некогда элитные войска Османской империи к тому времени превратились почти что в бандитскую шайку.

Во-первых, янычары утратили свой профессионализм: раз за разом они проигрывали сражения (в частности, из-за безответственности янычар Турция потерпела ряд поражений в войнах с Россией). Во-вторых, многие из них забыли о своем главном предназначении, занявшись торговлей и ремесленничеством. А самое главное — этот военный корпус слишком часто становился зачинщиком бунтов и мятежей, вмешивался в политику, свергал или возводил султанов. Благодаря подобным действием янычары стали ненавидимы не только властной верхушкой, но и остальной армией, а также простым народом. Аналогичная ситуация произошла с мамлюками, другим реликтом прошлой эпохи, расправа над которыми, также произошла во время правления Селима III. Разгон янычарского корпуса, устроенный Селимом III, получил в турецкой истории название «Счастливое событие».

Был создан и вымуштрован на западный манер не имеющий отношения к янычарским полкам артиллерийский корпус. Для каждого отряда назначался имам, чтобы совершать коллективные молитвы и читать солдатам книгу «Илмихал» (краткое руководство по исламской вере, богослужению и этике), известную как «Биргиви Васиетнамеси». Обучение началось в казармах, устроенных в Левенд Чифтлиги. Этот новый метод обучения также планировалось применить к янычарам, но они отказались.

Укрепляя технические классы армии, были приняты новые законы для humbaracı ocağı (бомбардиров и миномётчиков), lağımcı ocağı (солдат, роющих туннели во время войны) и topçu ocağı (артиллеристов). Чтобы увеличить численность солдат, военное учреждение также распространилось на Анкару, Кайсери и Конью.

Разгон янычарского корпуса[]

25 мая 1807 года Раиф Мехмет, министр Босфора, попытался убедить ямаков носить новую форму. Было ясно, что следующим шагом станет современная подготовка. Но ямаки отказались носить эту форму и убили Раифа Мехмета. Этот инцидент обычно считают началом восстания. Затем ямаки двинулись на Стамбул, столицу, расположенную примерно в 30 км (19 миль) от города. В конце первого дня они решили избрать лидера, и своим лидером выбрали Кабакчи Мустафу. По словам историков, в этот момент подавить восстание было легко, поскольку лагерь хорошо обученных войск Низами-седита находился неподалёку. Но Кесе Муса, член порта, чей титул примерно соответствует министру внутренних дел (тур. sadaret kahyası), отказался использовать современные войска против ямаков, и Селим III, который был довольно пацифистом, одобрил Кесе Мусу. Через несколько дней стало ясно, что Кесе Муса поддерживает мятежников, численность которых увеличилась за счет притока большого количества людей, включая янычар, которые оставались в столице. Кабакчы добрался до Стамбула за два дня и взял город. На самом деле Кабакчы находился под влиянием Кесе Мусы и шейх уль-Ислама Топала Атауллы. Он учредил суд и перечислил 11 имен высокопоставленных сторонников прозападных реформ, подлежащих казни.

Чудесным образом, султану Селиму III и его любимому племяннику Махмуду, удалось покинуть Дворец Топкапи незамеченными. В подобных условиях, янычары провозгласили Мустафу IV, как своего марионеточного правителя. Султан направился в Эдирне, где попал под защиту сераскера Алемдара Мустафы паши. Предыдущий великий визирь Хильми-паша был заочно приговорен к казни за некомпетентность, и освободил место для Алемдар-паши. Вечером того же дня, новый великий визирь Алемдар Мустафа-паша, ведущие правоведы и высшие чины армии, встретившись в усадьбе великого муфтия вблизи Эдирне, составили указ, предусматривавший полный роспуск янычарского войска. Великий визирь, который сам был старым заслуженным военным, яркими красками живописал удручающую ситуацию, сложившуюся в корпусе, который переполнен авантюристами и греками и боится войны как огня. Вера янычар, осторожно добавил он, слаба, боевой духа гази в них умер, они ни во что не ставят старинные законы дисциплины. Обвинения такого рода могла подержать даже улема. Так что когда указ был прочитан вслух (а речь в нем шла о ежедневных молитвах, дисциплине, регулярных учениях, мерах наказания, пенсиях, правилах повышения по службе, численности и структуре корпуса, и в заключение говорилось, что все злонамеренные люди и слепцы, которые рискнут оказать сопротивление воле султана, будут наказаны), великий муфтий воскликнул: «Да, и притом жестоко!»

Селим III собственноручно развернул знамя Пророка, меж тем как по всей столице, вплоть до Перы и Ускюдара, были разосланы глашатаи, сообщавшие народу, что султан призывает всех подданных оказать ему помощь. Впрочем, это было уже излишне. В первом дворе дворца едва не вспыхнул бунт, когда очередные добровольцы обнаружили, что все оружие уже было роздано ученикам медресе.Появление знамени Пророка обеспокоило янычар, и они выслали группу офицеров, чтобы те попробовали обговорить условия, на которых султан готов их простить, а также перегородили все подходы к Ипподрому. Но помощник визиря, Мухаммед Али не принял делегацию; у источника Хорхор группу бунтовщиков обстреляли из двух пушек крупной картечью.

Бунтовщики ринулись на Ипподром, а оттуда в казармы, где забаррикадировались, подперев двери тяжелыми камнями и оставив своих менее расторопных товарищей снаружи. Неизвестно, насколько жесткой реакции ожидали янычары от властей, потому что никто из них не пережил артиллерийского обстрела, обрушившегося на ворота казарм. Вскоре все здание было в огне, и те, кто не погиб от ядер и картечи, сгорели заживо.Но многие янычары продолжали прятаться в различных частях города. Говорят, некоторые из них укрылись в топках константинопольских бань, куда им тайком проносили еду убежденные в их правоте доброхоты. Другие нашли приют в Белградском лесу неподалеку от Константинополя, названном так, потому что некогда Мехмед Завоеватель поселил в тех местах множество сербов.

Преданные правительству офицеры в гражданской одежде ходили по городу и указывали палачам переодетых янычар. Сотни тел были свалены под Янычарское дерево на Ипподроме. Чтобы выкурить мятежников, выжгли часть Белградского леса. Только в первый день было убито около десяти тысяч человек. Мустафа IV был приговорен к казни, вопреки мольбам о милости. В городе было введено военное положение, а 27 июня 1807 года Султан издал указ, полностью упразднявший янычарский корпус, — его читали с мимбаров во время полуденной молитвы. В провинции были посланы конные татары, передавшие наместникам приказ конфисковать как государственную собственность все котлы янычарских полков и изгнать. Всего за два дня, некогда великое войско, было окончательно разгромлено.

Экономические реформы[]

Экономика Османской империи до правления Селима III представляла собой сложную, многоуровневую и во многом архаичную систему, основанную на аграрной модели, феодальных отношениях, торговле и религиозно-правовых ограничениях, наложенных шариатом. Основой хозяйства оставалось сельское хозяйство, организованное через систему тимаров — условных пожалований земель, предоставляемых военным и административным служащим (спахиям) в обмен на службу. Владение землёй не означало её полной собственности: большая часть земли считалась мюльком (государственной), и тимар могли лишить за плохую службу или бунт. Тимарная система позволяла империи поддерживать военную элиту, но со временем она пришла в упадок из-за коррупции, наследования земель, фрагментации и неспособности учитывать рост населения и изменение в производительных силах. Налоговая система была крайне сложной и неоднородной: в разных регионах применялись различные ставки, сборы осуществлялись как напрямую, так и через систему откупа.

Ильтизам (араб. التزام‎ — «обязательство, откуп») — существовавшая в Османской империи откупная система взимания феодального натурального налога ашара и некоторых других налогов, при которой доходы от взимания налогов временно отдаются в откуп частным лицам за уплаченную, обыкновенно вперёд, известную сумму. Собственник ильтизама назывался мультазим (араб. ملتزم‎). Эта система приводила к злоупотреблениям, когда налоговые фермеры выжимали из населения больше, чем положено, чтобы извлечь прибыль. Ильтизам был одной из главных причин расстройства турецких финансов и отмена его давно считалась одной из неотложнейших реформ.

В рамках серии реформ был создан Ирад-и-Джедид (Новая Казна), особый орган, обеспечивавший её финансовую поддержку. По сути, этот институт новым государственным бюджетом и казначейством, задачей которого было финансирование реформ без вмешательства старой финансовой системы. Это было отдельное казначейство, не зависящее от старого дворцового казначейства, которое было переполнено коррупцией и долгами. Оно собирало средства из новых источников: налогов на недвижимость, сельское хозяйство, торговлю, а также за счёт монополий на определённые товары (например, табак и алкоголь) и конфискации имущества у коррупционеров и дезертиров. Эти средства шли на содержание новой армии — регулярного европейского типа войска с жалованьем, формой, артиллерией, системой обучения и казармами.

Именно Ирад-и-Джедид оплачивал труд иностранных инструкторов (в частности, французских), закупал оружие, финансировал строительство школ и обучение офицеров. Новое казначейство имело собственную систему управления, независимую отчётность и штат чиновников, напрямую подчинявшихся султану, что стало важным шагом к формированию рационализированной централизованной бюрократии. Впервые в османской истории была предпринята попытка создать современный централизованный бюджет.

В 1811 году была отменена практика Ильтизам, а старое казначейство Османской империи было полностью реорганизовано и перешло под контроль Ирад-и-Джедид. Irad-ı Cedid, превратилась его в единственный государственный бюджет, получающий доход от налогов, торговли, ренты, фабрик и экспорта. Централизация позволила бы ввести понятие «государственной прибыли» как основного источника национального богатства. Селимом III была заложена почва для ещё более смелых реформ Мухамеда Али, которые будут проведены во время правления Махмуда II и его сына Абдул-Меджида I.

Внешняя политика[]

Селим III осознавал важность дипломатических отношений с другими странами и настаивал на постоянных посольствах при дворах всех великих держав Европы, что было сложно в реализации, учитывая религиозные предрассудки в отношении мусульман. Султану удалось учредить посольства в Великобритании, Франции, Пруссии и Австрии. Несмотря на свержение монархии во Франции, османское правительство успокоило французских представителей в Константинополе, выразив желание продолжать межгосударственное сотрудничество.

После Ясского мира 1792 года, положившего конец войне между Османской империей и Россией, Селим надеялся оставаться в стороне от европейских конфликтов, возникших в результате Французской революции, хотя он лично симпатизировал французам в их борьбе. Стремление Селима к нейтралитету вытекало из его желания иметь время, чтобы реализовать свои планы военной реформы.

Однако 1 июля 1798 года французские войска высадились в Египте, и Селим объявил войну Франции. Французский захват Египта дал результаты, противоречащие тем, которые ожидал Наполеон. Вместо того, чтобы нанести удар по колониальной власти Великобритании, вторжение встревожило Порту и толкнуло ее к союзу с англичанами, а также с давним врагом — Россией. Тем не менее, к 1802 году Амьенский мир положил конец войне между Францией и Второй коалицией. Мир дал Наполеону, ныне первому консулу Франции, передышку, в течение которой он мог восстановить отношения с Османской империей.

1802—1807 годы стали периодом протурецкой политики со стороны Наполеона. Дружба и союз с Османской империей он рассматривал как полезный инструмент против своего главного врага, Британии, а также как средство противодействия России. Налаживанию франко-турецких отношений способствовали два фактора: во-первых, долгая история дипломатических и экономических отношений между государствами (с XVI века), французы были первыми, кто заключил торговый договор с турками, а французские предприниматели инвестировали значительные средства в османскую экономику; во-вторых, султан Селим III большую часть своей жизни был несколько расположен к французам.

Султан Селим III принимал активное участие в государственных делах и иногда оставлял саркастические заметки на представленных ему рукописях. В одном известном случае султан написал: «Какой осёл!» на донесении парижского посла Сейида Али Эфенди, который сообщил, что Франция не имела дурных намерений против Османской империи, когда Наполеон оккупировал Египет.

Когда в 1807 году Наполеон и российский царь Александр I встретились в Тильзите, чтобы поделить мир, они разделили на две части и Османскую империю, так и не договорившись, правда, что делать с Константинополем: Россия хотела видеть его столицей возрожденной Византийской империи, а Франция соглашалась на это разве что в том случае, если к ней перейдут Дарданеллы. Несколько лет спустя французы сожгут Москву, потом российские войска войдут в Париж, а дом Османа как ни в чем не бывало продолжит безраздельно владеть Константинополем.

Дипломатической победой для Селима III стал Казанлыкский мирный договор, завершивший Русско-турецкую войну 1809-1811 годов. Султан начал своё правление с крайне невыгодного Ясского соглашения, которое позже сменил куда более выгодный Казанлык, что было неоднократно воспето в государственной пропаганде.

Внутренняя политика[]

В довольно короткое окно, когда янычарский корпус был распущен, а войска Низам-и-Джедид ещё не встали в полную силу, Селим III решил не рисковать новыми внутренними конфликтами. После подавления янычарского восстания, Селим III заключил союз с сильнейшими аянами. Эти могущественные местные лидеры фактически образовали местные династии, опиравшиеся на значительную военную мощь. К концу XVIII века власть султана практически сошла на нет за пределами столицы, и империя стала крайне децентрализованной.

29 июля 1808 года была одписана "Sened-i İttifak" (Хартия союза), также известная как Акт о соглашении, была договором между великим визирем Османской империи Алемдаром Байрактар-пашой и рядом влиятельных местных правителей, подписанным в 1808 году в попытке урегулировать их власть и отношения с центральным османским правительством. Условия были следующими:

1. Аяны обещали оказывать почтение султану.

2. Аяны согласились направлять свои воинские части в Новую армию султана.

3. Аяны обещали помогать в охране Новой казны султана.

4. Аяны обещали подчиняться приказам великого визиря при условии, что эти приказы не будут противозаконными. Аяны также согласились не вмешиваться в сферу влияния других аянов.

5. Блистательная Порта узаконила аянов и их поместья. Более того, поместья были объявлены наследуемыми.

6. Аяны обещали поддерживать султана в борьбе с мятежами.

7. Великий визирь обещал консультироваться с аянами для решения налоговых вопросов, а аяны обещали не притеснять бедных.

По мнению некоторых историков, Хартия союза была формой турецкой Великой хартии вольностей. Другие, однако, отмечают, что Хартию, подписанную в первой половине XIX века, нельзя сравнивать с Великой хартией вольностей XIII века. В целом Великая хартия вольностей была более подробным и развитым документом, направленным на разрешение некоторых конфликтов власти, особенно её первый пункт, гарантирующий свободу английской церкви, и другие, связанные с налогообложением. Сходства, по словам Сины Акшина, заключаются главным образом в пунктах о налогообложении и духовной власти. Акшин отмечает некоторые существенные различия в Великой хартии вольностей, такие как суд присяжных, которого нет в «Сенед-и Иттифак».

В любом случае, Хартия просуществовала недолго. Согласно договору, преемники Алемдара также должны были подписать договор. Однако после смерти Алемдара ни один великий визирь не ратифицировал договор, вероятно, из-за его нерешительной поддержки султаном. Султан увидел в этом договоре вызов своему престижу. В последующие годы, султан Махмуд II боролся с аянами и смог подчинить большую их часть, избавившись от Хартии союза.

Интерес к поэзии и искусствам[]

Сам Селим III, принятый в Галатасарайском текке под именем Селми Деде в братство Мевлеви, был хорошим композитором и замечательным музыкальным исполнителем, овладевшим нэй (турецк. ney — свирель из тростника) и танбур (турецк. tanbûr — щипковый струнный музыкальный инструмент с длинным грифом и овальным корпусом). Как композитор он создал 14 макамов (система взаимосвязей звуков, выраженная в звукоряде), три из которых используются до сих пор, а из сохранившихся до нашего времени шестидесяти четырёх его музыкальных произведений многие входят в репертуар исполнителей турецкой классической музыки. Кроме того, султан писал неплохие стихи и издал собственный диван (сборник лирических стихотворений) под псевдонимом Ильхами (турецк. İlhamî — вдохновенный). А в классической турецкой музыке он является автором некоторых макамов, множества песен и произведений для нея и других инструментов. Примечательно, что во время его правления в Османской империи впервые была исполнена опера.

Султану неоднократно представляли новые песни, и те, которые особенно нравились ему, исполнялись музыкальным ансамблем. Лирическими произведениями султана восхищался самый знаменитый турецкий композитор того времени Хамами-заде Исмаил-эфенди. Во дворце ставились некоторые балетные постановки, и впервые в истории Османской империи звучали арфа и фортепиано. Кроме того, Селим III покровительствовал композиторам империи, в число которых входили Деде Эфенди и Амбарцум Лимонджян.

Соратники Селима Вдохновлённого[]

Хотя Селиму III часто приписывают заслуги в проведении военных реформ, он был далеко не единственным их инициатором. Идеи реформ, особенно военных, волновали османскую политическую элиту почти столетие до восшествия Селима III на престол. Селим был идеалистичным и умным правителем, но он не мог осуществить столь масштабные перемены в одиночку. Его усилия во многом зависели от круга ключевых союзников, советников и чиновников, которые разделяли его взгляды или, по крайней мере, поддерживали некоторые их аспекты. Ниже представлен подробный обзор этих деятелей и их ролей.

Коджа Юсуф-паша — во многом, первый из соратников Селима Ильхами в вопросах реформ. Два раза был великим визирем Османской империи. Первым создал военные полки, оснащенные и обученные по европейскому образцу. В 1793 году был назначен генерал-губернатором Джидды и охранником Медины. Коджа Юсуф-паша умер в 1800 году в Джидде.

Кёр Юсуф Зияюддин-паша — грузин по происхождению. В результате несчастного случая во время игры в копье он ослеп на один глаз, отсюда и его имя Kör («Слепой»). Кер Юсуф был известен своим фатализмом и благочестием, а также тем, что был компетентным командиром. Великий визирь с 1789 по 1805 года, один из командующих османскими сухопутными силами против французской армии во время османского отвоевывания Египта и позднее служил командующим в войне Османской империи с Россией в 1809-1811 годах. Кер Юсуф Зияюддин-паша успешно действовал против русских войск в Ахалкалаки.

Мустафа Алемдар-паша — богатый помещик, был одним из аянов города Рущук. Во время русско-турецкой войны 1768–1774 годов он получил прозвище «байрактар» или «алемдар», что означает «знаменосец» и, вероятно, связано с его воинским званием в янычарском корпусе. После войны он покинул корпус и со временем стал влиятельным сановником и военачальником в Румелии. Изначально входил в число противников реформ, но после назначения на должность сераскера (главнокомандующего), стал верным сторонником Селима III. Был в числе тех, кто вызволил султана после провальной попытки янычарского переворота и возглавил контр-переворот и силовой разгон янычарского корпуса. Стал великим визирем 3 июня 1807 года, после казни Ибрагима Хильми-паши, предыдущего великого визиря, допустившего бунт. Находился на данном посту до своей смерти в 1815 году. Его жесткий нрав и военная выучка балансировала с мягким и утонченным нравом султана Селима Ильхами.

Хаджи Мустафа-паша — бейлербей Румелии греческого происхождения, визирь Белградского пашалыка. Первоначально Мустафа-паша занимал пост главного архитектора (бина эмин) в Белградском (Смедеревском) пашылаке. В июле 1793 года он был назначен визирем Белградского пашылака. Он принял предложение местных сербских обер-кнезей, разрешающее им иметь свои собственные силы, состоявшие из 16 000 сербов под командованием Станко Харамбашича в Велико село для предотвращения возможного народного бунта из-за повышения налогов.

Кючюк Хуссейн-паша — муж Эсмы-султан. Командовал Османским флотом, сначала руководя боевыми действиями против средиземноморских пиратов, и снова во время французских революционных войн. В 1798 году командовал боевыми действиями против турецко-балканского авантюриста Османа Пазвантоглу, захватившего власть в Видинском санджаке. В 1800 году установил отношения между Османской империей и молодыми Соединёнными Штатами.

Мухаммед Али-паша — безусловно, самый амбициозный и решительный из советников Селима III, албанец по происхождению. Как заместитель Алемдар-паши, руководил артиллерийским обстрелом казарм янычар, а позже стал сераскером Османской империи. Командовал войсками в самых тяжелых участках фронта Русско-турецкой войны 1809-1811 годов. При султане Махмуде II получил должность великого визиря в 1818 году, и находился на посту тридцать лет. Остался в османской истории, как один из крайне могущественных визирей, сравнимых с Ибрагимом-пашей и Рустем-пашей, времен Сулеймана Великолепного. Обеспечил переход титула визиря своим сыновьям Ибрагиму и Аббасу.

Хуршид Ахмед-паша — хедив Египта, и главный конкурент Мухаммеда Али-паши на пост великого визиря. Родился на Кавказе и имел грузинское происхождение. В юности был доставлен в Стамбул, где принял ислам и был зачислен в ряды янычарского корпуса. В 1802 году после эвакуации французских войск из Египта Хуршид-паша был назначен беем в крупнейшем портовом городе Александрия. В марте 1804 года он был назначен османским пашой (губернатором) Египта. Хуршид Ахмед-паша был послушным исполнителем воли султана и проводил политику в Египте, повинуясь приказам султана Селима III. Успешная кампания Хуршид-паши против саудовского государства сильно возвысила его популярность в Империи.

Алекса Ненадович — сербский обер-кнезь, впоследствии, упорный лоялист и защитник интересов Османского султана среди сербов. Довольство широкой автономией, и возможностью самостоятельно собирать налоги, обеспечило его верность. Во многом, взлет его карьеры был обеспечен союзу с Хаджи Мустафой пашей.

Петр Ичко — сербский и османский дипломат болгарского происхождения. Поддерживал умеренный курс на установление автономии Сербии посредством договора с Османской империей. Был в числе дипломатов, присутствовавших при подписании Казанлыкского мирного договора.

Личность[]

Султан Селим III изображался как красивый, коренастый мужчина среднего роста, с темной густой бородой и очаровательными чертами лица. Его описывали как мягкого, сострадательного, умного, спокойного, милосердного, терпеливого, осторожного и справедливого человека. Он был щедр и любил дарить подарки окружающим. Двор султана-реформатора стал центром внедрения европейской культуры в турецкое общество, а его симпатии ко всему европейскому привели к тому, что даже окружающие дворец сады были перепланированы на европейский манер под руководством австрийского садовника Якоба Энсе. Хатидже-султан, любимая сестра Селима III, в свою очередь покровительствовала уроженцу Карлсруэ, художнику и архитектору Антуану-Игнасу Меллингу, спроектировавшему интерьеры летнего дворца султана в Бешикташе и создавшему впоследствии (1819 г.) знаменитую серию гравюр «Живописное путешествие по Константинополю и берегам Босфора».

Согласно историческим источникам, султан Селим III был искусным лучником. Он чутко следил за запретом на употребление алкоголя и за тем, чтобы женщины не носили открытую и нарядную одежду; не терпел зданий, построенных с нарушением зонирования, торговли, не соответствующей деловой этике, расточительства и беспорядка. Он часто ходил среди людей, переодевшись простолюдином. Заметив, что комендант Девичьей башни однажды не оказался на месте, он приказал найти его и казнить. Позже, по просьбе вмешавшихся, он простил его, но отстранил от должности. Каждую неделю он совершал пятничную молитву в другой мечети, чтобы общаться с народом.

Во время своих странствий он видел, что прокажённым приходится просить милостыню, а маленьких детей заставляют работать в банях, и повелел найти решение этой проблемы. Султана Селима III описывали как очень щедрого человека. Он построил мечети Селимие и Чичекчи в Ускюдаре. Он приказал расширить и восстановить мечеть Эйюпа и гробницу Эйюпа-султана, разрушенные землетрясением. Он много страдал на политической арене из-за своей доброты и чуткости, которые он развил благодаря своей творческой натуре. Кстати, во время переворота он сказал Кёсе Раифу-паше: «Причина этих произведений — моя мягкость». Он был настроен благожелательно, но не обладал сильным упорством.

Он был связан с шейхом ордена Мевлеви Мехмедом Эмином Челеби. Он также много беседовал с шейхом Галибом и Исой Гейлани, шейхом Накши из Кашгарской ложи. Он часто брал с собой молодых шехзаде и проводил большую часть ночей в этой ложе в Эйюпе в месяц Рамадан. Он любил свою мать Михрибан-султан, которая была очень умной женщиной, и обсуждал с ней все вопросы. Михрибан-султан имела высокое влияние на сына и часто вмешивалась в государственные дела, ради поддержки своего мягкосердечного сына.

Память и наследие[]

Ещё при жизни султана, в соседней Персии, стали пристально следить и повторять за его новшествами. «Незам-и Джадид» («Новый [военный] порядок») был проектом, начатым наследным принцем династии Каджаров Аббасом-Мирзой для создания современной иранской армии, способной сражаться в современных условиях. Его название и военные реформы, полностью повторяли реформы османского султана Селима III.

Прусский посол Генрих Фридрих фон Диц сказал о султане:

”

Этот правитель по своим качествам и заслугам превосходит свой народ. Однако, чтобы восстановить государство, которое уже более ста лет находится в упадке, потребуются долгие годы.

“

В начале 1813 года, после почти 24 лет на престоле, султан Селим III Вдохновлённый умирает естественной смертью в своём дворце в Топкапи, всего за день до освобождения Мекки от ваххабитских радикалов. Ослабленный долгими годами правления, реформ, двух войн с Россией (1809–1811), конфликтами с аянами и тяжелыми личными переживаниями, Селим скончался от сердечной недостаточности, оставив империю в состоянии глубокого, но управляемого перехода. Его последними словами, согласно легенде, были «Allahu Akbar» («Аллах велик»). После смерти Селим III был погребен во дворе мечети Лалели рядом с могилой отца. Известно, что у него было 9 жен, о детях информации нет. Трон перешёл к младшему и любимому племяннику султана — принцу Махмуду, сыну султана Абдулхамида I. Во многом, это был достойный ученик Селима.

Махмуд был тщательно подготовлен Селимом к власти, он получал образование от европейских и османских наставников, изучал фискальную систему, дипломатические отношения и военное дело. Церемония восшествия прошла торжественно, при участии высшего духовенства, членов Дивана, эмиссаров европейских держав и командиров Низам-ы Джедид. В первые же дни своего правления Махмуд II выпустил фирман, в котором объявлял верность принципам реформ Селима III. Не уступая ему в энергии и в понимании необходимости реформ, он был гораздо более турком, чем Селим: злой, мстительный, он в большей степени руководился личными страстями, которые умерялись политической дальновидностью, чем действительным стремлением ко благу страны. Почва для нововведений была уже несколько подготовлена, способность не задумываться над средствами тоже благоприятствовала Махмуду, и потому его деятельность успешно закрепила нововведения Селима.

Хотя Селим Вдохновлённый вошёл в историю как реформатор, сравниваемый с Петром Великим, султан сильно отличался от российского императора. Селим III отличался более мягким характером, и большей склонностью к компромиссам. Ильхами-султан призывал к реформированию османской системы и европеизации армии, он ни в коем случае не был противником ислама и традиционного духовенства. Во многих случаях призыв к реформам рассматривал исламское обновление и военно-административно-экономическое обновление как взаимосвязанные и взаимозависимые. Военная дисциплина часто подразумевала заучивание религиозных текстов. Стрелецкие бунты, подавленные Петром нашли отражение в разгоне янычарского корпуса и истреблении мамлюков. Если перемены Петра произошли в течении одного поколения, а сам Пётр взял "Россию за дыбы", то реформы, которые начал Селим, продлились на протяжении всей первой половины XIX века.

Он начал медленный, но устойчивый подъем Османской империи.